Май и Лин.

—Я никого и никогда так не любил, как люблю тебя сейчас. —Зачем ты все это мне говоришь? Я ведь это знаю. —Чтобы перед тем, как мы покончим со всем этим, ты еще раз убедилась в этом. —Мне страшно. Именно так все и закончится? —Просто шаг, Лин. *** Привет. Я Лин. До моего восемнадцатилетия остался месяц и 3 дня. И я планирую, чтобы этот день прошел так, как никогда. Я хочу почувствовать себя живой, настоящей, умеющей глубоко вдыхать кислород, а потом спокойно его выдыхать. Двенадцатого ноября, две тысячи шестнадцатого года мне поставили диагноз — меланхолия. Частое проявление агрессии на саму себя, замыкание в себе, ощущение того, что я никому не нужна. Я живу с этим полтора года. И все эти полтора года моя мама пыталась относиться ко мне как то более аккуратно и трепетно. Я замечала это. Это кажется мне странным, будто она делает это потому что нужно это делать. Будто, если бы у меня не обнаружили этот диагноз, она бы и дальше не проявляла ко мне особые знаки внимания. Сейчас же, она каждый раз спрашивает как у меня дела после школы, готовит мне обед туда же с вечера прошлого дня, и так далее. При этом я даже не могу ничего ответить на это, кроме как: «нормально дела, мам.» Надеюсь она простит меня за это. Но я правда ничего больше сказать не могу. Врать? Смысла в этом нет. Она просто не поверит, начнет задавать вопросы. Мне это не нужно. *** —Я дома, мам. —О, Элина! Ты как раз во время, я почти допекла ужин. Садись к нам. Да. У меня есть младший брат — Джер. Джеральд. Ненавижу полные имена. Ему 9 с половиной, я люблю его. Очень сильно люблю. Мне жаль, что он видит всю эту..ситуацию со мной. —Мам, можно просто Лин? Я не буду есть. —Элина, что происходит? Ты не ешь второй ужин подряд. —Мам, я поела в школе, ладно? -На самом деле, я просто лишь ненавижу есть вместе с семьёй. Это напоминает мне о том, что папа ушел от нас к другой женщине, и теперь у него другая семья. —Элина! —Я ушла. -Я просто поднялась в комнату как обычно. И правда, ничего необычного. Все так, как должно быть. Я уже все выучила наизусть. Следующий этап - стук мамы в дверь. 3, 2, 1. —Элина! Открой! —Мам, у меня полно домашки. Я не должна отвлекаться. —Открой мне дверь! Она всегда выигрывает. Каждый раз. Но я открываю лишь для того, чтобы она отстала от меня. В комнату все же вошла моя мама. Невысокая, с взгляду мягкая женщина, в самом расцвете сил, со строгим характером, но граничащим с материнской нежностью. —Я прошу тебя, хватит, Элина. —Мам, я просто пришла со школы, сняла гребанный рюкзак, и поднялась по гребанной лестнице в свою гребанную комнату, чтобы выполнить гребанное домашнее задание! —Хватит так говорить со мной! -Она вскрикнула, но после, будто вспомнила ситуацию, резко переключилась на более спокойный тон, перед этим прикрыв веки, глубоко вздохнув. —Я устала, Лин. Прошу тебя, мне правда сложно. Но при этом я понимаю, как сложно тебе. Давай не будем усложнять сложности друг друга, ладно? —Тогда в чем проблема? Я не хочу есть - это проблема? Я спрашиваю, это и есть проблема? —Элина! Пожалуйста, я пытаюсь все сделать как много лучше. Для тебя, понимаешь? Потому что я люблю тебя. —Мам, давай будет честными? В этом доме я никому не нужна такой. -Я начала копаться в учебниках, чтобы показать что мне не сильно важен этот разговор. Но мама все равно настаивала. —Нет. Ты ошибаешься, Лин, в этом доме все наоборот хотят тебе помочь. Почему бы тебе не завести друзей? Тебе уже семнадцать, милая, что же творится у тебя внутри, я правда пытаюсь понять. —У меня внутри? Мам, мне смешно, правда. Я сама разберусь что у меня внутри, окей? -Я даже не посмотрела на нее. Я даже. На нее. Не посмотрела. После этих слов я вышла из комнаты, слегка прихлопнув дверью, но получилось немного громче, чем я запланировала. Я резко спустилась вниз, накинула что то на себя, обулась и выбежала из дома, воткнув наушники в уши и включив какую то рандомную песню на телефоне. *** Я стояла на мосту за перегородкой. В безопасности. Лишь перелезть её, и я спокойно могла бы сделать то, чего боятся обычные люди. Я перелезла. Смотрела на вид, который мне открывался. Было красиво. Неужели. Я смотрю на это последний раз. Мне правда было тяжело. Мне правда было одиноко. Мне правда было пусто. Если пусто, тогда что мне было терять? Да, ничего. Я подумала, вдруг что то будет дальше. Вдруг, возможно, семья, дети. Любимая мною работа. Но это лишь возможное будущее. А сейчас, меня ничего не держит. *** —Воу, ты в порядке? Я обернулась после того, как чуть дернулась от неожиданности. —В порядке. Я