Может, я пойму тебя?

Сейчас было такое время, тихое, спокойное, попросту умиротворенное. Через несколько минут начнет вставать Солнце, оно озарит этот дом теплыми лучами и наполнит его радостью. А пока что, все дети спали, и им явно снились чудесные сны, наполненные добром и счастьем. И с утра, они наверное опять прожжужат старшим о том, что именно им снилось, с большим количеством подробностей. От этих действий так и хочется улыбнуться… И вот, за окном уже видны слабые лучи Солнца, что совсем еле видно. Звезды скрываются с горизонта, постепенно забирая с собой блеск Луны. На улице дует не сильный ветер, заставляя отдельные листья пролетать мимо окон, иногда зацепляя друг друга. И вот, когда в очередной момент лист будто приклеился к стеклу, Рэй медленно открыл слипающиеся глаза. Сначала, в самые первые секунды пробуждения, он не совсем понимал где он, и почему он чувствует такое приятное тепло, как внутри, так и снаружи. Но через несколько мгновений, все ночные картинки вернулись в память. Он боялся пошевелиться лишний раз, вдруг разбудит его. Так что, ему оставалось просто наслаждаться этим моментом. Но, никогда все не бывает так просто. Аккуратными движениями, Рэй попытался выбраться отсюда. И да, спустя некоторое время, у него это действительно вышло. Тихо встав с кровати, он посмотрел на Нормана. В груди до сих пор чувствовалось то самое приятное тепло. Несколько секунд, он просто смотрел на него. Ноги будто не хотели уходить от него, правда, Рэй слушает свой мозг, а не какие-то другие органы. Выдохнув, Рэй улыбнулся и подошел к своей кровати. Наклонившись, он достал из-под неё свою обувь. Одев её, он туго зашнуровал каждый ботинок. Возможно, он делал это даже слишком туго. Но, не важно, сейчас это не важно. Ещё раз окинув комнату взглядом, Рэй направился на выход оттуда. Стараясь открыть дверь тихо, он все-таки оплошался. Она скрипнула пронзительным громким звуком. Рэй посмотрел себе за спину — вроде все спали. Он облегченно выдохнул и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Под тихий скрип половиц, он шёл вперёд. Проходя мимо комнаты мамы, он на мгновение замер, как бы вслушиваясь в тишину. Слишком тихо даже. Да, эта тишина его немного напрягала, оставляла какой-то неприятный осадок. Недолго думая, Рэй прикоснулся к дверной ручке. Холодок резко пробежал по пальцам дальше. Тихо сглотнув, он начал медленно поворачивать дверную ручку. Раздался щелчок, который характерно вещал о том, что можно заходить внутрь. Потянув, он открыл дверь. Ничего… Абсолютно ничего… Разве что, на стене ярко выделялся белым цветом календарь. Белым, как ярко отпечатавшийся в сознании снег. Посмотрев по сторонам, Рэй решился зайти внутрь. Тихо стукнув маленьким каблуком ботинка, он зашел внутрь, не закрыв за собой дверь. Он прошелся по комнате, осматривая её как в первый раз, вдруг что-то успело поменяться. Все те же стеллажи с книгами, те же стены, тот же пол. Но, ему явно казалось, будто того белого календаря раньше не было. Или, быть может, он просто не обращал на него внимания раньше? По идее, и такое возможно. Не найдя больше ничего такого, что могло бы зацепить глаз, он подошел к той стене, на которой висел календарь. Он правда очень белый. По комнате прошелся тихий сквозняк, от чего страницы календаря зашуршали. Будто книжные страницы в момент переворота. Все цифры одинаково чёрные, одинаково ровные и холодные. Правда, завтрашнее число. Оно было обведенно красным цветом. Такой яркий, подобен цвету крови. И всего одно слово — «Конни». По телу пробежала волна мурашек, окутывая сознание тонкой паутинкой страха. Нет, он конечно и до этого знал, что скоро кого-то из них заберут, но, это все равно доводит до состоянии ужаса. Осознавать то, что кого-то добровольно отдадут на съедение этим тварям… Он невольно отступил назад, и уперся во что-то