кукла колдуна.

      Галф чувствовал себя просто отвратительно. В животе крутило, а сердце продолжало ныть от обиды. Суппасит никак не отреагировал! Никак! Опять с этим своим заумным видом, парировал ему, вообще-то, правильные вещи.       Да, правильные. В их деревне, редко кто выходил по любви, но такие браки действительно были. Мью совершенно невозможно вывести на эмоции. Холоден, словно айсберг в океане. Нет, безусловно замечательный друг, наставник, первая и единственная любовь, названный старший брат, напарник по криминалу. Синонимов милларды. А Мью один.       В самом деле, Канавут кажется убедился, что никаких романтических чувств к нему старший не испытывает. В этих глазах, невозможно увидеть и каплю ревности. Зато радовало то, что его будущая жена, вполне себе нормальная, воспитанная и весёлая девушка. А как радовалась его мама! Давно он не видел такого детского восторга в её глазах. И именно этот её взгляд, хотелось бы видеть чаще.       Прошло три недели с официального знакомства будущей супружеской пары и собиравшийся уже совершать побег в холостяцкую жизнь юноша, подумал. Может они с этой Ай и не станут любящими мужем и женой и любовниками, но если всё как-нибудь, да сорвётся (да если и не сорвётся), то они могут стать хорошими товарищами.       ㅡМью, твоему спокойствию сейчас может позавидовать даже королевский палач. ㅡптица бегает глазами-пуговичками по ссутулившейся спине мужчины. ㅡСкажи хоть слово, эй! ㅡА что сказать-то? Всё складывается наилучшим образом! Для Галфа. ㅡА ты так и будешь сидеть в этой четырёхстенной коробке, да? Мальчишка уже через несколько дней ляжет в одно ложе с девчёнкой. ㅡсорока с радостью отмечает, как взор Суппасит, спрятанный до этого в его ладонях переметнулся на своего фамильяра. ㅡЛишится своей невинности с ней. ㅡдобавляет эту фразу и наблюдает дальше. Наблюдает, как вены на без того жилистых руках, набухают от сильного сжатия кулаков. Как хозяин жуёт внутреннюю сторону щек, пытаясь успокоить рвущиеся на это красивое, но такое настрадавшееся за эти дни, лицо, желваки. ㅡНу же, Суппасит. Не думаешь, что уже можно предъявить на него свои права, а? Покажи им всем, кто настоящий хозяин здесь. ㅡТело Мью будто немеет, а сам он только старается делать глубоки вдохи и выдохи, чтобы привести сбивающееся дыхание в норму. Снова это тепло, что чуть позже перерастёт в огненный жар, бежит по жилам, разливается, как сладкое вино по бочкам, переполняя до самых краёв. ㅡЯ здесь не хозяин. Я не имею права, причинять безосновательную боль, тем более обычным людям. ㅡЭто ещё почему? Скрываешься здесь, ото всех себе подобных в этой лачуге, строишь из себя праведника, помогая этим отродьям лечить свои болячки. А они даже не могут отдать этого пацанёнка тебе. Не справедливо, не думаешь? ㅡи правда. Не справедливо. ㅡМолчишь? Молчи-молчи, золотой мой. Всё равно сделать тебе нечего.       Мью терпит. Дышит глубоко, как будто весь воздух в своей комнате хочет в себя вдохнуть, а потом лопнуть, словно мыльный шарик от иглы. Нельзя-нельзя, нужно держать себя в  руках. ㅡМью-ю-ша, все ещё играешься в молчанку? А вот Галф сейчас наверняка играется с девчонкой. Руками..губами, в объятиях её, наверняка чувствует себя лучше, чем с тобой. Мью не чувствует воздуха, внутри у него всё полыхает пожаром, который никто не сможет затушить. Даже он сам. ㅡЗаткнись! Заткни свой клюв, глупая птица! ㅡЕго зажмуренные глаза распахиваются и даже тёмная ночь, на потеху которой, он сейчас и выпустит всё, что так долго копил, кажется светлее, чем очи, полностью залитые чернотой.       Суппасит проснётся всё в такой же кромешной тьме, дёрнется, чтобы сесть и тут же схватится за голову. Принюхается, услышав как все ароматы в комнате смешиваются в свою какофонию. Он лежит на собственному полу, смотрит на перевёрнутую мебель и многочисленные разбитые склянки, чьи рукописанные этикетки валяются, в качестве доказательства, что они когда то существовали. ㅡЭй, М-майлд? ㅡон поворачивает голову и смотрит на нетронутую клётку, в которой всё так же сидит фамильяр. ㅡМолчу.