Number 16

Пятница, 17:45 вечера 🐱

      - Мин, уже поздновато, ты так не считаешь? Твой отец вот-вот будет здесь. - Минхо подошел к сыну со спины и предпринял попытку погладить его по макушке, что, однако, было встречено без особого энтузиазма, как обычно. - Опять не пойдешь?       - Нет. Я должен учиться еще усерднее, чем раньше. - Бросил ему в ответ Сынмин, снова зарываясь в учебники.       - Да ладно тебе, Мин... Почему? - пробормотал он. Сейчас Минхо и понятия не имел, почему он уговаривает Сынмина встретиться с отцом. За последние несколько месяцев отношения между ними так и не сдвинулись с мертвой точки.       - Потому что я получил плохую оценку, пап. Мне поставили четверку. - С раздраженным видом он покачал головой из стороны в сторону. - Так что мне надо учиться еще лучше. - Он отчеканил слово «четверка» с таким негодованием, что Ли, не удержавшись, закатил глаза к потолку.       - Мин, четверка — вовсе не плохая оценка... - Он сложил руки на груди и запрокинул голову назад.       - Ну... - с сомнением начал мальчик, положив ручку обратно на стол, после чего он развернулся вполоборота и перекинул руку через спинку стула, чтобы посмотреть Ли в глаза. - Пап, это был тест по английскому.       - О... - вымолвил Минхо в ответ, мгновенно расслабляя руки и смягчаясь, как только уловил нотки сожаления в голосе мальчика. Сынмин никогда не получал на занятиях по английскому ничего, кроме пятерок, еще с самого малого возраста. - Мне жаль это слышать, Минни. Уверен, это была просто случайность...       - Я скучаю по господину Джисону. Почему он больше к нам не приходит? Без его помощи я снова не справлюсь. - Тут он вздохнул.       - Мин... Конечно же, ты справишься, ты же такой умный. Кроме того, Джисон... Мы...       - Я ему больше не нравлюсь? - вдруг спросил Сынмин, глядя ему прямо в душу своими большими, блестящими карими глазами. Опустив голову, он выпятил нижнюю губу.       - Дело не в этом... - Минхо подошел к идеально заправленной кровати Сынмина и присел на ее краешек. Он похлопал ладонью местечко по соседству, намекая, чтобы старший сын последовал его примеру. Последний нехотя оторвался от стула и, без особого энтузиазма, устроился рядом. Подтянув колени к груди, он обхватил ноги руками и пристроил свой подбородок сверху.       - Тогда в чем?       - Нет, Сынмин... Это все моя вина. Я расстроил его, и теперь он злится на меня. Ты здесь совершенно не при чем. - Минхо тяжело вздохнул. Он понимал, что Сынмин уже достаточно натерпелся из-за него, и пока мальчик был в более-менее спокойном расположении духа, нужно попытаться как-то загладить вред и хотя бы раз рассказать ему правду.       - Люди всегда злятся на тебя, папа, - простонал он. - А потом уходят.       - Мин... Прости меня. - Он положил руку на спину Сынмина, потирая ладонью поверх лопаток. - Знаю, ты через многое прошел по моей вине. Мне так жаль, что довел тебя до такого. - Извиняющимся тоном произнес Минхо и, чуть наклонившись вбок, уронил голову на макушку мальчика.       - Я же говорил, что так и будет, а ты не послушал. Ты вообще никогда меня не слушаешь. Думаешь, что я какой-то там тупой ребенок... - недовольно пробормотал он, хотя голос его при этом звучал не слишком уж обиженно. Маска сильного и независимого парня начала потихоньку спадать, как только парнишка ощутил молчаливую поддержку со стороны отца.       - Сынмин, ты и есть ребенок. Тебе всего девять...! - мягко рассмеялся Минхо.       - Да, мне девять. Мне всего девять, и даже я лучше тебя понимаю, что за всем этим последует! Вы с папой все время ругались, видеть вас вместе было просто невыносимо. Я поначалу думал, что было бы здорово, если бы мы были нормальной, полной семьей, прямо как семьи моих друзей, но... От этого только хуже.       Из окна комнаты Сынмина внезапно послышался знакомый шум двигателя машины Чанбина, эхом прокатившийся по улице.       - Сейчас я хочу вернуться к учебе — надо проработать упражнения по английскому. - Сынмин поднялся с постели, сбрасывая с себя вес головы Минхо. Подойдя к письменному столу, он снова приземлился на свое кресло и медленно выдохнул.       - Минни, пожалуйста, не сердись на своего отца так долго. Он правда старается.       - Это как же? - недоверчиво возразил ему старший сын.       - Например... Только ему не говори, что я рассказал, но он купил билеты на концерт той группы, которую ты так любишь. Хотел сделать тебе сюрприз...       - Ему не нравится Day6, он просто...       - Он старается, пытается показать, что заботится о тебе, Минни. Возможно, тебе стоит задуматься над этим и поступить так же.

