Обезболивающее

      «Клянусь, во что бы то ни стало защитить тебя. Клянусь»              Фраза, что сотый раз прокручивалась в голове, не давая возможности ни вдохнуть, ни выдохнуть. Как глупо было давать клятву, не имея ни малейшей идеи, как её осуществить. Не имея ни одного шанса её выполнить…              Всё пропало. Эта игра была проигрышной ещё с тех пор, как Ябоку её начал, глупо надеясь одержать победу. Это была не твоя война, вернее, не твоего уровня. Каков глупец! Кем ты себя возомнил? Считал, что сможешь спасти его так же, как, когда-то, спас тебя он? Не смог.              Не печалься, ведь, твоё предназначение не спасать – а убивать. Ты был рождён убийце, им и останешься. Брось эти глупые мечты, разбей, наконец, свои розовые очки и оглянись: мир всё такой же серый и грязный, ты, всё такой же жестокий и безнадёжный, твоя жизнь, прошлое, настоящее и будущее – всё запачкано алой кровью. Это предписано судьбой, а от судьбы – не убежишь, Ябоку, так что хватит тебе проливать слёзы – не стоит.              Что говоришь, это неправда? Неужели. Если бы всё сказанное было ложью – ты не лежал бы сейчас на мокрой земле, насквозь пробиваемый хрустальными каплями дождя. Взгляни – этот дешёвый спортивный костюм полностью пропитан болотом и запахом ливня, твои волосы пахнут табаком, а тело покрывает скверна. Это конец, достойный бога удачи? Нет, это жизнь, которую заслужил бог бедствий, и никакой человек не сможет тебя вытащить из того ада, в который ты самостоятельно погрузился. Ни синки, ни, даже, хафури.              Собственный голос твердил это Ято, заставляя поверить в собственную никчёмность, но уничтожило его отнюдь не это. Стоило ему поднять глаза и взглянуть перед собой, он встретился с колючим и холодным взглядом янтарных глаз. Разочарование, ненависть и отвращение читались в глазах мальчишки, стоящего прямо перед богом. А через мгновение, бледную кожу Юкине покрыла скверна, превращая в огромного и мерзкого аякаши, вмиг исчезающего, оглушая божество истошным криком. Последнее что пропало – алый знак, подаренный самим Ято этому парню. А после - слова, осевшие в сердце Ятогами:              «Зря я тебе поверил…»              

***

             Услышанное заставило Ято пробудиться ото сна. В глаза ударила темнота, слегка развеянная светом ночника, который стоял у изголовья мирно спящего Юки. Мальчик тихо сопел под боком бога, до носа укрытый одеялом. Это, по классике жанра, должно было успокаивать, но нет. Голубоглазый знал, что это самое спокойствие очень хлипкое, и в любое мгновение может рухнуть.              Как интересно: получается, теперь кошмары мучают их обоих, м-да уж, не это хотел получить Ято, когда просил, чтобы небеса отдали ему муки хафури. И всё же… Сон казался настолько реалистичным и лживым одновременно, что аж дух перехватывало. Стоило вспомнить его, и голова шла кругом, при чём, почему именно – сложный вопрос. Возможно, где-то в глубине души бог очень боялся, что Юкине скажет ему эту фразу, ведь, дни шли, а помочь мальчику божество так ничем и не смогло. Ябоку не смог найти ни черта, что бы было связано с Секретом Бога…              Похоже, сон окончательно покинул сознание голубоглазого. Поняв это, он просто улёгся поудобнее, уставившись куда-то в потолок. Теперь в мыслях был не только кошмар, а и недавняя ложь.              «… нет. Я ничего не узнал. Прости»              Это то, что Ято сказал Юкине, когда вернулся домой после встречи с тем самым божеством. Не узнал? Конечно же нет, это была не правда. Точнее, не вся…              

