По ту сторону нашей вечности

«Никотин табачного дыма внутри растекается, Рефлексия в думе, омытой геморрагией, поселяется, А сердце лишь тобою насыщается. Ах, как же я хотел бы забыть обо всём, Словно это всё просто Морфея сон, Но как бы не старался, десница то дрожит шуйце в унисон.»

***

      Шум капающих капель моросящего дождя, одновременно успокаивающего, но и в то же время столь раздражающего парня, он напоминал ему о той, по которой больше всего скучал в этом полном страданий мире, выстроенном на давно уже сгнившей системе. Но как бы не хотелось, а открывать глаза подростку предстоит, как никак на часах уже протикало 6 часов, а это означает лишь одно — совсем скоро раздастся, словно гулом в ушах будильник, требующий вставать и собираться в последний путь. Правильно, сегодня последний день, когда Алексу придётся видеть то лицо, что с каждым днём так бренно напоминало четырнадцатилетнему о том, кем он являлся всю свою жизнь, ненужным никому ребёнком, без прошлого, настоящего, будущего.       Аккуратно встав с помятой кровати, русоволосый заправил её, накрыв винтажным пледом маленькую подушку небесного оттенка и голубого плюшевого кролика по имени Креденц, так его назвал Алекс на почве собственного состояния. Спустя ещё нескольких потраченных минут на втыкание в злополучное окно, за которым виднелись лишь ночное звёздное небо и еле видимый, однако очень даже слышимый в стенах квартиры дождь, парень всё же опомнился и начал собираться, сперва тот решил пойти в душ, для чего взял с собою чистые полотенце и бельё, состоящее из чёрного топика заместо бюстгальтера и чёрных боксеров.       Закрыв на щеколду дверь в ванную комнату и довольно оперативно сняв с себя футболку и штаны, что гетерохромик обычно носит дома, тот оставил всё это на батареи, чтобы со спокойной душой приступить к ванным процедурам. Русоволосый включил кран, и из ручного душа полились пока ещё холодные струйки воды, что очень быстро разбудило парня, и тот, сменив температуру воды на более тёплую, принялся добротно намыливать коротко отстриженные волосы, а после смывать всё это безобразие. Придя в чувства после бессонной ночи, благодаря чуткому сну и поселившимся мыслям в незрелой думе, и теперь на чистую голову подросток выключает воду, вытирает мокрое тело полотенцем, одевает слегка тёплое, благодаря батареям, бельё, и выходит из ванной комнаты, оставляя дверь открытой, пропуская пар. Оставляя за собою влажные следы на полу, парень вытирает запутанные локоны волос и позже кидает слегка влажное полотенце в корзину для белья, что ждёт своей очереди на стирку. Резко опомнившись, художник вспоминает, что в холодильнике, как назло ничего не лежит со вчерашнего дня, а это означает только одно, подростку придётся самому готовить себе завтрак, однако тот предпочитает забить на столь важный ритуал по утрам и направился сразу к себе в комнату, благополучно не оставляя своему желудку и шанса хотя бы в этот раз плотно поесть.       Уже немного тише, чтобы не разбудить родителей, мирно спящих в соседней комнате, подходя к ненавистному для парнишки шкафу в высоту по самый потолок, приоткрыв дверцу гардероба и перебрав одежду, семиклассник взял нужную ему школьную форму, ранее ярко кроваво-красный, но в силу прошедшего времени ныне бордовый сарафан, чёрный фартук, чёрную кофту с белыми узорами, что так и не стали понятны даже со временем подростку и не по погоде толстые чёрные колготки. И вот уже спустя 5 минут вся одежда была надета на хрупком тельце парня, таившего секрет своего врождённого пола. По истечению отведённого времени звенит ещё один будильник, после которого как и ожидалось произносится возглас удивления: — Неужели ты уже проснулась? — оглядев с ног до головы парня, спрашивает того женщина. — А ты не верила? — Слегка возмущённо опрашивает старшую. — Я приду по-позже, чтобы попрощаться со всеми.       Всего две секунды потупив на наглого, как подумала сероглазая, ребёнка, рыжеволосая женщина повернулась спиной к тому и молча ушла, словно вовсе позабыв не только о недавнем утверждении, но и о существовании самого подростка, к чему парень с бледной кожей уже давно успел привыкнуть, да и как тут не привыкнуть за 14 лет проживания в одном доме с этим человеком, за этот срок можно не только запомнить и привыкнуть ко всем привычкам женщины, но и испытать на собственной шкуре те, о которых не хотелось бы даже узнать. — Доброе утро, — вдруг зачем-то дополнил русоволосый, — мам.