спиной. На лбу заблестела маленькая капля холодного пота. Но через, буквально мгновение, к нему пришло осознание того, что это просто стол, и он в комнате один. Он облегченно выдохнул и развернулся, тем самым, вставая к стенке с календарём спиной. Он стал смотреть на стол, которого он так легко испугался. Даже забавно, вот что навязчивые мысли могут сделать с человеком. Все дело в самовнушении. На нём не находилось чего-то в край интересного, просто, какие-то бумаги, и собственно, больше ничего такого удивительного. Разве что настольная лампа. Удостоверившись, что ни один плод его фантазии не перенесся в реальность, он, так же тихо как и входил, направился на выход из этой комнаты. И опять, у самого порога, он тихо стукнул каблуком, просто проклятие какое-то. Закрыв за собой дверь, он, с неприятным осадком, который вытеснил все то внутреннее тепло, что находилось там ранее, пошел дальше вперёд. Половины под его ногами больше не скрипели, так что, наверное можно было скачать, что двигался он бесшумно, создавая лишь невидимые, да и не ощутимые, колебания воздуха. По дороге, он смотрел на стены, что были увешанны детскими рисунками. Он, даже захотел посмотреть на них внимательнее. Но, сколько он себя помнит, сам он рисовать никогда особо не любил. Ему больше нравилось наблюдать за этим процессом, откладывая каждый жест в своей памяти. И, все-таки, не смотря на голос здравого смысла, который велел ему идти вперёд и не задерживаться тут, он остановился на против практически полностью увешанной рисунками, стены. Первой мыслью, что пришла ему в голову, была та, что за листами скрывается уродливая стена, возможно, даже с порванными обоями. Первым делом, в глаза сразу бросился рисунок нарисованный Эммой. Хоть она и является одной из самых старших в приюте, она до сих пор любит рисовать, прямо как маленький и наивный ребёнок, который не видит жестокости в этом мире. Порой, ему хотелось сказать ей больше, чем он себе позволяет. Да, и не только ей. На детских рисунках столько красок. Будто они видят мир намного ярче чем кто-либо ещё. Будто, это их собственный маленький мирок, где они спокойны и полностью защищенны от опасности. Рэй никогда не видел для себя такого мирка, мирка, где он полностью защищен от опасностей. Местами, ему все даже казалось монохромным и абсолютно одинаковым. В глаза бросился рисунок, висящий в самом центре стены. Этот рисунок нарисовала Конни. И совсем скоро, её больше никто не сможет увидеть, ну, или же услышать. Внутри что-то сжалось. И это приносило какую-то другую боль. Она сильно отличалась от физической, но никак не была слабее. И почему он позволил себе привязаться к этим детям? Наверное, он не сможет дать ответа на этот вопрос. Хах, один из тех вопросов, на который даже он не знает ответ. Удивительно. Удивительно больно. Он тихо, одними подушечками пальцев, касается шершавой бумаги. Он совсем не вникает в то, что там нарисованно, да и смысл… Оторвав от бумаги пальцы, он замечает то, что на них остался цвет от карандашей. Совсем слабо видный. Он тихо сжимает ту руку в кулак, и отворачивается от стенки. Внутри совершенно гадкое ощущение, которое, казалось, ничем не вывести. И возможно, это даже было чистой воды правда. Зачем он только разрешил себе остановится… Резко посмотрев на потолок, он улыбнулся. Но, улыбка эта, была пропитана болью и ненавистью к этому безжалостному миру. И вот, спустя еще несколько мучительно долгих секунд, он продолжил свой путь вперёд. И на этот раз, он больше не думал где-либо останавливаться. Он, просто шёл, пытаясь забыть все те ощущения, что он испытал за последние минуты. Но, это было одной из тех вещей, которые были ему не подвластны. Иногда, он ненавидел себя за то, что помнил слишком много… Слишком резко завернув на лестницу, он, вместо того чтобы наступить на ступеньку, шагнул в воздух. На