Буря внутри

Пара по зельям вот-вот должна была начаться, а я себе места не находила. Почему-то, меня пугала одна только мысль о занятии с профессором Снейпом. Я до сих пор вспоминаю его тяжёлый взгляд чернильных глаз, пожирающий изнутри. Да, глупо, но я ничего не могу с собой поделать. Возможно, все мне только кажется, но почему-то, я замечаю его неприязнь к своей персоне. Ещё в первый день, он так смотрел на меня, будто я виновата во всех его проблемах или олицетворяю все зло, что есть в этом мире. Видимо, я произнесла эту фразу вслух, потому что Лайза тут же засмеялась, слегка ударяя в плечо. — Профессор со всеми так. Не обращай внимание. Я неловко ей улыбнулась, почувствовав, как кровь прилилась к щекам. Она была права, не стоит зацикливаться по этому поводу. Он профессор, я очередная студентка, которая в скором времени — я на это надеюсь — покинет ряды данного учебного заведения, как и все в итоге. Нас заменят другие дети, только познающие удивительный мир магии и прикрасы школы магии, в которой он обучает. Луна что-то тихо напевала себе под нос, совершенно не обращая на нас внимания, как всегда заострив внимание на своей внутренней стране грез и причуд. В зал влетела пара сов, бросая на столы посылки родителей, ежедневную рассылку. Лайзе так же на колени упала коробочка, вежливо подкинутая ее полярной совой. Она тут же принялась открывать упаковку, обнаруживая внутри браслет с гравировкой из набора рун. Черные, едва глянцевые камушки чарующе смотрелись на бледноватой коже запястья. Она явно обрадовалась подарку, который получила от мамы. Все ещё разглядывая украшение, девушка начала перечислять все руны и что они обозначают. Я не сильно ее слушала: набор рун, которые я увидела краем глаза, имел защитное свойство — наверное ее мама сильно переживает за свое чадо. Как и все родители. Время все близилось к парам, поэтому зал начали покидать, сначала старшекурсники, следом младшие. Мы так же ушли со своим курсом, лениво перебирая ногами. Лайза все никак не могла налюбоваться своим браслетом, частенько вытягивая руку, чтобы ещё раз оценить его достоинства. Я лишь с улыбкой наблюдала за ней, не понимая такого бурного восторга. Разумеется, каждый элемент амулета был искусно сделан, руны выгравированы четко по соотношению с оригинальными символами. Но сам браслет не представлял никакой ценности, чтобы, как зачарованная, любоваться им. Может, Лайза не привыкла получать такие подарки от родителей? Надо будет потом у нее спросить откуда она, и кто ее родители. Луна отделилась от нас, когда увидела впереди группу гриффиндорцев, и сказала идти без нее. До пары оставалось ещё минут 10, но переживания уже начали овладевать мной. «Шарлотта, хватит думать об этом, ты ведёшь себя как первокурсница!» — вновь и вновь повторяла про себя, пока волнения потихоньку не стихли. Ко мне подсела Луна прям перед звонком, Лайза же села с другой девочкой из Воронов, точно не знаю, как ее зовут. С первым ударом колокола в класс вошёл профессор, всем своим видом выражая, что сегодня мы не выйдем живыми с сегодняшнего занятия. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Он быстро окинул класс взглядом, но как только он обратил на меня внимание, его выражение лица на толику сменилось. Но столь коротким было это мгновение, что я толком не успела понять, какие эмоции отразили его черты. Продолжив осматривать студентов, он велел открыть учебник на странице 165. Кровоостанавливающее зелье. Отлично, мы как раз его недавно проходили в Ильверморнии. Моему восторгу не было предела. Не знаю почему, но мне хотелось доказать профессору, что я сильна в его дисциплине, что я способная ученица. Возможно, это связано с моими взаимоотношениями с профессором Дрю, нашим зельеваром. Она всегда ставила меня в пример и просила всех ровняться на "неограненный алмаз класса". Видимо сейчас, во мне играет чувство превосходства на этом предмете, и не важно, где я и кто мой преподаватель. Я хороший зельевар, и я всем это докажу. Пока профессор Снейп объяснял основные свойства этого зелья, я осматривала класс, поражаясь насколько угнетающая здесь атмосфера. Под стать хозяину кабинета. Темное холодное помещение, старые деревянные полы, кое-где испачканные неудавшимися едкими отварами. На книжных полках царил беспорядок: попадавшие учебники и книги, небрежно брошенные свитки, в кучу уложенные письменные принадлежности. Едва освещающие канделябры, мелькали небольшими искорками, еще больше придавая аудитории чарующе гнетущую атмосферу. Мое внимание вновь вернулось к профессору, который описывал очередность приготовления зелья. У многих учеников на лицах отображалось непонимание, а у некоторых даже скука. Особенно у представителей львиного факультета, что не удивительно. Зельеварение весьма сложная дисциплина, в которой необходима четкость и определенная последовательность