Корона

Сам того не замечая, Локи побежал. Перед глазами проносились коридоры, бесконечная череда гобеленов и огни факелов, освещающих путь. В висках пульсировало волнение, а ладони быстро вспотели. Не верилось, что тот самый миг настал – миг, когда его судьба в прошлой жизни свернула не туда. Когда он выбрал обманом уверить родителей в собственный героизме, хотя за их спинами пытался лишить жизни брата. Вспоминая об этом, Локи становилось дурно, что он действительно послал стража за Тором на землю. «Если бы он погиб тогда, ты бы смог жить?», — тут же проснулся голос и мерзко рассмеялся, разнося по телу нотки страха. Нет. Не смог бы. Теперь Локи знал, что жизнь без любимых людей не представляла никакой ценности – ничего в мире, нет, во вселенной не заполнило бы ту пустоту, что обязательно образовалась бы на месте разбитого сердца. Ведь гибель Тора нанесла бы ему столь глубокую рану, что не один трон, не одна ликующая толпа не восполнила бы эту потерю. Сейчас он был готов встретиться лицом к лицу со своим страхом. Взглянуть в глаза Лафею и спасти отца, зная, что до этого момента он сделал все, что было в его силах. От этого осознания чувства обострились и каждый шаг словно потяжелел. Приближаясь к месту возникновения сигнала, Локи готовился увидеть отряд ётунов, но завернув за угол он ничего не увидел. Никаких следов пребывания ледяных великанов, на стенах даже не осталось инея или тонкого слоя льда, что происходило везде, где появлялись ётуны. Лишь легкий ветерок гулял между ног, доносившийся с открытых галерей. Во дворце царила тишина. Вдалеке звучали тихие ритмичные шаги стражи, находящейся в карауле. Увиденное сообщало, что ничего не произошло и проникновения не случилось. Но внутреннее чутье вопило об опасности, а отсутствие очевидных знаков только распаляло неутихающие мысли. Не сдержав злобного вздоха, Локи направился в сторону покоев отца. Если руна сработала случайно, опасности нет, но он не привык потакать наивным ожиданиям. Нет дыма без огня, как нет следа без причины, верно? Потому Локи доверился чутью и направился вдоль галерей проверить стражей и руны. На пути тут же возникли двое асов. Завидев царевича, они замолкли и склонили головы в ожидании, пока он пройдет мимо. Стоило же выйти к открытым галереям, как внезапно его окружила тишина. Локи замер, вслушиваясь в глубину темноты вокруг. Первое, что пронзило осознание, это отсутствие шагов стражи, которая встретилась на пути мгновение назад. Никаких звуков. Лишь давящая тишина, звучащая в голове громче ударов сердца. Холод ночи стал проникать сквозь кожу, словно невидимый ледяной поток. Ветер не шевелил ни кроны деревьев, ни ткани драпировок, украшавших галереи — мир оставался неподвижен. Каждая секунда начала растягиваться до вечности, и в этой тишине слышалось только дыхание, будто Локи оказался в ловушке внутри собственного разума. Внезапно из темноты послышался тихий шорох — едва уловимый, словно шепот призрака. Локи напрягся, глаза метались по мраку, пытаясь разглядеть хоть что-то, но ничего не было видно. Только гнетущая тишина и ощущение, что кто-то или что-то также наблюдает за ним из темноты напротив. Локи знал: если сейчас не сдвинется с места — его ждет нечто гораздо худшее. Внутри все сжалось до предела в ожидании грозящей опасности. — Не стоит гулять в такое время одним, — трикстер хищно сузил глаза, вглядываясь в молчащую темноту. Сейчас он знал – перед ним кто-то есть и этот кто-то без зазрений совести разглядывал его, решая нападать или нет. — Обычно такое говорят малым детям, чтобы не совали нос, куда не стоит, — наконец незваный собеседник показался. Трикстер усмехнулся, скользнув взглядом по выступившей из темноты фигуре. Великан отличался от большинства сородичей – его рост не достигал и 100 дюймов , а пробитый драгоценными нитями камзол говорил о его принадлежности в знатному дому. Перед ним был представитель знати, что делало противника куда опаснее обычного ётуна. — Значит твои родители глупы, раз не объяснили, что в логово хищника не ходят в одиночку. — Нет-нет, как раз наоборот, — ответил великан с легкой усмешкой, его голос звучал спокойно и уверенно. — Отец говорил мне: «Если хочешь знать врага — войди в его логово». Локи приподнял брови, улыбка на лице стала еще