Демоническая стрела

      От ощущения своей силы, от ощущения убийств, от ощущения безнаказанности и полной власти над чужими жизнями в данный момент по телу демона, внутри которого постепенно затухал огонь человечности, пробежали приятные мурашки, высекая на лице довольную ухмылку. Убивать, разрывать плоть стрелами, которые с лёгкостью пробивали несколько человек за раз и уродовали их грудные клетки до неузнаваемости, всё это приносило внутреннюю радость, по крайней мере так ощущал Ан Фар. Нового бандита, который выбежал с мечом в руках, пронзила ещё одна стрела, и тот мгновенно умер. Перед глазами Мерниса не было людей, был лишь скот, мусор, который он должен утилизировать во благо мироздания, в отместку за все их грехи; он ощущал себя живой расплатой, и получал от этих мыслей извращённое удовольствие.       В хорошо освещённом, в отличие от первой секции логова, туннеле появился человек с длинным мечом, напоминающим катану. Рогоносец остановился, как только их взгляды сошлись. Перед ним стоял не простой бандит, не простой мечник, а кто-то больше, и сам не зная как, лучник чувствовал это. Внутренний интерес перебил слепое желание убивать. — Ты один? — неизвестный воин начал первым, обращаясь к порождению ада. — Да, — удивлённый спокойствием своего соперника, ответил Михаил. — Кто ты? — интерес усилился. — Меня зовут Брэйн Англас, — перехватив катану и сильнее сжав её в руках, ответил ухмыльнувшись Брэйн. — А твоё имя? — Мернис, — соблюдая этикет, ответил демон. — Значит, ты самый сильный здесь? — видя приготовления врага, лучник медленно перебирал пальцами по рукояти лука. Внутреннее незнание и ощущение, что перед ним не простой противник, сыграли свою роль — появилась настороженность. — Однозначно, — честно ответил молодой мужчина. — Начнём? — Да, — голос с вежливого сменился на жёсткий. Судьба человека была решена им самим и должна была прерваться очень скоро.        Оппонент встал в боевую стойку, и демон увидел, что врага наполняют уверенность, твёрдость и непоколебимость, он был уверен в своих силах, в то время как сам Михаил в своих не был уверен. Вдруг окажется, что его противник равен ему по силам? Уверенность и холодный взгляд внушали недоверие к собственным силам, ведь знаний, которые могли бы подсказать о уровне сил противника, не было. Секунды тишины тянулись словно вечность: человек стоял в стойке, демон замер в нерешительности.       В мгновение всё изменилось. Резкий выпад врага — и неведомым для Ан Фара способом сияющий вражеский клинок, рассекая воздух с характерным свистом, устремился в шею Мерниса. Громадный камень, что заставлял волнение растекаться внутри, исчез. Если реакция демона позволяла видеть столь быстрое движение так отчётливо и медленно, словно враг почти не шевелился, то опасаться Брэйна не было смысла. Интерес погас так же молниеносно, как и зародился: перед глазами лучника был не великий воин, а обыкновенный бандит, возомнивший себя достойным противником.       Сильный удар кулаком в челюсть двигающегося противника произошёл до того момента, как враг смог понять, что Ан Фар сдвинулся с места. Удар, дробящий кости, не оставлял человеку шанса на выживание, и тот, отлетев на несколько метров, рухнул на землю. Добивать или проверять противника не было смысла.       Громадное помещение внутри горы, которое раньше служило, видимо, складом, теперь пустовало почти полностью: по краям было несколько столов, а в стенах около десятка ходов вглубь пещеры. Наполненное сырым, холодным воздухом помещение освещалось какими-то фонарями, природу которых Михаил не смог понять пока шёл по коридору. Наконец путник, несущий смерть, вышел к оставшимся бандитам, столпившимся у дальней от входа стенки купольного склада. — Замри, мать твою, иначе мы их всех перебьём! — прокричал кто-то с задних рядов. Мернис не мог увидеть, кто находится позади, сколько человек находится в заложниках, и это делало ситуацию крайне неприятной. Демон замер, с ненавистью смотря на мужчин, убрав при этом лук в пустоту, отчего по помещению послышались удивлённые перешёптывания. — Отпу… — начал говорить рогоносец, но ему не дали закончить. — Блять, я сука тебе сказал заткнуться! Ты всех наших порешил! Тварь! — с надрывом продолжил невидимый для глаз враг. — Но тут ты попал! Мы всех заложников перебьём, только подойди!       