действий, а для гриффиндорцев, как я уже успела заметить, больше интересны авантюризм и постоянная активность. Я не удивлюсь, если они всегда выигрывают в квиддич. Профессор Снейп закончил свой монолог и все приступили к заданию. Луна отстранённо посмотрела на меня, как бы показывая, что совершенно не понимает, что нужно делать. Я ей ободрительно кивнула и попросила поставить котелок на огонь, добавив литр воды. Она сразу же принялась за дело, а я тем временем стала подготавливать барвинок, для последующей варки. Медленно но верно, мы с Лавгуд готовили кровоостанавливающее. В большей мере, конечно, занималась зельем я, Луна с охотой бралась резать и давить нужные ингредиенты. Нам обеим так было проще. Профессор следил за каждым, особенно сильное внимание он уделял парочке с гриффиндора. Лопоухий мальчик таким испуганным взглядом наблюдал за Снейпом, а тот в свою очередь отчитывал его за неправильно порезанные листья тысячелистника. Его напарник тихонько смеялся, помешивая зелье. В скором времени их котел приобрел неправильный синеватый оттенок и отвар начал бурлить и смердить. Профессор снял с них 10 очков, отчего многие представители львов недовольно что-то пробурчали под нос. К тому времени, как профессор дошел до нас, наше зелье было почти готово. — Мисс Либерти, какого цвета должно получится зелье, если соблюсти весь порядок, а не как мистер Лонгботтом? — я немного смутилась столь пристальному вниманию, почти все ученики повернулись в нашу сторону. Но, быстро взяв в себя в руки, я приподняла голову и ответила: — Темно-красный, кровавый цвет. — и в подтверждение его словам я добавила последний ингредиент, слезу феникса, от чего, зелье вспыхнув, приобрело правильный оттенок. Луна улыбнулась, обрадовавшись, что у нас все получилось. Профессор недовольно скривил губы, и, ничего не сказав, ушел к другой парте, где сидели две девочки с гриффиндора. Я немного смутилась, видимо сильно зазнавшейся себя показала. Ну ничего, это же не плохо. — Это Гермиона, — Луна указала на девочку с вьющимися, каштановыми волосами. — Она очень умная. Не любой чистокровный волшебник может похвастаться таким объемом знаний, как у нее. — я кивнула, подмечая для себя, что Гермиона немного нервничала, когда процессор скептически смотрел в их котел. Он так же ничего не сказал, видимо не считая нужным хвалить учеников за их успехи на уроках. У профессора Дрю была другая методика: она выделяла тех, кто раз за разом выдавал положительный результат, поощряя их знания тем, что разрешала после занятий приходить к ней и вместе отрабатывать новые зелья, не обозначенные в учебной программе. А тех кто не сильно отличался, или же имел результаты ниже среднего, она уделяла им время на паре, акцентируя внимание, что они делают не так, и подсказывая как нужно. Поэтому уроки по зельеварению и колдомедицине проходили в уютной атмосфере, и ученики с радостью шли на занятия. Под конец занятия, многие ученики уже заскучали. У кого-то получилось, и те в ожидании ждали окончания пары, а те, у кого нет, хотели поскорее уйти отсюда. Таких ребят, к слову, было преобладающее число. Со звонком, многие повыскакивали из-за своих рабочих мест, не дожидаясь команды учителя. Профессор, разумеется сделал замечание, и даже назначил кому-то отработки. Вороны заработали 20 очков, а Львы всего 5, благодаря Гермионе. Мы все вышли из класса, и к нам с Луной присоединилась Лайза. — В следующий раз, я сажусь с Шарлоттой! — пробурчала девушка, высказывая недовольство на преподавателя и свою соседку. — Ты сама села с Анной, тебя никто не заставлял — подметила Луна, из-за чего Лайза нахмурилась еще больше. Мы с Луной, переглянувшись, засмеялись, приобнимая за плечи недовольную. Следующей парой по расписанию у нас была ЗоТИ. Разумеется, идти совершенно не хотелось. Данному предмету уделялось большее количество часов, а значит и пыток в виде занятий с Амбридж. Мы едва перебирая ногами шли к классу, Лайза даже пыталась уговорить нас не идти на пару, а лучше позаниматься в библиотеке. Логика несомненно присутствовала в ее словах, но каким бы не интересным был предмет, идти все же надо. В аудитории, как и в прошлый раз, властвовала анархия: ученики сидели на партах, кто-то запускал зачарованных бумажных лебедей, некоторые даже спали, рыжий мальчик за последней партой додумался построить из никому ненужных новых учебников по ЗоТИ башню из двух ярусов, которую так и пытался разрушить его сосед. Лайза, воодушевленная атмосферой, скомкала кусок пергамента и подбросила к потолку. Но не успел он долететь и половины, как вспыхнул, разлетаясь тлеющими кусочками. Вошедшая в класс Долорес Амбридж, натянув на себя свою фирменную ненавистную всеми улыбку, сделала замечание ученикам и велела сесть по своим местам. Все ее послушались, и, подперев головы руками, стали отсчитывать время до окончания пары.

