Когда мы вместе

Тина захлебывалась слезами, почти упав на мужа, не в силах устоять на ногах. Её чёрный шарф упал на мерзлую землю, но на него не было обращено ни малейшего внимания. Ньют хотел бы успокоить её, но знал, что не мог. По его собственному лицу свободно струились слезы, а глаза не отрывались от свежей могилы перед ними. — Почему, Ньют?.. Почему?.. — бессвязно бормотала Тина между рыданиями. — Они обещали, что он будет в безопасности… Дамблдор обещал! Он обещал, Ньют! Почему он… Не защитил… Он ведь обещал… Обещал ведь… Мужчина только провел рукой по её волосам, не в силах что-либо сказать. У него в голове снова возникла картина, которая появлялась перед ним каждую ночь, когда он проваливался в беспокойный сон. Газетный лист, на котором чётко отпечатаны безжалостные слова. «Грин-де-Вальд сумел прорвать защиту Хогвартса. Есть человеческие жертвы, среди них дети». Их сыну было всего одиннадцать, когда его настигло смертельное заклятие. — Я не знаю, Тина, я не знаю… — хрипло шепчет Ньют. — У меня внутри словно открылась чёрная пустота, и единственное, что мне помогает устоять на ногах, это ты. Я не знаю, как нам жить дальше. Женщина вдруг отрывает свое заплаканное лицо от его плеча, и Ньюту больно видеть, сколько отчаяния застыло в её чертах. — Ньют… Обещай, обещай мне… Даже когда меня не будет… Если меня не станет, обещай, что будешь жить. Обещай, что сделаешь это ради меня. Я хочу, чтобы ты жил, потому что наш сын всегда просил нас верить в лучшее… Обещай мне, Ньют! — Я… Я обещаю, — из-за кома в горле он с трудом принёс эти слова, его глаза защипало из-за новой волны слез. — Если ты обещаешь мне, что всегда будешь осторожной, чтобы мне не пришлось жить без тебя. — Я постараюсь, Ньют, — шепчет Тина. — Но я сделаю все, чтобы убийцы нашего сына заплатили за это. Мне не всегда будет везти, но я буду держаться как можно дольше. Обещаю. — Я люблю тебя, — шепчет мужчина, прислоняясь своим лбом к его. — И я люблю тебя. И буду любить всегда, где бы мы ни были.

***

Прошла неделя с тех пор, как лучшие авроры Министерства отправились в рейд к предполагаемому штабу Грин-де-Вальда. Неделя ожидания и неизвестности. Каждый день этой недели Ньют проводил на работе, засиживаясь там до позднего вечера, желая на месте узнать новости от его жены и брата, если они будут. Бессонные ночи и постоянное беспокойство сказывались на нем, и Скамандер на ходу дремал, глядя на все словно сквозь пелену. Так было и в этот раз. Он сидел за своим столом и что-то вяло писал, не вникая в суть, когда в коридорах по какой-то причине поднялся шум. Ньют насторожился и выглянул из своего кабинета. Мимо как раз проходил его коллега, которого Скамандер и остановил. — Что случилось? — Команда авроров вернулась. Кажется, их дела плохи, — пояснил мужчина и продолжил свой путь. Сердце Ньюта опустилось куда-то в желудок. Не удосужившись взять пальто и чемодан, он торопливо направился в офисы авроров. Там было необычайно пусто. Девушка за стойкой регистратора сразу узнала Скамандера, и не успел он что-либо спросить, как она уже объясняла: — Они все аппарировали в атриум. Кивком поблагодарив её, Ньют почти побежал в указанном направлении. Но, оказавшись в атриуме, он на мгновение растерялся. Недалеко от фонтана кружком стояли вернувшиеся авроры, многие из которых имели весьма потрепанный вид. Они окружали небольшую площадку, которую Ньют не мог рассмотреть за их спинами. Он принялся высматривать среди авроров две знакомые фигуры, и чем дольше не находил, тем громче стучало его сердце. Обрывки фраз, которые раздавались со всех сторон, только усугубляли ситуацию. -… засада… -… слишком много противников… -… чудом ушли… -… много погибших… -… нужно написать семьям… -… у них ведь остались дети… Вдруг на плечо Ньюта опустилась чья-то рука, заставив его вздрогнуть. Повернувшись, он увидел перед собой одного из коллег Тины и Тесея. Вид у аврора был потрепанный, все его лицо покрывали синяки и ссадины, а левая нога кровоточила. Но самым ужасным было выражение его глаз — они были совсем потухшими, на дне зрачков плескалось лишь сожаление и сочувствие. — Мне очень жаль, Ньют… — хрипло сказал мужчина, после чего отступил в сторону, позволяя ему взглянуть на то, что плотной стеной обступили авроры. В центре лежали погибшие. Их было больше десятка, но взгляд Скамандера замер на двух соседних неподвижных фигурах. Белое лицо Тесея пересекал порез от какого-то заклинания, одежда на его руках и ногах была порвана и пропитана кровью. Его палочка все ещё была в руке аврора, неестественно откинутой в сторону. Казалось, мужчина готов в любой момент снова броситься в бой, вот только этого больше никогда не произойдёт… Тина лежала рядом. Его милая Тина… Она по-прежнему была прекрасна. Её волосы разметались по полу и налипли на её щеки. Их тёмный цвет, усиленный налётом копоти и сажи, резко контрастировал с бледностью её кожи. Школьный шарф её сына, который она после его смерти забрала себе, как напоминание о счастливых временах, по-прежнему был плотно обмотан вокруг её шеи, ярким пятном выделяясь на её черно-белой фигуре. Глаза Тины все ещё были открыты, глядя прямо на Ньюта, но в них больше не было прежних жизни и огня. В отличие от Тесея, её черты выглядели расслабленными, словно она прилегла отдохнуть. Она всегда рвалась в бой, пытаясь расплатиться со всеми, кто виновен в смерти её сына. Его смелая, храбрая Тина, которую он любил и будет любить всегда. Ньют стоял в оцепенении, не в силах сделать и шага. Он не сразу понял, что по его щекам бегут слезы, а кто-то поддерживает его под локоть, не давая упасть. Кажется, ему что-то говорили, но мужчина ничего не слышал и не видел, кроме пустых глаз Тины, навсегда отпечатывающихся в его памяти.