Крик резонировал от стен пещеры и придавал оглушающее усиление, казалось, звук проникал в само нутро. Голос срывался во время речи, был надрывным и явно показывал серьёзные намерения того, кто угрожает жизни простых людей. — Чего ты хочешь? — злобно, но держа себя в руках, также громко вопросил лучник. — Чего хотим? Ха! Жить хотим, вот чего! — нервно смеясь, ответил голос. Наступила минута тишины, в толпе бандитов витал страх перед монстром, способным перебить десятки человек и победить Его, того, кто был ровней сотням. — Убей себя! — Ч…что? — непонимающе, ошеломлённый требованием врага, прошептал Ан Фар. — Что? — громко переспросил он. — Что слышал, паскуда! Мы-то тебя вряд ли убьём, это мы поняли уже! А вот ты! Ты себя и убей, давай, герой блять, спаси людей! — неизвестный враг почувствовал нерешительность собеседника и возликовал. Внутри него проснулась утерянная ранее уверенность в себе, уверенность в победе и слабости врага, ведь тот, кто пытается кого-то спасти, всегда в проигрышном положении.       Мысли роились в голове, глаза и разум судорожно искали выход из ситуации: камни, от которых возможен правильный рикошет, структура пещеры, чтобы правильно рассчитать выстрел, воспоминания о типах стрел и выстрелах, которые могли бы помочь решить патовую ситуацию. Внутри начало зарождаться бессилие: как бы он быстро не стрелял, как бы точно и мощно, но он не видит врага сейчас, а внутреннее беспокойство стало перерастать во что-то большее, что-то, что мешало даже думать. Дыхание невольно сбилось. — Ты не отпустишь их, — ответил бывший человек, словно растягивая время. — Блять, ты тут торговаться удумал?! Я прям сейчас одну зарежу! — со стороны бандита послышался женский писк. — Стой! — дёрнувшись, ответил судорожно Михаил. — Подожди! — злоба и безысходность разгорались внутри.       Неожиданно мозг подсказал решение. Как только лучник мысленно произнёс текст из далёких воспоминаний, мир в его глазах преобразился: всё стало серым, а тела людей — ярко-оранжевыми. Каждая секунда была на вес золота, медлить было нельзя. Прикладывая немалые усилия, чтобы сконцентрироваться, зрение всё же смогло выдать то, что было нужно. Позади толпы бандитов был тот, кто вёл диалог. В его двух руках были ножи, приставленные к головам девушек. Лезвия упирались беззащитным заложницам в виски. Ситуация не оставляла другого выбора: торговаться никто не будет, а попытаться спасти девушек нужно. По расчётам Мерниса его скорости должно было хватить, чтобы убить человека прежде, чем тот нанесёт смертельные ранения.       Глубокий вдох. Руки, которые немного тряслись, с максимальной возможной скоростью снова выхватили лук из пустоты и натянули тетиву. Быстрее, чем можно было увидеть, стрела устремилась прямо в голову человеку, который угрожал заложникам. Дикой громкости хлопок, по звуку больше похожий взрыв, сотряс каменное помещение, а из-за поднявшейся под пролетевшей стрелой каменной пыли нельзя было увидеть результат выстрела. Мернис затаил дыхание, смотря прямо сквозь дым и видя, как вместо головы человека ничего не осталось, а людей, кто стоял перед ним разорвало на части от ужасающей энергии, заключённой в стреле. Две оранжевые фигуры сидели также, как и до этого — не шевелясь. В душе у демона пронеслось облегчение — он успел. Однако, спустя секунду обе фигуры упали в разные стороны, как безвольные мешки с мясом — в их затылках торчали ножи. — Как же… — пыль начала оседать, являя заплаканный взгляд двух девушек с пробитыми головами. Кровь ручьём стекала по их шеям на ледяной пол, создавая лужицы, блестящие в бело-оранжевом свете фонарей. Михаил увидел их раньше, чем рассеялась пыль, но его разум отказывался понимать, что он не успел. Внутри сверхновой разразились пустота, злость, отчаяние и непонимание. Он не должен был этого допустить, но именно из-за его действий погибли две юные души, у которых ещё был шанс на освобождение, если бы не действия их мнимого спасителя. Бешеный ритм сердца оглушал, не давая слышать ничего вокруг, что-то внутри с диким скрежетом, протыкая насквозь человечность и раздирая на мелкие куски сознание, сломалось. Хрупкая человеческая психика не была готова к американским горкам, к такой суровой действительности, а сознание не было готово к столь сокрушительному поражению. Белки глаз начали наливаться кровью — сосуды лопались, не выдерживая нагрузки. Пальцы, державшие лук, сжали рукоять до предела, заставляя кожу побелеть. Перед глазами появились лица погибших девушек тогда, в амбаре. Он не спас их, он не помог им, а испугавшись, сжался в углу, боясь пошевелиться. И вот, когда была возможность, когда были силы — ещё одни смерти, он снова не помог. Неописуемая ярость, разгоревшись громадным пламенем, поглотила в себе остатки Михаила. По щекам потекли солоноватые хрустальные шарики.       