Когда мы вместе

Море мягко шелестело, от каждого порыва ветра волны накатывались друг на друга, создавая равномерный гул. На берегу стояла одинокая женская фигура, закутавшаяся в пальто. Её тёмные волосы совсем растрепались, но она даже не пыталась их поправить. Взгляд тёмных глаз был устремлен на водную гладь, а на ресницах блестели крупные слезы, изредка стекающие по щекам. Женщина была глубоко поглощена собственными мыслями, практически не замечая ничего вокруг. Но её молчаливая неподвижность была нарушена, когда пара детских ручек обхватила её со спины. — Мам, сейчас опять декабрь, да? — спросил маленький мальчик, глядя в сторону моря из-под взлохмаченной чёлки. Тина опустила голову и взглянула на своего сына, чьё лицо было усыпано золотистыми веснушками. Ей пришлось крепко зажмуриться, прежде чем она смогла ответить немного хрипловатым голосом: — Да, милый, сегодня шестое декабря, — Тина попыталась улыбнуться, но у неё вышла лишь натянутая гримаса. — Почему ты каждый год в этот день приходишь к морю? Это потому, что вы с папой познакомились шестого декабря? А папа любил море? Женщина судорожно вздохнула и провела ладонью по лицу, стирая дорожки слез. Она прижала пальцы к своим губам, не давая вырваться рыданиям, и попыталась ответить как можно спокойнее. — Да, когда-то мы с твоим папой познакомились в этот день. И он любил море. Мы оба любили море. Когда-то он приплыл ко мне по морю. А потом так же уплыл… — Но он вернулся? — любопытно посмотрел на неё мальчик. — Нет… Нет, он не смог вернуться. Но мы все равно встретились снова. — Но почему он не смог приплыть обратно? — не унимался её сын. — Понимаешь, милый, море такое большое, и очень сложно по нему куда-то вернуться. Вот папа и не смог. — Как теперь? — Да, как теперь, — прошептала Тина, снова глядя на море, которые сейчас было такого же цвета, как зелено-голубые глаза Ньюта. Глаза, которые она больше никогда не увидит. Но, может, это и к лучшему, что у их сына глаза карие, как у неё. Ньют этому когда-то так обрадовался. Сказал, что в его жизни теперь целых две прекрасных саламандры. Ей так его не хватает… — И что, папа никогда-никогда не сможет вернуться? — нахмурился мальчик. — Он бы очень, очень хотел вернуться к нам, — заверила его женщина. — Но он никогда не сможет этого сделать. Иногда из моря просто невозможно вернуться. Но не переживай, там с ним все будет в порядке. Он уплыл на маленьком, но уютном корабле. — С парусами? — С парусами, — дрожаще улыбнулась она. — В черно-жёлтую полоску. Мальчик помолчал, а спустя мгновение вдруг взволнованно вскинул голову: — А ты не уплывешь? — Я очень постараюсь, мой хороший. Но иногда морю невозможно противостоять, и тогда приходится уплывать не по своей воле. Но я обещаю тебе как можно дольше оставаться на суше. — Обещаешь? — с надеждой переспросил он. — Обещаю. Пойдём домой, уже вечереет. Иди вперёд. Мальчик кивнул своей кудрявой головкой и вприпрыжку побежал перед ней. А Тина, напоследок взглянув на разбушевавшееся моря, отправилась следом. Когда-нибудь ей придётся рассказать сыну, что его папа вовсе не уплыл в море на корабле навсегда, а был убит последователями Грин-де-Вальда. Но не сейчас.