18:05 вечера 🐱

      К счастью, на огонек Чанбин больше не заглядывал, предпочитая вместо этого давать о себе знать громкими агрессивными гудками. Сынмин в этот раз опять остался дома, так что встретить отца вышел один только Чонин. Минхо попробовал помахать Чанбину из окна, но встречен сий жест был классическим возведением очей к небу...       Чанбин все никак не желал сменить гнев на милость, что не особенно-то удивляло. Но когда тот как мог старался избегать любого общения с ним, а Джисон просто продолжал себе жить дальше, выбросив его из своей жизни, Ли чувствовал себя одиноким, как никогда раньше. Что ж, по крайней мере у него есть троица из семейства кошачьих, помогающая справиться со стрессом.       Минхо выглянул наружу, раздвинув пальцами пластинки жалюзи, и прищурился, вглядываясь в щель между пальцами. Как только Чанбин укатил прочь, к дому Джисона почти сразу подъехал большой черный джип Чана. Ли наблюдал за тем, как старший неторопливо направляется к двери с ящиком пива под мышкой. В другой руке он держал телефон и что-то на нем набирал. Госпожа Пак окинула все его тело сверху донизу оценочным взглядом поверх своих солнцезащитных очков от Dior…       Прежде, чем Чан успел ступить на первую же ступеньку крыльца, Феликс распахнул входную дверь нараспашку и, воскликнув «Дядя Чанни!» на милом, неразборчивом английском, бросился прямо на гостя, крепко обхватывая его за ноги своими ручонками. Позади мальчика показался Джисон, который тут же забрал у друга из рук тяжелую ношу, а после этого уже поприветствовал его объятием.       И пятнадцати минут не прошло, как явился Хёнджин, тоже прихвативший с собой целую бутылку спиртного. На этот раз его волосы были выкрашены в ярко-розовый цвет, напоминающий сахарную вату, а сам мужчина был одет в обтягивающие серые брюки и нарочито потрепанную кожаную куртку. Должно быть, такой «поношенный» стиль был выбран специально, и Хёнджину он очень даже подходил. Однако все, о чем сейчас мог думать Минхо, — это то, как сногсшибательно смотрелся бы в кожаной куртке Джисон.       Наблюдать за тем, как они собираются вместе без него, было почему-то тяжело. Джисон ничего ему не должен, да и эти парни были его друзьями, и у Ли не было никаких прав испытывать из-за этого раздражение. Но он все равно не мог подсознательно не возвращаться к этой мысли в течение всего вечера...       Опомнился Минхо уже на кухне, когда наливал себе довольно-таки объемный бокал малинового вина; сегодня ему определенно понадобится алкоголь. Присев на диван в гостиной, Ли принялся за просмотр того самого ужасного шоу про копов, которое они обычно смотрели на пару с Джисоном, в то время как Суни и Дуни лежали, свернувшись калачиком, по бокам от последнего. На данном этапе социальный календарь Дори имел меньше свободных дыр, чем его собственный, так что Ли и понятия не имел, где она вообще может быть — долго на одном месте она не сидела никогда...       Всю ночь он то и дело слышал, как мужские голоса через дорогу становились все громче и громче. Голоса сбивали, заставляя Минхо отвлекаться от сюжета про очередную утрированно-драматичную авто-погоню, который, конечно же, был ему охренеть как интересен. Вычислить, когда Феликс отправился спать, тоже не составило труда, поскольку пьяные выкрики и смех зазвучали гораздо чаще и громче именно после 10 часов вечера – судя по всему, напитки полились рекой.       Внезапно телефон Минхо ожил, нарушив покой кошек своим звуком. Ли полез в карман халата и, выудив оттуда аппарат, прочитал уведомление о новом пришедшем сообщении. Оно было от Хёнджина...   22:38 Хван Хёнджин ну ты иодот тупой ты идиотина,, ты реально облажался!!! тщи свою жопу сюды!!!!         Минхо совсем не нужно было об этом напоминать — он и так прекрасно знал, что совершил чудовищную ошибку по отношению к Джисону. Вот только от мысли о том, что ребята там явно обсуждали его, все равно было больно. Ли завис, раздумывая, стоит ли отвечать — все-таки Хёнджин явно успел накидаться как следует, а разводить бессмысленную драму ему не хотелось. Сынмин, скорее всего, ещё не спал (он частенько предпочитал читать книжки под одеялом, притворяясь, что якобы заснул еще несколько часов назад).       