Смертельный дар.

Когда шут узнал о намерениях младшего из скелетов и недавно воскресшего робота, он очень долго молчал и не было понятно, в шоке он или просто не понимает, зачем и почему. В конце концов он спросил: — Каким образом они хотят это сделать..? — Ну, эм… Я не знаю, скорее всего, как обычно, ворвутся в лабораторию и не дадут нам и слова сказать, как усадят напротив и, собственно, всё что будет дальше, так это громогласный крик «СВИДАНИЕ НАЧАЛОСЬ!..» Он посмеялся. Джевил кашлял меньше, и похоже, позвоночник восстановился, поскольку хрустел не так сильно. — А как там проект «Аврора»? Альфис справляется?
 — Без тебя всё немного стоит на месте, честно говоря. Когда я поведал ей о том безобразии, что находится в том бочонке… А что там было, кстати? — Альфис объяснила мне, что установив «связь» с Пустотой, она увидела там множество душ - как людских, как и принадлежащих монстрам - самых разнообразных. В той бочке был кусок этой самой Пустоты, куда время от времени залетали души. Как она это сделала, я так и не понял, если честно. — Кажется, я знаю, — не нарочно оборвал его я. — когда я жил там, у меня не было тела: было мерзкое, тёмное подобие, дарованное мне Пустотой. Похоже, когда коллега любезно воскресила меня, она забрала подарочек от Целого Ничего, и заменила мне тело на другое. Прошу прощения, продолжай, — с интересом закончил я. — Не страшно. Так вот… В бочку мне нужно было окунуться с головой, как в воду, и искать души ярко - красного и чистого белого цвета. — А разве душ белого цвета не куча? Она едва ли не у каждого второго монстра. — Мисс Ториэль дала мне это, со словами «они покажут тебе дорогу». — он достал из под колпака два золотистых медальона в форме сердец. Кажется, воспоминания опять ударили мне по черепу… — …Ты плачешь? — слегка удивлённо спросил меня шут спустя несколько минут.
 — Нет… Совсем нет, — говорил я, вытирая глазницы: плакать я не любил, но умел. — Можешь продолжать объяснять. — И вот, я одел эти два кулона к себе на шею, хотел окунуться, но тут пришёл ты и… Дальше всё и так ясно. — Понятно. Когда Джевилу стало значительно лучше и Папирус уже хотел прийти, его незамедлительно вызвала Ториэль, как и меня. — Мы очень рады, что с тобой всё в порядке, — добродушно сказала она и молчала более, поскольку тут ворвалась Альфис. — Джевил, наконец - то ты здесь! — стараясь не шепелявить сказала она, и схватив за запястье, потащила его в лабораторию. Похоже, он уже ничему не удивлялся, а я, поговорив немного с Ториэль, побежал следом. — А зачем вам я, коллега? — А вы нырнёте вместе с ним, чтобы не дай Бог чего не случилось. — Нырнём? А разве Пустота не состоит из субстанции, похожей на что - то липко - жидкое? — Д-да, но там свободно можно плыть: я дам в-вам специальные очки, вы сможете видеть в такой темени. Альфис дала нам пару серо - чёрных очков, при надевании которых всё казалось чересчур светлым. Пришлось снять их. — Т-так… Вам нужно будет встать в ту бочку и з-задержать дыхание… 
— Хорошо, — сказали мы хором и снова одели очки. Я первым залез в чёрную жижу, которая была мне по пояс. Липко. Мокро. Неприятно… Джевил залез ко мне на плечи, аргументируя это тем, что слишком маленький. Сначала мы просто стояли в чёрной липкой гадости, а потом пол резко провалился и мы упали в Никуда… *** Было так холодно, когда я пришёл в себя… Но на удивление просторно. Я представлял Пустоту непрекращающимся полем темноты, куда попадали несчастные души. Гастер очнулся вместе со мной, и я дал ему один из кулонов, надеясь, что он найдёт хотя бы что - то, в отличии от меня. Плыть вперёд и размышлять о том, что будет дальше, - не самое приятное занятие. 
«Может, я умру от нехватки кислорода…»
 «Что, если мы вообще ничего не сможем найти?»
 «Как мы собираемся выбираться отсюда..?» Мысли затягивали, как трясина… Вдруг, впереди забрезжил едва заметный в этой темноте красный цвет. Маленькая точка, крупинка, кварк. Я без сомнения поплыл к ней как можно быстрее, да и кулон тянул меня вперёд, к этой маленькой точке. Она становилась всё больше и больше, пока в итоге не переросла в маленькую, никчёмную, красного цвета душонку. Она будто плакала, а в такт слабому её биению дребезжал алый свет из её нутра. От восхищения хотелось дышать, но нельзя: воздух может быстро кончиться. Я вложил душу в кулон, бережно взяв её в ладони. Она уменьшилась, будто ей было за что - то стыдно… Гастер, похоже, не волновался за нехватку кислорода: когда он увидел душу, он зажал рот рукой и сделал такое лицо, будто у него что - то застряло в горле. Оказалось, он от удивления выдохнул примерно половину запасённого воздуха, глотнув чёрной гадости. Я хлопнул его по спине, но сделал только хуже: да, он выплюнул чёрную жижу, но и почти весь оставшийся воздух. «Почему эта жёлтая учёная, раз такая умная, дала ему лёгкие?! Можно же было придумать нечто пооригинальней!» Я уже было начал думать, что делать, как мой «спутник» достал… ингалятор. Какая приятная предусмотрительность! Когда все уравновесилось, мы поплыли дальше. В голову молнией прилетела мысль, что недостаток воздуха может дойти и до меня, а вместе с ней и желание хоть немного выдохнуть. …Мы не нашли белую душу. По меркам этого странного места мы могли проплыть километры вперёд, но было ощущение, что с места мы так и не сдвинулись. У меня начинала кружиться голова, и мой спутник посчитал нужным выбраться отсюда, просто поплыв наверх, что мы и сделали. Как же было приятно выбраться из этой бочки и наполнить лёгкие воздухом! — Н-ну как? — спросила меня Альфис. — Вы нашли что - нибудь? Я без лишних слов отдал ей свой медальон, после чего мы с Гастером сняли очки. — Какая мерзость… — аккуратно пожаловался он.