шире. — Ох, какая мудрость! Не боишься, что тебя съедят живьем? — Так поговаривают, что хищников здесь больше не водится, — с явным удовольствием пропел великан, наблюдая, как мрачнеет взгляд трикстера. Ётун вышел к нему один, но Локи подозревал, что позади затаились и другие. Думать про стражу не хотелось. Оставалось только гадать, выжили ли они после внезапной встрече с великанами, хотя внутренний голос подсказывал безрадостные варианты. Сигнальные руны, что он оставил по всему дворцу, молчали, и Локи стал подозревать о присутствии магов среди великаньих отрядов. В том, что ему встретилась лишь небольшая группа ётунов, он не сомневался. Великан перед ним вел себя чересчур расслабленно, демонстрируя абсолютное преимущество в ситуации. — Ваше Высочество, — протянул ётун, наслаждаясь хмурым видом царевича. — Вам некуда торопиться, а луна сегодня особенно хороша. Так давайте насладимся ею вместе. В этот момент за спиной раздался шорох. Рука мгновенно сжалась вокруг рукояти, и Локи выхватил из ножен изогнутый клинок, готовый к бою. Но вместо ожидаемого нападения, на землю перед ним рухнули несколько фигур, а по обе стороны появились те самые стражи, которых Локи уже успел отправить в Вальхаллу. — Не хороните нас раньше времени, Ваше Высочество, — улыбнулся ас, поймав удивленный взгляд царевича. На земле покоились тела поверженных великанов, и один их вид вызвал у ётуна столь сильный прилив злобы, что он издал низкий гортанный рык, от звучания которого волосы встали дыбом. Он тут же схватился за оружие и вытащил из-за спины широкий ледяной клинок, излучавший холодное сияние. В тот миг Локи почувствовал – это было начало сражения. Начало того самого момента, которого он желал и страшился все это время. Взгляд его метнулся к асам – те перехватили копья и замерли в боевой готовности по обе стороны от него. Их тела и вид излучали уверенность и стойкость – Локи осознал, что каждый из них видел в нем товарища, рядом с которым готовы сразиться. И это осознание взбудоражило его. — Ну что ж, — прошептал он сквозь зубы, — пора проверить, кто тут настоящий хищник…

✧✧✧

Нападение произошло внезапно. Посреди ночи, пока большая часть дворца встречала первые сновидения, а оставшаяся охраняла их покой, у каменных стен стали мелькать крупные тени. Никто не заметил блеска острых клинков, сверкающих в лунном свете, или сгорбившихся фигур, медленно приближающихся к воротам. Тишину прорезал грохот – единым скопом великаны навалились на ворота, разнося их в щепки. Массивные тела ётунов сверкали инеем, а в их глазах в тот миг, казалось, отражалась сама смерть. Стражи, не ожидавшие нападения в такой час, вскочили на ноги и попытались оказать сопротивление – кто-то бросился к оружию, а кто-то, пораженный ужасом, успел только застыть в немом крике, пока на их головы не обрушились ледяные кулаки. Ётуны расправились с дежурными солдатами быстро: перехватывая асов за горло, они сдавливали тонкие по их меркам шеи точно спелую сливу, и отбрасывали тела в сторону. Вскоре ворота, ведущие к северному проходу во дворец, оказались под их контролем. — Вы достаточно нарезвились. Теперь постарайтесь не шуметь, — прошипела маленькая тень – то был низкорослый колдун, пользовавшийся определенной славой среди ётунского племени. Будучи полукровкой, его притесняли сородичи с мига рождения, однако ему удалось обхитрить злую природу великанов и заслужить уважение через страх. Сам владыка Ётунхейма признавал его заслуги, с чем не могли не считаться окружающие. Послав его во главе отряда яростных убийц перехватить задний вход во дворец, Лафей оказал тем самым немыслимую честь. — Мы не можем подвести нашего короля, — оскал колдуна сулил асам лишь смерть и спрятавшийся в потемках юный Берси с замиранием сердца наблюдал, как отряд великанов рассредоточивался вокруг ворот. «Я должен всех предупредить!», — только одна мысль пульсировала в голове аса, пока он искал пути к отступлению. Выйти на открытое сражение было глупостью – сколь бы умелым он не был, Берси понимал, что ему не одолеть столько великанов разом. Не говоря о колдуне, который подозрительно притих, сжимая в руках черный посох. У него оставался один шанс – нужно проскочить мимо великанов и успеть доложить о проникновении раньше, чем ётуны осквернят