Он поднялся на ноги, тихонько прокрался через комнату на цыпочках, после чего, щурясь, снова выглянул на улицу, пробиваясь взглядом сквозь плотное покрывало темноты снаружи. Тут он заметил Хёнджина, вышедшего на середину дороги. Его руки были скрещены на груди, а фигура едва освещалась единственным уличным фонарем в этом глухом переулке.       - Эй, Минхо! - звучно крикнул Хёнджин во всю мощь легких, сложив руки у рта на подобие рупора. - Эй, Миииииинхооооооо! Подь сюды, дружок! К ноге! - после этого он пьяно хихикнул.       Ли же с усилием проглотил застрявший ком в горле. Ему и так хватило одиночества от полной изоляции ото всех, так сейчас его еще и отчитает в стельку бухой друг Джисона... Успокоив ураган внутри, он вышел из гостиной в коридор, после чего посмотрел в дверной глазок. Он заметил Чана, показавшегося в дверях дома Джисона, и самого хозяина дома, бросившегося за Хёнджином к дороге со всей прытью, на которую он только был способен. Ли снял цепочку с двери и с легким щелчком открыл ее.       - Привет?       - Минхо! О, отлично, ты тут тоже бухаешь! - торжественно возвестил Хёнджин, ткнув пальцем в бокал вина, который все еще пребывал у Ли в руке. - Давай, вылезай отсюда и иди разберись со всей этой херней! Сейчас же!       Он с силой топнул ногой об асфальт, в результате чего немного потерял равновесие и споткнулся, ухватившись за ворота на участке Минхо. Джисон резко схватил Хёнджина за руки, отдёргивая парня назад.       - Извини, Минхо, мы тут маленько выпили. Особенно вот этот товарищ. - Застенчивым тоном обратился к нему Джисон, отвесив соседу небольшой поклон из-за спины Хёнджина.       - Что ж, а вот я просить прощения не собираюсь! - Хёнджин хихикнул, отталкивая Джисона от себя, после чего отпер задвижку на воротах и неторопливо двинулся дальше по пешеходной тропинке, ведущей ко входу в дом Ли. Минхо поймал себя на том, что поднял в защитном жесте руки кверху, как будто Хёнджин и впрямь собирался напасть на него или что-то в этом роде…       - Послушай, мой сын наверху, а сейчас уже поздно. Пожалуйста, не шуми так. - Взмолился Минхо, пытаясь одновременно заставить нового гостя вести себя потише и попутно разрядить обстановку.       Хёнджин небрежно уперся рукой о внутреннюю сторону дверного косяка, прислоняясь к нему с широкой ухмылкой на лице, пока его щека бесцеремонно не столкнулась с дверью.       - Как насчет того, чтобы вытащить свою шикарную жопку сюда и помириться с моим лучшим другом, а? - с губ Хвана слетел очередной смешок.       - Хёнджин! - громким шёпотом окликнул его Чан.       - Я на полном серьёзе! - проныл герой сцены, да так громко, что Минхо аж скривился.       - М-м, я... Я не знаю, что... - Начал он, запинаясь на каждом слове.       - Хёнджин, ну что за черви у тебя в голове? Ты что вообще творишь, мы уже давно не в колледже. Ты же взрослый мужик! - Джисон подбежал к другу и схватил его за плечи, развернув в сторону своего жилища. Хван на это только обернулся и бросил Ли через плечо очередную ухмылочку.       - Эй, Минхо... Знаешь, а ведь я бы тебя точно... того... Ты ведь такой горячий. - Невнятно промямлил он. - Но я не стал! Я даже близко не подошел к тебе, потому что Сонни втрескался в тебя по самые уши. И после всего этого вы так и не сошлись! Да это преступление!       - Джинни, ну же, прекрати! Сейчас не время. - Прошипел Джисон.       - Нет! Я никуда не уйду, пока вы двое не помиритесь! - он снова обхватил себя руками и насупился. - Сонни, ты просто не можешь упустить такого красавчика, особенно если он живет прямо через дорогу! Давайте, я весь в ожидании!       Джисон перевел взгляд на Минхо. Между ними повисла неловкая, почти пропитанная чувством вины атмосфера. Хан хотел было заговорить, но вместо этого запнулся и решил проглотить свои так и не озвученные слова.       - Прости, что потревожил тебя так поздно, Минхо. - Джисон поклонился и жестом подозвал Чана, чтобы тот помог Хёнджину обратно перейти дорогу целым и невредимым.

