Олимп будет уничтожен

Очнулся я только на следующее утро. Уж не знаю, что мне там вколола Нэнси, но спал я, как убитый. Последний раз я так сладко спал... да, пожалуй, еще до войны с богами. Надо будет поблагодарить Нэнси за такой подарок. Продрав глаза, я первым делом глянул на Рейну - девушка безмятежно спала. И немудрено, еще только пять утра. Я бы, может, и дальше спал, но желудок протестующе урчал - последний раз я ел два дня назад, еще перед нападением Диониса. Поняв, что пока я не поем уснуть не смогу, я нехотя приподнялся на кровати. Может, здесь есть какая-нибудь кнопка для вызова медсестры... точнее, амазонки. Нет, ничего! Интересно, если бы мы с Рейной здесь подыхали, как бы амазонки помогли нам тогда? Немного поколебавшись, я опустил ноги на пол и осторожно встал, прислушиваясь к ощущениям. Колено чуть вспыхнуло болью, но вроде ничего страшного не случилось. Я подошел к кровати Рейны, осматривая ее. Цвет лица почти вернулся к нормальному, выглядела она вполне здоровой, если не считать бинтов на теле. Что ж, думаю, еще один-два дня, и она встанет на ноги. Да и я, хоть мне и нужно значительно больше времени, тоже уже вполне передвигаюсь. Может, завтра мы наконец сможем отправиться в Лагерь Юпитера. Не обращая внимания на урчание в животе, я продолжал стоять возле кровати моей крошки, вглядываясь в ее лицо. Блин, я прямо как какой-то маньяк - рассматриваю девушку, пока она спит. Но оторвать взгляд от Рейны я никак не мог. Мягкий приглушенный свет лампы создавал интимную обстановку, силуэт девушки в полумраке казался чем-то сказочным. Черные волосы Рейны растрепались по подушке, ее прекрасное лицо, с которого никогда не сходила маска сосредоточенности, сейчас было расслаблено в безмятежном сне. Черт возьми, какая же она красивая! Даже с этой нелепой повязкой на голове. Просто не верится, что к Рейне за столько времени никто из римлян не пытался подкатить. Хотя, зная ее жесткий характер, может, просто никто не хотел оказаться в лазарете? Но на мой взгляд, оно того точно стоило. Самая красивая девушка на всем белом свете, прекраснее любой богини! До сих пор не могу поверить, что она моя! Осторожно, чтобы не разбудить Рейну, я наклонился и мягко прикоснулся губами к ее нежной щеке. От кожи девушки пахло медикаментами, шоколадом и чем-то еще, что я никак не мог описать словами, а лишь ощущениями бесконечной нежности. Все это сводило меня с ума, заставляло сердце биться чаще. Я безумно хотел ее! Но не тупо переспать, а именно заняться любовью с этой изумительной девушкой! Хотел обнять ее прекрасное стройное тело, хотел впиться в ее губы жарким поцелуем... Разумеется, мне и раньше доводилось целоваться с девушками. В конце концов, вскоре, после прибытия в Лагерь Полукровок, я начал встречаться с Мирой, погибшей во время битвы с Кроносом. Но дело с ней ограничивалось лишь поцелуями, до близости так и не дошло. Чему я сейчас был, пожалуй, даже рад! Какое-то легкое чувство влюбленности не шло ни в какое сравнение с тем, что я сейчас испытывал к Рейне, и я безумно хотел, чтобы именно она стала моей первой девушкой! Но я подавил в себе нарастающее возбуждение и заставил себя отстраниться от любимой. Сейчас не время и не место! Пытаясь думать о чем угодно, только не о Рейне - иначе похоть точно возьмет надо мной верх - и стараясь лишний раз не опираться на раненую ногу, я поспешно вышел из лазарета и осмотрелся. Зал был практически пуст - лишь одна амазонка сидела недалеко на полу, опершись о каменную стену. Рядом с девушкой лежало копье, сама она со скучающим видом «сидела» в планшете. Да уж, охрана прям на высоте! Я подошел к ней и спросил, где я могу поесть. Амазонка смерила меня высокомерным взглядом - это ведь еще надо постараться сделать, сидя на полу - и молча махнула в сторону одной из дверей. Доходчиво, ничего не скажешь. Я последовал к двери. Помещение, в котором я оказался, походило на какую-то большую столовую презентабельного вида - хотя назвать это столовой язык не поворачивался. Посреди комнаты стоял большой раздаточный стол с самой разнообразной едой. Глядя на это великолепие, у меня аж слюнки потекли. Надеюсь, амазонки не будут против. Набрав себе полный поднос, я сел за стол, оглядываясь. Хм, я здесь совершенно один. Странно, такое большое помещение и никого. Хотя, может, амазонки просто не настолько обезумели, чтобы завтракать в пять утра. Не спеша пережевывая пищу и от нечего делать просматривая телефон Аннабет, я наткнулся на ее альбом. Я заколебался - не очень хотелось лезть в личную жизнь Перси и Аннабет, пусть дочери Афины уже и все равно. Но все-таки любопытство победило, и я открыл альбом, испытывая небольшие угрызения совести. Листая фотографии, я невольно подметил, какой же красивой парой были ребята. На немногочисленных фотографиях, где они были вместе, Перси и Аннабет выглядели такими счастливыми, они излучали такую теплоту и нежность по отношению друг у другу, что у меня защемило сердце. Глядя на жизнерадостное лицо уже мертвой Аннабет, я почувствовал, как к горлу у меня подступают слезы. Нет, надо это прекращать! Я отложил телефон и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Уж если даже я сейчас едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться, то я даже не представляю, какого сыну Посейдона. Бедный Перси! Уверен на все сто, он не оставит наше дело - им теперь движет жажда мести! Только вот что он будет делать, когда все это наконец закончится?! Утонет в горе? Замкнется в себе? Нет, надо как-то вытаскивать его из этой ямы страданий. В конце концов, именно для этого и нужны друзья. А кроме нас у него никого и не осталось. Вот только мы с Рейной далеко, а единственным близким человеком, который остался рядом с парнем, является Талия. Хочется верить, что охотница сделает все возможное, чтобы поддержать его... — Не спится? — раздался голос Хиллы, прервав мои мысли. Дочь Беллоны вошла в столовую и, взяв поднос, подошла к раздаточному столу с едой. — Ага, поесть