стены этого дворца. Берси собирался с духом, выжидая удачный момент. Воздух вокруг словно вибрировал – собственное дыхание тяжело оседало внутри, и юный ас размышлял, насколько скорой будет встреча с Бьерном, если его план не сработает. Наконец один из ётунов отошел в сторону от арки, ведущей к одной из лестниц. От напряжения задрожали руки, а рядом мелькнула чужая тень, вызывая прилив страха. Терять времени более нельзя – это был его шанс. Берси выскочил из-за грузовых ящиков и метнулся к узкому проходу за колоннами, надеясь, что великаны не заметили его перебежки. Спрятавшись за колонной, он перевел дух и, пригнувшись, проскочил в арку. Внутри было темно и сыро. Факелы погасли и теперь стены казались живыми, словно шепчущиеся тени. Он знал: любой промах — и его убьют. Внезапно из-за угла раздался грохот. Сердце пропустило удар – когда Берси обернулся, то встретился с взглядом ледяных глаз – один из великанов заметил его и оглядел безжалостным взглядов. Берси почувствовал, как сердце бешено заколотилось в груди, и кровь застучала в висках. Он сжал кулаки, пытаясь подавить дрожь и сосредоточиться. Разум работал на пределе: нужно было найти способ предупредить Бальдра и наследников, а для этого нельзя останавливаться не на минуту. Движимый долгом, страхом и жаждой выжить, Берси без оглядки понесся по лестнице вверх. Перепрыгивая ступени и игнорируя эхо преследующих шагов, он наконец увидел впереди свет факелов – недалеко должны находиться посты дежурных стажей. Выскочив из узкого проема, Берси огляделся в поисках хотя бы одной живой души. Судьба же снова подкинула возможность погеройствовать – перед ним застыла фигура крупного ётуна, молчаливой скалой нависая над сбежавшим асом. «Как же это…», — Берси замер, на миг растеряв всю отвагу и запал. Если ётуны уже находились наверху, значит, дозорные были убиты. Эта мысль отразилось в голове колючей болью – юному разуму не верилось, что вражеские лазутчики с такой играющей легкостью пробрались в сердце Асгарда. Ненужные мысли покинули голову в тот же миг, когда ётун с рычанием помчался на него, сжимая в руке ледяную дубину. Берси пятился назад, пока не нащупал ладонью стену. Использовав вертикальную поверхность как рычаг, он оттолкнулся он нее и проскользнул у великана между ног. Узкие клинки, что он всегда прятал в сапогах, сверкнули в свете огней, и по коридору разнесся протяжный вой. Великан болезненно зарычал и ударил дубиной в место, где секунду назад был ловкач. Берси же, нанеся точные удары по сухожилиям ног, только сильнее сжал клинки и со всех сил помчался в сторону залов. На глаза тут же попались изломанные тела стражей: у кого-то была проломлена голова, а кто-то и вовсе ее лишился. От вида такого обилия крови Берси лишь сильнее сжал зубы. В горле осел собственный вой и вместо него наружу вырвался оглушающий крик. — ВЕЛИКАНЫ! ВЕЛИКАНЫ ПРОНИКЛИ ВО ДВОРЕЦ!

✧✧✧

Можно ли оказаться готовым к битве? Предусмотреть все варианты развития событий и спрятать в нужных местах спасательные факелы? Невозможно разгадать все замыслы судьбы, каким бы умом не обладал вопрошающий. Оставленные по замку и его окрестностям сигнальные руны не сработали должным образом, и теперь, уворачиваясь от яростных выпадов ётуна, Локи гадал, сколь велика его вина в произошедшем. В прошлом великаны также напали на дворец, однако их вторжение не понесло за собой те разрушения, что ему приходилось наблюдать теперь. Возможно, своими действиями он открыл новый путь для судьбы. И в таком случае Локи оставалось лишь гадать, насколько велики окажутся последствия его выбора. — Не зевайте! — ётун с азартом наступал на трикстера, наслаждаясь смятением и серьезностью на его лице. Все нутро требовало хорошего боя, но его оппонент явно находился мыслями где-то далеко, что не могло не раздражать. — Сосредоточьтесь, Ваше Высочество, — оскалился ётун, — Мне бы не хотелось заканчивать наш танец раньше времени. Сложно не заметить жгучее раздражение в глазах напротив. Царевич явно намеривался закончить бой как можно скорее, и собственное бессилие перед мощью врага только распаляла его скрытую ярость. Точные удары становились все быстрее, но кинжалу не удавалось пробить ледяную кожу великана. В воздухе разносились звонкие удары металла и скрежет