Без памяти

На следующий день судья отвёз цыганку, как и обещал. Клопен и другие обитатели Двора Чудес были сильно удивлены, когда увидели Эсмеральду. Цыганский барон не сразу узнал девушку в её новой одежде. - Ну и дама ты, однако, Эсмеральда. Малышка, я так рад тебя видеть! – сказала Клопен, обнимая Эсмеральду. - И я рада! Я так по вам соскучилась! - Если честно, мы и не надеялись увидеть тебя живой даже после твоего помилования. Эсми, Бог явно на твоей стороне. Ну, рассказывай! Девушка поведала Клопену всю историю с того момента, как они расстались недалеко от дома мельника несколько месяцев назад. Цыганский барон даже присвистнул от услышанного. - Никогда бы не подумал, что судейская сволочь на что-то, вообще, способен! Но после твоей авантюры, я рад, что ты выпуталась, малышка. - Он не такая уж и сволочь. Кстати, далеко не старик. - Ну, тебе виднее,- подмигнул Клопен. - Всё, хватит, Клопен. Сегодня я хочу танцевать. - Вот в этом? – удивлённо спросил Клопен, - Знаешь ли, твой наряд не совсем для этого подходит. - Ну и балбес ты, Клопен! Конечно, не в этом! А что, никто не одолжит мне цыганского платья? - Легко, Эсми. Ты же знаешь, я всё могу достать, не будь я цыганским бароном! Девушка окунулась в свою прежнюю жизнь. Она с удовольствием танцевала на улицах Парижа, особенно, на площади перед Собором, навеявшим ей судьбоносные события, произошедшие с ней несколько месяцев назад. И впервые в жизни она танцевала не ради куска хлеба, а потому что сама того хотела. И теперь, когда мимо проезжал судья на своем чёрном и грозном коне, она больше не боялась, а наоборот, движения её стали ещё более плавными и соблазнительными. Фролло, конечно, не подал виду, что они более чем знакомы, но во взгляде, которым он одарил цыганку, полыхал пожар, и лишь лёгкая ухмылка его тонких губ выдавала истинные чувства, которые многими были приняты за брезгливость. Да пусть думают, что хотят. За судьей «тащился» капитан Феб де Шатопер. О чувствах судьи он не думал, но «новая» Эсмеральда ему очень понравилась. Феб решил, что она надоела судье, его страсть утихла, а раз так, значит, он может перенять эстафету, тем более, во второй половине дня он совершенно свободен, а Фролло идёт на приём. А вот судью перспектива этого приёма совершенно не радовала. Он ненавидел эти скучные мероприятия до ужаса, но там будем король, который лично отметит заслуги судьи, а значит, придётся терпеть. И Фролло не ошибся, ему было смертельно скучно! Когда же это всё закончится! Обласканный королём судья стал ещё более видным женихом. Мамаши так и липли со своими мерзкими дочурками к нему, а учитывая, что судья за долгие годы предстал перед высшим светом не в своей мрачной чёрной сутане, скрывавшей его статную мужскую фигуру, а в парадной одежде, подчеркивающий все его достоинства, то многие увидели в Клоде Фролло не старого судью, а зрелого мужчину. Судья, понимающий, чем дело пахнет, решил, что ему пора уносить ноги с этой «благородной богадельни», пока его не женили прямо здесь. Он не боялся ни мамаш, ни их тупоумных дочек, их он всех пошлёт очень далеко, но вот если королю, этому индюку, придёт шальная мысль его сосватать с кем-нибудь, то этого он избежать не сможет. В таком случае, лучше сдохнуть сразу, поэтому Фролло был несказанно счастлив, когда монарх удалился, после чего, под благовидным предлогом испарился и он сам. И он хотел одного, забрать Эсмеральду и уехать с ней домой, потому что ни одна великосветская мышь и рядом не стояла с его огненной красавицей. Ему она и так досталась нелегко, поэтому терять цыганку судья не собирался. Эсмеральда закончила свой номер. Праздник подошёл к концу, люди стали расходиться. Цыгане сворачивали кибитки, торговцы убирали товар. Клопен дремал, сидя на мостовой и покуривая трубку. Они сегодня хорошо заработали. Да, конечно, Эсмеральде может и не придётся пока заботиться о куске хлеба, но на остальных это не распространяется. Хорошо, что девчушка ещё не надоела этому судье, и он не выкинул её на улицу, но рано или поздно это произойдёт. Что ж, это лучше, чем быть потаскухой на улице, богатый любовник- это хорошо. Малышке повезло. Да, это судейская крыса, но лучше иметь