Корона

«Стоило сделать это раньше…» Локи спускался по узким ступенькам вниз, ощущая, как с каждым шагом оковы его второй сущности начали спадать. Он ощущал покалывание и легкий холодок на коже, но мурашки, пробежавшие по телу, возникли не поэтому. Чем ближе он спускался к подземелью, тем отчетливее ощущалась ледяная магия — она заполнила помещение до краев и медленно просачивалась наверх. Сложно представить, что когда-то он спускался по этой же лестнице и не чувствовал зова ледяного куба. Сколько бы лет не проходило, Локи все еще помнил ощущение, когда он впервые коснулся куба — тело словно пронзила насквозь невидимая рука, вытаскивая на поверхность сокрытое. В тот миг Локи осознал всю глубину родительского предательства и лицемерия, хотя сейчас мог воспринять их сторону и смириться со своими чувствами. В том далеком прошлом Лафей явился во дворец, движимый верой в собственное превосходство. На деле он желал сокрытую в ледяном кубе силу, которая даровала ему когда-то невероятную мощь. Мощь, способную сравниться с силой самого Одина. Локи никогда не спрашивал, как ему удалось одолеть в той войне с ётунами. Даже находясь на расстоянии Локи чувствовал каждой клеточкой тела бурлящую силу внутри куба. Ему было сложно представить, как это оружие использовалось столь яростным противником как Лафей. «Похоже, тебе придется проверить самому…» — голос внутри рассмеялся и в этом не было ни насмешки, ни вызова. Неведомый житель его подсознания с нервозной ноткой констатировал факт и так же резко замолк, как и появился. Глубокие узоры только начали сходить с тела, но им суждено вскоре появиться вновь. Проходя мимо этих стен, в голове проносились брошенные в прошлом слова, яростные обвинения и обиды. Локи смотрел на ледяной куб, сверкающий в конце зала, и не мог оторвать от него взгляд. Сила внутри взывала к нему, желая выбраться из заточения точно запертый зверь. Куб словно обладал чувствами и набросился со сладкими обещаниями мощи к первому оказавшему рядом ётуну. Локи мог бы ему отказать, но не сейчас, когда у него появился шанс избавиться сразу от нескольких препятствий. Остановившись перед кубом, он поднес к нему руки и замер. На поверхности куба тут же стали появляться ледяные всплески — они бурлили и кипели, вздымаясь вверх и стремясь коснуться протянутых рук. Куб желал обрести нового хозяина. Локи вдохнул и наконец прижал ладони к гладкой поверхности артефакта. Воздух вокруг тут же застыл от возникшего напряжения. Невероятная энергия, столетиями томившаяся внутри куба, обрела нового носителя. По телу прокатилась электрическая волна. Локи дернулся от неожиданности и отступил, ощущая застывшую в руках пульсацию. Он медленно оглядел свои руки в ожидании, когда же их снова покроет синяя кожа, но прошла минута, две, и ничего не происходило. Вопреки ожиданиям вместо взрывов энергии, болезненных сил или непредсказуемого поведения куб застыл, выпустив лишь частичку своей мощи. Локи знал, что куб — не просто реликвия ледяного народа, а древнейший артефакт, появление которого не описано не в одном источнике. Сущность куба до сих пор оставалась неизученной, да и никто не стремился узнать о сокрытом внутри ледяном мраке. Несмотря на то, что Локи не ощущал изменений, он знал — внутри него теперь находилась частичка незнакомой силы, которую куб согласился ему даровать в благодарность за ответ на зов. «И этого будет достаточно» — Локи прикрыл глаза, проникая в свое сознания и нащупывая чужеродную силу. Частичка энергии покоилась внутри него, прячась в тени мыслей в ожидании мига, когда он позволит ей выйти наружу. Прежде чем покинуть сокровищницу, Локи задержал взгляд на кубе. Он не мог разобрать шепота, исходящего от оттуда, но точно знал, что невидимая сущность пытается достучаться до него. Решение было принято — взмахнув рукой, Локи спрятал куб в своих иллюзиях и побежал наверх. Тор ждал его.