Воскресенье, 01:25 ночи 🐿

      Джисон покосился на экран телефона, свет которого ослепительной вспышкой прорывался сквозь тьму ночи.       Дело уже близилось к двум часам ночи, а он не нашел себе занятия получше, чем красться по улице, аки какой-то воришка, в отчаянных попытках помириться с человеком, который, так сказать, хорошенько нагнул его во всех смыслах. Да и выпитые до дна ранее пять бутылок пива (и еще несколько бутылок соджу в придачу) повлияли на эмоциональное состояние Хана отнюдь не позитивно.       Временами его всепрощающая натура становилась сущим проклятьем. Как же хотелось иногда по-настоящему обидеться на кого-то, как это беспрепятственно мог сделать Хёнджин в любое время дня и ночи...       Только вот никак не выходило, и объяснения этому факту вселенная так и не дала. На протяжении нескольких недель Джисон далеко не раз возвращался к мысли о том, как сильно он тоскует по Минхо. Свои чувства, однако, он при этом активно игнорировал, в надежде, что мысли о соседе сами уйдут и перестанут его беспокоить. Разумеется, они никуда не ушли. И на объяснение этого факта вселенная тоже положила болт.       Единственное, что он сейчас знал, так это то, что полные боли глаза Минхо во время их встречи с Хёнджином ударили Джисона в самое сердце с куда большей силой, чем он в принципе мог ожидать.       До одури хотелось просто подбежать к нему, крепко обнять и никогда больше не отпускать.       Вот и получилось так, что в половину второго ночи он выбрался из собственного дома в отчаянной попытке помириться с человеком, в чувствах к которому он уже давно погряз по самые уши.       Нужно быть сильным. План прост до невозможности — надо просто извиниться за поведение Хёнджина, а затем предложить Минхо зарыть топор войны и позабыть старые обиды, чтобы они снова могли нормально общаться.       Он же не собирается совсем уж забывать о чувстве собственного достоинства?       Если полностью и безоговорочно капитулирует сейчас, потом ему это всю жизнь припоминать будут.       Достав телефон, Хан выбрал в списке имя Минхо, после чего сделал глубокий вдох и выдох.       Он на полном серьезе заблокировал номер Минхо, отчаянно надеясь забыть его. Что, правда, совсем не мешало ему постоянно этот самый блок снимать, а затем ставить обратно, дабы проверить, не пытался ли Минхо хоть раз выйти с ним на связь, так что смысла в этой затее особого не было.       Разблочив номер, он принялся набирать сообщение.

01:28 Вы:

Привет. Не хотел стучаться, так как час уже поздний.

Но я сейчас прямо за твоей дверью.

Ты, наверное, спишь уже.

Но... вот.

  01:31  Минхоооо Я не сплю. Сейчас спущусь, подожди.

