Часть 1
18 января 2021 г., 01:19
хосоки ☼ [02:29:52]:
Ты не спишь?
юнги (´∀｀)♡ [02:31:19]: нет, малыш
хосоки ☼ [02:33:46]: Можно я приеду? -3-юнги (´∀｀)♡ [02:34:08]: да, малыш
Юнги удивлён, что Хосок уже вернулся с работы. Обычно он возвращался домой утром, когда солнце ещё только просыпалось и начинало окрашивать комнату рассветными лучами сквозь планки жалюзи. В такие дни Хосок приходил очень уставший, если вообще приходил, сворачивался калачиком позади Юнги, произносил хриплое привет на автомате, и засыпал прямо в своей форме медбрата. Юнги рад, что новый начальник Хосока гораздо более снисходителен, чем предыдущий и разрешает ему уйти, если замечает, что тот засыпает на ходу. Юнги благодарен ему за то, что может проводить больше времени с Хосоком помимо послеобеденных свиданий за чашечкой кофе, занятий в библиотеке кампуса и поцелуев в машине Хосока между сменами и парами; он благодарен за то, что Хосок может отдохнуть. С каждой секундой, которую Юнги проводит за своим ноутбуком, его веки становятся всё тяжелее, но он специально подстроил свой режим сна (во всяком случае, то немногое, что от него осталось) под Хосока, чтобы получать такие сообщения. Сообщения, которые Хосок может и не присылать, поскольку двери дома Юнги для него всегда открыты. Несмотря на то, что у него есть ключ, несмотря на то, что он забегал без предупреждения множество раз посреди дня, он становится немного… неуверенным, – Юнги даже сказал бы нервным, – когда дело касается ночных визитов. Как будто Хосок волнуется, что разбудит или потревожит его, или Юнги будет не в настроении. Как будто Юнги может быть не в настроении для Хосока. Он зажимает пальцем клавишу и удаляет большую часть текста, написанного ранее, когда его телефон снова вибрирует, оповещая о ещё одном сообщении от Хосока, в котором говорится, что он уже пришёл и стоит за дверью. Хосок не хочет пугать Юнги, позволив себе зайти так поздно в квартиру, а также боится разбудить его соседа стуком в дверь. Но Юнги всегда с радостью впускает его к себе, ведь ему нравится встречать Хосока сонными поцелуями у двери, а потом укладывать его в постель. Поэтому он закрывает ноутбук и выходит из спальни, машинально обходя беспорядок на полу. Когда Юнги открывает входную дверь квартиры, то видит, что Хосок смотрит вниз на свои кроссовки, затем его взгляд поднимается на него с некоторой застенчивостью и усталостью, что делает глаза Хосока почти грустными. Он выглядит таким маленьким в своей форме светло-голубого цвета с пятнышком на груди, о происхождении которого Юнги совсем не хочет знать, и в большой расстёгнутой ветровке сверху. Его немного отросшие тёмно-каштановые волосы разделены посередине и спадают на лицо волнами. Юнги думает, что Хосок прекрасен. – Привет, – говорит Юнги, не в силах сдержать лёгкую улыбку, появившуюся в уголках губ. Хосок улыбается в ответ, показывая свои белые зубы и круглые щёчки, когда их взгляды встречаются, а затем проходит в квартиру, после того как Юнги шире открывает дверь. – Привет, – еле слышно бормочет Хосок, ставя рюкзак на пол и сбрасывая обувь, в то время как Юнги закрывает за ним дверь. Он снимает куртку и позволяет Юнги повесить её, а когда Юнги снова поворачивается, то замечает, что Хосок трёт глаза тыльной стороной ладони. Он даёт ему время прийти в себя, – размять затёкшие мышцы, зевнуть, – после чего младший прижимается спиной к двери и выдыхает. Как будто всё напряжение Хосока разом ушло, поэтому он снова смотрит на Юнги, и на этот раз его глаза сияют, а плечи опущены и расслаблены. – Привет, – снова повторяет Хосок и улыбается с облегчением. Юнги усмехается и делает шаг к Хосоку, вторгаясь в его личное пространство, чтобы положить руки ему на бёдра и начать оставлять лёгкие и нежные поцелуи по всему лицу. Хосок закрывает глаза и обнимает Юнги за шею, всё время улыбаясь и морща нос, на котором Юнги оставляет поцелуй. Он поджимает губы, когда эти поцелуи начинают скользить по его лицу, по щекам, по луку Купидона и маленькой родинке на верхней губе. Когда их губы, наконец, встречаются в настоящем поцелуе, Хосок, кажется, расслабляется ещё больше, растворяясь в объятиях своего парня и позволяя себе быть любимым. – Привет, малыш, – шепчет Юнги после долгой паузы, когда поцелуи уже переходят в простое соприкосновение губ и обмен дыханием. – Как всё прошло? Хосок хмыкает и прислоняется головой к деревянной двери: – Спокойный рабочий день, ничего