секунду в голове появился страх, который то же не смог вытеснуть тех ощущений. Но, он все-таки не маленький мальчик, реакция его стала лучше, так что, он успел схватится рукой за поручень. Он смог удержаться и не упасть. В груди быстро билось сердце, а в голове сидела лишь одна мысль — «может хоть пара минут пройти без происшествий…». Окончательно удержав равновесие, он стал спускаться, смотря под ноги. Вдруг опять промахнется. Кто знает. Наверное, именно в этот момент, он был благодарен вселенной, что хотя бы лестница не заскрипела под его ногами. Аккуратно спустившись с последней, он ступил на пол и опять пошел вперёд. Опять в библиотеку, где его сможет найти каждый желающий. Может, но почти никто не ищет. И знаете, то гадкое чувство все разрасталось и разрасталось. Будто оно бесконечно как время. И подкрепляло его то, что он тоже в каком-то смысле гадкий. Но, он ведь все делает на благо своих друзей. Каждый его поступок — все на благо. Но, даже так, он для самого себя оставался гадким. А почему он вообще идет в библиотеку в такую рань? Все потому, что сейчас был один из самых ненавистных ему дней. День доклада. Придется видеть лживое лицо матери, и никак ведь этого не избежать. Он сам согласился на это, ещё в детстве. Да, то событие сломало его окончательно. Просто, до такой степени, что он реально согласился быть её глазами. Может, уже пора что-то менять? С подобными мыслями, Рэй достиг дверей библиотеки, которые, он, после того как зашел, сразу закрыл, будто его нет здесь. Вдохнув полной грудью воздух, пропитанный книжной пылью, он, направился к столу. На нём лежали листы бумаги, карандаши, ручки, книги. В общем, просто какой-то склад вещей. Он сел за стул, и стал смотреть в пустоту, собираясь с мыслями. Что он скажет сегодня? Пока ведь, ничего не происходило. Они ведь даже не знают о всей ситуации. Опять придется говорить ни о чем. Голова была тяжёлой от мыслей, что носились в ней как пчелы. Из было слишком, слишком много. Даже для него. Он думал о мертвых детях. В голове вставали их многочисленные образы. Он помнил их внешность, голос, ум. Помнил каждую деталь. Это так странно. Он помнил, как они бежали к маме. Помнил, как они плакали или смеялись в совершенно разные моменты. Помнил, как обрабатывал некоторым ранки, полученные во время прогулки. И. Помнил как их уводили. И помнил их радостные лица в тот момент. Конечно, ведь они не знали правды. Не знали того, что их ждет дальше только смерть, а не какое не светлое будущее. Внутри опять все неприятно сжалось, а в уголках глаз заблестели маленькие капли, которые в любой момент были готовы превратится в слезы. Но, нет, он не мог плакать в этот момент, да и в целом не мог. Он давно для себя усвоил, что проявление чувств делает тебя уязвимие. Правда, все чувства он сдержать не мог, как ни старайся. Что-то всегда вырвется на ружу, и покажет твою слабую сторону. Твёрдыми движениями, от которых стало немного больно, он смахнул с глаз слезы и нервно выдохнул. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Он ненавидел собственную беспомощность. И ненавидел так яро, что даже становилось страшно. Повернув голову, он встретился с яркими лучами Солнца, которые безжалостно светили ему прямо в глаза. Невольно зажмурившись, он отвернулся. Кажется, он витал в облаках слишком долго. Да, редко с ним такое случается. Открыв глаза, уже без опасности в виде Солнца, он стал смотреть на вещи на столе. Как вдруг, услышал звон колокольчика, кажется, сейчас все проснуться. Все равно. Издав тихий смешок, Рэй взял в руку ручку, которая лежала совсем близко к нему. Он поднес её к глазам и стал рассматривать. Ничего не обычного, самый обычный кусок пластика, который пишет черным цветом. Через минуту, или может немного больше, он убирает ручку от глаз и подносит её к руке. Почему-то, особо не задумываясь, он