День первый
25 января 2021 г., 00:45
Руки Салли предательски содрогались, совершенно не принимая во внимание жалкие попытки их владельца угомонить дрожь. Сердце колотилось так, будто каждый следующий удар вот-вот должен был пробить грудную клетку, при этом любезно переломав парочку ребер. Хоть температура в помещении была достаточно высокой, это не помогало Салу избавиться от ощущения, что его конечности сейчас просто онемеют, как ему казалось, от холода. Бедный парень уже в какой раз снова поймал себя на мысли, что это страшнее чем мать вашу все дерьмо, с которым он сталкивался в своей жизни, но отступать уже было поздно. Кажется, где-то вдалеке Фишер услышал как кто-то произносит его имя.
***
За неделю до — Черт, чувак, мне кажется я сегодня точно сдохну. — Что? — привыкший к звуку ног, что раз за разом шаркали по асфальту, Сал слегка вздрогнул от внезапно прервавшего тишину хрипловатого голоса. — Повтори еще раз, пожалуйста, я не расслышал. — Опять в облаках витаешь, — Ларри глубоко вздохнул, обдав горячим дыханием морозный воздух, тем самым создавая небольшое облако пара. — Говорю, что скорее всего сегодня сдохну. Мы еще даже до школы не дошли, а ощущение такое, что будто если я сейчас остановлюсь, то желание лечь и уснуть прямо на этом привлекательно-твердом и холодном асфальте будет сравнимо желанию увидеть тебя без протеза. — Я тебе сразу сказал, что твое стремление пройти игру до победного конца может подождать до завтра, ну, точнее уже до сегодня, — Салли по привычке проверил ремешки и поправил упомянутый протез, — Какое вообще удовольствие может приносить игровой процесс когда спать хочется так, что уже и не соображаешь что к чему? — Чел, это моя своеобразная эстетика, ничего ты не понимаешь. — Своеобразная эстетика идиота, — ответил голубоволосый с насмешкой в голосе. — Эх, если сейчас был снег, как прошлой зимой, я бы с удовольствием тебя швырнул в сугроб и пошел бы дальше искать того, кто посочувствует моему горю, — Ларри немного отпихнул друга от себя и в наигранно-драматичном жесте прикрыл лицо свободной рукой. Сал, повторяя действия Джонсона, несильно толкнул его в ответ. До школы оставались считанные метры, поэтому удалиться в теплые воспоминания о прошлой зиме, когда они с Ларри только познакомились, Фишеру, к сожалению, не удалось. Противный звук школьного звонка заставил парней поторопиться и без словесных согласований устроить скоростное соревнование до своих школьных шкафчиков. Ларри, будь он проклят — шпала длинноногая, врезался в и так побитую стенку со шкафчиками на несколько секунд быстрее и давил самодовольную лыбу, в то время как бедный Сал пытался восстановить дыхание, так как бегать с протезом на лице было далеко не самой умной идеей этого паренька. — С меня желание, — выдал Джонсон с все таким же самодовольным выражением и азартным блеском в темных глазах. — И не вздумай говорить, что «мы зе не договаиваись», зачем тогда так быстро бежал? — Блять, Ларри, ты со своими желаниями даже когда я помру меня заебешь, — без злости в голосе вздохнул Сал и глянул на время. — Давай ты позже объявишь свой вердикт, иначе нам обоим прилетит за опоздание. — Но ты, кстати говоря, ни разу еще не отказывался выполнять их, — с усмешкой подметил парень, направляясь в сторону нужного кабинета. — Просто заткнись, чел. — И я тебя люблю, — Ларри открыл дверь, любезным жестом приглашая Сала зайти первым, на что тот гордо взглянул на Джонсона и самым изящным движением поправив свои хвостики, зашел внутрь. Фишер в состоянии легкой дезориентации медленно встал со стула. Обширно потянувшись, он прохрустел всеми позвонками, что за пару математики уже успели забыть, что значит двигаться. Позволив вымученному наукой мозгу немного прийти в себя, Салли поправил протез и, развернувшись, уверенным шагом направился к месту, где сидел Ларри, что было на три парты позади самого Сала. — Че-ел, пойдем во двор, хочу подышать свежим воздухом, — парень с хвостиками опёрся обеими руками на парту друга. — Что рисуешь? — Наброски всякие, — Ларри нехотя закрыл скетчбук и поднялся. — Ладно, пойдем уж, все равно нужно хоть