Нити Судьбы

      Осень две тысячи одиннадцатого года. День Благодарения. Рыжий октябрь медленно перетекал в суровую зиму, чьи холодные ветра завывали за окном. Мать рано утром ушла за покупками, попросив Моргана вытащить индейку разморозиться. И тот перед походом в старшую школу, благополучно выполнил просьбу.       Ему уже стукнуло шестнадцать. На лице прорезалась первая щетина. Юноша стал пользоваться популярностью у слабого пола. Только вот всё как-то не хотелось во всё это ввязываться. Ко входу уже подъехала Сара на своём пикапе. Озорная кареглазая девчушка, с которой он успел отлично подружиться. На соседнем сидении его приветствовал её парень — Тайлер. Темнокожий пацан дружелюбно помахал рукой, зазывая побыстрее сесть к ним за компанию.       — К слову об этом, — продолжала она какой-то свой разговор. — Раз уж ты здесь, можешь вдолбить этому увальню, что парные костюмы на Хэллоуин — это круто?       — Вы собираетесь колядовать? Серьёзно? — удивлялся Морган.       — Вот и я о том же, — добавил Тайлер. — Лучше сломаем систему, оденемся в самих себя, и как нормальные люди — пойдём на вечеринку.       — Воу-воу, Хэллоуин ещё не скоро, зачем так паниковать?       — Дорогуша, ты не понимаешь, если Тайлеру постоянно не напоминать — он забудет обо всём! — заявила Сара.       — Это когда я забывал о чём-то важном?       Парочка продолжала спорить всю дорогу до школы, но Моргану нравились их препирательства, потому что они всегда заканчивались на хорошей ноте. В школе ничего особого не происходило. Обычный скучный день. Сара опять жаловалась на своих родителей, и Тайлер пригласил её отпраздновать в свою. То, как она радовалась, было так мило. Ещё один важный шаг в их отношениях.       Странно, почему от этого вдруг стало так плохо на душе? Морган пытался подавить удручённое состояние, но не мог. Всю дорогу до дома он просто молчал. Вечером помогал маме с ужином, пока отец встречал бабушку с дедушкой. Все уселись за стол, изобилующий вкусностями, разговорились на разные темы:       — Морган накладывай салат, — приказала мама.       — Дорогая, ты сегодня так постаралась. Всё выглядит очень аппетитно! — похвалил её отец.       — Благодари не меня, а Волмарт, где я нашла индейку по скидке, — отшутилась она, и все залились тёплым смехом.       — Прочитаем молитву? — предложила бабушка, и все взявшись за руки, стали слушать её хриплый старческий голос: — Небесный Отец. Мы благодарим Тебя за все блага, которые Ты дал этой семье. Мы благодарим…       «Тук-тук-тук-тук», раздались быстрые стуки в дверь. И что-то нехорошее съёжилось внутри юноши.       — Кого там ещё принесло? — негодовал отец.       — Я открою, — вызвался Морган, резко встав со стула.       Он подошёл к двери, быстро дёрнул за ручку, и ахнул. На пороге, прислонившись к косяку, стоял его брат — Жан. Выглядел тот ужасно: исхудал, побледнел, мешки под глазами, оброс густой щетиной, под дырявой шапкой немытые волосы. От длинного пальто разило мусорным баком. Мать подошла вовремя, разинула рот в испуге.       — Жан?       — Дионис, — поправил он её. — Мне нужна помощь.       Старший сын рассказал обо всём, что с ним приключилось: о путешествиях, наркотиках, о том, как он чуть не умер. Сказал, что заебался от такой жизни, и хочет вылечиться от зависимости. Смотрел на свою семью заплаканными голубыми глазами, молил о прощении. Дедушка напомнил, что сегодня День Благодарения, и поэтому, появления Жана в семье — это знак свыше. Они обнялись с мамой, и долго ревели от счастья. Потом, все вещи Жана были отправлены в стирку, а он сам — в ванную. Морган поделился с ним своей одеждой, и все, наконец, уселись за стол.       Теперь, в этой белой футболке с надписью "NaSa" и потрёпанных спортивных штанах, Жан смотрелся куда лучше. Его блондинистые волосы изрядно отросли, доставая до лопаток. Побритым, угловатый подбородок выглядел не так мужественно, но так даже лучше.       — Где ты был? Мы слышали о твоих путешествиях, и… это невероятно, — тараторила мама. — Гонконг, Китай, Корея…       — Lǚxíng hěn bàng! — выдал Жан на китайской, и вся семья вылупилась на него. — Было непросто сюда добраться. Я очень устал, и хочу поспать. Завтра всё расскажу.       — Да, конечно. Можешь занять комнату Моргана… ой, то есть…       — Всё хорошо, мам. Я понимаю, — спокойно приняв обстоятельства, Дионис встал изо стола, и поднялся по лестнице.       — Я тоже уже наелся, — заявил Морган. — Пойду, сменю постельное бельё для брата.       