Ninja Turtles Compendium

      Как можно одновременно ненавидеть и любить человека всем своим сердцем? Как можно убегать от его прикосновений, но при этом желать намного больше? Это — неправильно. Это — порочный круг. Их связь — это то, что невозможно объяснить ничем. У каждого своя жизнь, у каждого свои порядки и правила, по которым они живут, но при этом это всё как-то становиться не важным, какими-то лишним что ли. В один момент ты цепляешься всем своим сердцем за то, во что веришь, не слушая разум.

* * *

      «Это не правильно» — крутится в их голове, но они отчаянно пытаются не слушать самих себя. Да, неправильно, да, ужасно и не честно по отношению к другим, но, отведав запретный плод, они не могут остановиться на этом. Это выше их самих. А запретный плод всегда сладок. Особенно если он чужой.       Их могут услышать, в любой момент кто-то может взять и войти в общую гостиную, где их поймают, но почему-то им сегодня безумно везёт. В логове очень тихо, иногда из лаборатории раздавались взрывы, и редко слышались скрипы дивана и тихие, еле заметные для чужих ушей стоны.       Кейси правда старался быть очень тихим. Старался, но... Из его губ то и дело доносились блаженные, а иногда и болезненные стоны, которые временами не только шептали, но и кричали ругательства. Ему было хорошо, и это наслаждение было на грани боли. То, что ему так долго было нужно. Им нужно. Как же он скучал по Рафу, с которым они не встречались месяц. Из-за свадьбы Кейси и Эйприл.       Проскулив что-то непонятное, Джонс только сильнее надавил на чужие, местами покрытые ранами плечи и особенно глубоко толкнулся на встречу чужому члену, получив в награду неожиданный укол боли, а за ним приятные волны наслаждения по всему телу. Кейси отчаянно хватался за плечи любовника и глушил стоны рукой, сидя на чужих коленях и скача на нём как не в себе, держась за свой какой-то слишком несдержанный темп.       Ему в ухо дышали тихо, прерывисто, еле сдерживая себя, в попытках успокоиться и не начать ебать его слишком грубо, слишком жестоко. Весь тот месяц Рафаэль провел со своей рукой, которая ни в коем случае не сравнится с тугой и жаждущей его члена попкой.       — Ещё, давай ещё! — молил у самого уха парень, увеличивая скорость толчков, делая и без того быстрые и грубые проникновения ещё глубже, настолько, насколько вообще возможно.       — Малыш, ты такими темпами себя порвешь, легче, — шепчет в чужое ухо мутант, но против своих же слов осторожно, но глубоко толкается вперёд, получая в ответ на свои действия скулёж и мелкое дрожание.       — Может и порву, но как же я... — грубый, мокрый поцелуй, такой желанный и такой быстрый, что кружится голова, Кейси был почти на пределе и всё никак не мог дождаться долгожданного финала, — ...ждал тебя. Месяц, я хотел твой член в себе целый месяц! И ты говоришь мне «легче»? Да не бывать этому.       Хмык. Рафаэль молча отвёл лицо в сторону и, подхватив за бёдра дрожащее от возбуждение тело, приподнял его над собой и одним быстрым резким толчком вошёл в чужое тело, заставив человека буквально давиться безмолвным криком, после чего настала та самая, желанная и немного болезненная, разрядка. Чужое семя выстрелило немного на человеческий живот и на пластрон Рафа, который, не прекращая двигаться в нём, лишь увеличил количество толчков, желая тоже, как и его ночной гость, дойти до оргазма. Такого неправильного, но такого волшебного.       Пора было признаться себе в первую очередь что он, Рафаэль, давно и безответно был влюблён в своего лучшего друга, с которым, как ни странно, он спал. Почему-то Кейси, ещё будучи свободным, никогда не горел желанием связывать свою жизнь с ним, и их встречи всегда бывали там, где их точно никто не мог выследить. В начале это устраивало обоих. Они были друзьями, много общались, когда надо было, спали друг с другом, и никто и никому не был обязан ничем, правильно? Да, Рафаэль думал, что это рай, но чем дальше, тем хуже. Он влюбился. Влюбился в того, в кого, по сути, не имел права влюбляться. Вот такой вот парадокс. Кейси до сих смотрит на него только как на друга, обсуждает их с Эйприл сексуальную жизнь, просит советы, даже не подозревая о том, что же сейчас творится в душе мутанта. Ему было больно, но больнее было то, что он, даже при всем своём желании, не может сказать тому о своих чувствах, ведь велика вероятность, что это будет их последняя встреча. Никаких больше поцелуев, никаких прикосновений, тайных встреч и прогулок. Ни-че-го. А это, увы, Рафу не нужно. Вот и приходится страдать, ждать, с завистью смотреть на сладкую парочку, ненавидя себя до самого конца. Он ревновал, жутко ревновал. Но кто он такой, чтобы вмешиваться в их личную жизнь, правильно?       