такого любовника, чем врага, и хоть какое-то время она поживёт в сытости и тепле, а там пристроят куда-нибудь. Такими были мысли Кдопена, когда к Эсмеральде подошёл капитан Феб де Шатопер. Цыганский барон его даже не заметил. Капитан весь день наблюдал за цыганкой. Девушка так изменилась: расцвела, её движения приобрели грацию и стали более чувственны. Феб хорошо понимал причину: из невинной девочки она превратилась в прекрасную женщину. Раз она танцует на улице, значит, судье она надоела, а это хорошо потому, что переходить судье дорогу - опасно и равносильно смерти, и портить карьеру ради уличной девки капитану не хотелось. Конечно, Феб догадывался о страсти судьи к цыганке, и как мужчина понимал его, но теперь, когда страсть судьи утихла, он решил занять его место. - Привет, красотка! – браво сказал капитан, обнимая Эсмеральду за талию. Девушка подскочила от неожиданности, а когда поняла, кто это, брезгливо скинула руки капитана, отскочив на шаг и ощетинившись, словно дикая собака. Эсмеральда прорычала сквозь зубы: - Подойдешь ещё на шаг, я тебя почикаю вот этим ножичком! Эсмеральда достала нож и вытянула руку перед собой. - Да не глупи, малышка! Я ничем не хуже твоего судьи, даже лучше! - Феб, вали отсюда! Видишь, сколько здесь наших, ты и пальцем меня не тронешь! И я кусаюсь не хуже собаки! - Я не собираюсь тебя насиловать,- сказал капитан, делая шаг вперёд. – Я предпочитаю, чтобы женщина кричала от удовольствия, а не от ужаса. - Ты совсем идиот! Я тебе не солдатская девка, убирайся! - Да брось, Эсмеральда, кому ты зубы заговариваешь! Ты отдалась судье, чтобы спасти свою шкуру! - Ещё слово, Феб, и я разукрашу тебе твою рожу! Я никому не отдаюсь ради выгоды, а только по любви! И знаешь что – я отдалась судье, потому что люблю его! И раз ты уж заговорил об удовольствии, то ни один мужчина не способен доставить мне то наслаждение, которое способен доставить он! - Эсмеральда подбоченилась. - И ты, капитан, по сравнению с судьёй, зелёный мальчишка! Феб оторопел от такой наглости, даже разозлился, потому что его «мужские способности» ни одна из женщин не ставила под сомнение, тем более, он был уверен на все сто, что хоть в этом он превосходит судью. - Это мы ещё посмотрим! Ну и где твой судья?! – капитан театрально огляделся. – А нет его и не будет! А знаешь почему? Судья - дворянин как и я, и ещё он граф, а ты – уличная девка, он натешился тобой и всё, конец любви! А сейчас Его Честь на приёме, и там будет сам король. И знаешь, что скоро обязательно случится – это женитьба. Все знатные мамаши города, все герцогини и графини захотят выдать за судью своих скучных дочек. И так и будет. Любой мужчина рано или поздно женится, ну а дворянин никогда не поведёт под венец уличную девчонку. Так что, Эсмеральда, тебе пора знать своё место и не отказываться от хороших предложений, если не хочешь прозябать на улице, а уже наступили холода, и заработок на улицах не всегда большой. А в доме судьи ты привыкла к хорошей жизни. - Ах ты ублюдок! – заорала Эсмеральда. Капитан подошел ещё ближе и, ухмыляясь, сказал: - Ну, хорошо, я же честный человек. Так и быть, позовём судью, если он придёт и спасёт тебя, то я, - Феб отвесил поклон, - оставлю тебя! Феб театрально прокричал: - Ваша честь, а, Ваша честь! Граф, Вы где? Капитан прокричал это так насмешливо и уверенно, считая, что никто ему не ответит. Эсмеральда была в таком бешенстве, что собиралась облить этого ублюдка, самой что ни на есть, площадной бранью, и разрисовать эту паскудную рожу, как вдруг в темноте парижской ночи раздался знакомый и властный голос: - Я здесь, капитан! Судья, ехавший не спеша по парижской мостовой, приметил эту парочку из далека, первое чувство, которое он ощутил – это гнев. Значит, цыганка хотела его провести, чтобы сбежать с этим сопливым капитаном, тогда она пожалеет, что родилась на свет! Конечно, цыгане, чего он ожидал, они не способны на привязанность. Что до любви… Убью обоих! И ничего мне за это не будет. Теперь я могу делать всё, что захочу! Такими были мысли судьи, пока он спешивался с лошади. Он бесшумно подошёл, чтобы услышать сговор этих двоих о побеге, но был приятно удивлён. Лицо Эсмеральды