Ледяной принц

Примчавшись в класс, она, естественно, получила выговор от Снейпа, но не наградив не одним взглядом виновника своего опоздания, прошла мимо, будто бы ничего и не случилось. Возможно, она бы впала в депрессию, возможно, она бы ещё вечность прокручивала в голове их утреннюю ссору, но кое-что отвлекло её, заставив сморгнуть слёзы и заставив наблюдать во все глаза. Малфой, как и Гермиона, всегда был хорош в зельях. Они бы никогда не признались друг другу, но у них всегда было негласное соревнование. Хотя стоит отметить, что у него всегда было очевидное преимущество перед своим деканом, но это не мешало девушке получать «Превосходно» за свои работы, хотя существовала догадка, что профессор ставит его, скрипя зубами. Но когда Гермиона мельком взглянула на слизеринца, то поймала именно тот момент, когда что-то пошло не так. Паркинсон додумалась положить корень Комбустиума, вместо корня Венениума. И учитывая, что один зеленовато болотного оттенка, а другой ядовито оранжевого, это было всё равно, что попытаться убить кого-то Экспелиармусом… Ой, плохой пример. Но не суть. Гермиона онемела, обрывки из книг и картинки вероятных последствий промелькнули в сознании за долю секунды. По Малфою было видно, что он тоже от этого не счастлив. Но кажется, его уверенную в себе соседку ничего не смущало, пока котёл не стал проявлять явные признаки того, что он не собирался продержаться с таким содержимым весь день. «Это было красиво». И как бы она потом не называла себя дурой, как бы не боялась саму себя за такие мысли, когла Драко выбросил руки вперёд и на её глазах ядовитое зелье превратилось в лёд, первой неконтролируемой мыслью стало «Это было красиво.» Конечно, она не поверила Снейпу, о том что это просто защитный выброс магии. Слизеринец был в смятении, вероятно даже потрясён, но его потрясение ни как не было связано с «необычным выбросом магии, о котором он бы не знал». Малфой поспешил удалиться, сейчас его светлые волосы были растрёпанными, рукава рубашки порвалась в некоторых местах. «Наверное, зацепились об осколки замёрзшего зелья» — подумала Гермиона. А глаза рассеяно бегали по комнате, пока он чуть не притормозил у самой двери и встретился с ней взглядом. Гриффиндорка даже удивилась. Она и подумать не могла, что её наблюдение так легко обнаружится. Хотя сейчас на Малфоя смотрели все, ей бы не хотелось, чтоб он заметил. Но вот он то никогда не смотрел на неё. Максимум мог посмотреть мимо, как будто она мешала его взору. Но сейчас было не так. Слизеринец был озадачен, а мыслями уже далеко отсюда. Но когда их глаза встретились, Гермионе показалось, что он действительно не ожидал. Возможно как раз поэтому, в этот самый миг, его серые глаза не излучали таким отточенным до совершенства призрением или недосягаемым самомнением, будто тщательно возводимая годами стена дала трещину. Гермиона ощутила себя так, будто заглянула в чужой тайник, увидела что-то запретное, но забыть так просто уже не получится. Чуть заметная морщинка проступила на лбу Малфоя. И он быстрым шагом вышел в коридор. А Гермиона так и видела его глаза, которые, как она сейчас заметила, отдавали голубизной. *** -Как всё прошло? — осторожно спросила Джинни за обедом, на который в отличии от завтрака Гермиона попала. -Он остолоп, — пожала плечами девушка, которая даже неожиданно для себя вела себя слишком спокойно. -Может ты расскажешь то, чего я не знала, — слегка с иронией заметила рыжая, уплетая пудинг. Гермиона что-то хотела сказать, но мимо них как раз прошёл Рон, бросив на неё один, как он думал, сам за себя говорящий взгляд, и сел рядом с Гарри. Не сказать, что гриффиндорка не была рада избавиться от надобности отвечать, но находиться в компании Уизли сейчас не особо хотелось. Тем более состояние аффекта после происшествия на зельях проходило, а неприятное чувство обиды и разочарования вновь вступили в права в её сердце. Но каждому, кто хоть раз был в депрессии или стоял на пороге отчаяния было известно, что необходимо просто напросто отвлечься. А с количеством уроков в расписании семикурсников и в расписании Грейнджер в частности это не являлось такой уж проблемой. Не давая себе больше думать о рыжеволосой причине её плохого настроения, «мисс Всезнайка» со стуком поставила чашку остывшего чая на стол, привлекая взгляды друзей, и не оборачиваясь, покинула Большой Зал. Специально не давая себе отдыха, и делая вид, что всё прекрасно, в конце дня, уставшая в хлам Гермиона чувствовала, что голова ужасно раскалывается, и ей катастрофически было необходимость проветриться. Но ноги предательски отказывались доставлять хозяйку куда-нибудь, кроме как на кровать в общей гостиной Гриффиндора. Но она же Грейнджер… и этим всё сказано.