захотелось, — улыбнулся я. — Немудрено, — усмехнулась девушка. — Вы с Рейной уже двое суток ничего не ели. Только не стоило тебе вставать с твоей ногой. Мы бы принесли вам еды. — Это, конечно, очень мило с вашей стороны, но я еще не настолько беспомощен. А нога в порядке, я вполне уже могу ходить. Только Нэнси не говори, а то если она узнает, что я поднялся без ее разрешения, она мне голову оторвет, — ухмыльнулся я. Хилла никак не отреагировала, лишь слегка нахмурилась на мои слова. Дочь Беллоны молча набрала себе еды и села напротив меня, думая о чем-то. — А насчет Рейны не беспокойся, я отнесу ей потом поднос. Вот ей-то уж точно не стоит пока вставать, — сказал я, не обращая внимание на ее задумчивый вид. — Рано же ты встала. — Должность царицы обязывает, — вздохнула она. Мне послышалось какое-то подобие печали в этом вздохе. — А ты бы хотела отойти от дел? — с интересом спросил я. — Не знаю, Паш, — Хилла пожала плечами. — В принципе, меня все устраивает, хотя иногда, конечно, бывает тяжеловато. Да мне и не на кого оставить трон. — Ну тут ты преувеличиваешь! — я с недоверием на нее покосился. — Думаю, желающих найдется немало, вот только бросить тебе вызов не у всех хватит смелости! — девушка слегка улыбнулась. — Да и потом, уверен, среди вас есть немало амазонок, способных хорошо справиться на этой должности. Кинзи, Селин, Нэнси... Хотя нет! Последнюю с ее садистскими наклонностями лучше не подпускать к трону! — усмехнулся я. Хилла снова мрачно на меня посмотрела. — Не говори так! — твердо сказала она. — Нэнси вчера очень сильно расстроилась из-за этого. Она даже плакала, чего я никогда за ней наблюдала, и мне пришлось целый час успокаивать ее. Она действительно жалеет, что так с тобой поступила и показала себя, как стерва! Не вини ее, она на самом деле хорошая девушка. Просто очень вспыльчивая и иногда переходит границы! — Да я и не собирался ее винить. Я сейчас сказал про нее только ради шутки. Все ведь уже в прошлом! — я почувствовал себя очень неуютно, что отчасти оказался виновником девичьих слез. — Мы вчера с ней поговорили, и я думал все уладили между нами. — Да, она была рада, что ты не держишь на нее зла, но сути это не меняет, и вина еще гложет ее. Причем не столько из-за тебя, сколько от осознания того, что она поступила, как садистка. Отчасти я тоже виновата, что не остановила ее, — Хилла извиняюще на меня посмотрела. — Нэнси меня попросила держать тебя, пока вправляла колено. Не стоило идти у нее на поводу, и мне очень жаль, что я поддалась на уговоры и оказалась отчасти причастна к этому. Прости! — она виновато глянула на меня. Я отмахнулся, показывая, что не обижаюсь на нее. — И в итоге пострадали мы все - ты физически, мы с ней морально. И неизвестно, кому еще хуже! — тихим, мрачным голосом добавила Хилла. — Если бы ты испытала то, что испытал я, ты бы не задавалась вопросом, кому хуже, — пробормотал я. Хилла ответила легкой улыбкой. Продолжать эту тему не очень-то хотелось, и мы оба замолчали, мрачно пережевывая еду, имевшую для меня в данный момент вкус картона. Никогда бы не подумал, что такая девушка, как Нэнси умеет плакать. Казалось, для нее это вообще какое-то незнакомое слово. Она мне чем-то напоминала Клариссу. Такая же наглая, дерзкая и самоуверенная, только, на мой вкус, Нэнси с ее прямыми русыми волосами, правильными чертами лица и стройным, гибким телом была намного симпатичней, чем перекаченная дочь Ареса. Оказалось, и амазонке не чужды человеческие чувства! Даже и не знаю, что делать. Поговорить с ней, раз она по-прежнему так себя терзает? Пустить все на самотек и ждать, когда она сама успокоится? Даже не знаю... Помещение постепенно заполнялось амазонками - время шло к завтраку. К нам с Хиллой подсели Кинзи и Селин. Нэнси нигде не было - по крайней мере, я ее не видел. Сидя с амазонками и слушая их непринужденную болтовню и веселый смех, я почувствовал себя неуютно среди них. И даже не столько потому, что меня окружало столько симпатичных девушек - хотя это тоже добавляло неловкости - но и из-за того, что я себя ощущал себя какой-то белой вороной среди амазонок, даже несмотря на то, что они привыкли ко мне и не бросали на меня яростных взглядов. По крайней мере, эта тройка, с которой я сейчас сидел. Минут через пятнадцать, набрав поднос еды, я направился обратно в лазарет. Рейна по-прежнему спала, будить ее не хотелось, валяться на кровати мне надоело, и оставив поднос на тумбочке возле претора, я направился из лазарета. Конкретной цели не было, хотелось просто пройтись. Проходя мимо стеллажей, я постоянно ловил на себе недовольные взгляды амазонок, отчего становилось очень не по себе. Может, все-таки стоило остаться в лазарете? Это ведь единственное относительно безопасное место. Хрен знает, вдруг какая-нибудь безумная амазонка нападет на меня здесь, среди стеллажей, а потом сделает вид, что меня придавило упавшими коробками. Так, спокойно! Я же не трус, я отправил Диониса в Тартар, так чего мне боятся обычных девушек?! Такое ощущение, что я пытаюсь сам себя успокоить... Рассматривая многочисленные сверхъестественные предметы, я с сожалением обнаружил, что большинство из них представляли собой какой-то мусор. Ну или я просто слишком туп, чтобы оценить все великолепие этого хлама. Хотя я все-таки обнаружил занимательные вещицы: какие-то древние мечи, которые я не преминул подержать в руках; многочисленные цепочки, браслеты и кольца с высеченными на них символами - я бы забрал их себе, но непонятные знаки на них меня останавливали - хрен знает, к чему это может привести. — Ищешь что-то? — за моей спиной раздался голос Селин. Брюнетка подошла ко мне, с веселой улыбкой смотря на меня. Я улыбнулся ей в ответ - Селин была одной из немногих амазонок, с которой мне было приятно общаться, и я был рад ее видеть. Вообще, люди, которые не буравят тебя яростным взглядом и не пытаются тебя убить, сильно располагают к себе. К тому же меня безумно радовало, что Селин простила меня за то недоразумение с ножом