Работа с личным

– Ну всё, потеряли парня, – вздыхает Макар, смотря, как Антон застёгивает белую рубашку, – скоро забудешь про гулянки, будешь сидеть дома и готовить для своей судьбы... – Ржу, как представлю его в розовом фартуке, – Журавль сегодня на редкость раздражающ, но что поделаешь, если у человека характер такой. – И такой елейным голосочком «Милый, ужин готов!» – поддерживает общее подтрунивание Андрей Андреев, который аж выбрался из Воронежа ради такого события. – Хоро́ш, пацаны, – с ленивой улыбкой отмахивается от них Шастун, довершая костюм пиджаком, – Арсений такой же мужик, как и я, проблем с выходом из дома не будет. Даже боюсь наоборот, его придется уговаривать, чтобы дома остался и не увязывался тусить вместе с нами. – Манерных не берём, – строго отмечает Дима, поправляя походя очки, сидя в кресле и словно бы со знанием дела листает какой-то свадебный журнал. – Полегче, Поз, ты говоришь, всё-таки, о моем будущем муже, – осаживает его Антон, отчего по комнате разносится разочарованное «уууу». – Возвращаемся к моей изначальной мысли, – говорит Илья, хлопая по плечу Шастуна, – пацана мы потеряли. Антон на это только глаза закатывает. Ничего они не понимают, в конце концов, это его собственный выбор. Да, он точно знает, что именно с Арсением хочет построить своё будущее, что уважает его, и никто, кроме самого Шаста, не имеет права его задевать. Антона хоть переобзывайтесь, а Арсения не трогайте. Он вообще ни причём тут. Оказываясь в зале, Шастун думает, что зря согласился на такое излишне грандиозное оформление, но против уверенности Оксаны не пойдёшь, потому везде сейчас понатыканы букеты каких-то голубых цветов (тоньше намекнуть Суркова просто не могла, ага) ленточки, висючки-хуючки стеклянные, кому вообще такое нравится? Антон подходит к алтарю, он будет ждать своего суженого как во всех американских фильмах. И смех, и грех, честно. Хотя... Попов такая модель, что с него станется. Сам себе зарекался, что до тридцати ни за что не женится. Антон усмехается своей мысли в голове, жениться-то не хотел, теперь замуж выходит. Официальность такая, что это даже напрягает, нервозность всё равно возникает, хочешь того или нет. В зале все рассаживаются быстро, Антон оглядывается на стоя́щего сзади Илью, который выполняет сегодня самую ответственную роль в мире – свидетеля, а после переводит взгляд на вход. Шастун думает, что сейчас всё будет привычно: они будут смеяться со всего этого важного и официального, да и вообще Арсений сейчас выбежит под новомодный трек с невнятной рэпчиной и будет трясти своим весьма негетеросексуальным задом. Опять же, с него станется. Но всё происходит совсем по-другому, то есть, так, как полагается на подобных мероприятиях. Все оборачиваются на пришедшего, пока Антон думает, что сколько бы он ни знал Попова, тот всегда сможет его удивить. Арсений пренебрёг выбранным смокингом, который им подобрала та же Оксана, и явился весь в белом, однако, как и полагается, с яркими цветными вставками, в тон цветов в этих чёртовых букетах. Будто так и было задумано, будто всё это гениальная многоходовочка только ради того, чтобы этот манерный мужик выглядел идеально. Антон глаз с Арсения не сводит, пока тот абсолютно уверенным, но неторопливым шагом приближается к нему. И чем ближе оказывается Попов, тем более неловко становится Шастуну. Просто потому, что все эти блестящие запонки, зажим на нагрудном кармане пиджака, голубые лацканы, такая же пуговица, бабочка, удерживающая кипенно-белый, навиагренный кажется воротничок рубашки... сука, он на свадьбу явился или на показ мод в какой-нибудь Париж? Но эти возмущения слишком фоном, потому что единственная мысль, которая есть в голове у Антона, это: «Пиздец, откуда ты такой, Попов?». Шастун ни глазом, ни боком не разбирается в мужской красоте, не умеет её видеть, не считает это нужным... а сейчас, кажется, он в полной мере осознаёт, как крепко влип. Причём не просто в ситуацию, а в человека. И не просто в человека, а в Арсения. Этот самый человек, кстати, сейчас подходит к нему близко, заглядывает в глаза и очень нежно улыбается. Антон стои́т с приоткрытым ртом, но опоминается быстро, чуть вздрагивая. – Ты выглядишь... – Именно сейчас всё красноречие, с которым обычно Антон расписывает двухэтажные подстёбы в адрес Арсения, уносит сильнейшим