***

Третьей парой у всего факультета стояли факультативные занятий, и мне, ввиду того, что в Хогвартсе нет уклона на Колдомедицину, пришлось идти в библиотеку. Но не успела я дойти до нужной двери, как передо мной возник домовёнок, представившись Нэнси. Он вальяжно поклонился и передал, что директор Дамблдор ожидает меня в своем кабинете. Я ожидала, что в скором времени мне придется встретиться с ним. Новая ученица, всё-таки, тем более в середине учебного года. Пока мы шли, я настраивала себя: не сболтнуть лишнего о моей истинной причине пребывания здесь. Вряд ли директора уведомили о сложившихся обстоятельствах, мне кажется и директор Рей об этом не знает. Даже если и знает, то это точно не та информация, о которой стоит распространяться, тем более в Великобритании, где и началось возрождение Темного Лорда. Домовик откланялась, бросая вслед: "лимонное бизе". Видимо, это было кодовое слово, заставившее неспеша кружиться статую золотого Феникса. Я неспешно поднялась по винтовой лестнице, усердно прокручивая в голове, выдуманную легенду. У входа меня ослепил яркий свет, исходящий из комнаты. Немного привыкнув, я осмотрелась: множество книжных полок, битком забиты старыми книгами и статуэтками, светлые каменные полы украшались коврами с замысловатыми узорами, а на потолках, как и в Большой зале, висели свечи. В середине кабинета располагался письменный стол, за которым сидел дедушка в причудливой мантии и очках-дольках, внимательно читавший письмо у себя в руках. Как только он меня заметил он привстал и, поприветствовав, попросил сесть на против. На его лице заиграла добродушная улыбка. — Ну что, мисс Либерти, как прошли ваши первые дни в школе? Уже успели с кем-то познакомиться? — Школа замечательная, сэр. Ребята с факультета приняли добродушно, уже успела найти друзей. — я так же ему улыбнулась, пытаясь говорить максимально открыто. — Жаль, что нет некоторых дисциплин, преподяющихся в Ильверморни. — Да, директор Рей упоминал, что у вас есть пристрастие к Колдомедицине, — он вновь кинул взгляд на письмо, но тут же вернул ко мне. — Если хотите, то можете вне учебное время приходить в больничное крыло к мадам Помфри, думаю ей не помешает помощь подмастерья, особенно в периоды матчей по квиддичу, — он засмеялся, видимо травмы во время игр здесь частое явление. — Спасибо, буду признательна, — я кивнула в знак благодарности. На удивление, директор не затрагивал причину моего перевода, видимо считая неуместным ворошить столь болезненную тему. Он рассказывал о том, что происходит в школе, и давал советы, как быстрее освоиться на новом месте. Разумеется, он намекнул, что ученики Слизерина весьма своеобразные ребята, и с ними нужно быть осторожнее. Его совет заставил меня насторожиться. Неужели он догадывается? Я немного нервно улыбнулась, что не ускользнуло от опытного взгляда Дамблдора. — Вас что-то беспокоит? — Нет, что вы. Просто я ещё толком не отошла от… — я не стала вслух говорить о трагичном событии. От упоминания, у меня в голове вновь возник образ счастливой Эмили, читающей новую книжку о драконах, а затем ее тело, белое как снег, все в синяках и ссадинах. У меня на глазах выступили невольные слезы, и профессор, слегка наклонившись, положил свою руку на мое плечо и сочувственно на меня посмотрел. — Все будет хорошо, мисс Либерти. Вы сильная девушка, и, уверен, вы преодолете все припядствия на пути. — Спасибо, профессор. — я смахнула слезы и улыбнулась. — Если что-то потребуется, не стесняйтесь обращаться. — он встал из-за стола, я