и не пыталась мне отомстить. — Да нет, просто смотрю, что у вас интересного есть. Ты не против? — Почему я должна быть против? — удивленно спросила девушка. — Нуу... твои подруги явно не рады, что я здесь шатаюсь, — я глянул на стоящих неподалеку амазонок. — Не обращай на них внимания, они тебя все равно не тронут, — успокоила Селин. — Пока Хилла не решит тебя убить, никто из амазонок не нарушит ее приказ, как бы сильно они тебя не любили. Кстати, как твоя нога? — Опять спрашиваешь ради вежливости? — ухмыльнулся я. — Ты же говорила, тебе все равно. — Может, хватит?! Если бы мне было все равно, я бы не спрашивала! — недовольно сказала она и чуть смутилась. — Ммм... ну ладно, Селин, извини, — растерянно сказал я. — Нога вполне в порядке, хожу уже без проблем. Спасибо за беспокойство, мне очень приятно, правда! — Рада, что тебе лучше, — пробормотала она, избегая моего взгляда. Между нами повисло неловкое молчание. Я растерянно наблюдал за смущением девушки. Хм, с чего такая реакция на обычную глупую шутку? Это было очень странно... Так, надо как-то прервать это молчание, а то я чувствую, что сам начинаю смущаться. — Может, проведешь мне небольшую экскурсию, покажешь, что у вас есть интересного. Да и с тобой будет немного поспокойнее, все-таки я не очень доверяю твоим подругам, — нашелся я. — Если у тебя, конечно, есть время, и ты не сильно занята. — Ну, ближайшие пару часов мне заняться нечем, так что да, без проблем, — она слегка улыбнулась. Следующий час мы с амазонкой проходили мимо стеллажей, болтая о пустяках. Периодически она рассказывала о какой-нибудь вещице, которая показалась мне интересной. Селин была очень веселой девушкой и приятной собеседницей, и за непринужденным разговором время летело незаметно. — Я, кажется, знаю, что тебе может пригодиться! — вдруг сказала она, проходя мимо очередного стеллажа. Немного покопавшись в горе хлама, она вытащила наручники из небесной бронзы - по крайней мере, металл напомнил мне небесную бронзу - с какими-то высеченными символами на поверхности. Наручники не выглядели как обычный предмет для задержания и явно не подходили для ролевых игр - хотя, если Рейна будет не против, может, они и сгодятся для этого. — Решила помочь разнообразить нашу с Рейной сексуальную жизнь? — я ухмыльнулся. — Спасибо, конечно, но думаю до этого еще далеко. У нас с ней вообще пока ничего не было. — Да ну тебя! — Селин слегка покраснела. — Они вообще-то для другого. Следующие десять минут Селин рассказывала мне историю этих наручников. Как оказалось, их выковал сам Гефест, и свое начало они берут от истории про мятеж богов против Зевса. Произошло это несколько тысяч лет назад, когда Гера, устав от постоянных измен Зевса, подговорила Посейдона и Аполлона пойти против громовержца. Они отобрали у него молнии и заковали в эти наручники, от которых бог не смог избавиться самостоятельно. Лишь благодаря помощи гекатонхейров Зевс смог освободиться. После этого царь богов, в качестве наказания, приковал Геру на несколько лет, подвесив к ее лодыжкам наковальню, а Посейдона и Аполлона отослал к троянскому царю Лаомедонту, которому боги помогли возвести огромную стену вокруг Трои. Хм... надо же, мы не первые, кто восстает против Зевса. Даже немного обидно! — Спасибо за курс истории. И ты предлагаешь мне их взять? — спросил я, когда девушка закончила рассказ. — Ага, может, они пригодятся вам в войне. Только спроси сперва разрешения у Хиллы. — Ну, уверен на сто процентов, она не будет против. Спасибо, Селин! — поблагодарил я девушку, засовывая наручники в карман джинсов. — Рада помочь, — Селин ответила смущенной улыбкой и глянула на наручные часы. — Паш, я уже должна идти. Хилла собирает лейтенантов, мы должны принять решение. — Через год-то хоть решите? Или нужно еще больше времени? — недовольно отозвался я. — Не занудствуй. Сегодня все решим! — она лучезарно мне улыбнулась и потрепала меня по плечу. Селин оставила меня одного, а я продолжил осматривать стеллажи, но больше ничто не зацепило мое внимание. Наручники у меня уже были, плеток и кляпов я не увидел. Скучно! Делать было нечего, и я потихоньку двинулся к лазарету. Вернувшись назад, я с улыбкой увидел, как Рейна с жадностью поглощает принесенную мною пищу. Претор сообщила мне, что заходила Нэнси, и наконец позволила Рейне снять повязку с головы и руки - остались небольшие царапины, но это ерунда. Ноги пока оставались перебинтованы - раздробленным лодыжкам требовалось чуть больше времени, чтобы кости окончательно срослись. Но такими темпами завтра мы уже сможем отправиться в Лагерь Юпитера. Жаль, конечно, что не получилось застать дочь Аполлона... — Ахо с ээ ояаельно поохории! — с полным ртом сказала Рейна, когда я ей рассказал о терзаниях Нэнси. — Ммм... это что-то на латыни?! — я вопросительно глянул на претора, сидя рядом с ней на кровати. — Родная, я не очень в иностранных языках. Знаю только английский. Ну еще немного помню русский с прошлой жизни. Переведи на какой-нибудь из них, будь добра! — Рейна проглотила еду и широко улыбнулась. — Я сказала, надо с ней обязательно поговорить! — уточнила девушка, усмехнувшись. — Ааа... теперь понял, — засмеялся я. — Поговорим, не сомневайся. — Не стоило называть ее садисткой! — улыбка полубогини померкла. — Да, не стоило! — я кивнул. — Но я тогда просто назвал вещи своими именами. Я же не знал, что это вызовет такую бурную реакцию. Нэнси казалась мне девушкой, которой все не по чем. — Такие девушки, кажущиеся самоуверенными и сильными, как раз и являются самыми ранимыми, — вздохнула претор. — Они пытаются играть на публику, хотя на самом деле прячут боль. — И когда это ты успела стать психологом? — я удивленно на нее посмотрел. Рейна ничего не ответила, избегая моего взгляда. Я вдруг задумался, а не относятся ли ее слова про Нэнси еще к кое-кому? Например, к девушке, лежащей рядом со мной? Я прокрутил в голове последние несколько дней, проведенные вместе с Рейной, и почувствовал, как сердце у меня защемило