Смертельный дар.

Я посмотрел на свои руки: на них рассыпался прах, почти исчезнувший. Неужели я опустился до такого? 
 Я хотел закричать, нет, скорее впасть в истерику. Мой УР значительно повысился, в следствии чего и ОЗ тоже…
 — Боже… — прошептал я самому себе и посмотрел под ноги.
 — Гастер, ты в порядке? — спросила Ториэль, которая поднялась и отряхнулась от липкой жижи. Я не был в порядке. Ни одной чёртовой секунды. — В полном, Ваше Высочество. — соврал я. Мне было сложно дышать, тяжело думать и страшно смотреть ей в глаза от осознания, что я только что сделал. Я убил монстра, себе подобного… — …Да я чудовище! — непроизвольно вырвалось у меня. — Гастер, нет… — успокаивала меня королева. — Ты уничтожил его осознанно и очень даже правильно, - он мучал нашего друга просто для того, чтобы получить человеческие души и уничтожить мир. «Друга… Джевил!» Я пропустил мимо ушей остальные её слова и бросился к шуту. Он едва - едва дышал, да и только от того, что его истерзанная душонка вернулась в такое же тело, возрождая хоть какие - то мутные зачатки повреждённого сознания. Я подобрал его и маленькая лиловая головка упала мне на солнечное сплетение, а колокольчики на колпаке издали тихий звон. 
Король тоже стоял на ногах, и у нас троих в голове вертелся вопрос: как выбраться отсюда?
Я огляделся. Вокруг всё было чёрное, ни одного намёка на живую душу… — Да это же Пустота… — сказал я вслух. — И как же нам выбираться? — У Пустоты есть один единственный закон: пока ты не имеешь души, она не услышит и не увидит тебя. Я это понял за то короткое время, что был в ней. — Тебя не было 13 лет… — Увы, для меня они были продолжительностью в пару дней. Так вот: мы с вами живые, осталось только подумать, как… Я не успел договорить: под нами образовалась яма и мы упали вниз, оказавшись в том тупике, в который забрёл я. — О чём вы подумали?
 — О яме… — И я тоже, — сказал король. Выходит, стоит только коллективно пожелать? Интересно. Когда Джевил смог открыть глаза и обрёл более менее живой вид, он первым делом приподнялся на локтях и начал испуганно оглядываться. — Лучше лечь, иначе станет хуже. У тебя треснул костный мозг, из - за той белой змеи, что сжала тебя, — спокойно пояснил я.
 Он хотел было что - то сказать, но закашлял, и я дал ему тряпку. — Ну - ну, — похлопал я его по плечу и вдруг меня как током ударило: 
— Простите… Я вздохнул. — За что? 
— Я рассказал ему всё то, чего не стоило… — Да ну, бред какой, — махнул рукой я. — Он мучал тебя, вопрос о твоей вине даже не стоит. Он как - то непонятно поёжился, будто давая понять, что всё ещё чувствует вину. — Ладно, поговорим об этом позже. Пока что выпей, — и я протянул чашку с чудодейственным средством, восстанавливающим Очки Здоровья: еды у нас не водилось обычно, поэтому я взял его из аптечки. Он послушно выкл и на моих глазах расцвел. — Совсем другое дело, правда? Он кивнул и хотел было сесть, чтобы обнять меня, но я остановил его. Не сейчас, попозже ты меня обязательно обнимешь… — Лежи. — сказал я и ушёл, увидев, что он засыпает и вышел. Сейчас ему нужен покой, обязательно. Спустя пару часов в лабораторию влетел счастливейший Папирус, пока я занимался Меттатоном (о господи, да, наконец - то я закончил его чинить). — В чем дело? — спросил я, удивлённо моргая. — Он живой? Он в порядке? Он здоров? — нетерпеливо осыпал в свою очередь вопросами скелет. — Да, только умоляю, тише… — Я устрою вам свидание! — не послушав меня, выкрикнул Папирус. — Сви…дание? — переспросил я на всякий случай, проверить, не ошибся ли «королевский страж». — Да! Кто, как не Великий Папирус, сможет помочь вам наладить свою личную жизнь? При этих словах по позвоночнику и рёбрам побежали неприятные мурашки. — Одну минуту… — медленно отвёл я глаза и включил Меттатона. Сейчас он похож на калькулятор не был, - я перестроил его на обычную форму, где много розового и так же много пафоса. Меня иногда мучал вопрос, зачем, именно зачем а не как или почему Альфис собрала это безобразие. Он очнулся, посмотрел на нас как - то странно и поздоровался: — Здравствуйте, красавчики. Боже, никогда я не испытывал такой неловкости или стыда за эти единственные два слова. Готов был проклинать всё на свете. — О, Меттатон, привет! Я собираюсь устроить свидание… Я хотел закрыть ему рот, но поскольку в моих руках всё ещё были дырки, попытка не удалась. — …Этим двоим! У меня есть навыки и…И опыт! И инструкция! «Помогите…» — думал я, желая вернуться в Пустоту, где меня никто не трогает. — Конечно же я помогу, дорогуша! «Ещё лучше…»