Без памяти

Феб де Шатопер приехал к судье по важному делу и был очень удивлён, столкнувшись с цыганкой, и первые несколько секунды не мог поверить своим глазам: - Ты? - удивился капитан. Эсмеральда побледнела, Феба она не боялась, его нимб давно погас, но она опасалась последствий. Девушка не сразу нашла слова. - Что ты здесь делаешь? - Не твоего ума дело! Эсмеральда боялась ляпнуть лишнего, в историю с женитьбой Феб не проверит и тогда всё закончится печально. Например, к судье могли приехать гости, ведь он получал вежливые письма с пожеланиями скорейшего выздоровления и робкими намеками на визит, на которые учтиво отвечал отказом. - А так вот оно что! Что от тебя, цыганской девки, можно было ожидать. Когда я тебе предлагал пойти со мной, ты ломалась, словно знатная девица, а как поманил судья, так сразу побежала! Конечно, спать с ним гораздо безопасней, чем воевать. Девушка заехала Фебу между ног и сказала: - Я никогда не была потаскухой и не буду! А с ним я потому, что полюбила его! И знаешь, почему? Когда я влипла в неприятности, только он и оказался рядом и спас меня! И он никогда не врал мне, в отличие от тебя! А ты пустышка. Ох, не завидую я твоей жене! Феб всё ещё корчился от боли: - Да что ты себя позволяешь, девка! - Радуйся, что чем поувесистей не заехала по твоей пустой башке. И только попробуй меня хоть пальцем тронуть, - зашипела девушка,- пожалеешь! Или ты забыл, У КОГО ты сейчас находишься. Феб не забыл, поэтому решил не продолжать это разговор и не провоцировать судью, пусть спит с кем хочет. И так было понятно до того, как судья шандарахнулся башкой, вся эта беготня за цыганкой была не случайной, а влезать из-за какой-то там цыганки снова в неприятности он не хотел. Он возвращался к службе после «медового месяца» с молодой женой, которая ему опостылела до чертиков, а в Париже его ждали очень много красивых женщин. - Да ну тебя! Таких, как ты, много! – сказал капитан, махнув рукой. «Вот в этом вся и разница между вами»,- подумала девушка. Однако это был тревожный знак, ясно говоривший, пора уходить, и девушке казалось, судья явно что-то не договаривает. Нет, он пока не вспомнил, но всё же… И этот визит Феба. А теперь представь, что последует, если судья представил тебя капитану или любому другому, как свою жену. Тебя повесят на первом суку без суда и следствия. Ты и так достаточно испытывала судьбу, пора подумать о собственной безопасности. Жизни судьи ничего не угрожает, в отличие от твоей, а королевское помилование – это лишь фора для тебя, чтобы унести ноги как можно дальше. Эсмеральда решила, что сегодня подаст условный сигнал. Она знала, что из клопеновских всегда кто-то ошивался неподалёку. План её побега был разработан с самого начала, её согласился приютить на некоторое время мельник, которому цыганка когда-то отдала часть своих заработанных денег, чтобы пережить прошлую тяжёлую зиму. Судья из окна застал только часть картины, в которой его жена заехала капитану под одно место. Он даже ухмыльнулся по себя, не сомневаясь, что его жена может дать отпор. Он сначала хотел выйти и проучить наглеца, но тут опять на него нахлынуло, замелькали перед глазами какие-то судебные заседания, горбун, капитан… И опять тьма. Фролло понял одну вещь, что он люто ненавидит капитана. Это он осознал, как только тот вошёл этот глупый и сопливый идиот, а вот после очередной вспышки, судья понял и то, что его ненависть к капитану связана с его женой. Но как? И без горбатого в этой истории не обошлось… Он мог бы спросить и у жены, но она ему не ответит, явно пытаясь что-то скрыть. Через несколько дней Эсмеральда под предлогом, что ей нужно сходить на исповедь, оставила