от жалости к моей девочке! — Сколько же всего на тебя свалилось, родная моя! — вздохнул я, смотря на нее печальными глазами. — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась претор. — По-моему, очевидно, что я имею в виду. Сперва твой отец, — на лице Рейны промелькнула гримаса боли. — И хоть ты наконец смогла принять правду, это не отменяет того факта, что тебе пришлось знатно помучиться. А теперь ты еще и едва не погибла. И даже непонятно что хуже, душевные страдания или физические. Хотя одно другого не лучше! — я тяжело вздохнул. — Я бы с радостью взял все на себя, лишь бы облегчить твою боль, Рейна! Все что угодно, лишь бы ты не страдала! — Ох, Паш, — девушка любовно на меня посмотрела. — Это, наверное, лучшее, что я слышала! Мне очень приятно, правда. Но уверяю тебя, я в полном порядке. С душевной болью я вполне смогу справиться, мне не привыкать. А травмы... так почти уже ничего нет. Так что забудь об этом. Давай лучше подумаем как помочь Нэн... — Да плевать мне на Нэнси! Если я могу ей помочь, я, конечно, поговорю с ней, почему бы и нет. Но в конце концов, пусть она хоть вся исстрадается, меня она совершенно не тревожит! Ты моя девушка, а не она! И только ты меня волнуешь! Пытаешься все время помочь остальным, но сама прячешь боль. У меня сердце кровью обливается, когда я смотрю на тебя! Может, уже достаточно альтруизма?! Прояви хоть немного эгоизм и в кои-то веки подумай о себе, а не о... Я не успел договорить. Рейна вдруг резко приподнялась на кровати и заткнула мне рот поцелуем. Это было очень неожиданно, но сюрприз был приятный, и я тут же ответил ей. Все мои мысли об амазонке, о травмах и об отце Рейны мгновенно улетучились, все переживания исчезли, уступив место похоти. Осталась лишь сама девушка и ее влажные губы! Рейна на секунду отстранилась и нежно мне улыбнулась, жадно глотая воздух, но через секунду вновь впилась мне в губы, обхватывая меня за шею. Нежно взяв лицо Рейны руками, я углубил поцелуй, чувствуя нарастающее возбуждение. Я протолкнул язык между зубов девушки и тут же провел им по влажному нёбу, то и дело натыкаясь на ее горячий язык. Жадно изучая рот Рейны своим языком, я почувствовал, как ее руки вцепились мне в волосы, притягивая меня еще ближе. Я запустил руки под ее футболку, поглаживая нежную кожу на спине и постоянно натыкаясь на ткань лифчика. От осознания того, что она меня не останавливает, мое сердце бешено забилось! Черт возьми, неужели мы сейчас... но ведь не время и не место... да к черту все!!! Немного осмелев, что Рейна до сих пор меня не остановила, я на секунду оторвался от влажных губ и потянул ее футболку наверх. Не сопротивляясь, девушка подняла руки, помогая мне. Мой взгляд тут же забегал по ее стройной, спортивной фигуре и наконец остановился на груди Рейны, и я, кажется, забыл как дышать! Черный спортивный бюстгальтер плотно облегал небольшую, но так желанную для меня грудь, в ложбинке появилась легкая испарина. Я никогда до этого не видел Рейну в нижнем белье, она все время была в доспехах - и с недавнего времени в джинсах и футболке - и сейчас, глядя, как вздымается грудь девушки, я полностью потерял голову! С трудом оторвав глаза от прекрасного зрелища, я перевел взгляд на лицо Рейны. Девушка тяжело дышала, красные губы распухли от жарких поцелуев, ее глаза были подернуты пеленой похоти. Я почувствовал, что просто растворяюсь в этих красивых черных глазах. Я видел, как они приближаются, а потом закрываются, и в ответ я тоже прикрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Я снова почувствовал ее горячие, влажные губы на своих, наши языки вновь переплелись, не давая никакой возможности восстановить дыхание. Не отрываясь от губ Рейны, я обнял девушку за талию и стал медленно перемещать пальцы вверх по ее разгоряченному телу, наслаждаясь нежной кожей девушки под своими руками, пока не достиг основания ее бюстгальтера. С трепетом положив руки на грудь Рейны, я слегка сжал чашечку лифчика и почувствовал, как кровь быстрее побежала по венам, а сердце сделало кульбит. С губ Рейны сорвался первый тихий стон, выпуская его в мой приоткрытый рот. Возбуждение тут же многократно усилилось, я почувствовал, как набухает мой член. Ох, чтоб мне сдохнуть... Мои руки задрожали, глаза полностью застелил туман похоти. Ощущать под своими руками твердость и одновременно упругость лифчика, облегающего столь желанную грудь любимой девушки... это что-то с чем-то! Что же будет, когда она останется обнаженной?.. Я в предвкушении завел свои руки Рейне за спину, пытаясь нащупать застежку бюстгальтера. Мои ладони вспотели от волнения, сердце частым молотком колотило в грудную клетку, руки дрожали мелкой дрожью и расстегнуть эту проклятую штуковину никак не удавалось. Почувствовав, как она стала приподнимать мою футболку, я на мгновение оторвался от Рейны и сам быстро стянул ненужную ткань, тут же возвращаясь к ее губам и вновь пытаясь расстегнуть лифчик. Холодные пальцы девушки забегали у меня по спине, отчего по всему телу пошли мурашки, усиливая возбуждение и напряженность в паху... — Кхм... — сзади нас вдруг раздался кашель. Рейна тут же прервала поцелуй и резко отстранилась, вынуждая меня прекратить мои неумелые попытки расстегнуть бюстгальтер. Глянув мне за спину, Рейна густо покраснела. Быстро взяв футболку, она тут же надела ее, вынуждая меня оторвать взгляд от ее прекрасной груди. Черт... Я оглянулся назад и увидел Хиллу, с веселой улыбкой наблюдавшую за нами, и почувствовал, что мое лицо тоже заливает краска. Чтоб ее... Не могла зайти на полчаса позже?! Пытаясь отдышаться, я перевел взгляд на Рейну. Ее щеки покраснели, глаза девушки растерянно бегали по кровати, смотря куда угодно, только не на меня и не на сестру. Блин, мы прямо как подростки, которых застукали родители. — Я не помешала? — весело спросила Хилла. — А ты как думаешь? — пробормотал я, с сожалением натягивая на себя футболку. — Ладно, ребят, прошу прощения, что застала в такой пикантный момент, но я