Осколки истории

Караван добрался до точки назначения, высокогорного поселения нелюдей. Облака остались у подножий Окрайных скал, и маорра, стоящая в самом зените, здорово напекала голову. Будто бы назло жаркой белой звезде, было довольно холодно. И как вообще можно жить в подобных условиях? Высокий широкоплечий охранник с ярко-рыжими кудрявыми волосами, горящими, казалось, ярче самой маорры, типичный приморец, спрыгнул со своего кайра. Задумчиво похлопал существо по буро-зелёной чешуе, встрепал коротко подстриженную гривку и расстегнул сбрую. Онкоур не сбежит, погуляет и вернётся. Запах хозяина помнит. Омаэр проводил взглядом радостно рванувшего навстречу приключениям кайра, подобрал с земли снаряжение и огляделся в поисках места, где можно было бы оставить вещи. Мужчина не понимал, что нелюди нашли в этом месте. Дышать он, конечно, мог, но духота всё равно ощущалась. А, кроме того, погода здесь не балует. Либо маорра палит, либо такой туман, что собственных рук не видно. Ещё и твари из Гнилых болот забегают. Впрочем, устроились они тут неплохо. Округлые, нагретые прямыми лучами звезды камни приятно ложились под сапоги. Между ними буйно цвела какая-то зелень, которую, казалось, никто и не собирался ни пропалывать, ни вытаптывать. Человек надеялся, что она не ядовита. Добротные двухэтажные дома, сработанные из того же камня, тоже были плотно увиты растениями, заменяющими стёкла и занавески в окнах, а кое-где даже в дверях. Приятное сочетание: серебристые, песочные, янтарные почти не обработанные камни и сочная тёмно-зелёная листва с пурпурными прожилками. — Надо же, человек, — Омаэр обернулся на насмешливый звонкий голос с лёгким гортанно-рычащим акцентом, характерным для ранши. Именно ранши и стоял в узком тенистом переулке, прислонившись к стене. — Диковинка в наших краях. Ты же в обморок падать не собираешься? Не слишком высокий, метра два, если не считать удлинённых ступней. Прямые серебряные волосы с чёрными прядями и белыми кончиками свободно ниспадают до самого основания хвоста. Худощавое тело с минимумом мышц и отсутствием жировых отложений затянуто в серебристый комбинезон с накладками на груди и узких бёдрах, на плечах металлически поблёскивающие эполеты в виде перьев — «живая сталь», припомнил мужчина — правая рука оплетена синеватой лозой, любопытно развернувшей листья в сторону чужака. — Добрый день, роир… — человек неуклюже перемнулся на месте, пытаясь изобразить ритуальные движения под насмешливо-изучающим взглядом горящих внутренним огнём вертикальных зрачков нелюдя. — Рори, — уверенно прервал… прервала его девушка. Её не удивила и не оскорбила ошибка Омаэра. Половую принадлежность ранши определить было действительно сложно. — Рори Найр’Аорт-ли Мэнрэ. — Оманаэр Ройтэлд, — представился в ответ человек, стараясь запомнить хоть что-нибудь из имени новой знакомой. — Можно просто ари Найаорт, — вздохнула она, мол, вечно у вас, людей, проблемы с памятью. — Остановиться на ночлег можно вон в том доме. Она вытянула руку, указывая на одно из зданий. С виду, оно особо не отличалось от других, разве что у двери висела табличка со странными символами, почти целиком оплетённая плющом. — Спасибо, — Омаэр перекинул вещи через плечо и