судью, как ей казалось, навсегда. Она не представляла жизни без него, но прекрасно понимала, что он никогда не простит её за весь обман и обвинит её в произошедшем. Фролло, конечно, с недоумением отнесся к желанию Эсмеральды, потому что за эти месяцы она ни разу не изъявила желание посетить церковь, но она объяснила ему это тем, что она не посещала церковь в связи с его болезнью. Всё это было подозрительно, но судья понимал, он упускает что-то важное, поэтому не может собрать мозаику воедино. Возможно, ему нужно уединение…. Некоторое время Фролло читал, потом отложил книгу на стол, подпёр свой волевой подбородок рукой и уставился в окно. Судья долгое время сидел без движения, напоминая каменную статую. Что же он упускает? Вроде всё сходится, но в том и суть, что уравнение решено неверно. Где ошибка? Боль накатила внезапно. Судье показалось, что его голова сейчас треснет. Он резко сел на кровати, обхватив голову руками. Перед глазами стали проноситься бессвязные картинки: девушка, тюрьма…, он пришёл в камеру к ней…., спор в каморке К…. КВАЗИМОДО…, он уходит, разворачивается и …. и она толкает, а он падает… Цыганка! Фролло резко вскочил с кровати. Память вернулась так резко, что он некоторое время находился в прострации, пытаясь собраться с мыслями. И чем больше воспоминаний возвращались, тем больше расширялись глаза судьи от осознания всего произошедшего! Всё случилось по вине цыганки: его падение, потеря памяти, так мало того, она выдала себя за ЕГО ЖЕНУ!!!! Но ведь она ухаживала за тобой…. Она боялась за свою шкуру! Да, Клод, но она оставалась с тобой, гораздо дольше, чем того требовала её собственная безопасность, ведь память к тебе могла вернуться в любую минуту и что тогда? Возможно, есть другая причина. И какая, хотел бы я знать! Может, когда она сказала, что полюбила тебя - это было правдой. Клод, чтобы остаться рядом с такой скотиной как ты, надо иметь веские причины. И они у неё были! У цыганки есть помилование короля! Ну, Клод, мы же с тобой понимаем, что ты запросто его можешь обойти, если захочешь. Но… И она стала твоей, как ты и хотел. Да, стала… И это было плохо? Вспомни время, проведенное вместе, и ответь на вопрос, был ли ты когда-нибудь так счастлив? Нет, не был. Никогда! Но как такое могли допустить слуги! Судья позвал мажордома, а, когда тот пришёл, схватил его за грудки и прорычал: - Как такое возможно, что цыганка, уличная девка жила в моём доме? И куда смотрела моя прислуга? Мажордом Жак побледнел. Граф пришёл в себя. - Отвечай, чего молчишь! Ты знаешь, ЧТО я с вами сделать могу?! Кто дал распоряжение? - В...вы,- еле выдавил из себя Жак. - Я? - удивился судья, отпуская Жака. - Да, вы. Мы бы никогда не поверили её словам, но ваши приказы мы исполняем беспрекословно, не обсуждая,- Жак вздохнул. - Вы сами нас этому научили. Мы ждали, пока вы придёте в себя, зорко наблюдая за девушкой, но из дома ничего не пропало. Она не воровка. Граф, смилуйтесь, да разве мы Вас подводили? Никогда. Откуда ж мы могли знать, если Вы всё сами подтвердили! Мажордом, конечно, лукавил, ссылаясь на слова, тогда ещё ничего не помнившего судьи. - И никого из Вас, идиотов, не смутило, что утром я ушёл холостым, а вернулся женатым!!!! - Ваше Сиятельство, Вы были в таком плохом состоянии, что всех больше волновало Ваше здоровье! А потом Вы пошли на поправку….