хотела сообщить вам кое-что. Амазонки поддержали решение помочь вам! — Правда?! Я почувствовал, как мои губы расплываются в улыбке. Хоть моя голова еще плохо варила после испытанного, я безумно обрадовался этой новости. Краем глаза я заметил, как Рейна недовольно глянула на сестру. — Ага. Нам нужно несколько дней на сборы, и мы тоже двинемся в Сан-Франциско. — Спасибо тебе большое, Хилла! — горячо поблагодарил я девушку. — Спасибо, — едва слышно сказала Рейна. Хилла радостно улыбнулась, услышав сестру. Думаю, Рейна все сделала бы, что ее сестра не вмешивалась. Но она прекрасно понимала, что ей никак не удастся изменить решение Хиллы, и я был уверен на сто процентов, Рейна была все же рада, что сестра будет рядом с ней. — Ладно, ребят, я по... — Хилла, одну секунду, — я остановил девушку и достал наручники из кармана. — Можно взять их? — Где ты их откопал? — нахмурилась царица амазонок. — Среди горы мусора, в стеллажах. — А что это за наручники? — с интересом спросила Рейна. Я протянул их девушке, давая рассмотреть. — Наручники Гефеста! Боги как-то заковали в них Зевса, обездвижив его, — пояснила Хилла и перевела взгляд на меня. — Бери! Может, они вам пригодятся против богов. — А даже если и нет, мы найдем им другое применение! — добавил я, многозначительно глянув на Рейну. Девушка покраснела. — Умерь свою фантазию! — недовольно покачала головой Хилла. — Так я имел в виду, что их можно будет использовать в лагере. Например, арестовывать римлян, нарушивших законы. А ты о чем подумала? — я невинно посмотрел на Хиллу. — Идиот, — пробормотала она и вышла из лазарета, оставив нас наедине. Я перевел взгляд на Рейну. Румянец не сходил с ее щек, волосы растрепались, губы распухли. Выглядела она чертовски милой! Любовный пыл во мне никуда не делся, но, глядя девушке в глаза, я понял - не в этот раз! Рейна поддалась нахлынувшим чувствам, но появление Хиллы знатно остудило ее. Девушка боялась! Боялась, что нас снова кто-то застукает. Здравый смысл подсказывал, что она права - расслабиться и отдаться друг другу никак не получится, когда вокруг амазонки, а одна из них еще и сестра Рейны. Все это я понимал, вот только эрекция у меня в джинсах никак не проходила. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Нет! Я не буду настаивать на близости, пока Рейна не будет к этому готова! — Извини, что так получилось, — пробормотал я. — Ты-то здесь причем? — робко улыбнулась Рейна. — Это ведь Хилла нас остановила. — Ну да... — растерянно протянул я. Мы замолчали, между нами повисла жуткая неловкость. Я растерянно изучал глазами стену, не зная, что сказать. Блин, последний раз я так неловко себя чувствовал в Мелрозе, когда Рейна согласилась стать моей девушкой. Хотя, даже тогда я чувствовал себя посмелее, чем сейчас. — Я пойду пройдусь, — пробормотал я. Рейна ничего не ответила. Думаю, она и сама сейчас была не против остаться одна. Стараясь не смотреть на претора, я вышел из лазарета, растерянно рассматривая работающих амазонок и пытаясь прийти в себя. Я облизал все еще влажные от поцелуев губы, наслаждаясь остатками вкуса губ Рейны. Блин, после всего этого, мне точно придется запереться в ванной, иначе жаркие сны меня одолеют! Чертова Хилла... — Паш! — меня окликнул женский голос. Ага, стоит помянуть черта... точнее, амазонку. Хилла стояла рядом с троном и призывно махала мне рукой. Что она еще от меня хочет?.. Я пошел к ней, но при приближении к царице замедлил шаг. Ох, что-то мне не нравится выражение ее лица. — Да, Хилла? — я с опаской вглядывался в ее нахмуренное лицо. — Только не говори, что разговор будет о нас с Рейной. — Вообще, я хотела поговорить с тобой о войне, но раз уж ты сам заговорил о моей сестре... — Да, да, я знаю. Тебе жаль, что ты нас прервала. Ты уже говорила! — нетерпеливо сказал я, чувствуя, что немного покраснел. — Вообще-то, я сделала это специально, — виновато пробормотала дочь Беллоны. — Специально? Ты знала, чем мы собираемся заняться, и специально прервала нас?! Но зачем?! — я в шоке посмотрел на девушку. — Не знаю, — Хилла старательно избегала моего взгляда. — Может, я не могла позволить сестре... в смысле, я не хотела, чтобы она... — она глубоко вздохнула, собираясь духом. — Паш, для меня она все еще ребенок. Я до сих пор помню, как она растерянно стоит с этой саблей после убийства папы и не знает, что ей делать. Сколько же она тогда пролила слез, как трудно мне было ее успокоить... Я просто хочу сказать, мне трудно осознать, что она уже настолько повзрослела, чтобы заняться сексом. Может, я как-то пыталась оттянуть этот момент, и поэтому прервала вас. Не знаю... — И зачем ты мне это говоришь? — я непонимающе посмотрел на нее. — Я просто хотела, чтобы ты понял мои чувства, и почему я это сделала, — тихо сказала девушка. — Я же видела, каким взглядом ты на меня смотрел, когда я вас прервала. Слушая тихий голос Хиллы и наблюдая за ее лицом, на котором была озабоченность и огромное беспокойство, я попытался поставить себя на ее место. Ты всю жизнь заботился о младшей сестре, оберегал и защищал от всех ужасов. Может, не всегда удачно, но никогда не бросал ее и поддерживал по мере сил, ведь кроме друг друга у вас никого и не было. Потом долгое расставание, и вот она снова объявляется спустя пять лет повзрослевшая, но ты, конечно, по-прежнему видишь в ней такую же маленькую девочку и все так же пытаешься оберегать ее от всего. Даже от отношений! — Хилла, я понимаю твои чувства, но Рейна уже далеко не ребенок! — я покачал головой. — Ты даже и представить не можешь, через что ей пришлось пройти. Я знаю, ты по-прежнему переживаешь за нее, но уверяю тебя, она и сама может прекрасно о себе позаботиться. Да она и не одна, я всегда поддержу ее по мере сил. А оттягивая момент... момент ее взросления, ты ничего не изменишь. Это все равно случится рано или поздно. — Я знаю это. Знаю, что моя сестра, к сожалению, уже не та маленькая девочка, какой я ее помню. Я вижу, она уже взрослая девушка, которая сама может со всем