01:34 ночи 🐱

      - Джисон... Привет. Что ты тут делаешь в такой час?       - Просто хотел навестить тебя и извиниться за произошедшее... За Хёнджина и за все, что он нёс. Он даже голос понизить не соизволил, а я в жизни бы не захотел потревожить сон твоих мальчиков. И еще... Прости, если комментарии Хёнджина прозвучали для тебя так, словно бы он говорил о тебе как о вещи какой-нибудь, а не о человеке... - Джисон очень нервничал, и голос подводил своей хриплостью — наверное, выпивка и громкие крики этой ночью сделали свое дело.       - Да все нормально. Должен сказать, давненько меня не называли «горячим». - Отозвался Минхо, посмеиваясь над абсурдностью ситуации.       - Что тут скажешь, Хёнджину в душе вечный двадцатник.       - А Феликс как? Он в порядке? - поинтересовался старший.       - Ага, спит как убитый. Чан отдыхает в гостевой, а Хёнджин дрыхнет без задних ног на моей кровати, так что... - он неловко рассмеялся, потирая шею.       Минхо кивнул, все еще прячась за дверью в попытках уберечь себя от холода с улицы. Кроме того, к своему смущению, Минхо не сразу сообразил, что вышел встречать соседа в том самом пушистом синем халате, который отдал ему Джисон в ту ночь, когда они говорили по душам на веранде у последнего. От внимания старшего не укрылась реакция Джисона — тот окинул его взглядом с ног до головы, отметив, во что был одет собеседник. От смущения щеки Ли залились ярким румянцем...       - Можно... Можно войти? - попросился Джисон, засунув руки в карманы. На улице было прохладно, а Минхо смотреть не мог на его мучения.       - Конечно, заходи. - Он открыл дверь пошире и отступил от прохода, впуская гостя внутрь. Последний скинул с себя обувь и сразу проследовал в гостиную.       - Прости, не было времени прибраться. - Виновато произнес Минхо, взяв в руки бутылку, бокал вина и кое-какие закуски, которые он стремительно уничтожал на протяжении всей ночи.       - Бутылку вина ты прибрал довольно быстро. - Фыркнул Джисон, жестом указав на опустошенную тару. - Кроме того, мы оба с тобой знаем, что твои представления о «беспорядке» несколько отличаются от оных у нас, простых смертных... - Он проследовал за Минхо на кухню, где старший тут же поспешил избавиться от пустых пакетов, выбросив их в мусорку, и от пустых стаканов, сгрузив их в мойку.       - Обожаю эту фотографию мальчиков в той забегаловке. Я у себя тоже поставил ее в рамочку. - Джисон указал на стоящую на полке книжного шкафа фотографию, когда проходил мимо. - Одна из моих любимых...       - Джисон... - Минхо вздохнул, уперевшись ладонями в столешницу по бокам от раковины. - Я...       - Прости меня. - Вдруг перебил его Джисон.       Услышав эти слова, Минхо резко развернулся, а его лицо исказилось от замешательства и боли при мысли о том, что Джисон вообще может хоть в чем-то себя обвинять во всей этой неразберихе...       - Ч-что? За что просишь прощения ты? Это я должен извиняться!       - Если бы я только сразу рассказал тебе о своих чувствах... Но я просто... Я просто не хотел разрушать нашу дружбу. - Невнятно пробормотал он себе под нос.       - Джисон, пожалуйста, не надо. Ты не сделал ничего плохого, и просить прощения тебе не за что. Это я наделал столько ошибок, что счет им потерял. - Минхо покачал головой. - Я говорю это совершенно серьезно. Твой вины здесь нет ни в чем.       - Ты и Чанбин... Я давно вас вместе не видел...       - Между нами все кончено. Он узнал о моих чувствах к тебе и порвал со мной на месте. Теперь он до глубины души ненавидит меня. Не могу его за это винить.       - Что ж, ты предполагал, что долго ваши отношения не продлятся. - Джисон кивнул, прикусив зубами нижнюю губу.       - Знаю. Думаю, я просто искренне поверил в то, что такие отношения — это большее, на что я мог когда-либо рассчитывать. Я совсем не ожидал, что ты тоже испытываешь ко мне те же чувства, что и я к тебе... - Лицо Джисона поникло прямо на глазах, а на его лице появилась небольшая улыбка, от которой так и веяло безнадежностью. От этого выражения лица у Минхо внутри все перевернулось — отчаяние всколыхнулось внутри, а губы задрожали — ведь это именно он повинен в нынешнем состоянии Джисона. - Вот так, ага... Но теперь это не имеет значения, поскольку я все равно все похерил собственными руками.       - А мальчики? Как они переносят ваш разрыв?       - Ну, цветочками и радугой тут и не пахнет, разумеется. Кроме того, меня, наверное, за всю мою жизнь никогда столько не отчитывал девятилетний ребенок. Сколько раз я слышал от него слова «а я тебе говорил», уж и не счесть. Что поделаешь, что сделано то сделано. Сам заварил кашу, мне теперь и расхлебывать... - Тут он глубоко вздохнул. - На данном этапе мне кажется, что я уже давненько пихаю ею себе в глотку.       - Я так разозлился тогда из-за Чанбина. Просто понять не мог, почему ты так поступил, да и сейчас не понимаю...       - Я и сам не понимаю, Джисон. Даже не буду придумывать никаких оправданий на свой счет — настолько я сам не врубаюсь, что тогда происходило у меня в голове.       - Но... Я тут подумал... Может, нам стоит оставить все это позади?       - Ты серьезно? В смысле, если тебе хочется позлиться на меня подольше, я тебя пойму. - Минхо изумленно уставился на него, склонив голову набок, после чего приблизился к собеседнику на один шаг.       - Нет, Минхо. Не могу я долго злиться на тебя. И ненавидеть тоже не могу, несмотря на то, что иногда хочется. И поверь на слово — я правда хотел. - Джисон мягко засмеялся, снова засунув руки в карманы. Ли давно заметил, что младший постоянно так делает, когда нервничает — то была одна из многих его привычек, которые Минхо всегда считал невероятно милыми.       - Я бы в жизни не простил себя...       - Ну, может, у меня просто сердце побольше в размерах будет, - подколол его Джисон, дернув уголками губ. Так они и стояли в полной тишине, по разные стороны кухни, не сводя друг с друга глаз.       - И... Это все? Мы теперь помирились? Снова можем разговаривать? - поинтересовался Минхо, не сумев при этом скрыть своего удивления тому, что только что произошло.       - Ну... наверное? Мне прежде не приходилось бывать в такой ситуации. Думаю, мы просто будем нормально друг к другу относиться. Феликс давно задается вопросом, куда ты пропал и почему больше не заглядываешь в гости.       - Мин просто с ума сходил, пока тебя не было рядом.       - Ну что ж. С этого дня давай снова будем вежливо друг к другу относиться, как нормальные люди. - Решительно сказал Джисон, утвердительно кивнув головой.       - В смысле, как друзья? - уточнил Минхо.       - Ну, это как-то уж слишком быстро... Может, как «знакомые»? - предложил младший в ответ своим будничным тоном. Минхо и правда соскучился по его странноватому чувству юмора, который всегда так поднимал ему настроение.       - Да нет, это тоже как-то слишком. Что насчет «партнеров»? - ввернул старший саркастичную реплику в ответ.       - Идет, - со смехом отозвался Джисон.       Минхо протянул соседу руку, на что тот с радостью ухватился за нее. Они крепко пожали руки, прежде чем поднять друг на друга взгляды. Рука Джисона сжимала ладонь старшего все сильнее и сильнее, и их рукопожатие теперь выглядело куда более драматичным и преувеличенно показушным. Так продолжалось, пока оба не принялись с силой дергать друг друга за руки вверх-вниз.       Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь подавить смех — до чего же абсурдно выглядела эта картина после всего того, через что они прошли вместе! На Минхо накатило чувство облегчения, а выражение его лица смягчилось при виде привычной ухмылочки младшего.       Как только они немного оправились от приступа веселья, Джисон все продолжал глуповато ему улыбаться, пока они оба стояли в тишине и держались за руки. Та самая улыбка быстро перетекла в какое-то необъяснимое чувство, охватившее их обоих, - как некое напряжение, которое старший никак не мог описать словами. Был ли то адреналин, или алкогольное опьянение (а может, смесь того и другого), но глаза Джисона словно смотрели ему в душу, да так пронзительно, что колени подкашивались. Тут он притянул Минхо за руку ближе к себе, увлекая его в настойчивый поцелуй. Старший был так ошеломлен, что понятия не имел, куда ему деть свои дрожащие руки, мечущиеся то туда, то сюда, в то время как Джисон обхватывал его лицо своими ладонями.       От интенсивности поцелуя аж коленки подкашивались, и Минхо откинулся назад. Стараясь не упасть, он обвил руками партнера, прихватив того за бедра.       