и девушка… - Да заткнись ты уже! Пошёл вон! Потом решу, что с вами делать! Мажордома испарился. Судья подошёл к окну и уставился в него бессмысленным взором. И сколько ещё человек участвовало в данном спектакле? Прислуга, которая ни о чём не догадывалась по причине своей тупости, что не факт. Клопен, Эсмеральда, так называемая «жена» и, конечно, Квазимодо, куда ж без него! Хорошую аферу они провернули! Что ж, раз помилование короля связывает ему руки, придётся найти другой способ. Какой, Клод? Она чуть не убила меня! Господи, что за чушь! Ты действительно считаешь, что хрупкая девушка задумала и совершила покушение на взрослого мужчину, от которого зависит её жизнь?! Это получилось случайно и в глубине души ты это знаешь! Фролло вздохнул. Что за чёрт, такого в моей жизни ещё никогда не случалось! На следующий день, прежде чем направиться во Дворец Правосудия, судья решил навестить Квазимодо, у которого он не был несколько месяцев, зато Звонаря навещала «его жена». Если бы Квазимодо мог побледнеть, то он бы это сделал, потому что визит судьи к нему был недобрым знаком. Он знал, что его приёмный отец рано или поздно всё вспомнит, а тогда … - Ну, здравствуй, Квазимодо,- ехидно сказал судья. - С… судья, - начал, заикаясь Квазимодо. - Он самый! Извини, конечно, что без «жены» пришёл… - В… вы в… все … вспомнили? - Да, вспомнил. А ты думал, что я буду пребывать в прострации вечно?! Вижу, моё отсутствие для тебя было за праздник! - А вот и нет. Я всегда спрашивал у Эсмеральды, когда она приходила ко мне и приносила еду, о Вас. Я переживал… правда! Она даже постоянно повторяла, чтобы я не забрасывал занятия. Мол, это важно. И я занимался… Перед глазами судьи промелькнула картина, как полуграмотная цыганка учит грамоте Квазимодо. Это было таким нелепым, что Фролло заржал в голос. - Боже…, ха-ха, заставляла ТЕБЯ, ха-ха! У Квазимодо округлились глаза. Он впервые видел, чтобы судья смеялся. Точно башкой шандарахнулся не без последствий. - А теперь серьёзно. Где она? - Я не знаю, - сказал Квазимодо,- Эсмеральда была недавно, приносила еду,- он указал на корзинку с провизией, - но больше я её не видел. Вы что-то сделали с ней? Фролло вытаращил глаза: - Я - что? Она бы мне за всё ответила, если бы не удрала раньше, почувствовав, что запахло палёным! От цыган я ничего другого и не ждал, но это, - он ударил кулаком по столу, - перешло все границы! Если бы не помилование короля, связывающее мне руки, я бы давно перевернул город и его окрестности, но нашел бы её. Уйти далеко она не могла. Но ничего, я человек терпеливый. Не зря о моей хитрости ходят легенды. Голос Квазимодо задрожал: - Вы… вы убьёте её? Пожалуйста, только не это… Вы…вы же говорили, что… что любите её… Судья вздохнул: - А это не твоего ума дело! И что тебя сподобило участвовать в этом фарсе, хотел бы я знать? - Я пришёл, когда всё случилось. Вы лежали…. Так страшно мне ещё не было никогда. Я тогда подумал, что вы умерли. На Эсмеральде лица не было, она тоже испугалась… - Ещё бы, - хмыкнул судья,- её бы за это повесили! Первый раз Квазимодо повысил голос: - Послушайте хоть раз в жизни! Эсмеральда не хотела этого, хоть я и разозлился на неё! Это вышло случайно! Она действительно хотела вас спасти. И наш ужас можно понять, да кто бы не испугался, это же вы, а ни кто-нибудь! Да, она соврала, понимая, что если вас застанут здесь в таком состоянии, то нам всем конец и надо было что-то придумать, хотя я не был сторонником этого плана. Эсмеральда рисковала жизнью, когда пошла к вам в дом! Вы же могли всё вспомнить в любую минуту! Подумайте об этом, прежде чем совершить что-нибудь ужасное! Эсмеральда любит вас, она сама сказала мне, когда я спросил, почему она ещё с вами! Квазимодо почувствовала, как силы покидают его. На лбу проступил пот. Он собрал всю свою волю в кулак, чтобы высказать всё судье. -Ты всё сказал? – мрачно спросил судья. Звонарь молчал. - Вижу, что всё, - сказал судья, развернулся и ушёл.

Спустя два месяца.