необычного. Я держал на руках ребёнка. В нём будто зажигается огонёк, как и всегда, когда он делится такими новостями с Юнги. Юнги тоже словно сияет, представив, как, должно быть, был взволнован Хосок. Как он, вероятно, разговаривал с ребёнком тем самым высоким голосом, которым он говорит со своей собакой или, когда хочет смутить Юнги. И как этот ребёнок, скорее всего, обернул свою крошечную ручку вокруг одного из пальцев Хосока. – А, так вот откуда это взялось? – Юнги показывает на неопознанное пятно на халате Хосока. Тот кивает: – Я просто рад, что это была детская рвота, а не… человеческая. Юнги хмурит брови. Хосок замолкает, поджимая губы, и на его щеках появляются ямочки: – Человеческая рвота? Я имел в виду взрослую рвоту. Что... – Разве дети теперь не люди? – дразнится Юнги, притягивая Хосока ближе и обнимая его за талию, переплетая пальцы на пояснице. Он смеётся, а Хосок закрывает покрасневшее лицо руками. – Насколько я понимаю, нет, – хихикает он, качая головой. – Господи. – Сильно устал? – Не очень, – Хосок кладет руки обратно на плечи Юнги и утыкается носом в его щёку, чтобы получить ещё один поцелуй. – Могу я принять душ? Юнги цокает – как будто Хосок ещё должен спрашивать об этом: – Конечно можешь. Спустя какое-то время он отстраняется от Хосока, но не расцепляет их переплетённые у груди руки. – Ты поел? – Да, около семи, – задумался Хосок. – Сейчас два часа ночи. – …да. Юнги наклоняет голову и прищуривается, отпуская руки Хосока и кивая ему в сторону ванной. После чего проходит в небольшую кухню и открывает холодильник, собирая контейнеры с остатками еды, которую они с Намджуном заказали ранее вечером. – Ты умрешь без меня, – говорит он. – Я знаю, – раздается приглушённо в ответ вместе со звуком шагов Хосока по деревянному полу коридора. Дверь ванной закрывается, и душ со скрипом оживает.***
Пока микроволновка работает, Юнги немного прибирается в своей комнате, чтобы не было так стыдно перед Хосоком. Не то, чтобы он осудит его за беспорядок (он никогда этого не делает). Когда Юнги возвращается домой после долгих занятий, многочасовой работы, поручений и всего остального, у него не остается сил ни на что, кроме еды, ду́ша, выполнения домашнего задания, а затем сна, прямо на том беспорядке, который он устроил, собираясь утром. Если кто и понимает его, так это Хосок, которому в последний год в университете так же тяжело, как и Юнги, хотя их нагрузка различается. Он может только представить себе тот стресс, который испытывает Хосок, будучи студентом-медбратом, но он предполагает, что это так же тяжело, как и его дипломная работа с отличием, стажировка и написание бессмысленных рефератов в перерывах между всем этим. Юнги ставит еду Хосока на стол рядом с горячей кружкой мятного чая с несколькими ложками сахара, как тот любит. Затем возвращается в постель и возобновляет свою работу, пытаясь набросать первый черновик, который должен превратиться в его доклад к семинару по художественной литературе через пару дней. Он как раз заканчивает абзац, который ему даже немного нравится, когда в комнату проскальзывает Хосок, с чуть влажными волосами и завернутый в большое пушистое полотенце. Юнги не может не наблюдать за ним поверх экрана, как Хосок перемещается по его комнате, доставая из шкафа нижнее белье и слишком большую футболку. Прикроватная лампа красиво бросает свет на его длинные ноги, а мышцы двигаются под медовой кожей, когда он натягивает пижаму. Юнги отводит взгляд прежде, чем его поймают с поличным. Хосок со своим ужином забирается на кровать, ёрзает под одеялом и устраивается поудобнее на подушках напротив Юнги. Старший протягивает ему пульт, предлагая посмотреть что-нибудь по маленькому телевизору в другом конце комнаты, пока Хосок ест, и он соглашается, включая повтор какого-то развлекательного шоу, которое почти закончилось. Приятно сосуществовать вот так – просто сидеть в тишине, где каждый занимается своим делом, понимая друг друга без слов. Юнги считает, что это одни из лучших моментов в их отношениях. Ещё до того, как они начали встречаться, их ночи часто проходили вот так. Юнги гораздо легче работать, когда Хосок рядом. На самом деле, рядом с ним легче не только работать, но и засыпать, успокаиваться, просто жить. Когда Хосок заканчивает свой ужин, то переключает всё своё внимание от телевизора к Юнги. Свернувшись калачиком он подползает ближе к старшему, и перекинув руку через его живот, смотрит, как