***

Август выдался на удивление прохладным и дождливым. Боясь ненастной погоды, люди предпочитали сидеть по домам, лишний раз не высовываясь на улицу. На кладбище в этот день тоже почти не было посетителей. Одинокая фигура сгорбившись сидела на скамейке перед каменными плитами, не обращая внимания на начинающийся дождь. Дерево, росшее неподалёку, непрерывно шелестело листьями, отзываясь на порывы ветра. Ньют смотрел перед собой потухшим взглядом, вертя на пальце обручальное кольцо, которое все ещё носил, даже спустя несколько лет после того, как его жена погибла. Он часто приходил сюда, ведь здесь теперь была вся его семья. Слева — родители и Тесей. Немного правее — его сын и Тина. Казалось, он сам стал частью этого места. В этот день на могиле его жены появились цветы от её бывших коллег, но и сам Ньют не забыл принести для неё букет. Сегодня был её День рождения. И хотя сама Тина не очень любила этот праздник, Ньют всегда устраивал ей небольшие сюрпризы. Его маленькой традицией стало дарить ей в этот день броши, ведь этот вид украшений стал её любимым за годы их брака. И каждый раз её восхищение было таким, словно она не ожидала такого подарка. Этот раз не стал исключением. Рядом с букетом её любимых цветов лежит аккуратная брошь в виде перевернутой восьмёрки — символ бесконечности. Его бесконечной любви к ней. За последние годы Ньют сильно изменился. Он стал ещё более замкнутым и нелюдимым, чем был, делал все скорее по привычке, чем по необходимости. Даже присутствие его существ перестало вселять в него покой, но он продолжал заботиться о них, никогда не позволяя себе забывать о них, даже в самые отчаянные времена. Сам Ньют как-то посерел, поблек, утратив свою яркую индивидуальность. Тина бы этого не оценила, но он слишком устал быть сильным. Слишком устал вообще быть. Единственной причиной, по которой он все ещё что-то делал, было обещание, данное им жене на этот самом месте. Он обещал ей жить, даже когда её не будет рядом. Теперь с ним вообще никого не было рядом, все, кто пытались ему помочь, вскоре бросили это безнадёжное дело. А Ньют был этому только рад, наконец оставленный в покое. Никто ему был не нужен. У него есть школьный шарф его сына и любовь жены, которая всегда будет с ним, несмотря ни на что, даже если временами ему кажется, что он совершенно один. Все они с ним, абсолютно точно с ним, даже если он позволяет себе иногда думать обратное. И пусть чёрная пустота внутри него достигла максимально размера, он все ещё продолжает твёрдо стоять на ногах, потому что обещал это Тине. Он обещал ей, что будет держаться, потому что она этого хотела. Она хотела, чтобы он жил, и он выполнит свое обещание. А больше ему теперь ничего не нужно.