***

             Как и было согласовано, ближе под вечер Ято уже подходил к месту встречи. Это был старый храм того самого божества, с которым Ябоку хотел поговорить. Старое здание, что вот-вот уйдёт под землю от тяжести веков, что пришлось ему поведать. Страшное местечко, отнюдь не для безобидных молитв доброму богу. Нет, от этого храма веяло злостью и обидой, а каждая доска трещала, прогоняя посетителей-чужаков. Что ж, Ято не был одним из незнакомцев – эти места когда-то служили ему таким же пристанищем, домом. Помнится, каждый камушек тогда был ему знакомым, однако, не родным. Что тогда, что сейчас – это место было ему чуждым. Храм всегда отталкивал голубоглазого, вызывая лишь отрицательные эмоции, так же, как и сейчас. Ятогами уже начал выходить из себя, хотя едва успел ступить на порог.              Ничего не изменилось: всё так же мрачно и сыро, нет ни единой мебели, лишь старый потрепанный сундук, как в классических фильмах ужаса. Оставалось только дождаться главного оборотня. Да, совсем не удивительно, что после стольких лет разлуки, бывший товарищ захотел встретиться именно здесь, а у Ято, как у заинтересованного, нет, нуждающегося в этом, не оставалось права на выбор локации, как бы сильно он не хотел сюда приходить. Плевать, сейчас нужно думать не об этом…              Расположившись у единственного целого окна, оперевшись о стенку, Ятогами стал терпеливо ждать того самого бога, обдумывая, что же именно тому сказать, как начать разговор… К счастью, или, всё-таки, к сожалению, екс-товарищ не заставил себя долго ждать. Голубоглазый, взглянув на пришедшего, сразу смог различить знакомые черты: чёрные длинные волосы, коричневые, словно кора старого дуба, глаза и огромный шрам, рассекающий бровь. Ничего не изменилось. Всё та же походка: плавная, аккуратная, тихая и устрашающая, всё та же осанка, даже то же кимоно. Бархатный и, в то же время, угрюмый голос разрезал наскучившую его обладателю тишину:              — Рад встречи, Ябоку.       — Сколько лет, сколько зим, Рейки. Давно мы с тобой не виделись.       — Ровно после того момента, как ты пропал, оборвав все связи с кем-либо из наших… - Эта фраза прозвучала, словно из уст обиженного ребёнка. Ято смог уловить эту нотку, но не посчитал нужным обострять на этом внимания. Ему давно уже было не до бывших «друзей» и, если честно, мнение или отношение их к нему давно стали не интересны. Ссориться с ними голубоглазый ни в коем случае не хотел – каждый был опасен: умён, хитёр, искусен в сражении, а, поэтому, просто решил пропасть - из их жизни и, постепенно, из памяти. По крайней мере, он на это рассчитывал. Ябоку никогда не мог подумать, что обратиться кому-то из них за помощью, но, сейчас это было нужно.              — Я связался с тобой по очень важному делу. Ты всегда был самым умным.       — Нет, старшим и самым умным был ты. Ровно так же, как самым сильным и не менее безжалостным. Ну, кажется, для тебя это дела давно минувших дней. – С присущими ему холодом и некой скрытой печалью, произнёс младший. — Я слушаю.              Что ж, пришлось рассказать всё, с самого начала: сперва, о своём хафури, затем о сражении с небесами, а после уж о главной причине их с Рейки встречи. Внимательно выслушав и немного подумав, бог бедствий ответил:              — Что ж. Забавно сейчас узнать, что тот переполох с небесами прошёл не без твоего вмешательства. В твоём стиле, признаться.Что до парня… Очень странно, что к синки ни с того ни с сего, спустя столько времени после заключения, стали возвращаться воспоминания… Ну, раз уж кошмары, рано или поздно, всё равно не оставили его, а парень, если верить твоим словам, не глупый, то, когда-нибудь, смекнет что к чему.       — И что ты предлагаешь, - процедил Ято, отдалённо понимая, к чему клонит собеседник.       — Я считаю, что тебе самому стоит всё рассказать.       — Что ты несёшь. Тебе известно, что случается, после раскрытия Секрета.       — Да, но, подумай сам: Юкине придёт к правде. Не важно – сегодня, завтра или через месяц. Сейчас ты мучаешь и себя, и его. Раз уж мальчишка смог стать хафури, есть вероятность, что сможет и это преодолеть.       — Какая вероятность? Ты мне сейчас предлагаешь уничтожить его собственными руками.       — Тоесть, ты даже не рассматриваешь вариант, что синки справится?       — Даже пробовать не стану.       — Хииро смогла это принять.       — Он - не Нора.       — Слабее?       — Добрее, наивнее, мягче… Нет, это два совершенно разных человека. Не стоит даже пытаться сравнивать их.       — Думаешь, Юкине уступает Хииро по стойкости и силе? – Ято задумался. Он никогда не ставил перед собой этот вопрос. Не пытался их сравнивать в мастерстве хотя бы потому, что Нора - прошлое, давно канувшее в небытие, а Юки – то самое настоящее. Но, если задуматься, какова их разница, как оружия? Рейки не дал Ятогами возможности подумать, так как решил окончить мысль:              — Во всяком случае, ты просто оттягиваешь неизбежное. Мы многого не знаем, но одно понятно, как день – если уж оружия коснулся Секрет Бога, он его не оставит и, рано или поздно, сожрёт. Ты можешь спасти его, преподнеся всё как можно лучше, мягче и спокойнее, в конце концов, ориентируясь на характер своего синки, подобрать нужные слова. Это всяко лучше, чем когда на него свалится вся правда, окатив, словно ледяной водой, с ног до головы. А, ведь, в этот момент тебя даже может не быть рядом… Если так и случится, то тогда погибните оба, а твоего драгоценного хафури выловит и изгонит какой-нибудь божок, приняв за мерзкого аякаши, которым малец и станет. Кстати, на твоём месте, я бы перестраховался и держал рядом того, кто бы кончил с Юкине, если тот вдруг не оклемается.       — Заткнись. – Ледяной голос и такой же взгляд заставили собеседника попятиться назад. Эти два голубых глаза разрезали темноту помещения, и сейчас со злобой уничтожали представшего перед ними бога.              После, не обронив больше не слова, Ятогамми покинул храм. Готовый было защищаться, Рейки тоже не осмелился ничего сказать. Он знал – сейчас Ято был зол, а в гневе бог был страшен. Не очень-то и хотелось испытать на своей шкуре то, что удавалось видеть раньше, во времена, когда яростный Ябоку чуть ли не голыми руками расправлялся с противником, не оставляя тому и шанса на спасение. Не смотря на это, младший бог, похоже, что-то, всё-таки, для себя решил.              