немного размяться, а то думаю от скуки на химии меня уже ничего не спасет от желания вздремнуть. — Чувак, ты хоть раз попробуй вникнуть в «скучные» предметы. Может когда ты будешь понимать, что происходит, день не будет тебе казаться таким нудным? — Я просто вижу не смысла вникать, все равно это — бесполезное дерьмо, которое вбивают нам в голову непонятно зачем. Ладно еще те, кто собирается связывать свою жизнь с подобными вещами, ну, а мне то это на кой черт сдалось? — Ладно, как скажешь, только потом не перепутай метанол с этанолом когда будешь пытаться самостоятельно намутить дедовский самогон, — издав приглушенный смешок, Сал вышел из кабинета. — Не перепутаю, потому что в таком деле ты тоже будешь со мной участвовать, — Джонсон заговорщически ухмыльнулся и последовал за своим другом в сторону выхода. — И так, на счет желания. — Бля, все-таки вспомнил. Вот почему твоя память просыпается только в такие моменты, Ларри? — Сал с наигранным возмущением ткнул парня своим острым локтем, отчего тот недовольно шикнул. — Ладно, валяй уже, ты ведь не отцепишься пока своего не получишь. — Дай подумать. — Ларри поднялся со скамейки на которой они сидели и с задумчивым видом стал ходить по школьному двору, выискивая взглядом то, что могло бы послужить основой его очередной выходки. — О! — парень остановился напротив бумаги с каким-то объявлением, что висело на входной двери, — подойди-ка сюда, мой дорогой Салли-Кромсали. Фишер с неохотой двинулся к Джонсону познавать его идею, и остановился рядом. — Что? — Ты будешь принимать участие в школьном шоу талантов. Салли опешил. Несколько раз перечитав текст, парень поднял взгляд на Ларри. — Ты же это не серьезно? — голубые глаза, что были полны паники, встретились с карими, что к несчастью проигравшего, были полны решительности. — Конечно я серьезно. Ты отлично играешь на электрогитаре и думаю твои навыки будут неожиданным открытием для всех. Представь себе только лицо Трэвиса! — парень воодушевленно жестикулировал . — Давай же, Сал, это отличный шанс уделать всех тех, кто язвительно отзывается о твоих шикарных хвостиках. — Да плевать на них я хотел... Я не хочу играть на людях. Электрогитара — это то, чем я занимаюсь чисто по собственной инициативе. Да и ты уж больно преувеличиваешь мои способности. Я не настолько хорош что бы демонстрировать свои умения публике, это будет только один сплошной позор, — голубоволосый заметно нервничал. — В общем ты ссыкуешь? — язвительный тон заставил Сала еще больше напрячься. — А ты как думаешь? Не все такие замечательные люди как ты, чел. Думаю зрители только и будут пялиться на этот чертов протез. Я могу сыграть им хоть третью часть Лунной сонаты — никто даже не заметит! — Ты слишком много думаешь об этом куске гипса, — Ларри пару раз легко постучал костяшками пальцев по протезу. — Не считаешь, что тебе стоит пробовать выходить из своей зоны комфорта и познавать хорошие стороны социума? — Их не существует, поверь. Восхищаюсь твоим оптимизмом и решительностью, но такие вещи не для меня. Меняй желание, — Сал развернулся что бы идти к скамейке. — Ну, как знаешь, Фишер. Салли обернулся, чтобы ответить, но его глаза не уловили ничего кроме пустого школьного двора и закрывающейся входной двери. — Черт, чувак, только не говори, что ты собрался строить обиженку пока я не соглашусь! К сожалению Фишера, его догадка оказалась верной. Последовав за знакомой башкой с длинными темными волосами, он нагнал ранее упомянутого только у двери в кабинет. — Джонсон, не веди себя как мудак. Если ты собираешься делать вид, что меня не существует только из-за какого-то желания, то чел, ты перегибаешь палку, — Сал ухватился на край футболки, что бы обратить на себя внимание Ларри, но тот лишь продолжил свой путь в кабинет, делая из голубоволосого пустое место. Причина по которой Сал все еще не решился послать Ларри нахуй? Он дорожил их дружбой. Его привязанность была вполне объяснимой — еще никогда он не испытывал такого доверия и спокойствия рядом с другим человеком, по крайней мере после смерти матери. Джонсон был для него спасательным кругом, который