Утро
31 октября 2023 г., 11:26
Давид проснулся придавленный весом чужого тела. Иван лежал поверх него, умостив голову на его груди и переплетая ноги. Длинные чёрные волосы разметались по телу. Узкие ладони аккуратно улеглись на рёбра. Дыхание Ивана тихое и ровное. От исходящего от него жара было некомфортно, но Давид боялся сделать лишнее движение, чтобы не разбудить мужчину. Единственное, что он себе позволил — запустить пятерню в густую, чёрную как ночь копну волос. Аккуратно перебирая пряди, он наконец-то снова уснул и проснулся, только когда Иван перетащил своё тело повыше, уткнувшись носом ему в шею. Кожу опалило горячее дыхание.
***
Иван проснулся слишком рано даже для самого себя. Солнце только-только выползало из-за линии горизонта и начинало окрашивать небо в рассветные цвета, а он уже распахнул глаза и больше не смог уснуть. Самое обидное, что дел на день не было абсолютно никаких. Мирослав в последнее время не слишком баловал его работой, на любое предложение помощи отмахивался и говорил, что сам со всем справится. Он вообще в последнее время был излишне молчаливым и задумчивым. Иван понимал, что такое поведение не к добру, но в душу к нему не лез. Если начать давить, то закроется ещё больше и тогда пиши пропало. Иван этого хотел в последнюю очередь. В казино все функционировало своим чередом и в особо частых проверках уже не нуждалось. К тому же Иван уже был там на этой неделе, заглядывать туда еще раз смысла просто не было. Было бы здорово нагрянуть в дом в ОЗ, взять вещей, проверить как там Мирослав, помаячить перед глазами, чтобы не было вопросов к его частым пропажам, но тратить семь часов на поездку было чертовски лень. К тому же его там навряд ли кто-то ждал. А здесь его ждут всегда. Иван развернулся к Давиду. Тот спал, закинув руки за голову и слегка приоткрыв рот. Беззащитный и беззаботный в сонной неге. Уголок губ Ивана дернулся в слабой улыбке. Сначала он просто положил руку ему на грудь. Приятная прохлада его тела манила, поэтому Иван, не долго думая, придвинулся ближе и обхватил Давида поперек груди, прижимаясь к нему всем телом. Если честно, он очень сильно боялся его разбудить, но когда понял, что на его объятия Давид даже не шелохнулся, позволил себе лечь на него целиком. Голову Иван положил ему на грудь, прислушиваясь к ровному дыханию. Ладони он устроил ему на рёбрах, чувствуя как диафрагма движется на каждый вдох и выдох. Ивану было тяжело признаться самому себе, но то что по началу было простым интересом и хорошим сексом, переросло в чувства настолько сильные и крепкие, что Иван боялся погрязнуть в них с концами. В его волосы вплелись пальцы Давида. Под звуки сердцебиения и мягкое копошение в волосах он задремал. Но ненадолго. Буквально на несколько минут, прежде чем мозг снова активировал режим бодрствования. Просто лежать уже было скучно. Будить Давида не хотелось. Он вчера поздно вернулся с дежурства и выглядел очень уставшим. Но в конце концов Иван просто устал лежать в одном положении и устроился чуть повыше. Теперь голова лежала на плече Давида, а нос упирался в шею. Запах его тела был просто невероятным. Он пах медовой сладостью, цветочным нектаром и Иван был готов вечно вдыхать этот аромат. — Я знаю, что ты не спишь, — Иван вздрогнул. Все таки разбудил. Спросонья голос Давида звучал с соблазнительной хрипотцой. Иван оставил на шее поцелуй и приподнялся на руках, нависая над Давидом. По его лицу блуждал рассеянный взгляд, на губах — кривая ухмылка от которой у Ивана по рукам побежали мурашки. Не успел проснуться, а уже начал излучать из себя ауру уверенности и сдержанной силы, которая была для Ивана самым большим соблазном — Доброе утро, — он улыбнулся и впечатался поцелуем в губы Давида. Сухие, но до безумия нежные, Иван ласково смял их. На его спине по хозяйски расположилась чужая ладонь, приятно прохладная, но это не мешало Ивану прочувствовать волны тепла, которые растекались по его телу от этого жеста. — Как ты оказался на мне? — Давид отстранился, мазнул носом по