Любовь — фальшь.

Любовь — ловушка. И Феликс убедился в этом. На протяжении долгого времени его так нагло обманывали, а парень так наивно верил в чувства Чанбина. Стоит только вспомнить, как сердце начинает предательски колоть и болеть. Феликс всегда верил в сказки про принцев на белом коне, про счастливое совместное будущее. Он никогда не думал, что с ним так поступят. Всё начиналось так превосходно. Вот они с Чанбином стоят около ворот школы, Со признается в фальшивых чувствах к мальчишке. — Феликс, ты давно мне нравишься, не хотел бы ты стать парой? — произносит Чанбин с натянутой улыбкой, заглядывая в глаза младшего. Радости Феликса не было предела. Мальчик, который тебе так долго нравился, признался тебе, что может быть лучше? Конечно же Феликс моментально согласился. Далее прогулки вечером, посиделки у кого-нибудь дома, нежные поцелуи на фоне красивого темно-оранжевого заката, глупый флирт. Феликс радовался и широко улыбался, когда видел в строке уведомлений сообщение Чанбина с пожеланием доброго утра. Когда он смотрел на Со в его глазах читалась вся любовь и нежность. Он целиком и полностью отдавался парню, которому все время было плевать на чувства Ли. В каждый поцелуй Феликс вкладывал любовь, теплоту, нежность, мягкость. Всё это длилось ровно три месяца. С первого июня по первое сентября. Это лето, казалось, было лучшим для Феликса. Но ничто не длиться вечно. И их отношениям пришел конец. С широкой улыбкой на лице, Феликс направляется к компании, в которой замечает Чанбина. — Здравствуй, Бинни, — компания странно покосилась на только что подошедшего парня, тот решил, что не стоит обращать на это внимание. — Нам нужно поговорить. «Даже не поздоровается?» — пронеслось в голове младшего. — А, как скажешь, — одноклассники Чанбина начали тихо посмеиваться в кулак, кто-то шептался между собой. — о чем же? — Я не люблю тебя, — твёрдо, быстро, больно. — никогда не любил. Всё это была фальшь, а ты так наивно в это верил. Бедный малыш Феликс. — издевательская улыбка. В горле застрял ком, сердце бешено стучало, глаза неспеша наполнялись предательскими слезами. Чанбин продолжал улыбаться, прекрасно понимая, что младшему больно. Он замечал его слезы. Он видел всё. Но продолжал посмеиваться глядя на Феликса. — Что такое? Неужели я задел твоё больное место? Почему же ты так расстроился? — пристально смотрел на парня, что сейчас сжимал в руках рукава своей кофты и глядел вниз, роняя слезы на линолеум. — Ахаха, понял, ты расстроился, что признание было ненастоящим? Он смеётся. Громко, своим заливистым смехом. Феликс тоже смеётся, смеётся тихо и почти незаметно. Любовь — Фальш. Развернувшись на пятках, не сказав Чанбину больше не слова, парень поплёлся на дрожащих ногах к выходу из школы. Глотая слёзы, что стекали по щекам, подбородку, губам. Прошло два месяца, но боль не ушла, становилось только хуже. Феликс завел дневник и записывал туда свои мысли. " Я вспоминаю, сжимая одеяла в кулаках до побеления костяшек. Я помню твои руки. Их не забывает мой разум. По венам вновь стучит кровь, разогревая капилляры, каждый раз, когда я вспоминаю твои касания. Словно что-то родное, как лекарство, седативное Ложное чувство. Глупый самообман. Любить тебя — суицид. Меня раздражает то, что мой средний палец похудел настолько, что твоё кольцо слетает с него. Он крутится по вмей оси, как наша карусель в парке развлечений. Снова вспоминаю каждую твою деталь, такую родную улыбку, острые ключицы, черные глаза, кольцо в губе, сильные руки. Это впечаталось в памяти, выбивает из колеи. Так сильно хочется, чтобы ты обнял меня, сказал, что все это шутка, но такого не случится. Похоже, я действительно влюбился в тебя. Глупо. Сильно. Навсегда.» После этой записи, подросток выходит из квартиры, направляясь к выходу на крышу. На этой крыше был их первый поцелуй. Это первая любовь. Несчастная. Стоит на краю крыши. Наблюдает за автомобилями, за стройкой, совсем недалекой. Солнце уже начмнает заходить за горизонт. Темно-оранженвый закат, снова. Как в тот вечер, как Ликс был счастлив. Шаг вперед. Яркая улыбка. Недолгий полёт. «Будь счастлив» — последнее слово.