Number 16

Среда, 18:02 вечера 🐱

             – Чанбин? – Открыв входную дверь, спросил Ли – его лицо выражало искреннее удивление.              – Я пытался до тебя дозвониться, но ты не отвечал, – проворчал мужчина, засунув руки в карманы.              – Ох, извини. Я просто приводил в порядок лужайку и присматривал за Чонином, а телефон дома оставил.              – Ладно, не важно. Сегодня матч будет. Я написал Сынмину, но он не ответил, поэтому и решил приехать лично. – Ответил Чанбин, проходя в дом без спросу, будто он всё ещё жил здесь...              – Бин, мы с тобой это уже обсуждали. Ты не можешь вот так внезапно появляться здесь – это нарушение распорядка, о котором мы договорились! – Раздражённым голосом заявил Минхо, поднимая руки.              – Да я всегда вожу Сынмина на матчи, а они обычно по средам. Что тут такого неожиданного, Минхо?! – Чанбин рассмеялся, окидывая взглядом висящие в коридоре школьные фотографии детей. Тут он легонько потянул одну из них в сторону, и та тихо закачалась. Ли закатил глаза к потолку и, отведя руку мужчины от фотографии, направился к лестнице.              – Ладно... Мин! – Громко позвал он, стараясь докричаться до старшего сына. Подождав немного и не получив никакого ответа, он позвал снова. И тут до него дошло, что Сынмин, скорее всего, либо слушает музыку, либо переживает очередной приступ плохого настроения. – Подожди здесь, я схожу за ним. И ничего не трогай! – резко сказал Минхо, вызвав тем самым со стороны Чанбина игривые смешки.              С этими словами Ли поднялся по лестнице наверх. С внешней стороны двери в комнату висела пробковая доска, к которой были приколоты неровные вырезки с изображениями айдолов из какой-то группы, которую слушал Сынмин... Что ж, по крайней мере он их приколол не к самой двери...              – Минни? – Ли постучался, однако снова не получил ответ. Никаких признаков жизни. Он постучал в дверь снова, и затем ещё раз, перед тем, как осторожно войти в комнату. – Земля вызывает Сынмина?              Мальчик сидел в наушниках, поэтому он наверняка просто не услышал, как его звали. Сынмин, заметив тень от открывающейся двери, медленно развернулся и выдернул наушники из ушей.              – Чего ты хо...? – Начал он, откинувшись на спинку своего стула. Внезапно он резко выпрямился, заметив, что это Минхо. Должно быть, он принял его за Чонина. – О, извини, пап. Что-то случилось?              – Мин. Знаю, ты, наверное, занимаешься, но твой отец говорит, что писал тебе по поводу сегодняшней игры, а ты не ответил? – Минхо прошел внутрь, рассматривая новые элементы декора. Стопка новых альбомов на столе и черно-белые эстетичные снимки, явно сделанные зеркалкой...              – Я видел. Просто не хочу идти на игру. – Тут же отрезал Сынмин, выражая отказ весьма пренебрежительным тоном.              – Что? Но почему? Вы же всегда ходили вместе?              – Мне всё равно, – он снова развернулся обратно к своей книжке и, стукнув локтем по столу, прислонился щекой к своей руке.              – Ну же, Сынмин... Всё это слишком уж затянулось... – Минхо подошел к сыну и мягко потрепал его по волосам, утешая. – Ты снова ворчишь.              – Почему бы ему не взять с собой Чонина? С ним ему всё равно лучше. – Надулся Сынмин.              – Не говори глупостей, Мин. Это же ваша с отцом традиция. А Чонин всё равно сейчас в гостях у Феликса. Так ты хочешь пойти, или нет?              – Ну конечно, где ещё он может быть... Ладно. Но только потому, что я уже закончил. – Проворчал мальчик, захлопывая книгу.              – Ну-ну, не говори так, будто это бремя какое. Твой отец уже внизу. Улыбочку, пожалуйста. – Пожурил его Минхо. Он проследил за тем, как Сынмин собрал несколько книг и серого цвета толстовку с красным сердечком, после чего побросал некоторые мелочи в свою сумку.              Как только Ли спустился, он увидел нечто, от чего у него чуть сердце не остановилось на мгновение. Чанбин, очевидно, не собирался его дожидаться на том же месте. Что совершенно не удивительно, это же Чанбин. Однако снаружи по тропинке прямо к его двери направлялся одетый в свою обычную майку, весь потный и перемазанный углем Джисон.              