Морган разнервничался. Два года! Два года тот пропадал, и вот на тебе! Он прямо здесь, живой. Скорее вверх по лестнице, закрыть за собою дверь! Жан обернулся на брата, в глазах его горела нежность. Морган прижался к нему в крепкие объятья, жадно вдыхая запах, жадно цепляясь руками, вдавливая Диониса в самого себя, будто пытаясь с ним слиться.       — Я так скучал! — признался Морган. — Так сильно скучал!       — Тише, мой маленький, — оторвав брата от себя, Жан ласково поглаживал его по голове. Взгляд полный любви, полнился слезами счастья. — Я тоже скучал по тебе.       — Никогда больше не оставляй меня, слышишь?       — Ну, всё-всё. Я здесь, — успокаивая Моргана, Жан поправил непослушные русые локоны, обнял руками лицо, а затем накрыл тонкие дрожащие губы своими. Сердце подпрыгнуло внутри, ушло в пятки! Младший резко оттолкнул Диониса от себя.       — Этонеправильно! Аеслиродителизастукают? — торопливо выдал тот, борясь с частым дыханием. В ответ на это брови Жана нахмурились, тот приблизился к юноше максимально, придавив вплотную к двери. Его рука коснулась ручки, и уже в следующий миг щёлкнул замок.       — Не застукают, — спокойно заявил Дионис, а затем уже более жадно набросился на своего младшего брата.       Горячие поцелуи обжигали язык, колено протиснулось между ног, руки грубо держали за талию. Его действия заводили, сносили крышу, аж сердце разрывалось в груди! Он перешёл к шее, мягко кусая кожу, рука сжала ягодицу. Внизу всё налилось кровью, заныло, требуя свободы. Бедром Морган почувствовал его вспухший бугор между ног.       — Ммм, Дионис, — простонал младший, зарываясь рукой в его длинные волосы. В следующий миг Жан дотянулся до выключателя, и свет в комнате погас. В бешеном темпе они перебрались на одноместную кровать, ныне стоявшую вместо двухъярусной. Старший брат толкнул Моргана на матрас, а затем навис над ним, пожирая взглядом голубых глаз. Откинул свисающие волосы за плечи, и сняв футболку, принялся раздевать младшего. — Дионис, я… я ещё ни разу…       — Всё будет хорошо. Доверься мне.       Ненадолго он отошёл в ванную, откуда вернулся с тюбиком детского мыла "без слёзок". Ласково прошёлся худыми руками вдоль торса, пальцами зацепился за край штанов, а потом аккуратно стянул их вместе с боксерами, высвобождая твёрдую плоть юноши. Морган тихо взвыл, кусая кулак, когда его старший брат обхватил головку губами. Чуть не обкончался прямо на месте, однако умелые ласки вовремя прекращались, стоило тому дойти до точки.       — Ммм, Дионис, как хорошо, — мычал Морган. И стоило ему это сказать, как вдруг Жан взял в руки мыло, и пролив на свои пальцы пару капель, пристроил их между ягодицами. — Что ты… ууум, — палец резво проник внутрь, червячком извиваясь внутри, нащупывая заветную точку.       — Эй-эй, посмотри на меня, — попросил Жан. — Врать не стану, будет немного больно. Ты потерпишь?       — Я… не знаю… аах, — отдавшись новым ощущениям, Морган почти позабыл о родственниках внизу. Всего лишь второй палец, но вместе они сильнее давили туда, от чего член пульсировал, прилипая к брюху. Дионис расстарался, разрабатывая колечко, и когда добавился третий палец, Морган чуть не закричал. Пришлось заткнуть ему рот.       — Ляг вот так, сюда, — спокойно приказывая, старший снял с себя штаны. — Я буду нежен.       — Дионис… поцелуй меня, — почти молил Морган. Взгляд этих крупных серых глаз… сводил с ума. Жан припал к его устам, одновременно приставив член к дырке. Мыло почти закончилось, обильно смазав твердеющий ствол с вспухшими венами. О, как ему хотелось взять его поскорее! Но нельзя. Нужно ласковее, нежнее. Чтобы дорогому Моргану не было больно.       И всё же, когда Жан медленно вошёл, младший заскулил, до крови сжал кожу на его спине, а потом впился зубами в плечо. Раздался тихий стук в дверь, оба оглянулись:       — У вас там всё хорошо? — спросила мама.       — Да мам! — громко ответил Морган, пересиливая боль. — Мы просто тут с братом… не можем наговориться.       — Бабушка с дедушкой уже ушли. Я расстелю тебе на диване, хорошо?       — Хорошо, мам!       В момент, когда настала тишина, Дионис одарил младшего брата неистовым, надменным взглядом. Что-то хищное блеснуло в этих голубых глазах.       — А ты молодец, мой хороший маленький братец, — крепче сжимая Моргана за плечи, Жан начал двигаться. Морган откинулся: космос над головой, звёзды взрываются! В этих крепких объятьях хочется утонуть, задохнуться в страстных поцелуях, потеряться во времени, забыть о том, что вообще существуешь!       