стал писать на собственной коже. Какие-то слова складывались в предложения, а что-то оставалось одиночным. Он просто хотел выплеснуть свои эмоции, хотя бы так. Хотя бы таким способом. Ведь, если нельзя вслух, письменно всегда возможно, никто не заметит. Это же, это ведь просто чернила, что редко проникают под покрой кожи. Но знаете, хоть это и немного больно, это правда помогает… «Надо заставлять себя ложится раньше, глаза слипаются.» «Может, пора дать волю эмоциям?» «Гадкий…» «Слишком опасно» «Никто этого не заметит…» «Чудовище» «Нужно выжить» «Мир слишком опасен» «Заблуждение» «Все хранится на поверхности.» «Самообман прекрасен…» И подобные слова красовались на обоих руках. Хоть как-то, но он выплеснул эмоции. Хотя бы так… Правда, теперь стоит быть более-менее аккуратным с руками, все-таки, вдруг кто заметит надписи. Еще объяснять все придется, а этого ему точно не нужно. Отложив ручку в сторону, он стал перечитывать собственные надписи, которые оставил на коже. Так смешно, он никогда не думал, что докатится до того. Если так пойдет, то скоро он может и дневник начать вести. На лице опять появились улыбка, которая так не соответствовала эмоциям, что он испытывает по правде. Наверное сейчас, дети уже идут в зал, чтобы поесть. Интересно, кто-нибудь заметил, что его нет? Да, скорее всего. Но, он не собирался выходить из этой комнаты. По крайней мере сейчас. Увидеть то лживое лицо — этого он хотел меньше всего на свете. Одна только мысль об этом человеке заставляла испытывать негативные чувства. Но, разве он может об этом сказать вслух? Верно, нет. Его просто не так поймут, да и зачем портить всем настроение? Не зачем… — Зачем ты меня вообще родила, мама… — проговорил Рэй шепотом, сквозь зубы, и не сильно стукнул кулаком по столу, за которым сидел. Сейчас, внутри, эмоции просто били фонтаном. Их было даже наверное слишком много. Настолько, что Рэй еле удерживал своё обычное выражение лица. Обычное выражение полного безразличия… Но, не смотря на такую сложность, он все равно справлялся. Привык со временем, как бы грустно это не звучало. Дабы хоть немного отвлечься, Рэй, по своему обыкновению, взял самую близ лежащую к нему книгу. Даже не прочитав её название, он открыл первую страницу. Взгляд его быстро бегал по тексту, запоминая каждое слово из текста. Так монотонно и скучно… Кто вообще брал эту книгу? Хотя, кажется он её уже читал. Точно, вот и знакомые фразы стали появляться в тексте. Да, он читал большинство книг в этой библиотеке. Да, книги реально иногда помогают успокоится, или же просто собрать мысли в кулак. Этого он не отрицает. Но, это не значит, что ему это занятие очень уж нравилось. Скорее, это было добровольно-принудительным, дабы оставаться наверху, быть, одним из лучших. Ведь, он не одарен большими знаниями с рождения, как Норман, и не впитывал большее количество информации по щелчку пальцев, как Эмма. Все это досталось ему благодаря бессонным ночам, проведённым в библиотеке, и многочисленным занятиям, на которые он потратил очень много времени. Да и сейчас тратит… Пока он читал текст, он даже не заметил, что стал моргать чаще. Как обычно у него и бывает перед отключкой. Всего пара минут, и его голова безвольно упала на раскрытую книгу. Кажется, его слова про сон, что он написал на руке, были сущей правдой. Особенно если брать в расчет эту ночь. Он много времени просидел около Нормана, после чего поспал буквально несколько часов… Но, обычно ему удаётся себя контролировать, и не оталючаться тогда, когда это ему не нужно. Может, все дело в нервах? Возможно. Во сне волосы щекотали лицо сильнее обычного, жаль, что он этого не чувствует. И знаете, контраст чёрных волос и белой бумаги просто прекрасен. Возможно, они выделяются на ней даже слишком ярко. Этого нельзя сказать… Одна рука безвольно свисает, но до пола ей ой как