***

      Алекс вовсе не помнит как дошёл до почти родного здания школы, в которое тот ходил долгие 7 лет, а опомнившись, уже подходил к двери своего класса, где должен совсем скоро состояться классный час. Шум и гам раздавался в голове подростка эхом и словно раскалывая её напополам, это было нормально по его собственным словам, ведь живя всю жизнь с болью по всему телу, можно быстро отчаяться и смириться со всем, почти со всем, с моральной болью парень не был готов смириться, до поры до времени. — Привет, Джулс, — перекрикивая всю толпу произнесла тёмно-русоволосая девушка, видимо пытаясь обратить всё внимание старшего на себя, — ты как-то сегодня рано, на тебя не похоже! — А ты зачем-то, вдруг, решила помыть в коем-то веке голову, — посчитав слова девушки язвительными, подросток сообразил ответный комментарий по отношению к внешности бывшей подруги, — на тебя не похоже. — Ещё немного постояв рядом с одноклассницей, словно следя за реакцией, естественно рассчитывая на очередную колкость со стороны тринадцатилетней, и уже готовил комментарий на счёт надоедливости младшей, но так и не дождавшись ничего из этого, просто молча ушёл к своему месту за партой.       Как только прозвенел школьный звонок, художник тут-же понял, что это было то самое, что поделило его жизнь на до и после, совсем скоро он и его семья направятся на вокзал, где его нога последний раз ступит по асфальту родного городка, и наконец отправится в новую жизнь, этот сценарий семиклассник проигрывал в голове может быть уже тысячный раз, совсем позабыв о том где он находится и кого слушает, так и пролетает время, очередной звонок, последняя фраза классного руководителя: — И так, дети, можете идти, хороших каникул! — Не успев даже договорить, весь класс тут-же наполнился суетой, и правильно, ведь уже завтра начнутся долгожданные каникулы, не будет более никаких уроков и необходимости подниматься рано по утрам, что не могло не радовать подростков.

***

      Быстрым шагом, почти бегом, спотыкаясь, шёл гетерохромик за светловолосой девушкой, и вот, настигая своей цели, тот похлопал по возлюбленному плечу, на котором в былые времена старший, облокачиваясь, души не чаял в мгновениях, когда мог по нескольку часов слушать длинные тирады девушки. — Дар, нужно поговорить, — запнувшись на слове, договорил, — наедине. — Конечно, но о чём же? — Недоумевающе спросила девушка. Давно уже зная ответ на свою просьбу, но всё равно дождавшись его из вежливости, парень всё же протянул свою руку, чтобы направить подругу в более укромное место, — Просто.. — парень замнулся, думая, стоит ли продолжать этот разговор, но придя к выводу, что сейчас или никогда, тот продолжил — Помнишь я тебе говорил о вероятности того, что мы переедем из города? — Оттягивая неизбежное, или, скорее затягивая разговор, спрашивал риторический вопрос парень, просто, чтобы подольше побыть с девушкой. — Ну, допустим. — Всё также ничего не понимающая голубоглазая ответила на вопрос, показывая собеседнику то, что та заинтересована в продолжении диалога. — Так вот, этот день наступил, я долго не мог решиться это сообщить, но всё же собравшись с мыслями я решил, что лучше уж я это сделаю, нежели буду потом жалеть... — Немного поколебавшись, дополнил, — Ты мне всегда была очень дорога, знаешь, ты словно мой особый сорт наркотика, верно, эта любовь давно уже переросла в зависимость, прощай. — не дав даже что-либо сообразить и ответить собеседнице, парень тут же притянул девушку ближе к себе и приобнял ту за плечи так, что можно было почувствовать не только чужой парфюм, но и сердцебиение, и столь же резко отстранившись, убежал прочь, да так, что только пятки сверкали.