справиться, и мне больше нет нужды постоянно оберегать ее! — Хилла печально вздохнула. — Прости еще раз, что прервала вас. Мне действительно не стоило вмешиваться в ваши отношения. Я вижу, что вы любите друг друга и ничего не имею против, чтобы ты был ее парнем! — она вдруг нахмурилась. — Но имей в виду, если ты ее обидишь, я тебе голову оторву! Голыми руками! Учитывая, какую силу дает ей пояс, не думаю, что это просто метафора. Я проглотил ком в горле - наверное, никогда я еще не слышал столько беспокойства и одновременно угрозы в голосе. — Я более чем уверен, если я ее обижу, она и сама мне голову оторвет, — пошутил я, но, заметив грозный взгляд амазонки, тут же посерьезнел. — Хилла, да я скорее расстанусь со своим членом, чем причиню ей боль. Не беспокойся, этого никогда не будет! — Очень на это надеюсь, — многозначительно кивнула она. — Не сомневайся... Ты, кажется, хотела поговорить о войне? — вспомнил я ее слова. Продолжать тему наших с Рейной отношений не очень хотелось - мои щеки и так горели пламенем, я чувствовал себя каким-то ребенком, разговаривающим с родителями о сексе. Видимо, Хилла тоже чувствовала себя неловко, поэтому с радостью сменила тему. — Да, — кивнула она. — Расскажи мне все еще раз. Только в подробностях. Что собираются делать полубоги, как убить бога, и так далее. Раз уж мы тоже вступаем в войну, я хочу подготовиться, как следует. Да без проблем. Лишь бы не говорить о любовных делах, иначе я точно сгорю от смущения. Следующие несколько часов я разговаривал с Хиллой и подошедшими амазонками, являющимися, как я понял, лейтенантами царицы. Никого из них, кроме Кинзи и Селин, я не знал, да и, честно говоря, мне было плевать на них. Было очень заметно, что практически все амазонки относились ко мне с долей неприязни, но рядом с Хиллой все они вели себя очень сдержанно и не хамили мне. Мне и самому рядом с ними было очень неуютно - столько симпатичных и одновременно высокомерных девушек в моем окружении никогда не было - поэтому практически весь разговор я вел с Хиллой, лишь периодически отвечая на вопросы амазонок. Но несмотря на всю неловкость и недовольство, амазонки были настроены весьма решительно - похоже, Хилла потрудилась на славу. Ну и отлично, еще пара сотен воинов, мастерски владеющих оружием, нам точно не повредит... — Давайте переместимся в столовую, — ближе к вечеру сказала Хилла. — Перекусить нам всем не помешает, а обсуждение мы можем и там продолжить. — Я принесу Рейне поесть и вернусь к вам, — пробормотал я. — Не беспокойся, амазонки все сделают, — покачала головой Хилла. — Пойдем, ты нам сейчас нужен. Я недовольно поджал губы. Я не сомневался, что амазонки позаботятся о Рейне, тем более они прониклись к претору симпатией, но мне очень хотелось увидеть мою девушку, пусть я и испытывал перед ней жуткую неловкость из-за произошедшего. Но спорить я все же не стал. — Ладно, — неохотно сказал я и последовал за Хиллой. В столовой амазонки сдвинули несколько столов, чтобы все могли уместиться. Уж не знаю, что они еще от меня хотели - я уже успел рассказать девушкам все, что знал сам настолько подробно, насколько вообще возможно. Как я понял, амазонкам потребуется два или три дня, чтобы собраться и выступить в Лагерь Юпитера. Хм, пожалуй, стоит даже подождать их и всем вместе уже отправляться. Если только Рейна не будет против. Минут через двадцать дверь в столовую приоткрылась, и я увидел Нэнси и Рейну. Дочь Беллоны опиралась на руку амазонки, но главное - она смогла подняться! Мои губы расплылись в улыбке, когда я увидел любимую снова на ногах. Спасибо, Господи, что все закончилось благополучно! Из-за какого-то долбанного бога вина моя девочка чуть не погибла, а ведь осталась еще уйма богов, и нам рано или поздно придется с ними встретиться. Даже страшно думать об этом... Морщась, Рейна подошла к столу и села между мной и сестрой. Хилла радостно глянула на девушку и сжала ее руку, а Рейна смущенно глянула на меня. Меня тут же бросило в краску от ее взгляда, в памяти снова всплыла ее грудь в черном лифчике, это великолепное ощущение упругости под моими руками... так, стоп! Не думать об этом, надо успокоиться! Война. Мы здесь это обсуждаем! — Паш, — тихо сказала Рейна, мельком глянув на Нэнси. Я посмотрел на дочь Аполлона, в нерешительности стоявшую в нескольких шагах. Убедившись, что Рейна села, Нэнси направилась к выходу из столовой. Я заметил, что претор многозначительно смотрит на меня. Ну, намек вполне понятен. — Пойду поговорю с ней, — вздохнул я. Рейна ответила ободряющей улыбкой. Блин, и зачем разговаривать с Нэнси? Может, оставить все, как есть? Она же вроде уже успокоилась. Хотя нет... Рейна полагается на меня, да и самого гложет вина, что амазонка плакала. Надо все же поговорить. — Нэнси! — я нагнал амазонку в тронном зале. — Постой! — Зря ты встал, мне нужно было сперва хотя бы осмотреть тебя! — в ее голосе засквозило легкое недовольство. — Да брось, я уже вполне нормально хожу. Спасибо, что помогла Рейне, — улыбнулся я. — Не за что. Ее кости срослись, да и в целом она в порядке, так что можете продолжать свой путь. Только поосторожнее там, — она шагнула вперед. — Нэнси, подожди! — я остановил ее. — Я хотел с тобой поговорить. — О чем? Блин, надо было хоть какую-то речь составить, знал ведь, что этот разговор будет. Подбирая слова, я вглядывался в глаза девушки, но никакой ярости или ненависти я не видел. Возможно, разговор будет и не таким уж неприятным... — Слушай, Нэнси... не обижайся, пожалуйста, что я назвал тебя садисткой. Я просто... ну раз уж мы сейчас разговариваем, буду откровенен, я и правда считал тебя такой, — на лице амазонки промелькнула гримаса боли, и я поспешил добавить. — Но сейчас я вижу, что ты нормальная девушка. Хилла рассказала мне, что ты терзаешь себя, и я вижу, что ты действительно жалеешь о содеянном... не стоит, правда! Поверь, на твоем месте я бы, наверное, поступил так же! — Ты бы тоже заставил другого человека мучиться от боли? — уточнила