далеко. Вторая же, располагается около головы, все на той же книге. Будь тут Эмма, она бы точно сказала, что Рэй выглядит милым, от чего бы получила подзатыльник или, что похуже. Так обычно и бывает. Но, сейчас, даже во сне на его лице нет настоящей улыбки, наполненной радостью, или хотя бы её намеком. Хотя, откуда этой радости взяться? Слишком много плохого уже успело произойти, а это ведь только утро, кто знает, что будет дальше. Спустя несколько минут, на его лице вообще нельзя было прочитать ни одной эмоции. Будто сон просто закончился, и он смотрел в черную пустоту. Но, так наверное лучше. Да, пустота явно будет лучше кошмаров, что преследуют его изо дня в день, с самого детства. Явно лучше. Но вот, через какое-то время, точное назвать невозможно, слышится скрип двери и шаги. Кажется, что кто-то зашел вкомнату, правда, это не вывело Рэя из состояния сна, или как это будет лучше назвать. Дремы? Этот «Кто-то», приближается к столу за которым спит Рэй. Он пришёл сюда намеренно? Скорее всего. Всего одно мгновение и Рэй просыпается от чужого прикосновения в области плеча. Он тихо протирает глаза, все еще не говоря ни слова. — Рэй, только не говори, что ты провёл здесь всю ночь. Сон очень важен. Ладно, не очень хочу распинаться. Норман попросил принести тебе. И как он понял, что ты тут. Он о тебе все что ли знает? — сказал Дон, ставя на стол тарелку с еще теплой кашей. — Черт, Дон… Не проводил я здесь всю ночь, просто утром пришёл. Рано утром. Просто тогда мне не спалось, вот и вышло так. И да, Норман не знает обо мне всего, просто, чаще всего я действительно нахожусь в этом месте. И собственно, почему он сам не пришёл? — проговорил Рэй, будто просыпаясь окончательно. — Норман о чем-то говорил с Эммой, вот и попросил передать. Тебе составить компанию пока он не придет? — спросил Дон смотря прямо на Рэя. — Интересно. Делай как знаешь, мне немного все равно. — сказал Рэй, и посмотрел на Дона в ответ. — Тогда, я все-таки останусь тут. — сказал Дон, и взял в руки книгу на которой спал Рэй. Ничего не сказав по этому поводу, Рэй молча придвинул к себе тарелку с кашей. Не спешно помолившись, он сказал тихое «приступим», просто на рефлексе. Привычка считай… Взяв в руку ложку, что лежала в тарелке, он принялся не быстро есть кашу. К слову, такой вид пищи ему не особо нравился, и в этом, с ним могли согласится многие дети в приюте. Съедая ложку за ложкой, он иногда смотрел в сторону Дона, который делал вид, что вникает в суть текста, написанного в книге. — Как ты вообще это читаешь… Бред какой-то. Тебе действительно интересно? Теперь я окончательно не понимаю, почему ты промениваешь игры с нами на чтение такой нуднятины… Понимаю почему ты заснул, слишком уж скучно. — проговорил Дон, откладывая книгу Рэя в сторону. — Если тебе не интересно, это не значит, что мне тоже. Просто, ты не до конца понимаешь весь смысл. А раз так, не делай поспешных выводов. И к слову, я не меняю игры на чтение, я просто не люблю всю эту суету. Это ты у нас гиперактивный. И да, заснул я просто потому, что не совсем выспался. — сказал Рэй, и взял в рот новую ложку каши, которой уже оставалось немного. — Если я гиперактивный, то ты у нас гиперленивый. — проговорил Дон, и широко улыбнувшись, положил руку на голову Рэя. Рэй хотел что-то сказать по этому поводу, так как он не любит когда кто-то нарушает его личное пространство, но, он знал что Дон из тех людей, которые лучше понимают собеседника, используя тактильный контакт. Так что, он решил хотя бы несколько минут ему ничего не говорить по этому поводу. Но не успел он и глазом моргнуть, как вновь раздался скрип двери. Рэй по инерции поднял глаза, желая увидеть того, кто вошёл. На лице появилось какое-то подобие улыбки, но только подобие, совсем тусклое и не заметное. Да, в комнату вошёл никто иной, как Норман. И вроде, он был