с легкостью удерживал Салли на плаву и не давал ему погрязнуть в собственных дурных мыслях. Парень не мог просто забить на него и принять игнорирование как должное. Конечно, все вздорят время от времени, но Ларри для него не какие-то там «все». Собственно по этой причине весь остаток школьного для Сал пытался достучаться до друга всевозможными способами, вплоть до заманчивого предложения вместе потусить в домике на дереве слушая любимые группы, но все тщетно. Под конец дня нервы протезника уже начинали сдавать. Вопреки изначальному настрою, хотелось просто плюнуть на это все, закрыться в своей комнате, выкинуть клятую карту-доступ к подвальному этажу и никогда больше не связываться с внешним миром. Именно с этими мыслями Фишер, как только прозвенел звонок, резко закинул рюкзак на плечо, случайно немного зажав один хвост, что начало давить на один из ремней протеза, но он никак на это не отреагировал и просто вылетел из чертового кабинета. Глоток свежего воздуха Салу не помог успокоиться, поэтому он все с теми же намерениями уверенно поперся к апартаментам Эддисона, не желая оборачиваться назад. Уже будучи взаперти своей комнаты, Салли сидел на кровати, уткнувшись подбородком в колени, и раздумывал над... Да ни над чем он не раздумывал. В голове была одна пустота. Впервые за весь год пребывания в этом городе его так утомил обычный день. Сал поднял взгляд на приоткрытое окно, за которым, в силу короткого зимнего дня, уже начинало темнеть. Спать хотелось неимоверно. Чьи-то шаги громким эхом отбивались в голове. Было темно, но казалось, что так и должно было быть. Внезапно, яркий свет ударил Салли в глаза. Дав зрению привыкнуть к способности видеть, он огляделся по сторонам. Это больница? Начисто выкрашенные в белый стены и детские рисунки, что висели на них, и белый халат на Фишере указывали только на одно. Да, это была больница. — Ты уже закончил осмотр? — приятный женский голос заставил Сала обернуться. Перед ним стояла девушка в белом медицинском халате, которую он определённо не знал и никогда до этого не видел. Что-то заставило парня взглянуть на свою руку, в которой он, как оказалось, держал какие-то бумажки. Немного вникнув в содержимое, он понял, что это отчеты о здоровье каких-то людей. На отдельном, немного помятом листочке в столбик были записаны имена, каждое из которых было вычеркнуто. Кроме последнего. — Нет, еще остался один пациент, — он зачитал последнее имя в списке, — Диана- Громкий писк заглушил голос Сала, отчего тот невольно вздрогнул и зажмурился, ожидая чего-то неминуемого. Наступила тишина. Открыв глаза, он обнаружил, что рядом с ним никого нет. Салли на это просто пожал плечами и последовал к последнему пациенту. По какой-то причине, он точно знал, куда идти, и вскоре уже стоял в лифте, ожидая пока он окажется на нужном ему этаже. Вскоре двери с неприятным скрипом открылись, и Сал шагнул в пустоту цокольного этажа. Почему пациентку поместили здесь? Место казалось старее, чем остальная больница. Под низким потолком проходили водопроводные трубы. Единственным источником света была постоянно мерцающая тусклая лампа, что находилась в конце коридора. У стен было поставлено несколько медицинских каталок. Салли продолжил идти. Внезапно, громкий хлопок пронзил тишину и стало темно. Парень остановился. Его сердце ускорило ритм, отбивая удары по барабанным перепонкам, что было непонятно, это все же сердце или снова звук шагов? Вокруг начали слышаться шорохи, которые постепенно обретали подобие какого-то яростного шепота, что с каждым мгновением становился все громче. Салли начинал паниковать, но не мог сдвинуться с места. Снова внезапный хлопок, но уже намного ближе. Салли проснулся. Вокруг было тихо. Парень сел на кровати и осмотрелся вокруг. Это был сон? Облегченно вздохнув, он решил встать с постели. Неожиданно, он осознал, что все еще находится в больнице. — Какого... — Сал нащупал холодный пол незнакомой палаты босыми ногами. Почему кровать была такой высокой? Пытаясь найти объяснение своему пребыванию в этом месте, парень ощупал свое тело. Вроде как никаких повреждений. Его взгляд