Судья безумно хотел найти цыганку, достать из-под земли! С одной стороны, он был зол на неё даже после того как первая волна ярости прошла, но с другой стороны, смертельно тосковал: невозможно было скрыться от воспоминаний о том, как он был счастлив с ней в своём неведение. А ночи, проведенные вместе, и вовсе не давали Фролло покоя. Как жаль, что нельзя было удариться головой ещё раз и всё забыть. Против решения короля судья идти не собирался, хотя этот королевский индюк мог давно забыть и о помиловании, и о цыганке, но всё же, не стоило рисковать. Фролло искал выход и, наконец, нашёл его. К большой радости судьи в округе Парижа объявилась банда грабителей. Фролло хотел заняться этой проклятой шайкой несколько месяцев назад и давно бы поймал этих проходимцев, но ему помешала болезнь, а без него все попытки поймать грабителей терпели неудачу. Судья давно понял, что всё краденое сбывали в Париже, а большую часть товара хранили во Дворе Чудес, и вещи, которые носила Эсмеральда в его доме, явно были из той серии, и, несмотря на простоту покроя, цыганка никогда бы в жизни не смогла позволить себе такого гардероба. Эти идиоты думали, что в таком большом городе краденное просто «растворится» и останется незамеченным, но не тут-то было. Судья выяснил все их связи с городскими, приказав пока никого не арестовывать. Он расставил облавы по всем дорогам, тропам и лесам, и это дало свои результаты, кражи сокращались, многие воры были пойманы и брошены в тюрьму, осталось взять главаря, которого он давно вычислил. Все засады и облавы были распределены таким образом, что в «кольцо» попал дом мельника, в котором скрывалась цыганка. Фролло знал, что она там, но теперь у него появилась возможность, не нарушая волю короля, прийти за цыганкой. О, какое удивлённое лицо он сделает, когда будет проверять мельника лично на причастность к грабежам и застанет цыганку, а бежать, когда в округе столько солдат, она не решиться. Ну и сволочь же ты, Клод! Возможно, но мне нет времени думать об этом, пора собираться и возвращать «жену» домой, но сначала нужно поймать главаря. Судья переоделся в одежду обычного горожанина, сел на коня, дал команду солдатам и двинулся в путь. Что касается Эсмеральды, она действительно собиралась покинуть дом мельника, хоть он и не намекал ей на это, но девушка понимала, что он не так богат, чтобы содержать жену и её, учитывая и то, что она никакого дохода не приносила. Танцевать Эсмеральда не могла, а это был единственный способ добывания звонкой монеты. Да, она помогала во всём, но этого было мало, приближались холода, поэтому объявив о своем уходе, девушка заметила облегчение, промелькнувшее в глазах мельника и его жены, но тут, как гром среди ясного неба, на них свалились новости об облавах. При таких условиях Эсмеральда не могла уйти, придётся выждать время. День начался, как обычно. Мельник с женой уехали в Париж. Эсмеральда сидела у окна. Как же она скучала по Парижу, по людям, по танцам и судье. Девушка вздохнула и не услышала, как скрипнула дверь и в дом кто-то вошёл. - Ну, здравствуй, жена моя!- раздался до боли знакомый голос. Эсмеральда вздрогнула от неожиданности и повернулась. Ей показалось, что зрение, как и слух, сыграли с ней злую шутку, но это было ни видение, ни галлюцинация, это был судья. Он скрестил руки на груди и ухмылялся своими тонкими губами. Девушка побледнела и прошептала: - Вы… - Я. Разве так принято встречать МУЖА, Эсмеральда?! - прогремел судья, приближаясь к девушке. Цыганка попятилась назад и, собрав всю свою волю в кулак, сказала: - Ты… Вы… ничего не сможете … мне сделать, король… Судья умилялся, глядя на эту картину. - Ты про королевское помилование, я полагаю. Ну могу тебя заверить это можно легко обойти. Или ты, действительно, думаешь, что голова короля забита только твоей персоной? Могу тебя разочаровать - он давно забыл про тебя… - А ты, вижу, нет! Можешь делать со мной, что хочешь, изверг! - Дерзкая девчонка! - рявкнул судья, подбегая к цыганке и прижимая её к себе.