оружия. Асы позади отбивались от ледяных солдат. Их присутствие одновременно воодушевляло и разочаровывало – пока оставался шанс, что кому-то удастся разгадать в его магии ледяную стихию великанов, Локи не мог использовать ее во всю мощь. Оттого ётун оттеснял его назад. Казалось, что ему только и оставалось отбиваться от ударов противника и ждать мгновения, когда удача изменит, и меч достигнет своей цели. «Свидетелей всегда можно устранить», — внутренний голос раздался внезапно и сбил потоком дезориентации: стоило задуматься о предательстве, как тело на миг замерло. Враг тут же воспользовался преимуществом и молниеносным ударом выбил оружие из его рук. Запястье словно обожгло – Локи сморщился от боли и не без доли удивления заметил неглубокую рану на руке. «Давай», — не унимался голос, — «Просто используй свою силу и уничтожь их всех!». Магия ётунов закружилась под кожей. Локи всегда ощущал ее ярость и колкость, словно тело вместе с ним делил незнакомец, желавший только разрушений и чистого благоговения перед собой. Ледяная корка уже успела покрыть кожу, и кровь перестала оставлять следы на камне пола. Великан сощурился, приглядываясь к нему, но Локи не дал ему времени на размышления и рванул вперед, материализуя в руке клинок. Ему удалось уклониться от атаки, и в следующий миг он нанес удары по ногам гиганта. Чтобы избежать последующего нападения, Локи пришлось как можно незаметнее применять ледяную магию – во время ударов он выпускал ледяные иглы, которые попадали в уязвимые места за коленом и подмышкой. Каждая атака оставляла крохотные трещины в броне ётуна и некоторые из них он даже не замечал. Внезапная прыть со стороны трикстера вызвала у великана неконтролируемую ярость, а ловкие удары и внезапно появившееся оружие наталкивали на противоречивые выводы. Весы удачи покачнулись и преимущество неожиданно оказалось на стороне асов. В какой-то миг Локи наконец находит идеальный момент для удара: вложив в клинок магию, он сбил с ног великана и нанес точный удар в шею. Булькающее кряхтение разносится по стенам дворца, пока Локи смотрел в глаза смерти – великан уставился на него немигающим взглядом, его лицо скривилось от боли. Но в последний миг перед смертью он усмехнулся, и Локи тут же понял, что тот догадался о природе его магии. Когда же тело великана осело и бой, казалось, закончился, ётун на последнем издыхании вцепился в руку трикстера и сжал с такой силой, что Локи не сдержал крика. В Асгарде каждый ребенок знал – если прикоснешься к оголенной коже ётуна, тебе несдобровать. Природа ледяной магии столь древняя и неизученная, что мало каким знахарям Асгарда удавалось спасти несчастного, которому не посчастливилось встретиться с ней лицом к лицу. В случае с Локи прикосновение ётуна лишь всколыхнуло его скрытую сущность. Кожа покрылась мурашками, и по телу прокатилась леденящая волна. На руке остался темный след от прикосновения великана, но Локи чувствовал, как тело принимало эту магию и подстраивалось под нее. След начал расползаться, кожа принимала темный синеватый оттенок, присущий лишь ётунам. Позади раздались шаги, приближались стражи, которым только удалось отбиться от оставшихся гигантов. Услышав крик царевича, они поспешили на помощь. В голове трикстера мелькало множество мыслей: от желания сбежать и заканчивая тошнотворной идеей избавиться от свидетелей. Пока он боролся с внутренним искусителем, стражи остановились рядом и взволнованно наблюдали, как Локи прижимал раненную руку к груди. От их внимания не укрылось и ледяное проклятье, распространяющееся по его коже. — Ваше Высочество, как же это…, — обессиленно прошептал один из асов. Он знал, что от этой магии не сбежать. Многие спешно избавлялись от конечности, которой успел коснулся великан, но никто из них бы не посмел лишить наследника руки. — Все будет в порядке, — старательно выдерживая тон голоса произнес трикстер. Все силы уходили на сдерживание ледяной магии, что так стремительно растекалась по телу. Объяснение для волшебного исцеления ему придется придумать позже, но сейчас важно скрыться от внимания стражей. — Мы должны доставить вас в лазарет! Мы… Локи резко одернул аса. Мужчина замолк, стоило трикстеру взглянуть на него исподлобья. Взгляд оказался настолько тяжелым, что страж