новые слова стремительно появляются на экране ноутбука. Юнги обычно приходил в ужас, когда люди видели его незаконченную работу, ведь она ещё не имела особого смысла, а некоторые слова наверняка были написаны с ошибками или употреблялись слишком часто. Но для Хосока или Намджуна Юнги делал исключения. – Мне нравится эта фраза, – слышится немного хриплый голос Хосока, из-за того, что он не разговаривал последний час. Юнги мычит, и Хосок пальцем подчёркивает ту часть, которую он имеет в виду. Юнги прикусывает губу, а затем кивает, всё ещё стесняясь комплиментов. – Спасибо, – наконец шепчет он. Самое время, чтобы закончить на сегодня работу, ведь Юнги сделал достаточно, чтобы быть уверенным, что доклад точно будет готов к сроку. К тому же Хосок рядом с ним такой нежный. Поэтому Юнги сохраняет документ и убирает ноутбук на пол, опускаясь чуть ниже на постели, чтобы натянуть одеяло на их плечи, ещё сильнее прижать к себе Хосока и почувствовать тепло его тела. Хосок с довольным урчанием переплетает их ноги и кладёт руку на бедро перекинутой через него ноги. Взгляды Юнги и Хосока встречаются, а лица освещаются голубым светом от экрана телевизора. Становится тихо. Слышно только их ровное дыхание, шум проезжающих машин снаружи и, если прислушаться, храп Намджуна за стеной. Они оба начинают хихикать, когда обращают на это внимание. Хосок спрашивает Юнги, как прошёл день, и Юнги начинает рассказывать о том, что его работа была напряжённой, но зато на своей стажировке он, в кои-то веки, узнал что-то полезное. Хосок такой хороший слушатель, активный и внимательный, даже когда не понимает, о чём ему рассказывают, и Юнги ценит это так сильно, что не может подобрать слов. Юнги всегда старается быть таким же, когда слушает, как Хосок рассказывает о медицине, в которой он сам ничего не смыслит, а также пытается не вставлять вопросы каждые десять секунд. Постепенно они переходят от светских разговоров к сплетням, шуткам, а затем вовсе замолкают, позволяя сонливости немного отступить.***
Юнги не помнит, в какой момент они начали целоваться. Медленно, томно и лениво, как будто это самая естественная вещь в мире, как будто они здесь, чтобы тянуться друг к другу и касаться, пока их отпечатки пальцев не останутся на коже. Они так близко прижимаются друг к другу. Хосок руками обхватывает затылок Юнги, а тот в ответ сжимает его бёдра везде, докуда может дотянуться, прежде чем скользнуть руками к спине, чтобы проследить пальцами каждый позвонок. Хосок дрожит, и их поцелуй только углубляется, становится тягучим и более сонным. Когда Хосок проскальзывает языком в рот Юнги, старший не сопротивляется, поскольку совершенно не против того, к чему это может привести. Юнги с радостью принимает его, но на самом деле сомневается, что никто из них не уснёт в скором времени. – Хён, – выдыхает Хосок, когда Юнги начинает посасывать кожу на его шее. – Хён, спасибо, что всегда позволяешь мне приходить. Юнги фыркает, поднимаясь поцелуями вверх к уху, чтобы прикусить мочку: – Ты знаешь, что можешь приходить сюда, когда захочешь, Сок. Не понимаю, почему ты до сих пор не переехал. – Твой домовладелец не разрешает держать домашних животных, – возражает Хосок, наслаждаясь очередным поцелуем. Он начинает слегка толкаться бедрами, наверняка, даже не осознавая этого. Юнги помогает ему, обхватив руками задницу Хосока и притягивая его ближе. – Мелочи. У моих соседей жила кошка около года, пока их не поймали. Я думаю, мы смогли бы продержаться дольше. Хосок усмехается в рот Юнги, но внезапно издаёт тихий стон, когда он тоже начинает толкаться своими бедрами. Глаза младшего закрываются, и он сильнее сжимает волосы Юнги: – М-Может быть. Юнги обхватывает Хосока ногами, позволяя ему прижаться к себе еще ближе. Они в боксерах и трение ощущается так хорошо и правильно, его достаточно, но в тоже время хочется большего. Хосок опирается на локти по обе стороны от головы своего парня, толкаясь так, как будто он его трахает, и Юнги откидывает голову назад, издавая тихий стон, чтобы не разбудить Намджуна. Хосок замечает обнажённую шею Юнги и оставляет на ней засос прямо под челюстью. – Блять, – шипит Юнги, уткнувшись лицом в подушку. – Я думал, ты, ах, устал. – Я соскучился, – хрипит Хосок, выгибая спину при каждом толчке, и у Юнги перехватывает дыхание. – И я никогда не устану тебя трахать. От этих слов в низу живота Юнги становится жарче, и, положив руки на плечи Хосока, он