- Я вижу, границ ты совсем не видишь! Довольно болтовни! Ты собираешься и едешь со мной! - Куда? - пискнула девушка. - В тюрьму? - Нет, Эсмеральда, не в тюрьму, а ко мне! Если ты откажешься, то я разнесу здесь всё к чёртовой матери! - К вам? Но почему? - Я ещё не решил, что с тобой делать. - Так уж и не решил. Судья фыркнул. Невозможная! Он ещё крепче прижал девушку к себе, осознавая всё больше, как же ему её не хватало всё это время. - Если я сказал, что не решил, как поступить с тобой, это не значит, что я собираюсь тебя убить или бросить в тюрьму. Я давно бы это сделал, если бы хотел. Вещей у тебя нет, как я понимаю, - сказал судья, укутывая девушку в свой плащ. - А попрощаться с хозяевами. Они были так добры… Судья бросил несколько золотых монет на стол и сказал: - Я думаю, этого достаточно. Если я хорошо знаю человеческую природу, а поверь, дитя, я знаю, то они будут рады этому. А теперь прекрати меня бесить. Девушка покорно кивнула и последовала за судьёй. «Что же теперь со мной будет?» - думала Эсмеральда. Слуги в недоумении и испуге смотрели на судью, тащившего знакомую им девушку через весь дом. Платье на ней болталось, а во многих местах и вовсе было порвано. Они с ужасом подумали, что он может с ней сделать за её обман. Наверное, он и думал последнее время, как найти бедняжку и извести со свету. Конечно, девушка и сама была виновата, затевая подобную авантюру. Отчасти прислуга была права, судья действительно думал, как найти цыганку, но не для того, чтобы со свету изжить, конечно, попадись она ему в первое время, он бы так и сделал, но именно указ короля о помиловании цыганки уберёг судью от самой роковой ошибки в его жизни. Судья, в буквальном смысле, втащил цыганку в свой кабинет. На девушке не было лица. Она была бледна как смерть и жутко замерзла, несмотря на то, что она была закутана в судейский плащ. - Можешь подойти к камину и погреться. Нечего тут трястись. Девушка так и сделала. Она упорно хранила молчание, в принципе, сказать ей особо было нечего, судья давно раскусил её ложь, поэтому она с ужасом ждала, что теперь скажет он. Судья скрестил руки на груди и сказал: - А теперь я хочу услышать от СВОЕЙ ДРАЖАЙШЕЙ СУПРУГИ вразумительное объяснение произошедшего. Но почему-то мне кажется, что такого у тебя нет. Эсмеральда сверкнула глазами. Помирать, так с музыкой: - Как будто ты станешь слушать! - Эсмеральда! Следи за своим языком! Ты хоть отдаёшь себе отчёт, с КЕМ ты разговариваешь! Я – судья, а не шут гороховый! Ты представляешь, ЧТО я сделал бы с другим человеком, окажись он сейчас на твоём месте! Так что я тебя внимательно слушаю! Цыганка фыркнула: - А что рассказывать, ты же не поверишь, что это произошло случайно! Я не собиралась тебя сталкивать с лестницы, да мне это и не по силам. Судья хмыкнул: - Как видишь, по силам. Девушка была в гневе. Нет, это ж надо быть таким тугодумом! Она подошла к нему вплотную и выпалила ему прямо в лицо: - Да, не по силам. Ты же в сто раз сильнее меня! Я на тебя очень разозлилась и хотела просто оттолкнуть, Господи, да разве я могла знать, что ты не удержишься и упадёшь, ты хоть представь на секундочку, как испугалась нищая девчонка, чья жизнь и так висела на волоске. Я была в ужасе! Но ты оказался жив, я была этому, можешь поверить, очень рада! - Я тебе охотно верю, - ухмылялся судья, крепче сжимая руки на груди, ведь обнять Эсмеральду так и распирало его. - Клод, да заткнись ты уже! Ты же сам просил всё объяснить, так слушай! У судьи округлились глаза от удивления. Дерзкая девчонка! И он открыл было рот, собираясь сказать что-нибудь резкое, но девушка протестующее подняла ладонь вверх и продолжала: - Я хотела тебя спасти, потому что боялась за свою жизнь. И что в этом такого? Не буду скрывать, мне было тебя жаль. Ты мне жизнь спас. А потом ты очнулся, но ничего не помнил. И единственный шанс скрыть произошедшее, а позвать лекаря мы в собор не могли, придумать на первое время какую-нибудь историю. Вот я и придумала. И Клод, я очень рисковала, приезжая к тебе домой. Ты мог очнуться в любую минуту, к тебе могли приехать. Вот ты такой умный, а иногда как ребёнок ей-богу! Я ведь могла уйти в любую минуту, когда опасность миновала, но не ушла! А теперь можешь сделать со мной, что хочешь: бросить в тюрьму, отправить на пытки! Ты же это любишь! Судья схватил девушку за руки, прижал к себе и строго сказал: - Я – судья, дорогая. Если бы не мои весьма эффективные методы, то этот город давно бы погряз в преступности. Ты забываешь о тысяче добропорядочных парижан, которые теперь не опасаются за свои жизни и имущество, дорогая! У всех разные задачи в жизни Эсмеральда, веселить толпу, трясся своей милой попкой, дорогуша, это не самое важное. И хватит об этом! А что касается тебя, если бы я хотел сделать всё то, что ты там перечислила, я бы это уже сделал, а не вёз тебя к себе домой! - А что тогда?