таким, каким был обычно. Разве что, в глазах читалась немного странная искорка, не особо то и скрываемого легкого недовольства. Рэй махнул ему рукой в качестве приветствия, и стал ждать когда же он подойдет. А что до Дона, он почувствовал, что ему пора идти. На прощание, Дон немного взъерошил Рэю волосы, и быстро ушёл из этой комнаты. После этого, Норман сел на его место, рядом с Рэем. Рэй отложил уже пустую тарелку в сторону, и посмотрев на него, стал исправлять ситуацию на голове, оставленную Доном. Диалог он начать не спешил. — Рэй, почему ты утром ушёл? Я даже немного обеспокоился когда тебя не оказалось в комнате. Все нормально? — проговорил Норман, смотря прямо на Рэя. — Да, конечно все нормально, просто решил почитать немного. Как обычно в общем. — сказал Рэй, наконец-то закончив с волосами. Он положил руки на стол, от чего стало видео, что на них что-то написано. — Как скажешь. Прости, что сам не пришёл к тебе. Эмма позвала. К слову, почему ты не убрал его руку? Ты же вроде не очень любишь такое. — сказал Норман, а в последней фразе, даже послышалась едва различимая, но совсем не понятная Рэю нотка. После этого, он опустил свой взгляд на руки Рэя. — Да, не очень люблю такое, верно. Просто, ты же знаешь, Дон человек тактильный. Ему так комфортнее. Я думал ему сказать это, когда ты вошёл. — сказал Рэй. Когда он закончил говорить, он посмотрел на Нормана, точнее, куда направлен его взгляд. Прямо на руки. Главное чтобы он не начал читать то, что там написано. Не подав виду, Рэй продолжил тишину. Но, спустя мгновение, Рэй чувствует чужое прикосновение. Норман взял его руку, и поднес её совсем близко к своему лицу. Так близко, что Рэй буквально чувствовал это обжигающее дыхание на своей коже. Он хотел отдернуть руку, но, ему будто что-то не дало это сделать. Он просто замер на месте, в ожидании того, когда Норман все прочитает. Возможно, он просто ему доверял настолько, что само подсознание не дает ему что-либо сделать. Все возможно… Секунды тянулись словно часы, а он все еще чувмовал теплое дыхание на своей коже, и это прикосновение холодных рук, от которых становилось тепло, а по телу пробегали мурашки. Но, не смотря на это тепло, внутри опять было гадко. Точнее, не опять, то чувство никуда не пропадало, просто, на время выпало. В глазах появилась грустная искорка. И Норман наконец-то отпустил его руку. Правда, Рэй это заметил только спустя мгновение, и незамедлительно убрал руку, которая оставалась поднятой. — Рэй… Все точно нормально? И, что это вообще такое? Ты мне не хочешь что-то рассказать? Ты же знаешь, что я поддержу тебя, как ты меня. — проговорил Норман смотря прямо в его глаза. — Норман, прекрати ты, все в порядке, а на это, не обращай особого внимания. Это ничего не значит. Правда. — сказал Рэй отводя взгляд. — Ладно, как знаешь. Просто, если что, я всегда тебя выслушаю, хорошо? — сказал Норман, и тоже отвёл свой взгляд. — Как скажешь. — проговорил Рэй. В комнате стало тихо. Слышалось лишь тиканье часов, висящих на стене. Но даже этот негромкий звук, был словно выстрел пушки. Создавал какое-то большее напряжение чем нужно. Без лишних слов, Рэй просто встал из-за стола, и взял пустую тарелку в руки, как бы одними глазами говоря — «пойдём, её еще вымыть надо». И кажется, что Норман его понял. Всегда понимает. Они вместе вышли из комнаты. В коридоре уже не было так тихо. Мимо пробегали дети, весело что-то крича. Одни Рэй и Норман не проронили ни слова. По пути им встретился Дон, опять. Он им радостно улыбнулся и уже хотел подойти, но его позвали, от чего он убежал. Рэй даже спокойно выдохнул, так как не хотел с ним опять говорить, ведь он понимал, что Дон смотрел конкретно на него, нежели на Нормана. Он посмотрел на Нормана, в глазах которого опять была какая-то странная искорка. Но он не придал этому особого значения, и просто