заметила парня, он обеспокоенно посмотрел на меня и поджал губы. Такое выражение лица я видела не часто. Не часто видела настолько искреннее обеспокойство. Я думаю, оно означало, что он за меня переживает. Будто постоянно переживает за кого-либо. —Не хочешь перелезть обратно? Я думаю тут немного безопаснее. Я рассмеялась. Но ему было не до смеха. Ему было страшно. На его глазах вот-вот совершат самоубийство. Смешно. —Нет. Здесь мне нравится больше. Можно серьезно задуматься обо всем. Нужно ли мне это, что меня держит здесь. Хотя бы с собой я могу поговорить и порассуждать. —Слушай, я конечно ничего за тебя решать не могу, но все же, порассуждать с самим собой можно и не на краю моста. Как минимум, была бы вероятность того, что ты случайно не слетишь оттуда нахер. —Что ты вообще здесь делаешь? Уходи, ты меня раздражаешь, если честно. —Как скажешь. Но сперва, пожалуй, я отвечу на твой вопрос - я иногда гуляю один, нужно проветрить голову. А вот и кстати еще один вариант, как можно побыть одному и порассуждать с собой, нежели стоять на краю. Ты не хочешь перелезть обратно? —Хочу. Правда, очень хочу. Я расстроилась. Искренне расстроилась. Я поняла, я что-то чувствую. Да, возможно, это не положительные эмоции, но все же. Разве не необычно? Разве не как всегда? Разве не как мой каждый чёртов день? —Может, я тебе помогу? —Я сама. Отстань от меня ладно? Думаешь, спас человека от самоубийства, вот это подвиг. Но тут меня спас не ты, а я. Я сама себя спасла. Я передумала. Я перелезла обратно. —Оу, ладно. Хорошо. Я могу быть уверен что ты снова туда не полезешь? Он прикоснулся своими руками к моим плечам. Они были довольно холодные. Не люблю холод. И вообще, блин, убери от меня свои холодные руки, ты мне никто и не имеешь никакого гребанного права ко мне прикасаться. Но я так не сказала, конечно. —Конечно нет. Я только что стояла на краю моста и думала над тем, чтобы прыгнуть. Думаешь, такие мыслишки выветриваются из головы за пару минут, что отнял какой то незнакомый парень? —Тогда, может пойдешь со мной? —Эта твоя прогулка, была предназначена лишь для одной персоны. А я, пожалуй, пойду домой. Удачи. Я развернулась, и уверенно, необорачиваясь пошла в сторону своего дома. Но он догнал меня и спросил как меня зовут. Боже, ты еще не понял что ты мне нахер не интересен? —Лин. Зачем я ответила? Боже, Элина, какой то незнакомый тебе человек только что, можно сказать спас тебя от смерти, и ты спокойно отвечаешь ему, как же тебя зовут? Тебе не кажется это странным? У тебя помутнение сознания, или что? Новый диагноз - тупость? —Очень приятно, я Май. он начал идти вперед спиной, чтобы по дороге смотреть на меня. —Твои родители точно прикольнулись над тобой, когда придумывали тебе имя. —Могла бы ответить «приятно познакомиться». —Мне вообще все равно, какой бы ты хотел услышать от меня ответ. —Какой твой любимый цвет? —Прозрачный. —Очень большое совпадение, но мой точно такой же. Где ты учишься? Я резко остановилась и вытащила один наушник их левого уха, он начал свисать как и второй, ведь сейчас слушала музыку я лишь через левый. —Ты совсем не дружишь с головой? Я говорила чтобы ты отвалил от меня. Мне не интересно проводить с тобой время. Совсем. Не интересно. Ты больше раздражаешь и бесишь меня, чем приносишь положительные эмоции, ладно? —Ладно. Но, я надеюсь мы еще увидимся? Я на секунду посмотрела в его ярко зеленоватые глаза. Мне показалось, что мне понравилось на них смотреть. И сквозь этот зеленоватый оттенок я разглядела некую детскую любопытность, взрослую открытость и в какой-то степени понимание. Его светло-русые волосы и не совсем видемые обычным взглядом веснушки, отдавали какой-то незнакомой мне добротой и уютом, а курносый нос придавал всем этим мелочам особый образ, который я почему то до конца не могла разглядеть, наверное, потому что и не хотела разглядывать. Он был выше меня на одну голову, и я чувствовала себя как то некомфортно, видимо потому что ненадолго представила, что он симпатичный для меня. —Конечно же нет. Спасибо конечно, возможно сейчас я была бы лежавшей на холодной земле, щурясь от боли падения, но это не означает, что ты можешь легко дотрагиваться до меня и вообще, разговаривать со мной. Слушай, май ты, или апрель, мне все равно, правда, давай просто забудем то, что произошло десять минут назад, и даже если придется вспомнить, это произойдет только в страшных снах, окей? —Я понял тебя. Но, если тебе все таки нужны будут новые знакомства, то впредь я буду именно в это время гулять именно в этом месте. До встречи, Лин.