поднялась следом. Директор Дамблдор проводил меня до выхода, и я, вновь его поблагодарив, ушла. Я никак не могла прийти в себя, вновь и вновь вспоминая о случившемся. Слез не было, но голова была такой тяжёлой, что у меня совершенно пропало желание идти заниматься, поэтому я вернулась в гостиную, засев перед камином. Как же мне сейчас не хватает отца. Ему тоже нелегко, он вынужден разбираться со столькими проблемами, неся на сердце такую непосильную тоску. Я бы хотела ему помочь, хоть чем-то. От своей беспомощности, меня разрывает на части. Но всей нашей семье сейчас нелегко, поэтому не стоит распускать нюни. «Шарлотта, хватит!» — велел внутренний голос, и я, собрав все свои чувства и запихнув их куда-то глубоко, встала. До конца пары оставалось ещё полчаса, поэтому, поправив складки мантии, я вернулась в комнату, достав «Учения лорда Нарви», лист пергамента, и новое приобретение близнецов. Я стала делать пометки, что мне удалось узнать из библиотеки Либерти и личной коллекции дяди Ромула. Увлеченность идеей происхождения рода Либерти было единственной отдушиной, позволяющей отбросить лишние мысли прочь. «Хати («ненавистник»), брат Сколя, сын Фернира — огненно-крысный волк, каждую ночь преследует Мани (луну) и старается ее поглотить. Скандинавы верили, что это он виновник лунного затмения. По древним поверьям скандинав, когда Сколь и Хати, два волка, которые в день северного Апокалипсиса, называемого Рагнарёк, пожрут светила — Солнце и Луну — тем самым дав сигнал к освобождению Фенриру и началу битвы с богами-асами. Волков, что сделают это, зовут Сколль и Хати. Считается, что они дети Фенрира, от которого их родила ведьма-великанша в Железном лесу. Дав напутствие своим сыновьям, она велела им продолжить «Род Фернира», и сохранить величие их отца в мире смертных. Сколь — старшый сын, отправился на запад, а Хати на восток. После легенды разнятся, кто-то утверждает, что варги не успели осуществить волю матери, но сами же скандинавские колдуны верят, что приемники рода Фернира обитают в этом мире, и покуда они будут существовать, Рагнарек случится, и всему миру придет конец. " Я внимательно вчитывалась в каждую строчку, но единственный вывод, который смогла сделать из написанного, что образ Хати похож на гербовый символ семьи Гримм. Но все же, поверить в то, что два рода являются потомками варгов, весьма затруднительно. Но даже, если в голове возникали сомнения, по поводу достоверности своих доводов, я уже не могла их стереть с листа. Перо блестяще выполняла свою функцию и записывала каждое слово, слетевшее с губ. Аккуратно и разборчиво расписывая каждое слово. Порешив разобраться в записях позднее, я сложила книги и письменные принадлежности в прикроватную тумбу. Пара к тому моменту уже кончилась, и мне следовало бы встретиться с девочками до обеда, чтобы вместе пройти лабиринт лестниц. Без них я уж точно пока не справлюсь с этим ужасом. Интересно, почему Дамблдор не решит эту проблему? Всем же будет намного проще, особенно младшим курсам, или таким же «новеньким». Уже выходя из комнаты, я вспомнила, что должна близнецам заплатить за их «подаренное» перо, и, порыскавшись в глубинах моей необъятной сумки, я нашла мешочек с деньгами и сунула в карман. Я вышла из гостиной, продумывая, где мне найти девочек. У Луны кажется был УзМС, а Лайза планировала пойти, то ли на руны, то ли на прорицание. Недолго думая, я выбрала пойти в класс прорицания, потому что это единственный кабинет, где я уже была и более-менее запомнила дорогу от башни Воронов.