упал на зеркало, в котором отображался маленький мальчик с полностью забинтованным лицом. Зеркальная поверхность повторила движение Фишера, что в страхе попятился назад, осознавая, что отражение и есть он. Салли в отчаянии закричал. В этот раз парень проснулся по настоящему. В комнате было темно и до ужаса холодно. Пытаясь отдышаться от испуга и переварить в голове свой только что пережитый кошмар, Сал нащупал выключатель настольной лампы. Вроде как, все было в норме. Все вещи, как обычно, лежали на своих местах, только вот.. — Твою ж... Блять, - Фишер вскочил с кровати, с целью закрыть распахнутое настежь окно, с которого дико мело, мать его, снегом, но тут же пожалел о своем решении. Ноги совершенно отказывались его слушаться, а голова шла кругом. Вздремнул днем называется. Кое-как, Салли добрался до окна и со всей силы, что у него осталась, захлопнул его, после чего с облегчением сполз на пол рядом с мокрым пятном, что оставил после себя подтаявший снег. Кругом все плыло то-ли из-за недавно пережитого кошмара, то-ли из-за плохого самочувствия. Сал опустил взгляд на пол чтобы немного притупить головокружение. Отец все еще не вернулся с работы и вряд-ли придет в ближайшее время. Тишина пустой квартиры давила на уши. В таких случаях он просто выбегал из этого места куда подальше, к примеру на подвальный этаж к своему другу. Ларри собственно никогда не был против внезапных визитов, даже отдал Салу запасной ключ от своей квартиры, что бы ему не пришлось стоять под дверью в случае того, если темноволосый уже спал. Фишер обычно старался не злоупотреблять своими полномочиями в позднее время суток, только в крайних случаях, к примеру таких вот как этот. Сал судорожно выдохнул. Хотя он уже закрыл окно, его всё еще трясло, но вместе с этим казалось, что в комнате не хватает воздуха. Слишком уж сильные в этот раз последствия от пережитого сна. Хотя он не сказал бы, что это было худшее из всего того, что ему когда-либо снилось. Блуждая в своих размышлениях, Фишер начал чувствовать, что ему все же стоит снять протез. Нечем было дышать. Щелкнув застежками, он положил свое «лицо» неподалеку от себя. Желание спуститься к Джонсону нарастало с каждой секундой, но Сал понимал, что дойти в таком состоянии он вряд-ли сможет. Фишер и думать забыл о том, что сегодня у них так-то возникли некоторые разногласия, и он уже успел себе пообещать пока что не контактировать с внешним миром. И все же, без Ларри он не мог. Период жизни до встречи с этим чудаком казался Салу одной сплошной размытой пеленой. Фишер заставил себя кое-как приподняться и опираясь на всевозможные вещи, что встречались ему по пути, дотянуться до рации, что лежала на прикроватной тумбочке. Облегченно выдохнув, Сал вновь позволил себе свалиться на пол, только уже рядом с кроватью. — Чел, поднимись ко мне пожалуйста, кажется я сейчас помру, — рация клацнула, оповещая о завершении записи. Сал стал дожидаться ответа, надеясь, что у Ларри не возникло внезапного желания лечь спать раньше четырех. Казалось, время замедлило свой ход до невозможного. Дышать по какой-то причине все еще было тяжело, и у Фишера было уже возникла мысль, а не заболел ли он? Внезапно он услышал звук щелчка входной двери, что означало либо то, что отец наконец-то вернулся с работы, или же, что это был Джонсон. Сал был бы счастлив, если бы вошедшим в квартиру оказался Ларри. Вариант с папой тоже был не так уж и плох, но только в том случае, если он еще не успел напиться по дороге домой. Однако весь позитивный настрой резко переменился на ужасающее осознание: он забыл, что снял протез. Одна только мысль о том, что его уродство сейчас увидит кто-либо, кто бы там ни был за дверью, заставила Салли вскочить и постараться в один шаг оказаться на другом конце комнаты, где он и оставил свою «броню». Но Фишер переоценил свое текущее состояние, поэтому вместо своего изначальной цель, он резко провалился в темноту.***
