Может, я пойму тебя?

"При свете дня, во тьме ночной, хочу увидеть облик твой. Понять, простить, обнять скорей, и нет мне никого милей. Ты солнца луч и снега блеск, от сердца моего один лишь треск. Тебя люблю? Одно понять я не могу..."

— Помнишь, когда мы были ещё совсем маленькими и жили в детском доме, в ожидании чуда, в ожидании того, что нас примут в чью-нибудь семью? Конечно ты помнишь, из нас троих ты больше всех хотел обрести дом, но в итоге, покинул обитель дьявола последним. Помню, как меня забирали со словами, что "теперь ты будешь дома, Рэй". Тогда эти люди очень сильно сомневались, хоть я смог их принять и полюбить. Ошибались, а всё почему? Потому, что мой дом всегда был там, где был ты. С нетерпением я ждал каждой нашей встречи, чтобы снова тебя обнять, Норман. Мне всегда казалось, что твои глаза-льдинки тают при виде меня. Когда мы были меньше, это казалось куда забавнее. А помнишь, как мы пытались сбежать из детского дома, приговорив мелких, чтобы нас прикрыли? Недолго музыка играла, полиция быстро доставила нас обратно. Но знаешь, было весело. Норман, с тобой всегда весело, что в детстве, что сейчас. И пусть тогда я многого не понимал, ссылая свои странные мысли на недосып и то, что я слишком много читаю, представь, чтобы было, прими мы самих себя и свои чувства раньше? Мир не любит таких, как мы, но когда ты со мной, я готов пойти на что угодно, чтобы остаться рядом. Норман, спасибо за твои глаза, твой милых смех, голос, твои умные мысли и за то, что смог во мне что-то разглядеть. Норман, ты всегда такой милый, когда хмуришься. Если бы я мог стереть себе память, то единственным, что бы я хотел помнить, был бы ты. И я сейчас даже не преувеличиваю, ты слишком прекрасен для этого мира, и я готов кричать об этом во всеуслышание. Норман, у тебя такое чудное имя. Ты такой чудный. А для меня ты всегда будешь таким, сколько бы времени не прошло. Норман, я так тебя люблю. — Ручка закончила скрипеть по бумаге, А исписанный листок отправился в шкаф к куче таких же предшественников. Послышался скрип входной двери. В квартиру со словами "Хэй, ты снова писал мне письмо? Сколько их уже, тысяча?" зашёл Норман, улыбаясь. И эта идиллия будет длится вечность, потому что из сердца открыты, А из открытых сердец всегда идут самые чистые и искренние мелодии. А их мелодия только начала играть, и ничего её не остановит, ведь тёплые взгляды уже вновь направлены друг на друга, А руки сплетены в крепкий замочек. Любовь — это мелодия, которой нужно раскрыться.