развернулся в указанном направлении, но не удержался от вопроса. — А… Что там написано? — Постоялый двор, — ранши недоумённо приподняла брови, но, что-то вспомнив, отмахнулась. — А, я забыла, что вы наш язык не знаете. Человек кивнул и направился к дому. Внутри оказалось довольно просторно и так же уютно. А ещё заметно теплее. Внутренние стены были обиты древесиной, приятно переливающейся цветом от меди до серебра. Под потолком висели несколько светящихся шариков, в которых Омаэр узнал артефакты света. Ещё в помещении было несколько столов и удобных стульев, а в дальнем углу виднелась винтовая лестница на второй этаж. — А как же твой зверь? Не боишься, что его у нас съедят? — как оказалось, ранши и не думала отставать от нового знакомого. Видимо, «диковинка» показалась ей крайне интересной. Мужчина обернулся на голос, оставив вещи на одном из стульев. Такая навязчивость начинала его немного раздражать. — Нет, на нём ошейник. — Злишься, что я всё ещё тут? — улыбнулась, обнажая конусовидные зубы, девушка. И как почуяла только? Ранши же не обладают особо сильной эмпатией. — Мне Старшие сказали присмотреть за людьми. Остальные шуганные, на улицу вряд ли без особого дела выйдут, а вот ты, чую, не боишься. Хочешь, покажу тебе город? — Нет, спасибо, — человек чуть ли зубами не заскрипел. Присматривать, значит? И что же им такого могут сделать люди, узнать, чего не следует? А вдруг они их тут жрут и не хотят «расстраивать соплеменников»? — Я как-нибудь сам. — Потеряешься. — Ничего подобного. — Ты здесь хоть раз до этого был, наёмник? Я тебя что-то не припомню. Омаэр, не отвечая, вышел на улицу, стараясь не смотреть на нелюдя. Благо, тонкокостность ранши позволяла широкоплечему человеку спокойно с ней разминуться. Через пару минут плутаний по тенистым переулкам мужчина остановился около чаши небольшого фонтанчика. Уютный дворик не особо походил на главные улицы, залитые светом маорры. Разве что камни под ногами те же, а вот трава уже другая. Мужчина набрал в ладони воду. Удивительно чистая, и, возможно, даже без яда, хотя от этого города он ожидал всё, что угодно. Неизвестно, что заставило его поднять голову, наверное, выработанное за годы жизни и самых неожиданных схваток чутьё, но на крыше одного из домов устроилась серебристая, весело болтающая ногами тень. — Опять ты? — Надо же, заметил. Не совсем безнадёжен, всё-таки… — ранши проигнорировала и вопрос, и тон человека. — Зачем ты за мной пошла? Я же сказал, мне не нужно сопровождение, — теперь Омаэра это раздражало ещё больше. — А я тебе сказала, что мне сказали следить за вами. Прости за тавтологию. — Значит, не отстанешь? — Не-а. Давай, всё-таки, покажу тебе что-нибудь более интересное, чем обычные дворы, раз уж придётся таскаться вместе с тобой. Она спустилась на карниз под вторым этажом и протянула человеку руку, спокойно, не показывая зубы, улыбаясь. Чуть подумав, мужчина вложил в её длинную узкую ладонь свою. — Отлично, — глаза нелюдя хищно сощурились, сверкнув вертикальными зрачками, и, не успел Омаэр что-либо предпринять, в его руку вцепились не только тонкие чёрные пальцы, но и синеватая лоза, втягивая к себе наверх, будто бы почти двухметровое человеческое тело ничего не весило.