Минхо ринулся вперёд, буквально сбегая с лестницы, чтобы встретить его в дверях, опираясь на них, и загораживая проход руками. Скорее всего, скрыть своё состояние паники ему при этом не удалось.              – Привет, Джисон. Что ты здесь...?              – Привет, Минхо! Да я совсем забыл, что твоя рубашка с того вечера всё ещё у меня. Вот, пришел вернуть. – Он подошёл к двери слишком близко, из-за чего Минхо сразу занервничал, зная, что где-то по дому ходит Чанбин. – Она чистая, так что не волнуйся. Но несколько блёсток, наверное, всё-таки попало – Феликсу пришло в голову сделать рождественскую диораму. В июле. – Хохотнул он.              – О... С-спасибо. – Ответил Минхо, забирая из хватки Джисона чёрную рубашку и закидывая её на предплечье.              – Спасибо тебе, что приютил Феликса тогда. И я снова прошу прощения за диван.              – Джисон, всё нормально, ничего страшного не произошло – мне удалось вывести пятно. Спасибо, что принёс мою рубашку обратно.              – Никаких проблем. Мы с Феликсом здорово повеселились. Нам точно нужно как-нибудь устроить что-то типа ночных посиделок за просмотром кино или...              Внезапно Чанбин всё-таки решил заявить о своем присутствии, с самоуверенным видом появляясь в поле зрения из гостиной и высовывая голову в дверной проём, чтобы встретиться взглядом с гостем. Должно быть, он услышал весь разговор...              – Мин, а я тебя жда... Ой, извини. Я помешал? – Спросил он. Джисон выглядел немного удивлённым тем, кого так внезапно застал дома у соседа. – Извини, думаю, мы раньше не встречались? Я Чанбин.              – О, привет. Ага, извини. Меня Джисоном звать. – Ответил Хан, улыбнувшись мужчине и немного склонившись в приветствии.              – Прости, хозяин из меня никакой, – неловко сказал Минхо, жестом указывая на своего бывшего. – Джисон, Чанбин – отец мальчиков. И Чанбин, это Джисон. Он только несколько недель назад переехал сюда, живёт через дорогу.              – А. Ты отец того мальчонки-блондина, да? Как там его звали... У него какое-то западное имя вроде, да? Фестер или Фил, или...              – Феликс. Означает «счастье» или «удача». Латинские корни. – Ответил Джисон. – Это английское имя.              – Ах да. Он самый. Рад знакомству, Джисон. – Усмехнулся Чанбин, быстро протягивая ему руку.              – Взаимно, – вежливо отозвался Джисон, так же бодро, как и всегда.              Он пожал руку Чанбина. Минхо при этом заметил, что рукопожатие выглядело достаточно просто и формально, но костяшки Чанбина почти побелели, когда он пожимал руку гостю. Даже немного слишком напористо... Джисон, вероятно, ощутил давление, но виду не подал, явно не придавая этому большого значения.              – Рад, наконец-то, увидеть тебя в лицо. Я многое слышал о тебе. – Улыбаясь, сказал Джисон.              – Хах, не вздумай верить ему. Всё ложь. – Возразил Чанбин, кивая в сторону Минхо и пробегаясь языком по нижней губе. – Ну, кое-что из этого всё-таки правда, но что именно – раскрывать не стану... – Ответил он, с усмешкой глядя на Джисона.              Минхо просто возвел очи к небу. Ему сейчас как никогда хотелось провалиться сквозь землю.              – Господин Хан! – Неожиданно раздался голос Сынмина откуда-то сверху. Мальчик сразу помчался к ним, как только заметил Джисона. Он в два счёта оказался у двери, и по его лицу быстро расплылась улыбка.              – И тебе привет, дружок! – В ответ, с энтузиазмом, поприветствовал его Джисон. Сынмин выскочил наружу и тут же вцепился в его талию, всё ещё цепляясь за свою книгу, упираясь ею в живот соседа. Он крепко обнял мужчину, прижавшись щекой к его боку. – Сынмин, я же говорил, можешь просто звать меня по имени, я не против!              – Простите! Господин Джисон, посмотрите, на какой я сейчас главе! – Воскликнул Сынмин, немного отодвигаясь, и с гордой улыбкой впихнул книжку в руки гостю.              – Ух ты! «English Advanced 2, причастия прошедшего времени». Это очень сложный материал, Сынмин! – Похвалил Джисон, показывая свой фирменный жест – большой палец вверх. Мальчик тоже поднял большой палец вверх и прижал его несколько раз к пальцу Джисона. Это было похоже на их маленькое личное рукопожатие. По мнению Минхо, это было слишком милое зрелище.              – Знаю, я тоже думал, что будет сложно, но теперь эта тема кажется мне совсем не трудной! – Самодовольно ответил Сынмин. – Благодаря Вам понять всё это было намного проще!              От внимания Минхо не укрылось, как по лицу Чанбина промелькнуло раздражение во время этого разговора. Джисон в жизни бы не заметил, но Минхо-то знал мужчину так хорошо, что каждая ухмылочка, от которой за версту разило раздражением, или едва заметное закатывание глаз казались ему слишком уж очевидными...              Ему даже почти что захотелось проверить, насколько выдержит его терпение... Но Ли ведь не настолько мелочен, так ведь? Он же не собирается специально выводить Чанбина из себя, правда?              – Джисон, ты не представляешь себе, как здорово ты помог Сынмину с английским. Учителя теперь отмечают, что его уровень владения языком может сравниться с уровнем учащихся старших классов! – Сказал Минхо, придвинувшись ближе к Хану, всё ещё стоявшему в дверях, и прислонив голову к стенке.              – О, да никаких проблем! Всегда рад помочь! – Смущенно отозвался тот, потирая шею.              – Нет-нет, я имел в виду... Спасибо тебе огромное. – Минхо ухватился за его руку, чуть ниже бицепса, и легонько сжал. Джисон недоумённо на него посмотрел, не понимая, чем вызван такой тесный контакт.              – Серьёзно, не стоит благодарности. Ну, мне пора возвращаться к детишкам! – Сказал он, указав на лужайку перед своим домом, на которой резвились Феликс и Чонин, облюбовав для игр пустую коробку из-под стиральной машины с надписью «HhO Huneydukes SweetsShop». – Простите, что помешал. Вы, наверное, очень заняты...              – Нет, что ты! Чанбин как раз собирался уходить. Разве не так, Чанбин? – Сказал Минхо, переводя взгляд на бывшего, который уже прожигал взглядом дыры в его голове. – Он заехал совсем ненадолго, только чтобы забрать Сынмина на матч по бейсболу. Ну разве не мило с его стороны?              – Я больше в караоке хочу! – Начал проситься Сынмин, глядя на Минхо и дергая его за полы рубашки. – Я выучил все слова английской версии песни Zombie!              – Уверен, папа будет просто счастлив сводить тебя после матча и в караоке, Мин. Правда, Бинни? – Минхо чуть прищурил глаза, улыбаясь младшему. Он прекрасно знал, что его слова подстёгивали Чанбина. Знал, но просто не мог остановиться.              – Пение – не самая сильная моя сторона, – в голосе Чанбина послышались явные нотки нетерпеливости.              – Серьёзно? Тогда от кого же он этого нахватался? У Сынмина просто потрясающий голос! – От души похвалил мальчика Джисон. – Он день за днем поёт вместе со мной, правда, дружок? – Он коснулся рукой плеча Сынмина.              – Точно! Господин Хан... То есть, господин Джисон очень умело поёт, и он здорово помогает мне.              – Просто фантастика. – Ответил Чанбин. – Ладно, нам пора, Мин – нужно успеть занять лучшие места. Иди пока в машину, а я попрощаюсь с твоим папой. – Он направил ключ в сторону своего автомобиля и нажал на брелок, автоматически заводя мотор. Сынмин выловил наушники, свисающие с его шеи, и быстро обнял Минхо одной рукой, после чего направился по тропинке в сторону машины, махая Джисону рукой на прощание и широко улыбаясь. Таким счастливым Минхо давно его не видел.              – Я вернусь как обычно, Минхо. Тогда увидимся позже? - С нажимом спросил Чанбин, не сводя с него глаз. Давненько Ли не видел этот взгляд.              Сразу вспомнилось одно давнее их с Чанбином свидание, которое они провели в новом только что открывшемся итальянском ресторане. Высокий, «крутой» и крайне привлекательный официант, обслуживающий их столик, позволил себе тогда слишком очевидный флирт в сторону Минхо. По крайней мере, так посчитал Чанбин. И последний не постеснялся буквально разнести бедолагу в пух и прах прямо на глазах у Ли... Который даже не мог отрицать, насколько привлекательным в его глазах был его парень в тот момент. Он понятия не имел, почему так считал, – ведь он прекрасно мог постоять за себя сам.              