ветром охуевания. Попов выжидающе на него смотрит, но не торопит, он явно напрашивается на комплимент, всем этим мероприятием напрашивался точно. Антон только бездумно хватается за собственный нагрудный карман и натыкается на прикрепленный к нему голубой цветок. И не придумывает ничего лучше, чем снять его с себя и прикрепить на такой же карман Арсения. Этим действием он заставляет Попова тихо засмеяться. – Не придумали такого слова, чтобы описать, насколько ты прекрасен, – ровно говорит Антон, даже не запинаясь в этом витиеватом комплименте. Наверняка это выглядит глупо, но гости будто в едином порыве выдают умилённо «ооооууу». – Благодарю, – только и отвечает Арсений, выглядящий совсем слегка удивлённым, но продолжает улыбаться ярко, счастливо, что и не подумаешь чего лишнего, – беру пример с самого красивого из всех присутствующих мужчин. С тебя, дорогой. Ласковое обращение будто возвращает в реальность, Антон закрывает рот и улыбается в ответ почти коварно. – Давай побыстрее поженимся и пойдём тусоваться? – предлагает громким шёпотом Антон, подхватывая руку Арсения и подводя того ближе к алтарю. – Давай, – легко соглашается Попов, переводя взгляд на специально приглашённую для этого пафосного мероприятия сотрудницу ЗАГСа, – нам неймётся уже, давайте начнём. Антон почти не слушает длинные речи про корабль под названием брак и светлейшее будущее. Он всё смотрит на светящегося Арсения и понять не может, что в нём изменилось? Он знает, что в голове этого самого необычного человека может родиться несколько идей одновременно – именно в этот момент брачующая девушка говорит о продолжении их новой ячейки общества, ага, да, у двух мужиков не может быть детей, вы в курсе? – поэтому Антон был почти готов рассмеяться при виде его почти супруга на пороге. Но то, что Арсений отнёсся ко всему предельно серьёзно, то, что он выглядит и правда роскошно, то, что он абсолютно спокоен, говорит о том, что не так уж и глупо стоять рядом с «двухметровым недоразумением». – Прошу ответить вас, – девушка указывает на Антона, отчего тот резко отрывает взгляд от Арсения, – согласны ли вы взять в мужья Попова Арсения Сергеевича? – Согласен, – отвечает сразу же Антон, вновь прилипая взглядом к Арсению. – Теперь вы, – рука девушки скользит по воздуху, будто выписывает только ей понятные, таинственные знаки, – согласны ли взять в мужья Шастуна Антона Андреевича? Арсений молчит и смотрит в ответ на пытливый взгляд Шастуна совсем ласково. Мгновение затягивается на почти полминуты, Попов просто глядит прямо в Антона, улыбается почти блаженно. Зачем так затягивать, неужели он не хочет быстрее расправиться с этим делом и пойти по-человечески бухнуть? Чего ты ждёшь? А ещё секунду спустя взгляд голубых глаз как-то заметно меняется. Искристая радость, которую каким-то чудом разглядел ранее Антон, сменяется серыми бликами понимания, что это неправда. Арсений смаргивает наваждение, теперь чуть улыбаясь, сдержанно, поворачивает голову на брачующую и ровно произносит: – Согласен. Шастун просто не узнаёт Арсения в эти мгновения, будто из него вытянули всю радость, как дементоры из фильма про Гарри Поттера. И почему-то Антона это настолько сильно задевает, что он берёт Попова за руку и переплетает с ним пальцы. Ведь он должен поддерживать своего мужа, особенно в таких делах. И хотя официально Арсений станет ему мужем только после подписи и надевания кольца, Шастун готов прямо сейчас даже на голову встать, только бы снова увидеть тот воодушевлённый взгляд, трепет, мягко струящийся от улыбки в самую душу. Подпись Антон ставит размашисто, чуть кривляясь, пытаясь хоть немного растормошить приунывшего не к месту Арсения. Но тот не реагирует, смотря перед собой. – Обменяйтесь кольцами, – слышит как сквозь подушку Антон, не глядя прихватывая кольцо-печатку с подушечки и надевая его на безымянный палец правой руки Арсения. Попов больше не поднимает на него взгляда, избегает, всячески отвлекается, но массивное кольцо на почему-то влажный – как и вся ладонь – палец надевает. – Объявляю вас мужем и му... – девушка не договаривает, потому что резко падает в обморок. Антон видит, что за брачующей теперь стои́т тёмная фигура, оскаливающаяся, нагло посмеивающаяся. – Целых два жениха, хммм, кого бы из вас забрать? – хрипит сущность, театрально задумчиво хмуря