Бандиты замерли в нерешительности, они понимали, что произошло, и чувствовали злость, словно цунами захлестнувшую всё вокруг, а вместе с ней воздух заполнила давящая на что-то внутри аура, исходящая от неизвестного убийцы. Руки существа начали постепенно гореть настоящим пламенем, которое словно пройдясь еле заметной волной от груди, подожгло и рога. Пустой, полный мрака и разочарования в себе красно-сапфировый взгляд сдвинулся с места. Адское порождение медленно, дрожащими руками, прицелилось куда-то вверх. Люди, увидев это, побежали врассыпную: кто-то побежал атаковать Мерниса, а кто-то попытался спастись, убегая куда-то вглубь сети пещер. Демон с медленно стекающими по щекам слезами начал что-то шептать.       На месте стрелы образовался сгусток чего-то сине-красного, словно твёрдое облако из газа переливалось разноцветным светом. Скорость полёта была такой высокой, что увидеть как сгусток сформировал стрелу и та устремилась в потолок, было невозможно на такой короткой дистанции. С режущим уши свистом из места, куда попала стрела, вырвались тысячи иголок, которые невозможно было увидеть. Те, кто стоял в пещере, оцепенев от страха из-за всепоглощающей ауры, первыми попали под удар неизведанной для них силы: тела людей со свистом, становясь видимыми лишь за несколько сантиметров до удара, пронзали сотни тонких лезвий, пробивая мясо насквозь и нарушая все возможные законы физики, после вылета разворачивались на сто восемьдесят градусов, снова впиваясь во врагов. Из-за скорости полёта иголок вокруг людей словно появлялись яркие росчерки в пространстве, и каждый новый штрих неизвестного художника вырывал мелкие куски тел. От каждой обугленной дырочки, оставленной раскалёнными до запредельных температур орудиями, начинали расползаться огненные трещины — плоть людей начала гореть изнутри, вырывая из них оглушающий вопль боли. Адские иглы устремились во все тоннели, во все щёлочки и изгибы огромной подземной паутины, окутывая врагов роем смерти. Вскоре всё вокруг заполонил ужасающий само сознание хор умирающих, горящих, тлеющих заживо людей. Их общий крик сливался во что-то потустороннее, непонятное и точно нечеловеческое. Сгоревшая плоть осыпалась пеплом, обнажая новые целые участки — пламя разъедало тела, не давая сознанию покинуть их.       На лице демона застыла неровная улыбка, а сверху, в полуметре над головой, витали непонятные красно-чёрные нити, они брали своё начало где-то в воздухе и заканчивались, достигая горевших краснеющим пламенем кончиков рогов. Каждая частичка боли наполняла демоническую душу силой, разрушая хрупкое человеческое нутро. Каждый крик бандитов, ощущение смерти и крови — всё это доставляло внутреннее удовольствие, которое растекалось в голове и теле. Бывший когда-то человек в данный момент почти полностью потерял себя в демоническом начале, но резкая боль внутри, словно огромный молот, выбила Михаила из сладкого ощущения убийств. Ноги невольно подогнулись и демон упал на колени, изо рта полилась густая кровь. Ужас от полного непонимания, что происходит в данный момент, наполнил глаза Мерниса. Кровь продолжала течь на камень, словно внутри что-то порвалось. Немой крик от боли исказил лицо. Хоть он терял много крови, буквально окрасив под собой пол в бордовый цвет, он не чувствовал её потерю, лишь внутреннюю боль, расплывавшуюся изнутри. Разум судорожно начал искать выход, и ответ нашёлся в прошлом. Но, как и начался неизвестный приступ, так он и закончился. Последние капли крови упали вниз, выбивая в звенящей тишине тихий шлепок. В голове всё зазвенело, невероятная усталость накатила на Ан Фара и тот рухнул в свою же ещё тёплую кровь.