пылало гневом, зелёные глаза метали молнии, она ощетинилась, постоянно отступая на шаг от капитана, а потом, и вовсе стала угрожать ему ножиком. А когда Фролло услышал, ЧТО она обещала капитану, то это не было похоже на любовную ласку. «Значит, я ошибся. Прекрасно! А с этим ублюдком пора заканчивать, слишком длинный язык»,- подумал судья, выходя на свет. Феб явно не ожидал такого поворота, поэтому не знал, что ответить. А судья, усмехаясь, хотя его распирало от гнева, продолжал: - У вас, Феб де Шатопер, была важная причина, чтобы искать меня? Эсмеральда торжествовала, ведь она узнала судью достаточно близко, поэтому понимала, что скрываться за этой напускной маской холодности и безразличия. Капитан, заикаясь, пропищал: - С…су…судья! - Он самый! У меня, конечно, не было причин вас искать, хотя Его Величество интересовался вами. Слухи о Вашем беспутстве дошли и до нашего благочестивого короля. Я, конечно, делая скидку на вашу молодость, защитил вас, но я могу и изменить своё решение. Не так ли, капитан? Судья, конечно, соврал, королю было совершенно плевать на капитана, он даже имени его не знал, но Фролло прекрасно понимал, что если он того пожелает, то капитан попадёт под самую сильную раздачу. Судья, словно неотвратимый рок, приближался Фебу де Шатоперу, побледневшему ещё больше. Капитан пролепетал еле слышно: - Е…го В…величество… обо … мне… Судья кивнул. - Так что Вы хотели, капитан, от меня? - Я? Эсмеральда наблюдала, как судья играл с этим идиотом, словно кошка с мышкой, понимая, что сейчас будет самое интересное. - Ну да, ты же так звал меня. Судья подошёл к Эсмеральде, встав рядом с ней, сказал таким резким голосом, что капитан чуть не подпрыгнул от страха: - Раз у Вас ко мне нет дел, то у МЕНЯ есть. Капитан, я как раз возвращался за моей красавицей,- судья обнял девушку за талию, а та, к удивлению капитана, прижалась крепко к нему, - она упросила меня разрешить ей танцевать последний раз. И я не смог ей отказать, - Фролло страстно поцеловал Эсмеральду в щёку. – Так вот, капитан, к делу. Если Вы ещё раз позволите себе подойти к моей Эсмеральде, то я не только доложу Его Величеству о Вашем мерзком поведении, но прежде всего отрежу Вам яйца, вложу это всё,- судья указал своим длинным пальцем на причинное место капитана,- в ладони и отправлю к вашей жене. И не знаю, что хуже: остаться без члена, которым Вы так гордитесь, гнев короля или вашей жены со всем семейством. Я доходчиво объяснил? - Да, Ваша Честь! - Хорошо. А теперь, пошёл вон! Капитана испарился в мгновение ока. Судья, взяв за руку ошарашенную Эсмеральду властно сказал: - Пошли! Они подошли к Малышу, нетерпеливо испытывавшему копытом на прочность парижскую мостовую. Судья с ловкостью вскочил на своего жеребца, наклонился к цыганке, протянул руку и сказал: - Эсмеральда, дай мне руку. Девушка не отреагировала, она смотрела на судью во все глаза. Впервые в жизни она видела его в парадной одежде. И надо сказать, зрелище было потрясающим: высокому и стройному судье очень шел покрой его парадного костюма, а головной убор, это был не привычный шаперон, подходил к породистому профилю судьи. Только сейчас до цыганки стало доходить, насколько судья знатен, богат и влиятелен, и какую ошибку она совершила тогда, оскорбив его. Господи, даже думать страшно, чем это всё могло закончиться и хорошо, что дело приняло другой оборот. - Эсмеральда! – нетерпеливо сказал судья.- Чего ты медлишь? - Ты … такой…,- девушка не находила слов. Судья хмыкнул: - Похож на петуха, ты это хотела сказать? Ну это я и сам знаю. - Нет, ты так хорош в этом! Просто я никогда тебя не видела ни в чём другом, кроме твоей похоронной сутаны… Судья не выдержал и заржал в голос: - Боже, дитя, ты что-то невероятное. - …и одежды горожанина, но… - Всё, пора домой! Судья ловким и быстрым движением посадил девушку на коня и поскакал прочь. Поздно вечером после всех любовных игр, когда Эсмеральда заснула, Фролло встал с постели, надел халат, сел в кресло и задумчиво уставился в огонь. Именно таким его и застала проснувшаяся Эсмеральда. О чём он думает? Девушка завернулась в покрывало, лёгкой поступью подошла к судье, тронув его за плечо. Фролло поцеловал