огромные белые брови, – может тебя, красавчик? – Не сегодня, – спокойно произносит Арсений, обхватывая Антона за талию и, выстреливая вверх из пистолета с магнитным креплением, взмывает наверх под самый потолок. Было ли это всё неожиданностью для Антона? В целом – нет. Всё мероприятие запланировано только для того, чтобы поймать и обезвредить этого монстра, разрушающего едва ли успевающие соединиться узами брака пары. Крадёт это существо женихов, а потом их находят мёртвыми, с вырванным сердцем. И если полиция совсем уже сдалась, то отдел по борьбе с паранормальными явлениями только что заманил в ловушку этого опасного злодея. Отлёт наверх отвлекает ненадолго монстра, на него тут же всей толпой надвигаются агенты, замаскированные под друзей и родственников парней. Оксана тут же накидывает на существо контролирующую магнитные поля сеть, Макар настраивает устройство на схожую с монстром частоту, а потом резко выкручивает мощность на максимум, чтобы наверняка. Журавль активирует микророботов, которые зажимают сеть на полу, чтобы она не сдвигалась, пока Андрей расставляет полупрозрачные щиты вокруг, чтобы совсем наверняка. Позов же в это время достаёт со всей важностью артефакт – это просто шар-вместилище для подобной энергии, просто «артефакт» звучит подходяще для жеста Димы – из внутреннего кармана пиджака. Всё слажено, даже и сомневаться в этом не стоило, Антон думает, что готовились они больше, чем ловили этого засранца. Шастун встаёт на металлическую балку, к которой их и принесло чудо-устройство Арсения – он всё не запомнит никак, как этот пистолет с магнитной хренью называется – и отходит к стене, а то в центре стоять совсем неудобно. – И чего они поймать его пытались? Он совсем безобидный, – говорит вполголоса Антон, держась за стену. – У обычной полиции нет такой экипировки, кучи тренированных агентов и блестящих актёров, – чуть горделиво отзывается Арсений, балансируя на балке как-то совсем легкомысленно. Однако громкий и мерзкий смех заставляет пошатнуться Антона с Арсением, а звук трескающихся магнитных сетей всех вводит в недоумение. Монстр вырывается и тут же сливается с пространством. – Его нужно догнать, – бросает Антон, съезжая вниз на тросе, который только что достан из кармана и прикреплен к балке. Шастун изо всех сил следует за энергетическим шлейфом, который тёмной тканью скользит по длинному коридору, такой можно отследить с помощью спецлинз в очках. А когда частицы исчезают из поля зрения, Антон снимает очки и оглядывается по сторонам. – Выходи, что, сдрейфил? – у Антона хоть и нет особого плана в голове, но отвлечь и задержать эту сволочь он в силах. – Не в моих принципах убегать от честного поединка, – раздаётся голос рядом, но видимым всё равно существо не становится, – скорее я отвёл тебя туда, где мы можем поговорить лично, Антон. Шастун демонстрирует руки без оружия. Его инструктировали об этом существе, внимание того можно сконцентрировать на себе только в том случае, если оно не будет чувствовать прямой угрозы. – Зачем ты это делаешь? – спрашивает Антон монстра, ведь по всем правилам злодеев у них есть веская причина поступать так, того и гляди, может и не он виноват окажется, помочь всем отделом смогут, – почему ты лишаешь жизни простых людей? Вновь появившиеся белые брови на тёмной материи взмывают вверх, звучит лёгкий и хриплый смешок. – Мне это нравится, – пожимает материей, похожей на плечи, монстр, – а разве нужна какая-то другая причина для этого? Мир завоёвывать сложно, мстить за что-то – банально. А вот вырывать сердца у влюблённых мужчин – прям самое то. Оно не такое как женское, в нём больше понимания того, что ты, такой сильный, на многое способный, физически выносливый хомо сапиенс, так слаб перед всего одним человеком. Это... потрясающе вкусно, знаешь. Сочно и трепещет меж зубов. Антон сдерживает желание поморщиться, таких подробностей он ожидал, но больше добивает тот факт, что это всё ради развлечения. – Раз ты такой меткий в плане чуйки к чувствам, то это твой провал, – смело говорит Антон, коварно улыбаясь, – тебя смогли наебать два невлюблённых друг в друга мужика. – На твоём месте я бы не был так уверен, – так же довольно звучит голос, пока за спиной раздаются шаги. Антон оборачивается и находит увязавшегося следом за ним Арсения. – Я держу его на прицеле, – собственный