продолжил идти вперед. Краем глаза он увидел Эмму, которая гналась за кем-то из детей. Хах, даже их не заметила. Какая она порой невнимательная. Рэю только остаётся удивлятся этому. Только Эмма может пробежать мимо, и не заметить своих лучших друзей, забавно. И вот, они наконец-то дошли до зала, и открыв большие двери, вошли внутрь. Быстро дойдя до раковины, Рэй включил воду, которая оказалась холоднее чем он предполагал. Он быстро помыл эту тарелку и поставил её в сушилку. Вытерев руки полотенцем, он посмотрел на Нормана, который стоял не подалеку и спокойно рассматривал стенку. *** Осталось всего лишь несколько минут, и перед ними откроют дверь ведущую на улицу. Да, именно, настало время дневной прогулки. Правда, Рэя это совсем не радует. Он немного нервно смотрит, которая приближается к ним размеренными шагами. И как только она оказалась недалеко от него, он сразу отвел свой взгляд. Да, сейчас он был немного не готов смотреть на неё. Но, почувствовав на себе её прожигающий взгляд, он заставил себя поднять на неё взгляд и просмотреть как ни в чём не бывало. Будто все в полном порядке, и нет у него никаких забот. Он вышел вместе со всеми на улицу, держа в руках очередную книгу, а в голове поток мыслей, которые явно не были самыми лучшими. Он ловил на себе взгляд Нормана, но не смотрел на него в ответ, просто шёл вперёд, до этого дерева, где он обычно и сидит. Но по мимо этого, ему казалось, что на него смотрит кто-то ещё, правда, непонятно кто. Рэй не мог поймать его взгляд. Но, может это и к лучшему сейчас. Дойдя до своего места, Рэй тихо опустился на траву и открыл книгу, не обращая внимания на шум вокруг. Время медленно идет, а он переворачивает страницу за страницей, все глубже погружаясь в сам текст и свои мысли. Он будто запирал себя от реальности. Да и что еще ему оставалось делать? Сидя в тени дерева, он особо не ощущал на себе солнечных лучей, разве что, в области рук было действительно теплее, так как на них были чёрные чернила. А как известно, чёрный притягивает солнечный свет. Дочитав ещё одну из многочисленных глав, он оторвался от книги и стал смотреть на детей. Они бегают, прыгают, и просто радуются жизни. Как жаль, что это не может длится вечно. Закрыв книгу, которую он читал, Рэй направился вперёд, смотря себе под ноги. Трава тихо шуршала от его шагов, и будь он сейчас без обуви, она бы явно щекоталась. Давно он не делал так. Пройдя мимо группы детей, среди которых были Эмма и Норман, он, даже не подумал остановится и поговорить с ними. Возможно, просто не сейчас, не в это время. Без слов пройдя мимо, он постепенно стал скрываться из вида окружающих. И вообще, через несколько мучительно долгих минут, он шёл в тени деревьев, а дорога все не кончалась, будто была бесконечной. Ветер тихо шелестел листьями, которые так и наровились сорваться с веток, но никак не могли оторваться и улететь высоко-высоко в небо, где нет ничего кроме воздуха и синевы. А он все шел. Шел, пока не достиг такого растояния, когда уже рукой можно потрогать решетку. Холодное железо будто так и наровилось врезаться в кожу. Протянув вперёд руку, он коснулся металлических прутьев. Холодок пробежался по его коже, отдаваясь мурашками на руках. Но, спустя пару секунд, он уже привык. Больше не чувствовал резкого холода, который пронизывал до костей, будто прожигая кожу насквозь. Он смотрел куда-то в пустоту. И смотрел совершенно пустыми глазами, подобно кукле, которой даже не соизволили нарисовать белоснежные блики, или же дать краску ресницам, что так легко и незаметно подрагивали, выдавая все его волнение с головой. Может, ему все-таки нужно выплескивать эмоции… Он лишь сильнее сжал ледяную поверхность металла, будто хотел с ней слится воедино. Будто, хотел таким образом отстранится таким образом ото всех проблем, что его окружают. Жаль, что все не может