Чьи-то руки ласково гладили его по голове, перебирая пряди волос. Каждое касание постепенно возвращало Салли в реальность, и в конце-концов ему удалось приподнять до невозможного тяжелые веки. - Мама?.. - тихо спросил он, при этом пытаясь сфокусировать взгляд на расплывчатом силуэте того, кому принадлежали теплые руки. — Сомневаюсь, - с безобидной насмешкой ответил знакомый гнусавый голос. — Как ты себя чувствуешь? Сал наконец-то смог разглядеть длинные каштановые волосы , что могли принадлежать только одному человеку. — Честно говоря — хреново, — Фишер заставил себя немного привстать, с целью принять полусидячее положение, но Ларри аккуратным движением руки заставил его лечь обратно. — Лучше пока не стоит вставать, чел. Ты меня до усрачки напугал своей безжизненной тушей на полу, когда я зашел в комнату. Не хотелось бы снова пережить такое зрелище, — якобы в доказательство своим словам, Джонсон невольно поёжился, после чего продолжил. — Ты где умудрился такую болячку подхватить? Пока ты был в отключке, мне пришлось сбивать тебе ахринеть какую температуру, хотя вроде как еще днем ты был в норме, — Ларри хитро прищурился. — Неужели решил специально заболеть что бы отнекаться от того дерьмо-конкурса? — Обязательно, все ради вас, — Сал перевернулся на бок в сторону Ларри, который сидел на полу возле кровати, что бы было удобнее вести беседу, но внезапно понял, что ему ничего не давит в области затылка да и кожа на лице будто бы стянута. Его охватила внезапная паника. — Где мой- — Протез? Он валялся на полу, но я не думаю, что это его привычное местонахождение, поэтому я положил его в шкаф. Салли снова предпринял жалкие попытки встать, но Ларри вновь заставил его принять прежнее положение. — Опять ты только об этом протезе и думаешь. Чел, у этой штуки такой плотный материал, а ты её даже с температурой и затрудненным дыханием хочешь напялить на свое лицо. Не думаю, что это хорошая идея. — Почему ты так спокойно об этом говоришь? — В плане? — Ну... мое лицо знаешь ли... — Сал отвел взгляд куда-то в сторону. — Не в самом лучшем состоянии. — И что? Если ты думал, что я мое отношение к тебе каким-то образом поменяется, то немного обидно, что ты обо мне такого мнения, чувак, — Джонсон вздохнул, по привычке запустив руку в свои волосы. — Ну, для меня это так-то уже стало обычной практикой, поэтому я и не хотел, что бы ты это видел, — Сал от волнения кусал свои обшарпанные губы. — Так что страх у меня вполне обоснованный. — Тогда послушай меня и запомни, Салли-Кромсали. Не знаю как там для остальных, но для меня не имеет значение, как ты выглядишь. Я даже сказал бы, что ты очень красивый, несмотря на то, что твоя красота уникальна. Не думай, что я говорю это только потому, что хочу втереться к тебе в доверие. Я говорю, что чувствую. И я чувствую, что даже рад видеть тебя без этой херни на лице, — Сал не видел выражение лица Ларри, но точно знал, что тот сейчас улыбается. — Иногда мне кажется, что я общаюсь с тобой через стену, ибо твои эмоции возможно понять только благодаря голосу и жестикуляции. В общем, Сал, если ты все еще не понял, то я как бы твой друг, и для меня главное то, кто ты есть, а не то, как ты выглядишь. Фишер молчал. Он даже не знал что и ответить. К горлу подкатил сгусток то ли кашля, то ли слез, Сал не мог понять. Откуда же ему надо было знать, что Джонсон такой... — Ларри, вот скажи, откуда ты такой хороший на мою голову взялся? — Салли наконец-то смог пересилить себя и поднять взгляд на друга, сразу же сталкиваясь с темными глазами напротив. От того, с какой нескрываемой теплотой на него смотрели эти самые глаза, Сал уже не мог сдерживаться. Слез непроизвольно потекла по его щеке. Никакой тебе брезгливости или отвращения со стороны Ларри. Он даже не пытался отвести взгляд в сторону. Каждая из этих мелочей крепко вбивалась в подсознание Сала. Он даже больше не ощущал свое паршивое самочувствие, искренняя радость охватила его с головой. — Эй, ты чего плачешь? — Ларри обеспокоенно коснулся плеча Фишера. — Я что-то не то сказал? Прости пожалуйста, я не хотел тебя задеть, честно, я- — Ты придурок, Джонсон, — Салли улыбнулся настолько, насколько мог ему позволить его кривоватый рот, после чего немного приподнялся что бы обнять своего друга. — Я плачу, потому что ты не отвернулся.