***

      Чувство времени пропало, перед глазами застыла статичная картина ненавистной пещеры и уже засохшей крови. Мысли тянулись медленно, нехотя. Почти зацепившись, они, словно резвые рыбы в бурном потоке пустоты, снова срывались, ускользая куда-то в мрак. Где-то вдалеке послышалась тихая ходьба босых ног — слух в полной тишине был, к удивлению самого Мерниса, очень чутким. Глаза медленно, нехотя, плавно поднялись и уставились на незнакомое испуганное лицо. Потрёпанная, голая девушка, сжавшись словно замёрзший котёнок, прижалась к стене, чтобы не упасть. Демон и человек смотрели в глаза друг другу на протяжении времени, казавшегося вечностью. — Т… — девушка поперхнулась и закашляла. Её хрупкое тело было на треть сине-зелёным от синяков и гематом, — т-ты их убил? — устало, еле слышно, сухим голосом вопросила пленная у единственного живого существа в просторном помещении. Не в силах больше держаться на ногах, она тяжело упала на каменный пол, хныча от боли.       Вид измученной девушки, которая упала и начала жалобно скулить, не в силах что-либо говорить, был сродни ледяной воде, что заставило мысли выйти из тьмы, а разум вернуться в тело. Демон, от вида засохшей лужи крови у которого на лице появилась брезгливость, опершись на руки, встал. Мышцы снова наполнились силой, а тело, хоть и чувствовало внутренний дискомфорт, не болело. Прилив сил и облегчение помогли Михаилу собраться и оценить обстановку. Несколько секунд потребовалось, чтобы Ан Фар уже оказался рядом с тихо плачущей девушкой. — Спаси нас… — непонимающе смотря на длинные рога, давно переставшие пылать огнём, попросила девушка, теряя своё сознание на руках незнакомца.       Демон смотрел на бывшую пленницу некоторое время, словно выпав из реальности, а потом аккуратно взял её на руки. Разум, шокированный прошлой неудачей, в данный момент полностью сосредоточился на спасении оставшихся заключённых. Ан Фар быстрым шагом, почти переходя на бег, направился с узницей на руках в сторону других людей, местоположение которых он помнил с последней сканирующей пространство стрелы. Через несколько минут, действуя почти на рефлексах, Мернис добрался до небольшого помещения, в котором находилось ещё десять безымянных пленниц. Вместо двери была решётка, перед который валялся тлеющий, местами разорванный, труп стражника. Аккуратно положив девушку на пол, рогоносец с небольшим усилием выломал дверь-решётку, сорвав её с петель. Лишь несколько человек было в сознании, остальные же девушки или спали, или с пустым взглядом, направленным куда-то перед собой, лишь были тенью былых себя. От такого вида хотелось отвернуться, закрыться, но травмированная психика Михаила уже была готова к такому зрелищу.       Прислонив решётку к стене, боясь сделать что-то не так, Ан Фар подошёл к одной из жертв, взгляд остальных медленно, нехотя и безынтересно упал на неизвестное создание, что вошло в их темницу. Руки молодого демона дрожали с момента, как он упал в собственную кровь, и как бы он внутренне не пытался с этим справиться, у него не получалось вернуть полный контроль над телом, что достаточно сильно раздражало. Глаза пробежались по телу мирно спящей незнакомки: раны, кровавые и ещё не затянувшиеся шрамы, большие синяки. Оглянувшись Михаил тяжело коротко вздохнул — физическое состояние всех пленниц было ужасно, а думать про психологическое, сил у лучника не было, надо было действовать. Не до конца понимая, что он делает, испачканной кровью и грязью рукой Мернис потянулся куда-то в воздух. Рука по запястье плавно исчезла, будто погрузилась в какую-то жидкость, пустившую круги в пространстве. Через секунду рука вернулась в мир, держа в себе уже несколько красивых граненых пузырьков с красной жидкостью. Судя по воспоминаниям, которые постепенно сливались с памятью, это были малые восстанавливающие здоровье зелья. Боясь разлить содержимое пузырьков, Михаил положил все зелья кроме одного перед собой. Демон медленно, приоткрыв рот мученицы, влил содержимое в молодое тело. — М-мернис? — голос напугал демона, который, дрогнув, чуть не выронил из руки стеклянную, уже пустую, колбочку. Резко оглянувшись, Михаил понял, что в двери, с мечом наперевес, стоит Брита, испуганно смотря на происходящее, а за ней ещё несколько уже знакомых человек. Меч девушки немного дёргался, как и вся юная мечница.