скуле Ивана и откинул голову назад, всматриваясь в его глаза. А Иван всматривался в его. Светло-карие, ещё подёрнутые сонной пеленой. — Просто захотелось объятий, — губы растянулись в игривой усмешке. Он спустился к шее Давида. Сначала просто водил по ней носом, вытягивая из мужчины сдержанные смешки, потом лёгкие поцелуи, которые быстро перешли в покусывания. Давид с покорностью и не без удовольствия подставлял смуглую кожу. От его податливости, его дыхания, от хаотично блуждающих по телу рук, от того как они оглаживали бока, сжимали ягодицы, нажимали на шею в немой просьбе, когда зубы прихватывали кожу под челюстью, Иван начал ощущать как растет его возбуждение. Воздух стал тяжёлым и горячим, слишком горячим для раннего утра в Сахарном Королевстве. Он прижимался к Давиду, наслаждаясь его телом. Иван желал полностью ощутить бархат кожи, под которой прятались крепкие мышцы. От мысли, что это все полностью принадлежит ему, он издал протяжный сон, прикусывая мочку Давида и нескромно потираясь пахом о его бедро. — Ты чего такой активный с утра пораньше? — произнес Давид с придыханием. — Еще скажи, что ты против, — Иван облизнул пересохшие губы. Собственный голос стал слишком низким и слышался сквозь пульсирующую в ушах кровь. Он накрыл ладонью его член сквозь тонкое одеяло и ткань белья, чувствуя взаимное возбуждение. Давид шумно втянул воздух. Сознание Ивана плавилось, а хладнокровие выходило из него вместе с капельками пота, покрывшими его тело. Губами он начал спускаться ниже, горячими поцелуями прокладывая дорожку сначала до груди, потом через рёбра к рельефному прессу. Так продолжалось до тех пор, пока Давид не повёл бёдрами, сильнее прижимаясь членом к его ладони. — Какой нетерпеливый, — Иван скользнул рукой под одеяло, кончиками пальцев провёл по внутренней стороне бедра. Давид податливо развёл ноги шире. Его глаза возбуждённо блестели и нетерпеливо следили за невидимой рукой, скрытой тканью одеяла. Пальцы поднялись выше по бедру, едва ощутимо скользнули под кромку белья. Давид поднял взгляд от одеяла. Иван смотрел на него. Жадно разглядывал его лицо, готовый ловить каждую эмоцию, считывать микродвижение каждой мышцы его лица. Одним лишь взглядом снимал с него кожу, желая заглянуть внутрь, увидеть все самое потаённое, увидеть что внутри у человека, который украл его сердце. Продолжая игру в гляделки, рукой Иван скользнул под резинку белья и сжал возбуждённый член. Давид поперхнулся воздухом. Взгляд Ивана лучился восхищением, которое он был не в силах скрыть. Большой палец мягко с лёгким нажимом провёл по уретре. Иван мягко опустил руку вниз, медленно поднял вверх, поднимаясь до головки. Давид старался дышать через нос, возможно даже слишком усердно. Его руки лежали на боках Ивана, впивались сильными пальцами в его рёбра. Глаза в глаза. Неотрывно. Иван начал подозревать, что Давид объявил ему состязание. Чтож, славно, но эту битву он не проиграет. Пальцы чуть крепче обхватывают плоть, снова пытливо медленно скользят по члену, чтобы снова подняться вверх, мазнуть большим пальцем по уретре и опять опуститься до мошонки. Давид продолжал смотреть, но взгляд затянуло поволокой. Рот Ивана искривился в усмешке, прежде чем он стянул одеяло и избавил Давида от белья, чтобы устроиться поудобнее лицом между разведённых ног, прижаться щекой к нежному бедру, не разрывая зрительного контакта. Давид замер в предвкушении. Иван не торопился. Выцеловывал одному ему известные узоры на бёдрах мужчины, тёрся о нежную кожу щекой, проходился кончиком носа, втягивая в себя сладковатый запах его тела, затем прочертил им дорожку от мошонки до уздечки. Горячее дыхание опалило головку. Давид замер. Секунды растягивались в минуты, а Иван так и продолжал дразнить его мягкими потоками теплого воздуха. Терпение Давида закончилось и он вскинул бедра, упираясь членомтв чуть приоткрытые губы Ивана. — Эй! — Иван попытался отыграть уязвлённую гордость, но плутовские искры в глазах не позволили бы подумать, что это действительно его задело. — Я