Привёл в себя мутанта болезненный укус в мочку уха, сделанный недовольным другом, который смотрел на него, как на сущее зло, и на вопросительно поднятую бровь вверх он лишь укорезненно покачал головой, а после легонько кочнулся бёдрами вперёд, намекая, чтобы тот продолжил. А ведь точно, Раф так и замер, летая в своих мыслях.       — Что такое? — мужская рука прошлась по чужому панцирю, а лукавые глаза уставились прямо на него, — Ты где-то не тут, что, на моём месте кого-то другого представляешь? Или может быть, — ещё один резкий скачок, — её? Но ты же пока сейчас со мной, хей, я ведь ревновать начну.       Он играет с огнём, они оба это понимали. Рафаэль, который его любил, и Кейси, который знал это, но всё равно продолжал дразнить. Человек не мог перестать ходить к нему, зная, что тот не откажет и в очередной раз согласится оттрахать его, он просто горел желанием каждый раз, когда видел его. Было больно видеть его грустные глаза или закусаные от ревности губы. Он всё прекрасно знал, но всё же не хотел, чтобы Рафаэль понял это. К чему им всё это, правильно? Кейси живёт нормальной жизнью с Эйприл, не смущаясь ничего, и даже того факта, что его каждую неделю ебут, и это измена, а Раф... ну, он живёт своей жизнью, и пока всё хорошо.       — Ты слишком много говоришь что-то, — спокойно возразил мутант и под задумчивый странный взгляд напротив грубо рычит, хватая его за волосы и оттягивая их назад, обнажая чужую шею, — на колени, живо.       Кейси покорно встаёт, еле шевеля ногами, и медленно, на дрожащих от возбуждения ногах, садится на пол, послушно принимая чужой член в себя, раскрывая рот максимально широко и прикрыв от наслаждения глаза. Рафаэль никогда не был с ним достаточно груб, и как бы Кейси не просил, не умолял, тот не брал его особенно грубо. Не брал раньше, но не сейчас. Сейчас Рафаэль грубо держал чужие волосы в своей руке и под свой ритм вдалбливался в чужое нутро, игнорируя вялые хрипы и болезненные стоны. Они оба этого хотели, и оба знали правила игры, так что если бы человеку хотелось, он бы просто остановил его, но он этого не делает. Как бы мужчина не любил Эйприл, храбрую, нежную Эйприл, та бы, к сожалению, не могла брать и ебать его вот так, быстро и грубо, до боли, до фейерверков в глазах.       Толчки становятся всё больше и больше, скорость только увеличивается. Кейси больно, он чувствует как чужой огромный член больно давит на стенки горла, как неприятно во рту и как кровоточат губы. Рафаэль уже не контролирует себя и, уже не сдерживая себя, громко и довольно стонет, прерываясь иногда на хрипы и подрыкивания. Толчок, толчок, ещё один. Больно, но несмотря на это член всё равно встал так, словно и не кончал несколько минут назад. Мутант на грани, и, чтобы успеть за ним, человек быстро хватает рукой свой член и в такт чужим толчкам быстро себе надрачивает, благо, не насухо, ведь сперма его никуда так и не делась.       Вспышка. Она была такой приятной и такой взрывной, что оба на миг будто бы оглохли и просто вырубились от наслаждения. Рафаэль, кончив на чужое лицо и на чужие губы, нежно проводил своим уже вялым членом по чужим губам, молча и без слов прося Кейси взять его в рот и забрать остаток семени себе, что тот без всяких проблем и сделал, довольно причмокивая губами и всасывая семя языком. Всё, что хотел, он получил и теперь может спокойно вернуться к Эйприл, лечь с ней рядом в кровать и уснуть, чтобы под утро подарить медленный, шикарный секс, который так любит его жена.       — Через неделю, только в мотеле, я так понимаю? — приводя себя в порядок, и вытирая лицо и член влажными салфетками, уточняет мужчина, получая в ответ вялый кивок головой, — Отлично, я тебе позвоню, будь на связи. — быстро натянув на себя джинсы, Кейси звонко чмокнул друга в губы и быстро удалился прочь, иногда при ходьбе кривясь от боли.       — Да, буду... — шепнул во тьме Рафаэль, пытаясь справиться с дикой болью, что словно бы ножом вонзилось в его сердце.