голос оказывается рядом, и Антон понимает, что монстр принял его облик, подставляет оригинал, жалкая пародия. – Рад, что ты его перехватил, Шаст, ребята уже почти здесь, – Арсений так же направляет дуло пистолета на настоящего Антона, не замечая подмены, – твои выкрутасы разгребать приходится. Наколдовал там отвлекающих теней... – Арс, это я Антон, он, – Шастун указывает на монстра в собственной личине, – прикидывается мной. – Сам знаешь, что этот хер кем угодно может прикинуться, – предостерегает псевдо Шаст, не сводя прицела с Антона, – давай его обезвредим, раз сфера уже близко. – А у кого она, напомнишь? – по взгляду агента понятно, что он в замешательстве, потому проверяет. – У Поза, – отвечают оба, отчего Арсений выглядит совсем растерянным. – Как я не люблю, когда меня называют? – пытается ещё раз Попов. – Сеня, – так же звучит в два одинаковых голоса. – Потому что это сокращённое имя от Семёна, – поясняет поддельный Антон, чем заставляет настоящего едва закатить глаза, – давай рубанём его, Арс. Ребята подчистят всё. Арсений смотрит прямо в глаза настоящего Антона и тот глядит как-то знакомо, чуть прищурившись. – Ладно, – вздыхает Попов, опуская пистолет, – только один из вас знает ответ на следующий вопрос. Все замирают в этот момент, пока Арсений почему-то собирается силами что-то произнести. – С кем я сосался по пьяни на последнем корпорате? – удручённо звучит Попов, смотря на обоих. – Блять, я бы об этом забыл, – говорит псевдо Шаст, – с Макаром. И вот на этом моменте Антон понял, что пусть хоть застрелят его, но... – Ты сосался с Макаром?! – взрывается Антон, как в следующую секунду слышит три выстрела подряд, прямо в грудную клетку монстра. Но не проходит и минуты, как существо оказывается за спиной Арсения и прижимает того к себе спиной, одной рукой сдавливая шею, другой сжимая ткань на белом пиджаке возле сердца. – Признаю, это была прекрасная попытка, – шипит ненастоящий Антон, пока Арсений силится вывернуться из его захвата, – ещё один шаг и я вырву его сердечко из груди. У него оно пылкое, трепетное, нежно будет биться в последние разы, как я его буду надкусывать. Антон старается вспомнить хоть что-то ещё, что поможет ему прекратить это. – Сказал мне не быть таким уверенным? – вполголоса произносит Антон, замирая на месте, – так в одном я уверен точно. Я не люблю Арсения. Это всё было задумано только для того, чтобы тебя заманить сюда. – Ну и глупец же ты, Шастун, – шипит монстр, всё не снимая его образа, – как ты думаешь заманиваю влюблённых мужчин? Делаю то, что и сейчас. Принимаю... подходящий облик. Никак не срастишь, верно? – Да не люблю я Арсения, тебе бы глаза протереть и настройки поправить бы. Терпеть эту выскочку не могу, только и делает, что выводит из себя. Я бы и дел с ним не имел вообще, если не эта миссия. В это мгновение Попов в руках монстра безвольно обмякает, переставая сопротивляться, отводит взгляд и тяжело дышит. Руки существа вдруг отпускают ослабевающее тело. – Оу, – кратко звучит хриплый голос монстра в образовавшейся тишине, – сердце разбито. Антон слышит только то, что ребята нагоняют их, наконец-то. Поз выставляет руку со сферой перед собой, чтобы затянуть монстра, но тот добровольно сбрасывает с себя образ Антона и тёмным сгустком сам скручивается вихриком во вместилище. Шастун тут же кидается к сидящему на полу Арсению, помогая встать. Тот выглядит совсем разбито. – Ты в порядке? – спрашивает он очевидную вещь, потому что на лице у Попова написано, что «всё в порядке» это не про него сейчас. – Да, – сразу отвечает Арсений, быстро поглядывая на него, хлопая как-то не метко по представленному плечу, – всё хорошо. А затем Арсений уходит по коридору в поисках медиков каких-нибудь, костюм в области сердца надорван, наверняка там рана, обработать сто́ит. И только сейчас, со всей силы в Антоновы мысли влетает осознание, выбивая дверь спокойствия с ноги. Шастун опасно разворачивается на месте ко всем прибывшим агентам. Он обещает себе не взрываться сейчас, сначала нужно добраться до отдела. – Вы охуели?! – орёт на весь зал переговоров Антон. – Конкретизируй претензию, пожалуйста, – тактично отзывается агент Журавлёв. – Вы знали, сука, что эта сволочь принимает только тот образ, который может заманить свою жертву? – Знали, – кивает агент Суркова, распрямляя