Счастливого дня рождения!

Он появляется неожиданно. Правда, не могу не признать, что очень вовремя, – как будто нарочно. Вообще-то гремлины – сравнительно безобидные твари. Почти в каждом доме живет парочка – и вы ничего не замечаете, разве что свежие батарейки в пульте порой садятся через сутки, временами перегорает фен, не дожив до срока конца гарантии, и вдруг ни с того ни с сего засыхает парочка цветов, или одна-две рыбки в аквариуме начинают плавать кверху брюхом. Когда их десяток, проблемы увеличиваются раз в тридцать – и тогда вызывают профессионалов, то есть нас. А когда их около полутора сотен, то даже у нас возникает отчетливое чувство, что сегодня не слишком удачный день. - Ангел не говорил, что их так…. Так много, - ошеломленно шепчет Ганн. Я поудобнее перехватываю шуршащий пластиковый пакет – наше единственное оружие. Увы. - Значит, забыл посчитать, - мрачно отзываюсь я. Ганн сбивчиво не то хмыкает, не то хихикает – ему нравится такой черный юмор, особенно когда опасность уже практически захлестывает пятки. - До дверей где-то метров двадцать, верно? Если бы их чем-то отвлечь… Я примерно знаю, чем можно привлечь внимание полутора сотен мелких, не больше кошки тварей с жестким, как проволока, мехом. Вот только это решение не понравится нам обоим. - Им нужна энергия, энергия в любых видах, - неохотно роняю я, продолжая пятиться. -Знаю. Молоток бы им сюда потяжелей, а не энергию… - цедит сквозь зубы мой напарник. Он далеко не глуп, и наверняка уже тоже понял, как можно дать выбраться одному из нас… И эта идея тоже ему не по душе. Я невольно отвожу глаза от мохнатого моря с жадными глазами, медленно подбирающегося к ногам – и смотрю на два или три трупика. Мертвые гремлины похожи на грязные тряпки, вот только их смерть обошлась нам в два затупленных намертво меча. Я едва успеваю подумать, что вот до стены остается всего полтора метра, а до выхода и, соответственно, до свободы – около двадцати и сквозь стаю голодных тварей – как вдруг приходит спасение. Верней, Спасение – как в классических блокбастерах. Над крышей рушащегося здания зависает вертолет, падающую в пропасть девушку ловит за руку верным лассо главный герой, а железную дверь и часть стены в придачу сносит морда потрепанного синего форда-универсала. - Ну нифига себе, - потрясенно отмечает Ганн. Гремлины разом оборачиваются к лакомому кусочку, урчащему мотором и кучей разных других приспособлений; в машине опускается стекло, и чья-то рука вышвыривает в сторону горсть чего-то блестящего, мелкого и тяжелого. -Цыпа-цыпа-цыпа! Твари бросаются на батарейки и впрямь как оголодавшие куры. Ну, а мы… нам не нужно особое приглашение. Форд уже пробуксовывает на месте, давая задний ход; мы парой наваливаемся на поцарапанный и побитый капот, выталкивая и машину, и себя из проклятой прачечной. И так же без приглашения запрыгиваем в пропахшую сигаретами и бензином кабину, на продавленные сиденья, едва фордику удается развернуться. - Слушай, ты на удивление вовремя, - Ганн переводит дух, только когда мы выворачиваем с проулочка. – Спасибо, друг! - Обращайтесь, - со смешком произносит наш нежданный спаситель, не поворачивая головы; по выговору англичанин. – Главное, не забудьте предупредить, когда в следующий раз попретесь на стаю гремлинов с голыми руками. А то я сегодня забыл прихватить видеокамеру. Вот. Точно. - А как ты вообще узнал, что мы там? – спрашиваю я, перебивая пытающегося возразить насчет голых рук Ганна. – Прачечная еще не открыта, да и вряд ли из-за этих тварей откроется… Парень долго молчит, барабанит пальцами по рулю и хмурит брови. Так себя ведут, только когда придумывают ложь позанятнее… или когда пытаются прикинуть, как получше сказать правду. - Почуял, - наконец разлепляет губы блондин и бросает на меня короткий взгляд искоса, проверяя реакцию. – Просто ехал мимо и почуял. Так что вам действительно повезло. - Вынюхал, значит, - медленно говорит с заднего сиденья Ганн, и я почти слышу, как его рука скользит за пазуху. Конечно, он куда выдержанней того взрывного парнишки из трущоб, с которым я завел знакомство три года назад, но все равно – если что-то и способно наверняка выбить Ганна из колеи, так это слово «вампир». Ну, или сам вампир, находящийся от него меньше чем за километр. - Ты вампир, - быстро говорю я, пока Чарльз еще не решил, что ему делать: пытаться свернуть блондину шею, или проверить, пробьет ли кол переднее сиденье. – Надеюсь, ты спас нас не потому, что тебе нечем перекусить? Парень снова неопределенно хмыкает: - Вообще-то нет, - еще один испытующий взгляд. – Просто решил подсобить, раз Ангел задерживается. -Ты