руку Эсмеральды, усадив девушку к себе на колени. - Клод, о чём ты думаешь? - О нас, дорогая? - Что? – со страхом спросила девушка, вспомнив слова Феба о знатности судьи и о том, что она может ему надоесть и тогда… Судья вздохнул. - Эсмеральда, я люблю тебя больше жизни. Но этого мало. - И то, что я люблю тебя тоже? - Да, дорогая, мало. Не для меня, конечно. - Клод, не тяни, говори, что хочешь сказать. Или я тебе надоела? Судья хмыкнул: - Ага, именно, поэтому я привёл тебя в свой дом. У меня страсть такая – таскать всех надоевших к себе. Я хочу сделать так, чтобы никто нас не смог разлучить. А пока я свободен, к сожалению, это возможно. - Так ты о знатной жене, ну, понятно. - Да Боже мой, Эсмеральда, может уже дослушаешь до конца! Да, о знатной жене, все мамаши города хотят подложить под меня своих ублюдских и скучных дочерей. Я лучше сдохну, чем приведу сюда одну из них. Но всё это можно будет исключить, если я уже буду женат. - Женат? – поперхнулась Эсмеральда. - Да, на тебе. - Подожди, ты хочешь взять в жену уличную и безродную девку?! Клод, но как такое возможно? Ты же себя погубишь. - Именно, дорогая, на тебе. Что касается моей гибели, ну над этим надо очень сильно постараться, боюсь, кишка тонка. Не зря меня величают сволочью и многими другими замечательными эпитетами. У меня, моя дорога, столько компромата на всю высшую знать и даже на принцев крови. Чем выше человек, тем грязнее его делишки: долги, распутство, пьянство, азартные игры. А твою родословную можно подправить, я знавал очень много герцогов и герцогинь появившихся из ниоткуда. Общество, конечно, тебя не примет, ну так мне на это плевать, думаю, тебе тоже. - Чхать я хотела на это общество, даром мне оно не сдалось. А король? Он же может разозлиться. Фролло усмехнулся: - Эсмеральда, упаси Боже впасть в немилость к королю – это смерть. - Вот, Клод, я тебя не понимаю. Ты такой умный, а порой мелешь чёрт знает что! Сам же говоришь, что гнев короля - это верная смерть, а при этом ты усмехаешься! - Дорогая, потому что я знаю, как перейти этот Рубикон! - Перейти что? - Неважно, Эсмеральда. Мы подправим тебе родословную, и я преподнесу тебя, как мою спасительницу, заблудшую овечку, потерянное дитя, которое я намереваюсь спасти. И если бы не эта девушка, то, – судья театрально возвёл горе очи, - Его Величество лишился бы своего самого верного судьи, а Париж погряз бы в распутстве и преступности. Цыганка засмеялась, хлопнув судью по плечу: - Да у тебя талант, это ж надо так врать и не краснеть! По тебе сцена плачет! - Я обязательно подумаю над этим. А теперь к делу, мы обвенчаемся тайно через два дня. - А где? В Соборе? - Нет. Дорогая, я – граф, а у каждого знатного человека в родовом замке есть фамильная часовня для всех важных семейных событий. Если мы все решили, то я не услышал ответ. Я сделал тебе предложение, Эсмеральда. - Ты невыносим, Клод! Мой ответ - да! - А теперь, дорогая моя невеста, все эти разговоры изрядно меня утомили, и я бы хотел заняться более приятными вещами. В карих глазах судьи полыхал пожар, который очень быстро передался Эсмеральде. Всё было, как и сказал судья, через два дня они тихо и мирно обвенчались в родовой часовне, в которой до этого соединялись священными узами брака все представители графского рода Фролло. Вскоре весть о бракосочетании достигла всего аристократического Парижа, поверженного в шок и уныние. Мамаши были в не себя от ярости и отчаяния, что упустили судью. Конечно, выступать против Фролло никто не посмел, тем более, хитрый судья умудрился всё преподнести королю в таком выгодном свете, что остальным оставалось только молчать. Графиню общество не приняло, но ей на это было наплевать, она была безумно счастлива в своем имении с любимым мужем, от которого продолжало лихорадить весь Париж. Эсмеральда не забыла обитателей Двора Чудес, и всегда помогала им, особенно, когда наступали холода. Судья не возражал, она была с ним, а это было главное. Квазимодо вначале был приятно удивлён, когда узнал о свадьбе Фролло и Эсмеральда, но со временем привык к этой новости и был рад за них. А «прекрасную манеру общения» судьи теперь сглаживала мягкость и нежность Эсмеральды.