плечи, – иначе не получилось бы. – То есть вы намерено поставили под угрозу жизнь вашего агента... – расходится было Антон, но его прерывает Илья. – Агент Попов сам предложил эту инициативу, Шаст, – голос ровный, взгляд прямой, Антон при этом разоряется ещё больше. – О двойных стандартах не слышали, блять? Работу с личным не смешиваем, но при этом используем чувства одного из нас, чтобы схватить это существо поганое! – Прекратить истерику, агент Шастун, – в зале появляется Стас, руководитель отдела, – если бы вам была выдана эта информация, количество жертв увеличилось бы втрое. Главное, вы успешно довели дело и заточили опасное существо. – Да пошли вы! – вспыхивает Антон, вылетая из зала и направляясь к рабочему кабинету Арсения. Но того на месте нет. Проплывающий мимо Паша аккуратно вкладывает в его ладонь адрес. Господи, теперь всё встаёт на свои места. Арсений наверняка понимал, что рассчитывать ему не на что. Ещё полгода назад, когда они только начали пересекаться в отделе чаще обычного – всему виной перевод Попова из бумажно-волокитной работы в оперативную – Антон чётко выразился, что с мужиками не взаимодействует. После этого вежливого и забавного Арсения как подменили, тот стал кичиться своей неотразимостью, подкалывать Антона постоянно, иногда и так пакостить, что бывало обидно, чего тот кактус подложенный в ящик с личными вещами сто́ит. Да, по-детски, но внимание Арсению перепадало знатно. Тот ещё умел выводить из себя так, что Антон натурально орал на него, пока с лица коллеги почему-то не сползала довольная улыбка. Шастун думал, что он совсем поехавший, как его взяли в отдел, а теперь выясняется, что всё это попытки уверить в том, что ничего между ними нет. Только вражда. Антон замирает у двери в квартиру Арсения, заносит руку над звонком, но нажать на кнопку не решается. Он будто двух разных людей увидел вчера. Одного он знает давно, у первого всегда найдётся колкое обзывательство, которое весь настрой может сбить, если вовремя не сконцентрироваться на работе. А второго, который рисковал своим статусом свободного мужчины, своими чувствами только ради того, чтобы спасти невинных людей, Антон не знал. Но стоя сейчас у двери понимает, что хотел бы узнать получше. – Кто? – доносится из-за двери. Антон оглядывает себя с ног до головы и улыбчиво отзывается: – Шастун в пальто. В ответ ему тишина. Шаст звонит ещё раз. – Арсений, открывай, глупо притворяться, что тебя нет дома. Снова тишина. – Арс, ну правда, есть о чём поговорить. Дверь открывается нехотя, из-за неё показывается совсем помятый Арсений в одном халате. – О чем нам говорить? Ты ясно выразился, что со мной никаких дел иметь не хочешь. А после вчера я очень устал, так что сегодня я негостеприимный. – Почему ты мне не сказал? – старательно переводит тему Антон. – А ты стал бы слушать? – с усталым сарказмом спрашивает Арсений, опираясь предплечьем на дверную раму. – Когда дело касается работы, конечно стал бы, – возмущается Антон. – Узнай ты об этом, не позволил бы мне так рисковать, – тихо констатирует Попов, собираясь дверь закрыть, но Антон её перехватывает. – Ёб твою мать, Арс, – негодует Шаст, переступая через порог, собой оттесняя хозяина квартиры внутрь, закрывая-таки многострадальную дверь, – конечно не позволил бы. – Тогда погибло бы много неповинных людей. – А потом ты мне предъявляешь претензии, что у меня комплекс спасателя? – вдруг резко успокаивается Антон, видя, что Арсений не гонит его, слушает, говорит, а не бесполезно кидается колкостями. – Но он у тебя точно есть, – пожимает плечами Попов, скрещивая руки на груди. Они стоят молча едва ли не пять минут, пока Антон не решается. – Всё, что я говорил монстру про тебя – неправда. Бля, Арс, я даже не задумывался раньше об этом, потому что ты закидал меня своими доёбами, когда мне было думать о чувствах? Но вчера, когда мы были в образе... я увидел тебя другого, такого, каким ты был в первые дни работы вместе. И... не знаю, короче, что со всем этим делать. Антон просто протягивает руки, молча предлагает обняться. Арсений долго смотрит на предложенное, но не принимает, кладя руки на предплечья Шаста и опускает их. – Жалеть меня только не надо, я справлюсь, – ровно произносит Арсений. – Как тебя убедить пойти на перемирие, Арс? – Шасту это нужно. – Проходи, чай попьём, для начала.