знаешь Ангела? – удивленно восклицает Ганн; я в досаде кусаю губы. Вот еще одно подтверждение того, почему Наблюдателей держат вдали от полевой работы. Если имеешь дело с постоянным анализом, в условиях избытка или недостатка информации, и почти всегда – в цейтноте – свежая и холодная голова просто необходима. Будь я просто Наблюдателем при Истребительнице – то есть тем, кем перестал быть много лет назад – то понял бы сразу. - Еще бы ему не знать Ангела, - четко и неторопливо говорю я, чуть поворачивая лицо к Ганну. – Как-никак родственник…хоть и дальний, да, Спайк? Блондин кривовато усмехается: - Можно выгнать человека из книжных крыс, но нельзя выгнать книжную крысу из человека, точно? Честно говоря, я не очень представляю себе, что делать дальше. С одной стороны, неплохо, что это все-таки Спайк. С другой – у нас и так много проблем, ни к чему добавлять еще одну, даже если это вампир «из хороших». - Спайк? – бормочет Ганн. – Хорошее имечко. Уэс, ты уверен, что он не везет нас к себе на завтрак? - У него есть душа, - так же отчетливо и громко поясняю я; у Спайка дергается уголок глаза, но он не произносит и слова. – Так что… не думаю. - Так это и есть тот самый второй парень с душой?! Всем хорош Ганн – ему бы только чуть-чуть умения связывать концы с концами, думаю я мрачно. -Второй, ну да… - негодующе бормочет себе под нос Спайк. -Познакомься, Чарльз, - спокойно, будто на лекции, говорю я, – перед тобой знаменитый Уильям Кровавый, он же Дитя Друсиллы из клана Аурелиусов, он же Истребитель Истребительниц, он же Спайк, он же друг не менее знаменитой Баффи…Выдающаяся личность, в общем, с какой стороны ни посмотри. И да, это второй в мире вампир с душой. - Кстати о душе, - мне все меньше нравится его манера поминутно бросать короткие пристальные взгляды, то искоса на меня, то на Ганна – в зеркало заднего вида. И мне все меньше кажется, что он действительно просто заехал в ЛА и случайно ехал мимо… - А где мой обожаемый предшественник? Разве не он должен был самолично вломиться и вытащить ваши глупые задницы? - Ангел… - начинает было Ганн, но, видимо, ловит мой взгляд в зеркале и ненатурально закашливается. - У него своя… миссия, - небрежно говорю я. – А мы думали, что нам не понадобится помощь. - Да ну? – Ловушка сработала, и Спайк теперь с иронией щурится на меня. – Хотели, чтобы гремлюки просто подавились, или лопнули от обжорства? - Мы – профессионалы, - отвечаю я суше, чем хотелось бы; все-таки каким бы знаменитым ни был блондин, в общении он не слишком приятен. – У нас было оружие. Некоторое время Спайк изумленно таращится на полиэтиленовый кулек с разноцветной смесью. - И что это? - Антигремлиновая смесь. Соль, металлическая стружка и кайенский перец. Выгоняет гремлинов с места обитания за два часа. - Эти два часа нужно еще продержаться, - ворчит себе под нос Ганн. Вопреки ожиданиям, тему нашей с Чарльзом профподготовки вампир не развивает, об Ангеле тоже на заговаривает. А спустя пять минут молчания и вовсе притормаживает у обочины: - Куда вас подкинуть? - Мы выйдем тут, спасибо… - вежливо говорю я. Все в том же зеркале вижу лицо Ганна – да, до «Гипериона» из этого края города почти час пути, но… - И еще раз спасибо за помощь. - Не за что, - отмахивается Спайк; на миг мы сталкиваемся взглядами, и мне кажется, что он что-то пытается вычитать с моего лица. – Передавай привет своему ангельскому шефу. Форд срывается с места, подмигивает красными огнями и сворачивает за угол. - Так выходит, Спайк выжил после Саннидейла, так? - Выходит, что так, - я смотрю на часы: половина третьего. – На самом деле мы не располагаем информацией, что там случилось. Разве что Саннидейла точно больше нет. - Он же не знает, верно? – отрывисто спрашивает Ганн, глядя вслед форду. - Откуда ему знать, - я пожимаю плечами. – Насколько я знаю, он был тут в последний раз три года назад. - И ты не хочешь ему говорить? Они не ладят? - В последний раз вроде бы он подвесил Ангела на крюк и хотел запытать до смерти, - я снова передергиваю плечами – к плечу поднимается тяжелая ноющая боль, как часто к утру. – Так что можно сказать, что не ладят. -Хорошо, - напарник широко зевает и ежится. Ни вопросов, ни претензий – вот почему с ним так хорошо и надежно работается. Мы можем не сходиться во многом, что не касается работы – зато, если дело касается демонов, гремлинов или вампиров с душой – никаких разногласий. Почти никаких. – Тогда по домам, Уэс? - Нам все же нужно в отель, забыл? – рассеянно отвечаю я; рука начинает ныть просто адски, да и гремлины, наверное, все-таки ухватили чуток энергии…. – А для начала пойдем перекусим.