Смертельный дар.

Пока я впопыхах объяснял Ториэль, что может произойти, если Джевилу удасться воскресить её детей, я думал, что мне делать самому. Надо было его спасти, иначе произойдут необратимые последствия моей глупости. — Джевил, нет! — ворвался я в лабораторию. Альфис стояла рядом с шутом и что - то объясняла ему, пока он опустил руку в какую - то бочку с чёрной жидкостью. Он остановился и холодно посмотрел на меня. Моя коллега вздрогнула и куда - то отошла. — А не то что? — резко спросил он и отряхнул руку, надевая варежку. — Прошу, выслушай меня, — сказал я. — я вовсе не хотел этого говорить. Я очень ценю и люблю тебя, и не смогу потерять тебя снова. Меня безумно разозлила Маффет, потому что она лезла не в своё паучье дело.
 Джевил смягчился. Его глаза смотрели на меня удивлённо, непонимающе и стыдно. — Правда? — спросил он, и хотел было сойти с лестницы, на которой стоял из - за своего небольшого роста, как вдруг его потянуло назад. Толстая рука схватила его за воротник и утащила в эту самую бочку. Джевил даже крикнуть о помощи не успел… Я потерял дар речи и от отчаяния опустился на колени. Я только нашёл его, и вот, теряю снова… 

*** 

Я очнулся в какой - то маленькой комнатушке, на удивление, не связанный. 
— Здравствуй, — послышал я знакомый, низкий, толстый голос и сглотнул комок в горле. — Нет… — тихо сказал я и отпрянул назад. Это был тот, кого я боялся больше всего на свете, и кого я вовсе не хотел встречать примерно никогда. — Да - да, — издевательски улыбнулся Его Величество и подошёл поближе. Он внезапно схватил мою итак никакую душу и сжал её. Она, как оказалось, была не у меня, а в какой - то маленькой клетке. Как… Больно… И хуже всего то, что я не мог ничего сделать: меня словно парализовало. — Отпустите меня… Я сделаю всё, что скажете, только отпустите… — О, ты и так сделаешь всё, что я скажу. — он воткнул в мою душу какие - то иглы, и я задвигался, как марионетка. О, эту боль нельзя передать простыми словами, можно только кричать и просить о помощи… — …Да, Ваше Высочество. — сказал я. *** В отчаянии прошёл ещё месяц. Я снова потерял его. Я снова подверг его смертельной опасности… Он может быть под самым моим носом, а я могу спокойно пройти мимо. Это был грустный, печальный, не желавший никого видеть вечер. Собственно, как и я. Я забрёл в один из заплесневелых от времени переулков и забрёл в тупик, как тут подо мной образовалась яма и я упал в неё. Очнулся я уже связанный, прикованный к какой - то поверхности, которую назвать полом у меня язык не поворачивался.
— Ну наконец - то, — сказал низкий, раздражающий и почему - то знакомый голос. Со мной рядом, на удивление, была Альфис, Ториэль и Азгор. — Он мне всё рассказал, — повторил голос, и из темноты показалось измученное, выпотрошенное и вряд ли живое тело шута. Кажется, у меня начался нервный тик, пока я посыпал незнакомца всевозможными проклятиями. — Либо вы отдаёте мне человеческие души, либо лишаетесь своих. Он наконец показался и я увидел жутко знакомое лицо… Лансер. Тот, кто первый пришёл мне на ум. Похоже, это был его отец, который по его словам сидел в тюрьме. Остался лишь один вопрос: как он выбрался?
 — А что, если нет? — спросила Ториэль. — Да, действительно, что вы с нами сделаете? У вас нет никакого оружия, как вы собираетесь расправиться с нами? — сказал я. Он задумчиво почесал подбородок и пожал плечами, усмехнувшись. — Я об этом не подумал. Но у меня есть ещё одна ваша слабая точка, — Король Тёмного Мира резко потряс какую - то клетку, (где, приглядевшись, можно было увидеть половинку серой души) и Джевил прилетел в его мерзкие, грязные ладони. Из живота у него вылезла какая - то толстая, белая змея, на конце которой была пика и связала шуту лодыжки, руки припечатала к бокам, а голову подняла, заставив непроизвольно смотреть на нас. К сожалению или к счастью, мой маленький безумец ещё был жив… Его взгляд отражал Пустоту, и казалось, ему уже всё равно, умрёт он или нет. О, как мне хотелось врезать этому мерзкому подобию монстра! Я почувствовал, как золотистого цвета решительность заполняла мою душу, обволакивала её изнутри и вливалась непрекращающимся потоком смелости. Это случалось только тогда, когда я обнаруживал большое кол - во Уровня Резни, как тогда, во время первой встречи с Джевилом. 

Если в обыденной жизни я веду себя максимально спокойно и стараюсь ни на кого не кричать, то тут меня разнесло, выражусь так.

 Та мерзость, что сковывала меня и королевскую пару, оказалась чем - то наподобие смолы: липкая, вязкая и мокрая. 
«Из чего сделана эта дрянь?» — спрашивал я сам себя, стараясь освободиться от неё. Когда это благополучно получилось, я встал с пола, пока Король что - то делал с и без того истерзанной душонкой, продолжая сжимать шута в петле. *** 

Пока я была, по непонятным мне причинам, скована липкой гадостью, Гастеру удалось выбраться и нас с Азгором ослепило голубым свечением. Первым делом он ослепил незнакомца и тем самым освободил Джевила, который выскользнул из смертельных объятий и упал к нашим коленям. Гастер перемещался со скоростью пули и его бластеры появлялись с разных сторон от того, кого он пытался атаковать. Это было взаимно: в него порой прилетали пики, но он не обращал на них внимания. Он изменился: на его лице исчезли шрамы, вместо которых появился ледяной огонь в глазах, а на губах была абсолютно сумасшедшая улыбка… Это пугало. Он будто танцевал в огне собственного оружия и масти. Когда всё более менее стихло, он упал на колени и закашлял. Конечно, столько сил потратить на уничтожение… Кого бы то ни было. *** … Всё закончилось. Я уничтожил отца Лансера…
 Неужели я… Убил его?