Джисон толкал его все дальше и дальше, каждый шаг подстраивая под очередной поцелуй, пока Минхо не столкнулся задом с комодом под кухонной стойкой. Руки Джисона тем временем проследовали вниз по шее, пока не дошли до талии, затянутой поясом домашнего халата. Распахнув его, младший обвил старшего руками сзади, подхватывая того под бедра и сажая прямо на столешницу.       От неожиданности Минхо опрокинул сахарницу, рассыпав ее содержимое по всей поверхности. В голове даже не повернулась мысль, что надо бы вернуть утварь на место и прибраться.         Минхо разорвал поцелуй и посмотрел Джисону сквозь пелену прямо в глаза. Их безумные взгляды встретились на несколько секунд, прежде чем Минхо снова подался вперед за повторным поцелуем, исследуя чужой рот языком, сжимая его волосы на затылке, пропуская сквозь них пальцы. Все так, как он и мечтал. Их близость была такой отчаянной и страстной, что старший едва успевал получать необходимую порцию драгоценного воздуха в перерывах между очередным прикосновением губ Джисона.       - О черт, я... - начал было Джисон, отстраняясь, что тут же вызвало полу-всхлип со стороны Минхо. - Не должен был я этого делать. Я ж бухой в стельку, да и ты тоже. Это просто... блять.       - Джисон, не останавливайся, - прошептал Минхо, тут же хватаясь за шею партнера и снова приближая его к себе.       - Наверное, мне не стоило приходить. Я просто подумал, что мы могли бы... Могли бы поговорить и снова по-человечески разговаривать, но... Не уверен, что смогу забыть о своих чувствах к тебе. Господи, только взгляни на меня. - Он немного отодвинулся, запустил пятерню в свои волосы и облизал губы. - Мне пора.       - Джисон, пожалуйста, не уходи. - Заговорил Минхо, оглядывая его таким голодным взглядом, будто всю жизнь ласки не видал. Сердце шумно колотилось, да так, что казалось, его стук можно было услышать невооруженным ухом.       - Ч... Что-что?       - Останься со мной.       - Минхо...       - Я просто... Как же я по тебе скучал!       - Я тоже по тебе скучал, но...       - Знаю, что я не вправе так по тебе тосковать, ведь мы даже не вместе. Но я правда, правда сходил с ума в этот период, когда мы не могли видеться. Мне так жаль... - старший снова обхватил лицо партнера и с новой страстью увлек его в новый поцелуй, после чего уже продолжил: - Знал бы ты, как мне не хватало тебя в моей жизни! Этот последний месяц был для меня адом на Земле. Пожалуйста, просто останься со мной еще ненадолго. - Тут он снова позволил себе всхлипнуть.       - Ого... Это... Подумать только, раньше я никогда не видел тебя с такой стороны, Минхо. - Пошутил Джисон в ответ, закрыв глаза и ласково ткнувшись лбом в лоб своего партнера. С его губ слетел тихий вздох.       - Ты же не заставишь меня умолять, а? - проворчал Минхо, еще больше подаваясь вперед. - Я и так сейчас со стыда сдохну - так сильно я еще ни в ком не нуждался. Надо же где-то проводить черту...       - Не буду, не буду, - тихонько хихикнул младший. - Я только... Хочу взять с тебя обещание. Обещай, что в этот раз все по-настоящему. Я хочу слышать от тебя только правду. Я должен знать, что наши отношения что-то для тебя значат, и подобных оказий больше не повторится. Я не могу быть для тебя просто другом, или соседом, или кем там еще - слишком уж непосильная это задача для меня.       - Обещаю, Джисон. Тем более, разве "просто соседи" засасывают друг друга, как мы сейчас? - Он стрельнул глазами в сторону рук младшего, которые все еще крепко держали Минхо за бедра, а сам мужчина все еще удобно располагался между его раздвинутых коленей...       - Ну, может быть только если очень хорошие соседи? - усмехнулся Хан, снова заставив Минхо откинуться назад и столкнувшись с ним лбами.       - Ну у тебя в голове и черви, Джисон.       - А ты зажатый, Минхо.       - Ну не знаю, будь я зажатым... - начал старший с ехидной ухмылочкой, - сделал бы вот так? - Он крепко обхватил ногами тело Джисона, притягивая его так близко, как это только было физически возможно, пока их бедра не вжались друг в дружку, после чего Ли снова лихорадочно накрыл его губы своими.       Он тащил Хана к себе за воротник все сильнее, заставляя мужчину практически лечь на него сверху. Рассыпанные кристаллики сахара впивались в шею и спину, а в мозгу Минхо так и не поворочалась мысль о том, что пора, наконец, прибраться.