вообще-то жду, когда ты попросишь. — Пожалуйста. — хрипло прошептал Давид. И только тогда целиком, медленным движением, слегка пережимая рукой у основания, Иван взял его член в рот, с первого раза пропуская до самого горла. Давид не стал сдерживать стон. Бедрами он подался навстречу, заставляя Ивана брать глубже, а он был только рад ему угодить. Особенно сейчас, когда заставить Давида оторвать взгляд стало делом принципа. Он погружал член в рот так глубоко, как мог, поднимался, задерживался на головке, лаская щёлку языком. Но Давид продолжал мутным от возбуждения взглядом пялиться на то, как Иван сосет его член. Иван не торопился, истязал его медленной лаской, какими обычно мучал его Давид. Очередной раз пропуская член до самого горла, Иван протолкнул в Давида два пальца. Мужчина выгнулся навстречу, издавая громкий стон и, наконеца-то, зажмурив глаза. И в этот момент Давид то ли принял поражение, то ли просто забыл про немой вызов, но он больше не пытался следить за действиями Ивана, просто насаживался на пальцы и сжимал черные пряди на его затылке. — Тише-тише, — Иван отстранился с мягким смешком и только в этот момент Давид разочарованно распахнул глаза. — Еще, — Давид тяжело дышал, сжимал в руках волосы Ивана и бездумно двигал бедрами, рассчитывая на продолжение, которое не спешило наступать. Иван подтянулся выше, чтобы их лица были на равне. — Ваня. — настойчиво. Закинул ноги Давида себе на плечи. — Ванечка. — с мольбой. Приспустил собственное белье, освобождая уже изнывшийся от возбуждения член. — Еще, пожалуйста. Приставил головку к узкому проходу. — Я хочу тебя. Качнул бедрами вперед, с первого раза погружаясь в податливое тело. Давид тут же сжал его, выгибаясь и представляя Ивану его самую излюбленную картину: разморенный лаской Давид мечется под ним, его тело покрывают капельки пота, а мышцы особо ярко выделяются под смуглой кожей. Иван бы хотел вечность прожить в этом моменте, где могучее сильное тело так страстно ему отдаётся. Он медленно толкнулся в него, привыкая к тесноте. Потом еще раз. На следующем толчке Давид обхватил его за плечи и притянул к себе. Иван обожал чувствовать его тело так близко, обожал чувствовать его кожей к коже. Он подхватил его под бедра и следующий толчок под новым углом заставил Давида поймать его губы, чтобы заглушить стон поцелуем. Идеальные губы, идеальное тело. Человек, в чьих руках власть, сейчас сам в его власти. Он отдаётся ему без остатка и уже от одной этой мысли Ивана уносило. Его терпение подходило к концу. Медленные и плавные движения постепенно сменялись резкими. Давид глушил стон в плече Ивана каждый раз когда головка проходилась по чувствительной простате. Рука потянулась к собственному члену, но Иван отбросил её, обхватив ствол сам. Теперь его движения не напоминали те нежные и плавные которыми он совсем недавно его ласкал. Резкие, быстрые, подстать собственным толчкам. Иван кончил первым, толкнувшись во внутрь очередной раз. Рука лишь на секунду сбавила темп, после чего несколькими быстрыми движениями довела Давида до оргазма. Давида все еще потряхивало от несошедшего до конца наваждения, а Иван не спешил выходить из него. Он покрывал его лицо поцелуями, нависая сверху и ожидая, когда с того спадёт послеоргазменный морок. — Я тебя обожаю, — признался Давид, когда смог перевести дыхание. Он поймал губы Ивана и впечатался в них коротким поцелуем. — Меня или мой член? — Иван не был бы Иваном, если бы не съязвил. — И тебя, и твой член, и твой рот и твои пальцы. Ты целиком –лучшее, что случалось в моей жизни. После этих слов Иван помрачнел. Лукавые искорки во взгляде потухли и в ответ даже не прозвучало ни одной колкости. Он отстранился и присел на край кровати. — Ваня, — Давид подорвался вслед за ним. Обхватил его за плечи, ткнулся носом в гладко выбритую щёку, — Я не жду от тебя ничего в ответ. Не можешь сказать обо мне того же самого — пожалуйста. Просто я хочу, чтобы ты знал насколько мне дорог. Иван дернул щекой, тяжело вздохнул и обнял Давида. — Спасибо.