***

— Всё-таки, красиво у вас тут. Человек и ранши сидели на одной из крыш, наблюдая за закатом. Не зря на Плато часто приезжали астрономы, небо здесь приближалось, будто через линзу, звёзды и луны светили ярче. — Рада, что понравилось, — кивнула девушка, поудобней складывая ноги и хвост. Сидя она была одного роста с Омаэром, даже чуть пониже. — Чужаки нас обычно боятся, наши обычаи кажутся им жестокими. Но ведь поединок, в котором никто не умирает, куда лучше войны, в которой гибнут тысячи невинных, разве нет? — Но ведь вы постоянно воюете, ходите в Гнилые болота, гибнете, — наёмник впервые посмотрел на войну с этой стороны, и такой взгляд стал для него довольно неожиданным. А потому, пытаясь скрыть замешательство, припомнил образ жизни ронрролирцев. — У вас дети в три года учатся с оружием обращаться. — Особенности местности, — пожала плечами ри Наор. — Если бы мы этого не делали, твари Топи уже заполонили бы весь материк, если не больше. Это война за жизнь, а не из-за простого конфликта. Она немного помолчала, разглядывая начинающий проступать в небе узор звёзд. — Ты ведь вовсе не считаешь, что это так уж плохо, — заметила ранши, не опуская взгляд. Человек молча пожал плечами, тоже поднимая лицо к небу. — Как ты так чутко различаешь эмоции? — задал Омаэр давно мучавший его вопрос. — Ранши же не эмпаты. За те несколько дней, что они провели вместе, наёмник успел заметить, что девушка чуяла любое изменение его настроения. А ещё реакцию на неё окружающих. Судя по всему, по раншийским меркам ри Наор была довольно привлекательной. По человеческим, впрочем, тоже, если не страдать ксенофобией. — А я полукровка, — равнодушно сообщила девушка. — В роду инрралы были. Немного, но для эмпатии хватило. Я думала, по волосам заметно. Снова повисло молчание. Омаэр внутренне досадовал на свою невнимательность, ри Наор что-то обдумывала. — А сколько тебе? Я слышал, нелюди живут довольно долго. — Пятьдесят три. — Мне тридцать… — Что, не ожидал, что я старше тебя? Ещё и выше, ха. Мужчина молча пропустил подколку. Всё-таки, с нелюдями раньше он почти не встречался, да и одно дело знать, что существа, выглядящие не старше двадцати, на самом деле могут насчитывать не одно десятилетие, а то и столетие жизни, другое — столкнуться с этим лицом к лицу. — Знаешь, — наконец-то собралась с мыслями полукровка. — А ты бы хорошо сюда вписался. Человек посмотрел на неё с явным удивлением. Такое заявление — последнее, чего он мог ожидать от новой знакомой. — У нас хорошо, народ приятный, — чуть торопливо продолжала девушка. — Никогда не отказывают в помощи. Да и выжить человеку с такими навыками проблем не составит. Омаэр продолжал недоумённо смотреть на полукровку, и это её явно нервировало. Хвост непроизвольно начал подёргиваться. — Останься, — ри Наор наконец повернула к нему голову. Теперь они молча смотрели друг другу в глаза. Человек никак не мог понять, с чего бы девушке, с которой они знакомы всего пару дней, так желать того, чтоб он остался. — Я не могу, — осторожно улыбнулся он. — У меня контракт. — А если разорвать? — У меня нет столько денег, чтоб заплатить неустойку. — Но… ты ведь ещё вернёшься?

***

Караван уходил на следующее утро. Осёдланный и навьюченный Онкоур уже ждал хозяина, да и остальные люди были почти готовы отправляться в путь. — Приезжай, как сможешь, — ри Наор улыбнулась, но в этой её улыбке чувствовалась печаль. — Может, в лес сходим, там красиво. — Обязательно. Омаэр кивнул и привычно запрыгнул в седло. Он правда надеялся вернуться.

***

Наёмника ещё несколько раз заносило на Плато. Точно так же, в составе охраны каравана. И каждый раз ему всё больше нравился и город, и лес. А полукровка… Изящная, жизнерадостная, она притягивала к себе какими-то необъяснимыми, иррациональными узами. Да и сама, кажется, чувствовала то же самое.

***

Через пятнадцать лет на залитых светом маорра улицах снова появился рыжеволосый всадник. Он оглядывался, вспоминая эти места, ища только одно существо. Рождённый и выросший у моря, под крики чаек и холодный звон стали, человек променял всё сначала на бродячую жизнь наёмника, а теперь на высокие горы. И ту, с кем бы хотел прожить остаток жизни, ещё хотя бы сотню лет. Пусть единственным, что было в его жизни неизменным, остаётся сталь. Он нашёл девушку в одном из любимых двориков с большим фонтаном, на бортике которого так удобно сидеть, глядя на воду. — Ты вернулся, — полукровка обернулась на него. Удивление её было настолько явным, что понять его не составляло труда. — Но разве сегодня к нам кто-то приехал? — Да, — Омаэр улыбнулся, спрыгивая с кайра и подходя к девушке. — Я. — Ты… — Я остаюсь. Человеку очень нравилось наблюдать, как эмоции сменяют друг друга на лице старой знакомой. А может, уже не просто знакомой. По крайней мере, ему хотелось так думать. — И ты… примешь узы ещё и со мной? Этот вопрос удивил ри Наор ещё больше. Но, не успел Омаэр засомневаться, как она так же широко улыбнулась и обняла его за шею. — С радостью… — замешкалась, будто пробуя новое слово на вкус. — Любимый.