нехотя отступил и склонил голову. — Идите вперед. Окажите помощь тем, кто смог спрятаться или сбежать. Вызывайте подмогу, а я смогу о себе позаботиться. С этими словами Локи наконец встал, все еще прижимая руку к себе как можно плотнее. Если бы не закрытый камзол, от асов бы не скрылось, что практически все его тело уже покрылось витиеватыми ледяными узорами. Молчание затягивалось. Асы продолжали стоять на месте, в нерешительности переглядываясь между собой. — Ступайте! — рявкнул трикстер. Стражи отмерли и увереннее перехватили копья. — Берегите себя, Ваше Высочество, — с нескрываемым волнением асы напоследок оглядели царевича и наконец отправились вперед, вскоре полностью скрывшись во мраке коридора. Тут же Локи развернулся и побежал в противоположную сторону, как можно дальше от чужих глаз. Даже не видя себя, он чувствовал, как ледяные узоры уже перешли на лицо и практически стерли его принадлежность к асам. Оказавшись за поворотом, он взглянул на свои руки и вздрогнул: ётунские узоры врезались в кожу, словно печать проклятия, от которого не сбежать. Лицо исказилось от злости, и трикстер не сдержал рвущегося наружу рева. Ему так долго приходилось прятаться, что он позабыл об этой сущности, позабыл об отвратительной резьбе, обвивающей его тело в мгновения слабости перед второй сущностью. — Не делай такое лицо. Тебе не идет. — Впереди раздался знакомый голос, и Локи ошарашено взглянул на Тора, бесшумно вышедшего из темноты. Громовержец сжимал в руке камень с руной, освещавший путь. Первая мысль, когда Локи встретился с ним взглядом, облегчение, однако осознание пришло слишком быстро. Желание сбежать оказалось столь сильным и отчаянным, что Локи неосознанно попятился назад, пряча руки за спиной, словно это бы помогло скрыть его уродство. — Локи, — видя панику в глазах брата, Тор как можно спокойнее обратился к нему, — Все в порядке. Тебе не нужно переживать по этому поводу… — Не подходи! — рявкнул трикстер. Она начал пятится назад мелкими шажками, пока вновь не вышел к широкому коридору. Сквозные окна в верхнем ряду пропускали лунный свет, освещающий творившийся во дворце переполох. Тусклый луч мельком показал Тору покрытые витиеватыми узорами лицо брата, но его алые глаза продолжали святиться даже во тьме. — Все хорошо, — настаивал он, приближаясь к нему, — Давай вернемся в твои покои, и ты успокоишься… — Думаешь, это так просто исчезнет, если я успокоюсь? — в словах Локи был яд, Тор понимал его волнение и потому старался ухватить его хотя бы за руку, чтобы утянуть ближе к себе. — Тебе нельзя показываться в таком виде, — тише добавил Громовержец, за что в ответ получил тихую усмешку и злость в багровеющих глазах напротив. — Да, тут ты прав, — прошептал трикстер и опустил голову. Локи зажмурился и замер, прижимая ладони к лицу. Ему хотелось провалиться сквозь землю, ведь, видят Норны, все пошло совсем не по плану. Спустя столько времени после похода он успел позабыть об отвратительном обличии ётуна, скрывающимся внутри. Еще никогда ему не хотелось так сильно скрыться от глаз брата, избежать жалости или чего-либо еще из его уст. Но тот упрямо пер вперед, старался взять его за руку и обхватить плечи. Во взгляде Тора он распознал боль, за что чувствовал себя еще хуже. Но сейчас дело было не в его чувствах и даже не в чувствах Тора. В разных уголках дворца погибали асы, противостоя великаньей напасти. Было не то время, чтобы обмениваться братскими объятиями и похлопываниями по плечу. Наконец, справившись с эмоциями, Локи сделал глубокий вдох и взглянул на брата. — Тебе стоит отправиться к покоям отца, — видя, как Тор готовился возразить, он добавил, — Я скоро приду. Мне нужно прийти в себя, а в нынешней ситуации это дело нескорое… На миг Громовержец замешкался. Он смотрел на Локи с какой-то скрытой надеждой, но затем поджал губы и кивнул. — Не задерживайся. С этими словами Тор отправился вперед. Убедившись, что он действительно направился в сторону отцовских покоев, Локи со всех ног побежал к лестнице, ведущей в нижнее хранилище. В голове пульсировала мысль, что в прошлой жизни Лафей проник в Асгард не столько за головой Одина, сколько за ларцом, таящим магию ётунов. «Стоило сделать это раньше…», — хмуро рассудил трикстер, спускаясь по узким ступенькам вниз.