- спросила девушка, краснея. Близость судьи действовала и на неё. - Пока не знаю… Девушка облизнула пересохшие губы. Судья шумно вздохнул, и в его голове зашевелились мысли совсем иного характера. - … но наказать тебя бы следовало. Эсмеральда посмотрела на него своими большими зелёными глазами, отчего судья поджал губы: - Я же… мужчина…, Эсмеральда…. Тебе бы стоило помнить об этом. И тут девушка выпалила, совершенно не подумав о последствиях: - Так и будь им, Ваша Честь! Больше судья не выдержал. Что ж, если она так хочет, чтобы он был мужчиной, значит, он им и будет. Он разорвал одежду девушки в клочья, наслаждаясь её прекрасным телом. Эсмеральда даже и не предполагала, что судья может быть настолько ненасытен и страстен, поэтому позже, когда они обнаженные лежали на полу в его кабинете, девушка игриво хлопнула ладошкой по его широкой груди и сказала: - Клод…, это было так…, у меня слов нет. Судья улыбнулся в этот раз не своей обычной ехидной улыбкой: - А ты думала, что я старый монах и отшельник. - Нет, ты нелюдимый, но далеко не монах! А сюда никто не войдёт? - Нет, слугам запрещено сюда входить без моего разрешения, а видя нашу парочку на пути сюда, их и в мой кабинет и розгами не загнать. - Но ты порвал мою одежду… - Если эти лохмотья можно так назвать. - А у меня другого и нет ничего. Судья усмехнулся: - У меня остались вещи «моей жены». Эсмеральда снова хотела шлепнуть судья по груди, но он перехватил её ладонь, прижав к груди. - А туда я как дойду, умник? - Завернёшься в мой плащ и дойдёшь. Но это подождёт,- голос судьи снова стал хриплым, а в глазах пылал огонь. «Он невозможен», - подумала девушка, окунувшись в водоворот страсти и наслаждения, в который её увлек судья. Фролло хихикал, как мальчишка, представляя, как всё это выглядит со стороны: обнаженная цыганка в его плаще, за ней словно вор в своём же собственном доме крадётся босой судья в шоссах и тунике. Эсмеральда, когда они зашли в покои судьи, спросила: - Клод, а что теперь? Судья обнял девушку и сказал: - Ты останешься со мной. Навсегда. Это же очевидно, Эсмеральда. Ты же понимаешь, что я тебя не отпущу. - А танцевать? - Эсмеральда, ты же понимаешь, что я не могу позволить тебе этого. О танцах ты должна забыть! Зарабатывать на жизнь тебе больше не придётся. - Но я бы не хотела быть твоей содержанкой! Я… Судья нахмурился: - А я похож на того, кто подбирает всех с улицы?! Что до тебя, Эсмеральда, то ты моя жизнь! Я люблю тебя, как умею, и по этой причине я не могу позволить тебе трясти задницей перед всяким парижским отребьем, пожирающим тебя глазами. Да я их развешу на Монфоконе, как вещи после стирки! Эсмеральда хихикнула, он был такой забавный в своей ревности, но всё же судья был не тем человеком, с которым можно было шутить. Конечно, зарабатывать кусок хлеба танцами было делом неблагодарным, горожане не всегда были щедры, если только по праздникам. - Тогда позволь мне попрощаться с парижскими улицами и со своими. - Ты так говоришь, как будто я собираюсь тебя отправить на виселицу! А если ты решила сбежать, сразу скажу - даже не думай, достану из-под земли у, а город превращу в груду пепла! Девушка подошла к судье, обвила руками его шею и прошептала, глядя ему прямо в глаза: - Клод, я не собираюсь и не хочу бежать от тебя после всего! Я прошу только день, это не так много! Судья вздохнул. Вот чёртовка! - Хорошо, но только один день. И больше никаких танцев и бродяг! Но если ты вздумаешь меня обмануть, то моли Бога, чтобы он забрал тебя прежде, чем тебя найду я! - Я не убегу. - Конечно, не убежишь после того, что я сказал! И своих пожалеешь. Эсмеральда подошла к судье вплотную и сказала: - Вот смотрю я на тебя, Клод, и думаю: ты такой умный и грозный, но порой как ляпнешь! - Прости, что? – брови судьи поползли вверх. - Мог бы своей умной башкой подумать и понять, что я возвращаюсь к тебе, потому что я того хочу сама, иначе я бы лучше сдохла, чем пошла бы к тебе! Понял!? - Ну упрямства тебе не занимать. Хорошо, я отвезу тебя завтра сам, а вечером заберу обратно.