Похоть то была, или банальная вспышка злости, а может, гремучая смесь и того, и другого – Минхо не был уверен. Что бы то ни было, Чанбин даже не потрудился хоть как-то завуалировать свой ответ. Тут Ли понял, что краснеет, внезапно осознавая, на что именно намекал Чанбин, когда тот мягко положил руку на его поясницу.              Минхо заметил, что Джисон тоже слегка оторопел от таких недвусмысленных выпадов. Его взгляд упал в пол – совершенно очевидно, что сосед понял, что имел в виду Чанбин под своим «увидимся позже»...              Внезапно замешкавшись, Чанбин повернулся обратно к Хану.              – Звиняй, можешь оставить нас ненадолго? – Спросил он у того. – Не подумай, что я хамло какое-нибудь.              – О, извини. Ага, конечно. Виноват, не сообразил. – Джисон неловко кивнул и попятился назад, чтобы дать этим двоим больше личного пространства, после чего, засунув руки в карманы, перевёл взгляд на Феликса с Чонином, стараясь отвлечься.              Минхо сложил руки на груди, всё ещё держа в них рубашку. Он усмехнулся, с чрезвычайно довольным видом наблюдая за Чанбином, который в свою очередь не сводил глаз с удаляющейся фигуры Джисона.              – Поверить не могу. Твое поведение просто смехотворно, ты в курсе? Ты вообще себя видел? – Минхо фыркнул, качая головой.              – Ах, это мое поведение смехотворно?! А ты всерьёз только что пытался склеить какого-то рандомного парня прямо у меня на глазах? Ещё и в присутствии моего сына?              – Вау, а ты реально взбесился. Что, комплексы дают о себе знать, да, Бинни? – С легкой издевочкой усмехнулся Минхо, щёлкнув того по нижней губе указательным пальцем.              Он никогда не упускал случая отплатить Чанбину той же монетой за всё то, что он периодически устраивал. А учитывая то, что Чанбин обычно одерживал верх в их спорах одним и тем же способом – засовывая язык в его глотку – Ли считал, что на этот раз они оказались в равных условиях...              – Нет у меня никаких комплексов, Минхо. – Проворчал он. – Ну ё-моё... Уверен, ты ждёшь не дождёшься, когда же мы с Сынмином уйдем, а? – Поддразнил его в ответ Чанбин. – Он же такой классный парень, так здорово помог Сынмину с английским! – Издевался он, хлопая глазами и дуясь.              – Прекращай уже, невежда. – Ответил Минхо, замахнувшись на него рукой.              – Что ж, оставляю тебя тогда с твоим любовничком. Не пойми неправильно, он неплох. Но типаж не твой, вообще ни капли, Минхо. – Тут Чанбин рассмеялся.              – О, тогда будь добр, просвети, каков же он – «мой типаж»? – Удивлённо фыркнул он в ответ.              – Ты правда хочешь, чтобы я это вслух сказал? – Спросил Чанбин, засовывая руки себе в карманы. – Мы оба знаем, что тебе нужен кто-то более... Ну, ты понял. Тот, кто может тебя раззадорить, завести немного. Мысль словил? – Он многозначительно поиграл бровями.              – В смысле, кто-то, кто выводит меня из себя? К сожалению, эту ошибку я уже совершил когда-то. – Возразил Минхо, нарочито широко улыбаясь во всё лицо.              – Как скажешь, Мин. Но согласись, с ним у тебя не такая химия, как у нас. Бьюсь об заклад, ты изо всех сил пытаешься не представлять меня на его месте во время...              – До встречи, Чанбин! – Внезапно воскликнул Минхо, разворачивая мужчину и выпихивая его за дверь. – Как обычно, рад был увидеть!              – К слову, эта рубашка с длинным рукавом на самом деле моя. Должно быть, я забыл её у тебя той ночью, когда мы... – Он развернулся и посмотрел Ли в глаза, обратив внимание на его красное от стыда лицо. Затем отметил, как тот бесстыдно пялился на Джисона, показавшегося в этот момент на улице и пересекающего лужайку. – Хотя знаешь... Оставь себе, Минхо – она всегда шла тебе куда больше, чем мне. Твоей фигуре идеально подходит, а у меня спина слишком широкая. – Громко ответил ему Чанбин, немного наклоняясь к нему и убеждаясь в том, что последнее слово всё-таки за ним.              