амазонка. — Если бы мои друзья пострадали от какого-то непонятного хрена... наверное, да. Я бы пошел на это, — кивнул я и заметил ее изумленный взгляд. — Не смотри на меня так, Нэнси. Я не идеал, все мы порой поддаемся эмоциям. Мною тоже не раз двигала жажда мести, я совершал поистине жестокие вещи в своей жизни. — Например? — она нахмурилась. — Например... — я задумался. — Например, когда была война с Кроносом, и мы с полубогами защищали Олимп... Даже не верится, что мы когда-то защищали богов, — я усмехнулся. — Так вот, когда мы были в Нью-Йорке, к нам на переговоры пришли Прометей и несколько полубогов, перешедших на сторону Кроноса. И так получилось, что мы вступили с ними в бой. Нам не составило большого труда победить их, но когда уже все закончилось... в общем, там был один полубог, — я погрузился в воспоминания, слова давались мне с трудом. — Ему было лет двенадцать или тринадцать, еще совсем ребенок. Как сейчас помню, он лежит передо мной на земле с испуганным видом, он уже сдался и драться не собирался... — И что ты сделал? — осторожно спросила Нэнси. — Я отрубил ему голову, — вздохнул я. — Ты... Что?! Он ведь ничуть вам не угрожал! — девушка в шоке на меня посмотрела. — Я знаю, Нэнси, но я все равно пошел на это. Потом я много раз прокручивал в голове этот эпизод и думал, почему я так поступил. Я утешал себя тем, что он мой враг! Возможно, он причинил боль моим друзьям, и он должен поплатиться за предательство. Мне хотелось отомстить ему! Я до сих пор не знаю, правильно ли я тогда поступил... — Да уж вряд ли по-доброму, — прервала меня амазонка. — Как и ты со мной, — заметил я. — Слушай, Нэнси... я просто хочу сказать, все мы совершаем ошибки, из-за которых потом мучаемся. С одной стороны есть что-то, что оправдывает нас, но с другой, это не отменяет того факта, что мы поступаем ужасно и жестоко по отношению к другим. Разница между нами лишь в том, что я смог найти в себе силы принять свое решение и не жалею, что тогда убил его. Хотя поступил я действительно ужасно и, признаюсь, порой этот мальчик приходит ко мне во снах. Но я прекрасно понимаю, почему ты это сделала со мной. Тобой тоже двигала обида и жажда мести. — И ты считаешь, что это оправдывает меня? Тебя? По твоим словам, мы тогда можем делать, что угодно, потому что нас оправдывают какие-то чувства! — А что еще нас может оправдать, как не чувства? — я развел руками. — Раз мы сделали такой выбор, значит мы осознавали, что творим, и считали, что поступаем правильно. Скажи мне, Нэнси, когда ты вправляла мне колено, когда слышала мои крики, ты в тот момент понимала, почему ты так поступаешь? — Да, наверное, понимала, — растерянно пробормотала девушка. — Но я... — Этого достаточно! Я не говорю, что ты поступила хорошо и правильно. Но ты понимала, ради чего и ради кого ты так поступаешь! Ради своих подруг, которых я избил! Может, со мной многие не согласятся, но ты заступилась за них, пусть даже таким извращенным способом. Это было благородно, пусть и очень жестоко. Скажу честно, небольшая обида на тебя до сих пор осталась, но как я уже говорил, я не злюсь на тебя! Так что, перестань терзать себя! Что сделано, то сделано, а зацикливаясь на этом, ты не сделаешь лучше ни мне, ни себе, ни амазонкам. Лучше прими свой выбор, признай ошибку, и двигайся дальше, все равно уже ничего не изменить! Я замолчал, наблюдая, за задумчивым лицом амазонки. Уж не знаю, удалось ли мне переубедить ее... Да уж, если только вдуматься: я пытаюсь убедить ту, из-за кого я чуть не сдох от боли, что она не виновата в содеянном. Что вообще происходит?.. — Прости, что я так поступила, — прошептала девушка. — Мне очень... — Нэнси, для кого я сейчас так распинался? — недовольно пробормотал я. — Я думал, ты сейчас скажешь что-то типа: «Ах, ну да, Паш, ты прав. И чего я мучаюсь?! Пойдем я тебе еще колено вправлю, а то у меня жажда мести никуда не ушла». Нэнси вдруг звонко рассмеялась, разряжая остановку, и я сам не удержался - девушка смеялась очень заразительно. — Ну, кстати, жажда мести действительно никуда не ушла, — она многозначительно посмотрела на меня. — Ммм... Нэнси, я, наверное, пойду к Рейне. Пожалуюсь ей, — ухмыльнулся я. — Лучше вымести свою злость на богов, а не на друзей. — Друзей? — она вопросительно приподняла брови. — Почему бы и нет. Не хочу видеть тебя среди своих врагов. Хоть общение с тобой у нас сперва и не задалось, я был бы не прочь, чтобы ты стала моим другом! — Ну... может быть, и станем! — Нэнси слегка улыбнулась в ответ и тяжело вздохнула. — Может, ты и прав насчет всего этого... не знаю. — Подумай об этом и лучше забудь о случившемся! — я подмигнул девушке. Я по-дружески потрепал амазонку по плечу и направился обратно в столовую. Что ж, надеюсь, разговор с Нэнси не уйдет в пустоту, и она перестанет терзать себя. Никогда бы не подумал, что мне будет жаль амазонку. Вернувшись назад, я сел рядом с Рейной, лениво пережевывающей пищу. — Ну что? — тихо спросила девушка. — Не знаю, родная. Я поговорил с Нэнси, но хрен знает, удалось ее успокоить, — я пожал плечами. — Странный, конечно, получился разговор. Я хотел ее утешить, а в итоге сам излил душу. Но посмотрим, может, что-нибудь из этого и получилось. Рейна ничего не ответила, лишь улыбнулась и быстро чмокнула меня в щеку, тут же отстранившись. Девушка смущенно глянула на Хиллу, но та была занята разговором с амазонками и никак не отреагировала. Что ж она так стесняется сестру? Моя Рейна - гордый и воинственный претор Лагеря Юпитера - сейчас походила скорее на дочь Афродиты, а не на дочь богини войны. Где ее былая уверенность?.. Хотя, может, это я так просто об этом рассуждаю. В принципе, если бы моя сестра застукала меня во время секса, я бы, наверное, тоже был готов провалиться сквозь землю от смущения. — Рейна, слушай, может быть, мы дождемся амазонок и уже вместе отправимся в Лагерь Юпитера? Все равно они дня через три отправятся следом за нами, — предложил я, вспомнив разговоры амазонок. — С ними будет