✧✧✧

Происходящее сегодня в Асгарде, наверняка потрясло жителей прошлого, взиравших на свою родину из Вальхаллы. То была настоящая кровавая агония, в которую попали и нападающие, и обороняющиеся. Хоть ётуны и застали Асгард дремлющим, воины быстро восстановили свой боевой дух и с невиданной яростью стали оттеснять врагов. В этой невероятной веренице криков, металлического лязга и запаха смерти Тор бежал к дальним покоям. Мысли кружились вокруг матери и отца, которые, возможно, по стечению обстоятельств оказались изолированы от основной группы солдат. Пробираясь сквозь сражающиеся волны из асов и ётунов, Тор не упускал возможности выплеснуть злость и досаду на попадавшихся врагов. Он чувствовал, как внутри бурлила стихия, как она растекалась по венам вместе с эмоциями и требовала выхода. Наконец ему удалось выйти к нужному коридору. Как Тор и думал, вокруг двери в покои теснилась группа ётунов. Ледяные солдаты пытались прорубить дверь своими топорами и недовольно переговаривались между собой. Дверь в покои была изуродована ударами, глубокие борозды от ледяных топоров расходились по мерцающей поверхности трещинами. Магический барьер Фригг из последних сил держался под натиском врагов, но его сияние медленно меркло. Тор ворвался в коридор, не сбавляя шага. Ётуны, окружившие дверь, обернулись почти одновременно. Их было пятеро — громадные ледяные воины с инеем на бородах и опасным блеском в глазах. Один из них что-то выкрикнул, но Тор не стал ждать продолжения. — Ну что, пора бы вам собраться уже в снежный ком и катиться отсюда. — Тор оскалился, сжимая кулаки. Он врезался в ближайшего плечом с такой силой, что хруст костей потонул в общем грохоте. Ётун отлетел к стене, оставив на камне вмятину, и осел. Тор развернулся и перехватил руку второго, пропуская по телу противника разряд молнии. Синий свет вспыхнул в его глазах, ётун вскрикнул и рухнул на колени, прежде чем окончательно замереть. Без Мьёльнира бой ощущался иначе. Грубее. Опаснее. Каждое движение отзывалось болью в мышцах, каждое попадание — вибрацией в костях. Тор чувствовал, как ярость смешивается с тревогой, как внутри бурлит сила, не находя привычного выхода. Третий ётун успел замахнуться. Лезвие топора рассекло воздух, но Тор успел уйти в сторону и ударил кулаком снизу, угодив прямо в грудную клетку. Молния заискрила по руке и взорвалась внутри сжатого кулака. Враг рухнул, не издав не звука. Оставшиеся двое стали отступать назад, переглядываясь между собой. Страх в их глазах исчез также быстро, как и появился, но Тор заметил его — и это только подстегнуло его ярость. В порыве эмоций Тор не сразу заметил, что двери позади открылись, и на пороге застыла знакомая фигура. Он не услышал не шагов, не тихого голоса, но до него внезапно дошел обрывок знакомого аромата, который и заставил его обернуться. Стоило увидеть позади фигуру матери, как один из ётунов ринулся на него. Тор не отступил и перехватил его топор. Великан зарычал, нависая над ним ледяной скалой. В долгу Тор не остался и оскалился в ответ, а затем дернул топор на себя и ударом лба сшиб того с ног. Последний попытался бежать, но молния настигла его у поворота. Наступила тишина — неровная, звенящая, наполненная отдаленными криками и эхом битвы, бушующей в других частях дворца. Фригг стояла у двери, опираясь ладонью о сияющую поверхность защитного барьера. Ее лицо ничего не выражало и только в самой позе считывалась усталость и напряженная сосредоточенность. Ее золотые волосы растрепались, магия дрожала на кончиках пальцев. — Тор! Ты не ранен? — спросила она, делая шаг на встречу к сыну. — Нет, — отмахнулся Тор. — Вы с отцом в порядке? Они не добрались до вас? — Пока нет. — Фригг бросила взгляд на дверь. — Но магический щит долго не продержится. Я чувствую, что приближается нечто…, — Она замолчала, но ее взгляд оказался красноречивее слов. Тор сжал зубы. — Лафей. Фригг кивнула. На мгновение между ними повисло молчание, в котором каждый размышлял о невысказанном и неуслышанном. Тор бросил взгляд вглубь покоев, туда, где за стенами пребывал Один — неподвижный, уязвимый, погруженный в магический сон. — Я видел Локи, — неожиданно произнес Тор, — Он так и не сказал, куда шел… Фригг вздрогнула, ее губы сжались в тонкую линию от напряжения. — Тогда будем надеяться, что он не пострадает и сделает правильный выбор. Тор нахмурился, не совсем понимая слова матери. Фригг же неожиданно протянула руку и на ее ладони материализовался короткий меч — изящный, легкий и без излишеств — под стать своей владелице. — Возьми, — сказала Фригг. — Пока ты без молота. Тор принял меч, сжал рукоять. Оружие было легче, чем он привык. — Я не позволю кому-либо приблизиться к отцу, — произнес он. — Клянусь. Фригг внимательно посмотрела на сына. Ее глазам открылось множество ран и трещин, что пролегли в нем за последнее время, но Тор продолжал с достоинством и присущим ему упрямством держаться с высоко поднятой головой. — Я знаю, — тихо сказала она и направилась обратно к покоям. Однако магический барьер внезапно исказился от прошедшей по центру ледяной трещины и рассыпался на множество искр. Воздух в коридоре резко похолодел и вместе с ним сильный порыв ветра погасил огонь на всех факелах. Мир вокруг погрузился во тьму. По стенам и полу поползли тонкие инеевые узоры. Дыхание вырвалось облачком пара, когда Тор обернулся и увидел того, с кем давно мечтал расправиться. Лафей появился перед ними с играющей улыбкой на лице. Весь его вид — поза и даже одежда, кричали о том, что он ждал этого момента и готов к нему. Взглянув на правителя Ётунхейма сейчас, Тору пришлось признаться самому себе, что противник перед ним окажется не из слабых. Лафей обладал невероятными габаритами тела, в его руках молот бы показался детской игрушкой. Тор сглотнул скопившуюся слюну, ощущая внутри тела дрожь от предстоящей битвы. — Королева Асгарда, — произнес Лафей с насмешливым поклоном. На Тора он даже не взглянул. — Твои воины сдают позиции. — Ты всегда был терпеливым хищником, Лафей, — ответила Фригг, вставая рядом с сыном. — Но сегодня ты ошибся с выбором противника. Взгляд Лафея скользнул по Тору и задержался на мече в его руках. — Без молота, — усмехнулся он. — И все еще считаешь себя достойным вставать у меня на пути? Тор шагнул вперед, выставляя клинок перед собой. — Не нужно быть достойным, чтобы биться за семью. По его рукам пробежала молния, наполняя оружие. Лафей рассмеялся. — Тогда ты умрешь сегодня за нее. — ледяные воины, все это время молчаливо стоявшие позади него, ринулись одновременно вперед. Тор не стал ждать и шагнул навстречу, его короткий меч вспорол воздух. Клинок вошел под ребра первого ётуна — не глубоко, но достаточно, чтобы сбить с ног и повалить на землю. Тор рванул оружие на себя и тут же ушел от ответного удара. Лафей не вмешивался, а просто наблюдал. Это раздражало сильнее любых насмешек. Другой ётун обрушился на него скалой, сцепив кулаки воедино и рассчитывая с размаху сбить его. Тор принял удар на предплечье и тут же почувствовал, как лед обжег кожу даже сквозь броню. Сдержав рвущийся стон, он ответил великану разрядом молнии. Воспользовавшись его замешательством, Тор добил его ударом в шею. Сбоку раздался животный рык, и Тору не удалось до конца уйти от атаки — ётун полоснул его по боку топором. Раздался болезненный стон, Тор отступил назад, ощущая острую боль. Вопреки ожиданиям, жгучее ощущение в боку только сильнее разозлило его и усилило концентрацию на противнике. Он перехватил меч обратным хватом и ударил снизу вверх. Лезвие легко вошло в грудь ётуна, и он тяжело осел на пол. Внезапно Тор заметил, как один из великанов, воспользовавшись суматохой, рванулся к дверям покоев. На миг внутри все сжалось от страха, Тор рванул к нему в попытке перехватить, но ноги внезапно оплел ледяной поток. Позади раздался смешок. Лафей с нескрываемым удовольствием наблюдал за попытками Громовержца выбраться из ледяных пут, пока его воин направлялся к Одину. Фригг не колебалась ни мгновения. Она шагнула навстречу к ётуну. Воздух вокруг ее тела потяжелел и стал осязаемым, вязким. Великан взревел и замахнулся, но было уже поздно — в руках Фригг вспыхнул острый клинок, сотканный