Ворохи старой простыни пропитались потом, кожа на шее заалела под неистовыми губами Жана. Он двигался точно зверь, доводя до исступления! Плоть хлюпала от толчков, в горле пересохло. Казалось, что ещё чуть-чуть, и мир замрёт навеки. Разве такое возможно? Но с Жаном… да, всё возможно! Пускай завтра хоть конец света, хоть третья мировая, или ещё что! Сегодня они — единое целое! И от счастья хочется плакать.       Темп ускорился, Жан схватил брата за бёдра, стал двигать ими в нужном ритме. Член Моргана выстрелил на живот, а затем старший откинул голову назад, дико дрыгаясь как в предсмертных конвульсиях. Потом он раздвинул его ноги в сторону, наклонился ближе, входя очень глубоко. Их животы слиплись из-за спермы, а губы вновь слились в поцелуе. Последний толчок наполнил Моргана внутри чем-то тёплым, приятным…       Жан лёг рядом, приобняв младшего рукой. Тот прислонился лицом к груди, орошая её слезами.       — Почему ты плачешь? Всё было настолько плохо? — спросил Дионис.       — Нет, просто… мне страшно.       — Не бойся, ты не забеременеешь, — сострил старший, за что получил оплеуху.       — Ты пиздец тупой, или притворяешься?       — Прости меня… за всё… — пододвинувшись чуть ниже, Дионис лёг напротив, так чтобы видеть его заплаканное лицо. Он и сам уже не мог сдержаться, эмоции выходили наружу. Нежно провёл рукой по русым волосам, поправляя их. Морган тихо шмыгал красным носом, надолго закрыв глаза. Он выглядел таким милым, беззащитным котёнком. — Я люблю тебя, — шептал Жан. — Всегда любил.       А потом произошло следующее: Морган заснул, но по какой-то причине, проснулся посреди ночи. Диониса рядом не было, так что брат отправился искать его, второпях натянув ближайшую одежду. Внизу он услышал едва различимое шуршание в кабинете отца, а когда зашёл туда, то увидел, как Жан рылся по ящикам стола.       — Да где же они? Должны же быть…       — Что ты делаешь? — с испугом спросил Морган, включив свет.       — Тихо! А не то всех перебудишь!       — Дионис…       — Я всё объясню! Только… выключи свет.       — О нет, Боже, — выдыхая, тот прислонился к стене. Ладони спрятали лицо, спрятали его разочарование в серых глазах.       —Я задолжал крупную сумму кое-кому. Морган, пойми меня, пожалуйста. Мне очень-очень-очень нужны деньги! Ты не знаешь где отец хранит их?       — Блять, — слёзы вновь предательски потекли из него. — Я поверил тебе. В твою историю. Блять, Жан…       — Не называй меня так, — серьёзно рыкнул тот.       — Я не позволю тебе взять и цента у отца, он ради них горбатился!       — И что же ты предлагаешь мне делать? Меня пришьют нахуй, если я не достану деньги! — сам же выйдя из-под контроля, раскричался Жан.       — У тебя есть два варианта. Первый: я бужу родителей, и мы немедленно везём тебя в реабилитационный центр. Второй: ты сейчас же уходишь, и чтобы глаза мои больше тебя не видели!       Диониса аж передёрнуло. Глаза забегали, ноздри вздулись. Он опять нахмурился, подошёл вплотную и процедил сквозь зубы:       — Прости, но без денег я не уйду. Я, считай, мертвец, если выйду отсюда без них!       — Ах вот как? Ма-ам! Па-ап! — пронзительно закричав, он вынудил Жана на действия. Тот толкнул младшего на ковёр, и пулей побежал к выходу из дома.       — Не сбежишь! Не в этот раз! — встав на ноги, Морган бросился догонять старшего брата, повалил его на землю уже за дверью. Скрутил прямо на крыльце. На шум спустились родители, и они были весьма шокированы этой сценой. Дионис рвался и кричал как резаный. Соседи проснулись, вызвали копов. Морган будто обезумел, слетел с катушек, подмял под себя Жана, и стал бить его по лицу. Отец пытался разнять их, но без толку. Лишь когда полицейские приехали, драку удалось разнять. Обоих посадили в разные машины, повезли в участок, для разбирательства. Следом тянулась машина родителей. Уже там, когда братья поостыли, их по очереди допросили. Морган решил умолчать про зависимость своего брата. Хотя это не для кого не секрет. Лицо у того распухло, стало походить на огромную сливу. Руки болели. Морган посмотрел на них и увидел кровь, что тоненькой струйкой стекала по разбитым казанкам.       Затем Жана определили в клинику для реабилитации. Увезли туда под конвоем. Практически насильно запихали, заперли за решётчатой дверью.       Он сбежал оттуда уже на второй неделе…