***

             Нет, он ни за что не откроет Юкине правду. Ято хорошо помнит случай со своим прошлым синки – Сакурой. Девушка, подарившая ему имя и совершено иной взгляд на мир, пала, узнав о своей смерти. Узнав от самого Ябоку. Бог никогда не сможет забыть этот день, её лицо, того, как миловидная девушка, построившая для него мир заново, стала стремительно изменять черты, преображаться, становясь уродливым и свирепым аякаши. Ятогами никогда не забудет тот холод, что исходил от неё, как цепкие руки схватили хрупкое тельце малыша-Ябоку, норовя выжать из него все соки. Тот день навсегда останется рубцом в памяти голубоглазого. Ни за что на свете он не допустит, чтобы его Юки превратился в такое же чудовище, окутанное болью и страданиями.              Убаюканы собственными мыслями, Ятогами смог уснуть, перед этим ещё раз взглянув на, всё так же мирно, спящего Юки.              

***

             Проснулся наш бог удачи от настырных солнечных лучей. Похоже, непоседы не могли позволить, чтобы Ято проспал такое прекрасное утро. Сонно окинув комнату взглядом, Ябоку посмотрел на место, где должен был спать синки, но Юкине там не оказалось. Похоже, мальчик уже встал…              Долго валяться Ято не решился – уж слишком ему не нравилось отсутствие рядом его подопечного. А, поэтому, быстренько поднявшись, он поковылял вниз. Картина семейной идиллии была не измена – Дайкоку-кухарка и Кофуку, занята своими «важными делами». Не хватало только белокурого мальчугана, что немного встревожило Ято.              — Доброе утро, - продолжая оглядывать помещение, произнёс бог.       — Доброе, Яточка.       — А де Юкине?       — А, он помог мне и пошёл на улицу. Сегодня у него хорошее настроение.- Радостно и с улыбкой произнёс Коки, не отрываясь от своего занятия. — Как найдёшь – зови завтракать.              Уже в приподнятом настроении, Ятогами вышел из храма. Кажись, для Секки сегодняшняя ночь прошла спокойно. Это существенно подняло настрой. Есть шанс, что кошмары и боль отступят, оставив их, наконец, в покое. Ох, как же Ято на это рассчитывал…              Выйдя на улицу, он сразу наткнулся взглядом на светлую макушку, сидящую недалеко от их двора. Похоже, мальчишка был чем-то увлечён. Стало интересно. Ябоку подошёл, и сразу увидел синки, аккуратно гладящего котёнка. Тот хлебал принесённое подростком молоко, мило мурча, а, окончив трапезу, потёрся о руку кормилица, в знак благодарности. Похоже, эти двое давно знакомы. Наблюдать за такой картиной было забавно. Ято не смог сдержать улыбку, глядя на двух котят – одного испачканного в молоке и с подрагивающим от удовольствия хвостиком, а второго - своего, не менее милого.              — Доброе утро. – Подойдя, поприветствовал младшего бог.       — О, утречка. – Радостно пролепетал паренёк. Похоже, Дайкоку был прав, мальчик выглядел выспавшимся и полным сил. Наверное, это впервые за последние несколько недель – настоящая, искренняя улыбка. От неё по телу сразу разлилось тепло. Вот бы так всегда…       — Кто это у нас тут? – Присев возле синки, спросил Ято, почесав котёнка за ушком.       — Это Куро. Я нашёл его около недели назад. Совсем ещё кроха, интересно, откуда он тут взялся.       — Ну, может, сам пришёл, или принёс кто… Имя ты дал?       — Угу. Мне показалось, ему подойдёт.       — Да, думаю, в самый раз. Что ж это, ты теперь его хозяин? – Всё так же весело продолжал разговор брюнет.       — Ну, нет, наверное. Я же не могу его забрать к нам – Дайкоку будет не в восторге, хотя, мне хотелось бы…       — А вот Кофуку обрадовалась бы. Я думаю, она поможет нам уговорить этого ворчуна на ещё одного жителя.       — Правда? – Глазки подростка сразу же засверкали. Наверное, о таком повороте он даже не мечтал.       — А то! Вечером, если всё получится, заберём Куро к нам. Конечно, под твою ответственность.       — Конечно!       — Тогда, пойдём, нас завтракать звали. Не будем злить нашего повара, иначе не видать нам ни котёнка, ни еды.       — Иди, я сейчас подойду.              Кивнув, Ято уже направился в храм, как услышал одно короткое слово:              —Спасибо!              Бог исчез, зайдя внутрь, а сам Юкине уже хотел было пойти следом, как перед ним предстала фигура не знакомого божества в старом, потрепанном кимоно и большим шрамом.              — Это ты Юкине?...