Подмигнув Минхо, он помахал Чонину через дорогу. «Режим отца» включился мгновенно, и Ли понял, что просто не сможет возразить при Чонине, хотя ему прям очень-очень хотелось...              – Прости, я не должен был заходить без приглашения. – Неловко заговорил Джисон.              – Джисон, ты можешь заходить ко мне, когда пожелаешь. – Ответил Минхо. – Моя жизнь не под его контролем! – Прокричал он якобы Хану, однако на самом деле слова предназначались Чанбину, с самодовольным видом садившемуся на водительское сиденье автомобиля.              – Ну, я просто... У меня тут барбекю намечается. И я подумал... может... Ну, или нет, если у тебя есть какие-то планы на сегодняшний вечер, то всё нормально, – начал сосед, сдержанно рассмеявшись.              – О нет, никаких планов. У меня есть миллион дел, которыми я предпочёл бы заняться, чем строить какие-то планы с ним. С радостью составлю тебе компанию на барбекю, Джисон! – Принял приглашение Минхо, невозмутимо, но со скрытой агрессией.

18:32 вечера 🐿

             Джисон внимательно наблюдал за тем, как Минхо с особой жестокостью разделывал свою сосиску на бумажной тарелке.              Да так, что аж стол шатался. Они сидели все вместе на маленькой фиолетовой скамейке, способной уместить на себе не более четырех детей младше 10 лет – Джисон установил её у себя на заднем дворе. Над декором опять постарался Феликс – на скамейке были видны отпечатки ладоней синего цвета.              – Что ж, хорошо, что мы едим из одноразовой посуды, не так ли? Не думаю, что мой фарфор пережил бы такое проявление агрессии... – Хохотнул Джисон, мягко накрывая руку Минхо своей, чтобы остановить его.              Да уж, Чанбин действительно выбил его из колеи. Хан всё пытался понять, каким же таким образом мужчина вроде него умудряется пробираться в постель Минхо, когда пожелает, учитывая то, как часто эти двое повышали голос друг на друга.              – Извини, я просто... Угх... Прости. – Минхо поднял на него виноватый взгляд и засмеялся. – Я не должен был вымещать злость на несчастной сосиске.              – Не переживай, – ответил ему Джисон, смешно сморщив нос.              Он передал салфетку Феликсу, сидящему напротив, который вот уже в четвертый раз проливает кетчуп на себя. И это при том, что он успел укусить свой бургер только четыре раза.              Джисон замечал, как морщился Минхо, когда Феликс был особенно неаккуратным. С Чонином его даже сравнивать смешно. Второй мальчик тихо сидел за другой частью стола с заправленной за воротничок рубашки салфеткой, защищающей его одежду от попадания на неё случайных кусочков пищи.              В то же время Феликс, укусив свой бургер всего один раз, тут же щедро полил кетчупом место укуса.              – Как прошёл день в школе, Чонин? - Полюбопытствовал Джисон, явно надеясь узнать мальчика чуток получше.              Можно сказать, он добился немалых успехов в общении с Сынмином, но вот пробиться через скорлупу Чонина было особенно непросто.              – Нормально. Спасибо. – Неуверенно заговорил он.              – Чем занимался сегодня, Чонин? – Тоже поинтересовался Минхо, очевидно, решив поддержать разговор. Он даже задержал взгляд на Джисоне, безмолвно благодаря его за попытку.              – Математикой... Ещё у нас были занятия по фонетике, и по рисованию тоже... Феликс нарисовал бабочку, красивую такую, с сине-фиолетовыми крыльями. И с розовым ещё. – Кивая, ответил он.              Он смотрел на Минхо расширенными глазами, а тот, в свою очередь, был очень горд тем, что сын внёс свою лепту в диалог. Ли улыбнулся ему, наклонившись и погладив его правую щёчку большим пальцем.              Джисон же перевёл взгляд на Феликса, сияя гордой улыбкой из-за того, что именно творчество Феликса стало для Чонина самым ярким событием дня.              Однако к его удивлению, Феликс сидел, опустив вгляд себе на коленки и ковыряясь в еде. Комментарий он проигнорировал полностью. Джисон, скорее, ожидал увидеть растянувшуюся от такого комплимента широкую улыбку на лице мальчишки, который сидел с набитыми булкой от бургера щечками и со стекающей по подбородку струйкой слюны.              – Феликс, а где твой рисунок? – Спросил Джисон. – Покажешь нам?              – Нет. Мне он не понравился. – Ответил парнишка, замотав головой из стороны в сторону и немного надув губу.              – Но ведь Чонину понравился? - Произнес Минхо ласковым голосом.              Он никогда раньше не слышал, чтобы Феликс выбрасывал свои творения – обычно он коллекционировал их и держал у себя до тех пор, пока буквально место в комнате не заканчивалось. Ну, или пока ему в голову не придет идея «сменить направление своего творчества» – то бишь пока он не найдет себе более креативное, но сеющее беспорядок занятие.              – Я выбросил его... в мусорную корзину. Так что не могу показать. – Внезапно он уронил свой недоеденный бургер на бумажную тарелку, соскочил со скамьи и, поднырнув под неё, вылез с другой стороны и помчался обратно к крыльцу. Его сандалики при этом гулко стучали по вымощенной каменной плиткой тропинке.              – Феликс? – Джисон и Минхо озадаченно переглянулись.              Хан перекинул ногу через скамейку (с большим трудом) и направился к сыну, с обиженным видом сидящему на ступеньках, сдвинув коленки вместе, опираясь на них локтями и подпирая ладошками подбородок.              – Феликс, и что это было? Мы же договорились, что будем делиться друг с другом, когда мы оба чем-то расстроены, или если у кого-то из нас день не сложился... Ну же, поговори со мной. – Сказал Джисон, присаживаясь рядом с ним и легонечко толкая в бок.              – Я знаю, - тут он вздохнул, – Они... – Мальчик запнулся, вдруг зашмыгав носом. – Я... разлил грязную воду. Она попала на мой рисунок, и он испортился, поэтому я не смог принести его домой. – Он стукнул своими маленькими кулачками по коленным чашечкам.              Джисон накрыл его колени рукой, останавливая сына.              – Все в порядке, дружок. Ты же всегда можешь нарисовать ещё один рисунок, если пожелаешь, так ведь?              – Я знаю, просто... Я... Я так хотел показать его тебе! – Простонал он, внезапно заплакав навзрыд и упав Джисону на колени.              Такая реакция мальчика застала Хана врасплох.              Феликс редко бросался в слёзы, даже когда получил своим самодельным «бладжером» по макушке, или когда он упал с горки в парке в попытке взлететь на «крыльях феечки» собственного производства.              Джисон всегда думал, что ребёнок постоянно был настолько переполнен энергией и адреналином, что почти не чувствовал никакой боли. По крайней мере, он так думал до нынешнего момента.              Мужчина принял его в свои объятия, крепко прижимая к себе всхлипывающего мальчика. Его даже объяло такое чувство, словно он вот-вот заплачет вместе с ним.              К ним уже направлялся Минхо, держа ковыляющего рядом с ним Чонина за руку. Он присел рядом на ступеньки, посадив Чонина к себе на колени.              – Всё хорошо, Феликс. – Взволнованно начал Минхо.              – Ликси, пожалуйста, не плачь больше. – Вымолвил Чонин, вдруг протягивая ему маленькое белое пёрышко.              Феликс поднял голову, отнимая руки от заплаканных глаз, вытирая носик рукавом кофточки и размазывая при этом сопли по лицу.              Он принял из рук Чонина белое пёрышко и какое-то время просто смотрел на него. Поток его слёз постепенно останавливался по мере того, как различные идеи о том, что можно смастерить из находки, наполняли его разум и будили воображение.              Минхо мягко положил руку Джисону на спину, замечая, каким расстроенным выглядел сосед от того, в каком состоянии сейчас находился Феликс.              Всё раздражение на его чрезмерно властного бывшего мужа, накопившееся ранее, потихоньку уходило прочь вместе с солнцем, стремительно садящимся за горизонт.              Таким вот волшебным образом Феликс влиял на людей.              Джисон встретился с Минхо взглядом и, слабо улыбнувшись, облокотился на него. Он снова уложил голову на плечо Ли, прямо как тем вечером.              И в этот раз Минхо тоже позволил себе расслабиться и прислониться головой в ответ.