решится так просто, как бывает в детских сказках. Но, это жизнь. А как известно: хочешь жить — умей вертется. Таковы суровые правила реальности, и он их уже успел усвоить, и при том, достаточно давно. Наверное, можно сказать, что даже слишком рано. Он смотрел сквозь прутья, но будто ничего пред собой не видел. Взгляд тонул в странной, чёрной и непойми откуда взявшейся темноте. И было непонятно, темнело ли это в глазах у Рэя, или за решеткой было действительно темно. А что до рук, так их, он уже вообще практически не чувствовал. Почти как тогда, когда он их очень сильно ободрал вместе с затылком. И в этот миг, в той темноте, будто что-то сверкнуло. Будто из чьих-то глаз посыпались искры ярости или гнева. Он резко отдернул руку и глубоко вдохнул, наверное, даже слишком глубоко. Изображение перед глазами медленно поплыло, превращаясь в неясные силуэты. Но длилось это помутнение недолго, спустя пару секунд, его разум пришёл в норму, чего не скажешь о дыхании. Оно все еще оставалось прерывистым, рваным, и несколько скованным. Что это только было сейчас? У него начались галлюцинации? Паранойя? Или сама вселенная ему намекает о том, что ему пора бежать из этого места?.. Правда, бежать ему нужно в любом случае. Он поднял глаза в небо, будто выискивая в той глубокой синиве хоть что-то, что сможет ему помочь. В его глазах появились блики, наконец-то делая взгляд живым, а не кукольным. Он смотрит вверх, а на спине чувствует проживающий взгляд. Долгий, не мигающий взгляд. От этого по спине пробежала волна мурашек, но, он лишь улыбнулся, будто знал кто там стоит. Медленно развернувшись на месте, он стал немигающе смотреть в сторону кустов. Такие вот своеобразные гляделки выходили. Он будто ждал пока спрятавшийся сдасться и выйдет на свет белый. Ведь, даже сейчас ему не хотелось оставаться в минусе. К тому же, кто знает сколько тот человек видел. И вот, спустя время, послышался шорох листьев и веток, после чего, Рэй смог увидеть рыжую макушку. На его губах появилась ухмылка, но добрая. Он стал ждать когда она вйлет к нему окончательно и бесповоротно. И слава чему-нибудь, но долго ждать не пришлось. Через несколько секунд Эмма уже вылезла из-за кустов и без капли стеснения шла прямиком к Рэю. «Так только она может. Сделать что-то, а потом вести себя как ни в чем не бывало.» — подумал Рэй, и сразу же отбросил подобную мысль прочь из головы. И вот, не прошло и пары секунд, как Эмма, лучезарно улыбаясь подошла слишком близко к Рэю. — И как долго ты тут? Мисс, я влезу в личное пространство всего, что двигается? М? — проговорил Рэй, и на его лице сама собой появилась улыбка. — Эй! Кто бы говорил, мистер, вечно читающий угрюмый Циклоп. И вообще, из-за тебя я забыла зачем я вообще сюда пришла. — проговорила Эмма, немного растягивая последнее слово, как обычно. — Я тут каким боком то виноват? — спросил Рэй. — А вот таким. Задаешь лишние вопросы. — сказала Эмма. — Я задал самый обычный вопрос. Это просто у тебя память как у рыбки. — сказал Рэй, и улыбка начала пропадать. — А это уже обидно. Вот всегда ты так, к тебе со всей душой, а ты что в ответ? — сказала Эмма, наигранно хмуря брови и складывая руки на груди, в знак обиды, которой на самом деле нет. — Верно, ничего. Паразит ты. — сказала она, и легонько стукнула Рэя кулачком. — Кто бы говорил. — Сказал Рэй и развернулся. Его взгляд опять был направлен на решетку, где опять что-то, будто сверкнуло. Но, казалось, видел это только Рэй. Может, взаправду галлюцинации или паранойя? Нет, это бред, им просто неоткуда взятся. А из воздуха ничего не появляется. Возможно, его взгляд выглядел даже слишком напряжённым. Но, какая собственно разница? Верно, никакой пока кто-то не начнет выяснять в чем дело. — Рэй? Все в порядке? — спросила Эмма касаясь его плеча. — А, что? — Переспросил Рэй, опять возвращаясь в реальность.