из магии. Ее удар был точным и быстрым. Ледяной воин застыл, не сразу осознавая, что произошло, а затем упал к ногам царицы. Тор медленно выпрямился, сжимая в руках меч. Лафей остался один. — Ты позволил им умереть, — с презрением произнес Тор. Увидеть, как правитель равнодушно ведет своих воинов на бессмысленную гибель, оказалось невероятно тяжелым испытанием для него. Лафей усмехнулся. — Они выполнили свою роль. А теперь… — он шагнул вперед, и пол под его ногами покрылся трещинами, — Наш черед. Движения Лафея оказались быстрее, чем ожидал Тор. Атака последовала внезапно. Тор едва успел поднять клинок, чтобы отразить чужой удар. От встречи двух мечей в стороны разлетелись искры. Тор скривился, ощущая, как по рукам прокатилась вибрация от удара ётуна. Рана в боку дала о себе знать — от напряжения кровь хлынула из-под доспехов, оставляя яркие следы на полу. — Без молота ты слаб, — произнес Лафей, нависая над ним. — Но правда в том, что ты всегда был таким, верно? — На его лице расплылась ухмылка, и Тор не сдержал рвущегося крика. С неистовым ревом он бросился на врага. В его глазах сверкала молния, когда Громовержец метнул разряд в Лафея. Коридор осветила яркая вспышка. Ледяной правитель отступил, но устоял и громко рассмеялся, когда поднявшаяся пыль осела. — Это все, на что способен сын Одина? Тор не удостоил его ответом и вновь ринулся в атаку. Без молота битва казалась дольше и сложнее. Приходилось чаще уворачиваться и выжидать. Он чувствовал, как кровь стекала по боку, и сильнее перехватил рукоять меча. Но в следующее мгновение произошло непредвиденное — из тела одного из поверженных ётунов выскочил ледяной шип. Пол под ногами покрылся льдом. — Тор! — Фригг наблюдала, как из мертвых тел великанов продолжали рваться вверх ледяные наросты — хаотично, злобно, будто сама ледяная магия вышла из-под контроля. И Тору не удавалось увернуться от всех атак. Инстинктивно развернувшись на крик матери, он не успел уйти от острого выступа, угодившего в уже ранее раненный бок. Боль вспыхнула ослепляющей вспышкой. Он глухо застонал и пошатнулся, едва удержав равновесие. Один из шипов рассек воздух у его лица, другой вонзился в стену рядом, оставив глубокую трещину. Тор отступил на шаг, потом еще на один. Лафей воспользовался моментом. Он оказался рядом прежде, чем Тор успел поднять меч. Сокрушительный удар пришелся в грудь. Воздух вышибло из легких, и Тор отлетел назад, с глухим стуком врезавшись в стену. Камень под ним задрожал. Ледяная рука тут же сомкнулась у него на горле. Лафей сжимал его медленно, неумолимо вдавливая в камень. Холод обжигал кожу, пробираясь в мышцы и кости. Тор попытался вдохнуть, грудь дернулась, но воздух не поступил. С губ сорвался хриплый стон. — Слаб, — покровительственно произнес Лафей, — Что с молотом, что без. Тор вцепился в чужую руку, но только обжог пальцы о ледяную кожу великана. Мир вокруг начал сужаться и темнеть. В груди пылало, а уши заложило от звука собственного сердцебиения. До него доносились обрывки крика матери. Фригг пыталась пробраться через выросший ледяной лес, разрубая и растапливая его своей магией. И впервые за долгие годы Торы действительно ощущал какового это — чувствовать на себе касание смерти. Вместо видений из жизни перед глазами внезапно всплыли воспоминания похода, когда они группой пересекали горы и шпионы Альвхейма напали на Локи. «Он ощущал тоже самое?» — промелькнувшая мысль вызвала не меньшую боль, чем та, что он уже переживал. До сих пор Тора преследовали кошмары, в которых альву все удалось переломить шею брата и тот с пустым взглядом навсегда остался лежать среди снежных горных пиков. От этой мысли его тошнило, и Громовержец сильнее впился в руку Лафея и попытался отбиться, но силы уже утекали из его тела. В тот миг, когда веки окончательно потяжелели, а от нехватки воздуха тело начало дрожать, Тор услышал посторонние шаги. Раздался звонкий голос, но смысл слов никак не достигал его. Последнее, что почувствовал Громовержец, было ощущение, что тиски смертельной хватки Лафея наконец ослабли, и он повалился на землю.