безмолвно умоляет его двигаться быстрее, толкаться сильнее, чтобы получить оргазм, которого не было уже несколько дней. В последний раз они занимались сексом в начале недели, и, хотя на этот раз Хосок не трахает его, в прямом смысле слова, это всё равно очень приятно. Старший видит, как Хосок хмурит брови, и как напрягаются мышцы его спины, когда он доводит их обоих до предела. Юнги очень хочется быть сейчас голым. Это единственное, что его не устраивает. Поэтому он ладонями спускается к пояснице Хосока, цепляется пальцами за пояс его боксеров и тянет их вниз. Хосок понимает намёк и приподнимает бёдра, чтобы помочь. Юнги тоже стягивает свои боксеры, хоть и получается это с трудом, потому что Хосок не отрывается от него ни на секунду. Новое ощущение от контакта их голых членов заставляет Юнги стонать громче, чего он даже не замечает. Хосок прижимается губами к губам Юнги, чтобы успокоить его, и возобновляет свои действия с новой силой. Юнги задирает футболку Хосока достаточно высоко, чтобы обнажить живот, проводя большим пальцем по его прессу и царапая кожу ногтями. Узел в низу живота завязывается всё сильнее, а на лбу выступает пот – Юнги нужно ещё немного времени, он хочет выжать из Хосока всё, что можно. Старший просовывает руку между ними и крепко сжимает их члены, надрачивая горячо и быстро, пока Хосок не кончает первым, открывая рот в безмолвном крике. Его сперма делает скольжение намного лучше, и через несколько мгновений Юнги кончает следом, крича в ладонь Хосока. Хосок достаёт салфетки из коробки, стоящей на тумбочке рядом с кроватью, и вытирает их обоих, дрожа от напряжения и полного изнеможения. Он скатывается со своего парня, чтобы снова натянуть боксеры, и Юнги делает то же самое, прежде чем снова прижаться к Хосоку, натянув одеяло на головы. Слышно только их учащённое дыхание и бешеный стук сердец, пытающихся пробить грудную клетку. – Спасибо, – снова говорит Хосок, прежде чем отключиться. Юнги надеется, что он оставался в сознании достаточно долго, чтобы услышать его ответ. Рассветные лучи начинают просачиваться в комнату. Юнги безумно доволен – для него большая честь, что Хосок сейчас спит рядом с ним, что его голова у него на груди, а их ноги переплетены. Здорово просто быть с ним, даже когда жизнь говорит, что, у них нет на это времени. Так крепко Юнги не спал уже несколько недель.***
Утром идёт дождь. Хосок прижимается к спине Юнги, и старшему так тепло, что он серьёзно думает о том, чтобы остаться в кровати на весь день. В тишине раздаются три тихих удара в дверь, которые прерывают попытки Юнги снова уснуть. Он отрывает голову от подушки как раз в тот момент, когда дверь со скрипом открывается и в комнату заглядывает Намджун, полностью одетый, но явно ещё сонный. В одной руке у него кружка, а вторая покоится на дверной ручке. Юнги недовольно прищуривается, из-за того, что его разбудили. – Я ухожу на работу, вот кофе, – говорит Намджун тихо, чтобы не мешать Хосоку. – Ты не идешь на занятия? Юнги прищуривается сильнее, приподнимается на локте ровно настолько, чтобы взглянуть поверх спящей фигуры Хосока на часы, стоящие на его тумбочке и... ох. Меньше чем через час у него первое занятие. Обычно к этому времени он уже не спит, и почти готовый к выходу, доделывает то задание, которое не успел выполнить накануне. Юнги понимает, что прошлой ночью забыл поставить будильник, и если пролежит здесь ещё пять минут, то точно опоздает. Но он смотрит на Хосока – его надутые губы и щека прижимаются к подушке, пальцы впиваются в край рубашки Юнги, – и пропустить занятия сегодня не кажется такой уж плохой идеей. – Нет, – шепчет Юнги, снова укладываясь и обнимая Хосока. – У меня тут дела поважнее. Он слышит хихиканье Намджуна, прежде чем дверь со скрипом начинает закрываться. – Отлично. Увидимся позже, хён, – бормочет Юнги. Наступает тишина. Она ненадолго нарушается звуком упавших на пол ключей Намджуна, а затем хлопком входной двери, после чего всё снова затихает. Юнги откидывает голову на подушки, не сводя глаз со спящего Хосока и пытаясь не умиляться слишком сильно, но сдержать улыбку всё же не может. Было бы неплохо позавтракать с ним или пообедать, в зависимости от того, когда Хосок решит проснуться – Юнги не собирается его торопить. Он зарывается пальцами в волосы и целует младшего в лоб. Юнги ненадолго задерживается в таком положении, а затем снова засыпает, чувствуя в груди огромную любовь и нежность.