поспокойнее, а то если на нас с тобой опять кто-нибудь нападет... — Паш, нет! Надо двигаться дальше, дорога каждая минута! Перси с Талией отправились в Аид, мы здесь, Аннабет мертва, Артемида в коме. Лагерь остался без лидеров, и чем скорее мы вернемся назад, тем лучше. Мы и так потеряли очень много времени с этой аварией, и ждать еще три дня мы не можем. Завтра с утра отправимся в Сан-Франциско! — твердо сказала Рейна. Я с сомнением посмотрел на нее. Лагерь действительно остался без лидеров, но полубоги, в конце концов, тоже имеют голову на плечах. Кларисса, Феба, Лейла, Уилл и остальные прошли через множество сражений. Не думаю, что они не готовы к нападению богов. Но я не стал возражать Рейне - все равно это было бесполезно. Скорее она засунет меня в багажник и все равно отправится в Лагерь Юпитера, чем станет спорить. — Ладно, как хочешь, — вздохнул я, смирившись. Амазонки принялись обсуждать различные планы, начиная от немедленного штурма Олимпа, и заканчивая уходом в глубокую оборону и накапливанием сил перед ответным нападением. Их болтовня мало чем отличалась от разговоров полубогов, тем более что ничего нового амазонки так и не предложили. Мы с Рейной не стали принимать участия в этом бессмысленном разговоре и спустя час, расправившись с едой, покинули столовую. Хилла предложила нам отдельную комнату, но мы решили остаться в лазарете, все равно нам осталось переночевать одну ночь, да и день уже клонился к вечеру. К тому же, зная Рейну, я не сомневался, что она не даст мне нормально поспать и опять разбудит меня посреди ночи. Уж не знаю какого было Рейне, но я испытывал жуткую неловкость в общении с ней. Даже несколько часов не помогли мне успокоиться. Стоило мне взглянуть на любимую, и в моей голове тут же вставало ее полуобнаженное тело в лифчике. Хотелось поговорить с ней, но как начать разговор я понятия не имел. Да и, может быть, тогда лучше не стоит?.. Так мы и сидели с ней в лазарете, пытаясь говорить на какие-то отвлеченные темы, когда в дверь вдруг постучали. С каких это пор амазонки стучат перед тем, как войти? В лазарет заглянула Хилла, с улыбкой окинув нас взглядом. Ах, ну теперь понятно - после увиденного Хилла, видимо, решила постучать, чтобы больше не застать врасплох. Как мило с ее стороны. — Я тут вам принесла одежды, а то ваша вся в крови, — царица амазонок протянула нам по паре футболок и джинсов. — Спасибо, — почти синхронно сказали мы с Рейной. — Да не за что. «Амазон» спонсирует! — усмехнулась Хилла. — Я пойду. Если что, вас больше никто не побеспокоит, так что можете... — Хилла! — возмутилась Рейна и покраснела. — Ладно, сестренка, не смущайся. Мы все взрослые люди, — Хилла весело улыбнулась, видя реакцию сестры. Царица амазонок подмигнула мне и направилась к выходу из лазарета. Я чувствовал, что мои щеки горели от смущения не меньше, чем у Рейны. Блин, как Хилле это удается?.. Хотя, конечно, мило, что она так заботится о нас. Поглядывая на Рейну, я скинул грязную одежду, оставшись в трусах. Претор опустила голову и буравила взглядом свою кровать, но я заметил, что она смутилась. Да ладно, что здесь такого? В конце концов, мы ведь вместе, почему я должен стесняться своей девушки? Тем более после того, что было между нами! Переодевшись, я с интересом посмотрел на Рейну. Заметив мой похотливый взгляд, она покраснела еще больше, поняв, что я жду от нее. — Паш, ты не мог бы выйти, пожалуйста? — тихо сказала Рейна, нервно теребя футболку. — Родная, серьезно?! Я же твой парень! К тому же, мы с тобой чуть не занялись сексом несколько часов назад, — я удивленно посмотрел на нее. — Да, просто я... Пожалуйста! — девушка смущенно посмотрела на меня. Я разочарованно вздохнул, но не стал настаивать. Похоже, Хилла знатно остудила ее, раз она даже переодевания смущается. — Ну ладно, ладно. Если ты стесняешься, смущать тебя я не буду, — печально сказал я и поднялся с кровати. Рейна робко улыбнулась и признательно мне кивнула. Черт разберет этих девчонок! Несколько часов назад была готова раздеться, а теперь смущается при обычном переодевании. Как же они все усложняют! Я вышел из лазарета и прикрыл дверь, растерянно наблюдая за снующими туда-сюда амазонками. Блин, за дверью, всего в нескольких метрах от меня Рейна в одном нижнем белье, а я не с ней. Чертовски обидно! Спустя минут десять я вернулся в лазарет. Рейна успела переодеться и лежала на кровати, растерянно рассматривая потолок. Поколебавшись, я присел рядом с ней. Она вопросительно глянула на меня. — Рейна, все... все ведь нормально? — осторожно спросил я. — А с чего ты взял, что что-то не так? — недоуменно спросила она. — Нуу... просто после такого... — Ты правда хочешь об этом поговорить? — она слегка покраснела. — Да не особо, если честно. Просто хотел убедиться, что между нами все хорошо. — Все отлично! — девушка слегка улыбнулась. Рейна приподнялась на кровати и легонько чмокнула меня в губы. Я хотел было продолжить поцелуй, но претор тут же отстранилась и покачала головой. Я печально вздохнул, но настаивать не стал. — Не сейчас. Извини, — виновато сказала она. — Да ладно, — я отмахнулся. — Я прекрасно понимаю твои чувства и принуждать ни к чему не буду, пока ты сама не решишься. — Просто Хилла... — Рейна, я знаю! — кивнул я. — Давай лучше не будем это обсуждать, а то я сейчас сгорю от смущения! — мои щеки и правда запылали, когда девушка упомянула свою сестру. В памяти сразу всплыл наш с Хиллой разговор о Рейне. Дочь Беллоны нежно улыбнулась, видя мою реакцию, но продолжать не стала. Рейна подалась вперед, быстро поцеловала меня в кончик носа и легла обратно. Тяжело вздохнув, я подавил в себе возбуждение и переместился на свою кровать. Да уж, находится наедине в одной комнате, испытать с ней такое и не иметь возможности подойти к ней. Чувствую ночь будет точно не из легких! Радует только то, что завтра мы наконец покинем амазонок и двинемся в Лагерь Юпитера. Может, хоть в дороге наконец-то удастся отвлечься от всех этих волнующих меня мыслей...