Буря внутри

Опять жуткий холод пробирал насквозь, заставляя дрожать снова и снова. Я не знала, куда она ушла, но так хотела, чтобы скоро вернулась. Буря бушевала за окном, предвещая скорый шторм. Яркие вспышки молний временами освещали темную, без единого источника света, комнату. Тяжелые капли барабанили по стеклу, наполняя эфир сюрреалистичными звуками: дождь, завывающий ветер, смешанные с криками ребенка. Они был настолько сильным, что сердце саднило. Я как будто в небытие оглядывала комнату, пелена перед глазами мешала нормально воспринимать окружение. Это слезы? Я почувствовала на своих щеках влагу, и только сейчас до меня доходило осознание, что кричу я. Не ребенок, а я. Где же ты? За стеной послышались недовольные возгласы женщины, сопровождающиеся тяжелыми шагами. Створки окон вновь раскрылись, впуская злой ветер и бушующую воду. Двери распахнулись, впуская красивого мужчину в темно-бордовом фраке, а следом за ним ее. Девушка направила на него палочку, воскликивая, что убьет его, если он хоть пальцем к ней — ко мне — притронется. Энергия, сочившаяся от незнакомца потоками обволакивала комнату, заставляя еще сильнее погружаться во мрак, а ветер отступать. — Она моя дочь! Ей уготовано великое будущие, от судьбы не уйти! — его голос срывался на рычание, а глаза, полные гнева, сочились ядом и безудержной силой. Казалось, он еле ее сдерживал, не давая разрушить все вокруг. Несмотря на это, в голове четко прояснялась мысль, что он ни меня, ни ее не тронет. Девушка воскликнула заклинание, и светло-зеленая энергия устремилась к мужчине, но рикошетом отскочила от его завесы, ударяя в потолок. За ударом последовал треск мрамора, и последнее что я услышала стали ее слова: «Шарлотта, нет!»

***

Я проснулась в Большом зале. На меня с ужасом и нескрываемым беспокойством смотрели Лайза и Луна, и, уже скорее удивлённо, пара ребят с факультета. Я не понимала, что происходит, но горящие щеки и гулом стучащее сердце в груди наводили на мысли, что мне вновь приснился сон. — Что стряслось? — Я обратила взгляд на Луну, что сидела ближе всех. На ее лице отразилось облегчение, и она с силой обняла меня. — Мы говорили о Зельеварении, как у тебя глаза почернели, а зачарованный потолок разразился громом. Ты минут пять сидела, ни на что не реагируя, потом ты заплакала, что-то хрипела и… Мы сильно испугались, уже думали позвать профессора Дамболдора! — Лайза тараторила, видимо сильно напуганная моим состоянием. Дымка сна все еще не покидала меня, поэтому сложно было рационально оценить ситуацию. Я опустила взгляд на тарелку, заверяя девушек, что все в порядке. Позже, мне пришлось им объяснить, что после смерти сестры у меня случился магический всплеск и видимо это не последнее его проявление. Но все же, они настояли на походе к мадам Помфри, и я согласилась, чтобы успокоить. По окончании обеда, я сразу направилась к гриффиндорскому столу за близнецами. Они все еще сидели на своих местах что-то бурно обсуждая с таким же как они рыжим и веснушчатым мальчиком, видимо, их братом. — Привет, Фред, привет, Джордж! — Я улыбнулась, стараясь скрыть охрипший ото сна голос. Мальчики тут же на меня обернулись, совсем позабыв о своем брате и, переглянувшись, вскочили со скамьи под возмущенные возгласы их собеседника. И все так же не обращая на него внимание, они схватили меня под руки и потянули к выходу. Не ожидавшая такой бурной реакции со стороны ребят, я обернулась и заметила удивлённые взгляды подруг, обреченно осознавая, что допроса в гостиной мне не избежать. Мы укрылись за дверьми первого попавшегося кабинета, будто преступники таившиеся в мрачных переулках, стараясь не попасться дементору-преподавателю. Разумеется, большинству профессорского состава было без разницы, чем занимаются дети в свое свободное время, но все же есть некоторые особы, такие как Амбридж или Филч, которым лишь бы сунуть свой длинные носы в чужие дела. — Ну что, Иностранка, понравилась ли тебе наше прекраснейшее чудо-перо? — Фрэд облокотился о дверной косяк, немного задирая подбородок. — Рассказывай все и не забудь ни малейших деталей! — Джордж, стоявший по другую сторону от брата, так же выжидающе смотрел. В их глазах, как у настоящих торгашей, искрились задор и искренняя заинтересованность; оценочное мнение как никогда важно для их деятельности, чтобы выявлять и дорабатывать недочеты и изъяны. — Перо чудесное, просто, спасение за домашней работой! — я потянулась в карман мантии, и высунув мешочек, положила Джорджу в руку пару монет. Парень довольно улыбнулся, как сытый кот, и шуточно поклонился. — И все? — положив подбородок на сложенную руку, Фред задумчиво промычал. — Неужели никаких недочётов? Две пары глаз уставились на меня, ожидая подробностей. Я и не знала что толком сказать, не привыкла сильно разглагольствовать. Но видимо, для близнецов «чудесное» слишком скупо и не объективно. Я тяжело вздохнула, и продолжила: — Перо удобно лежит в руке, видимо из-за утолщения на ножке. Чернила не мажут, и достаточно быстро сохнет. И вид серо-лилового пера с заострённым кончиком привлекает внимание, девочкам точно понравится! — стараясь максимально, насколько возможно, я подчеркнула все замечанные плюсы. Фред и Джордж внимательно слушали, а по окончании рассказа, собеседники довольно улыбнулись. — С вами приятно иметь дело! — подытожил Фред, выхватывая мою руку и целуя тыльную сторону ладони. Мои щеки залились румянцем от его жеста, и я постаралась скорее покинуть комнату. Быстро поблагодарив еще раз, я выскочила за дверь, бросая вслед, что опаздываю на встречу с однокурсницами. Так и было, на самом то деле, мы должны были вместе обсудить новый кружок, о котором говорила Патилл. Я уже полная энтузиазма подходила к гостиной, как по приходу на меня ополчились и Лайза, и Падма, и даже малышка-Луна. — Пока мы не убедимся, что с тобой все в порядке, никаких тебе кружков! — недовольно топнула Луна, скрещивая руки на груди. Под ее образ совершенно не подходило ее достаточно угрожающее (по меркам девочки разумеется) поведение. Я смогла лишь виновато улыбнуться, понимая, что ни к кому я не пойду, делать мне больше нечего. Лайза, будто прочитав мои мысли, вымолвила: — Я отведу тебя сейчас, и не обсуждается. — И схватив меня за руку, повела из гостиной, при этом сказав подругам, чтобы они предупредили профессора Трелонни. Я всеми силами пыталась ее отговорить, но все что услышала, это недовольное цоканье, скрывающее за собой сильное переживание подруги. Видимо, придется в этот раз устпуить, несмотря на свои убеждения. Мы шли, стараясь успеть на нужные лестничные пролеты, что было достаточно проблематично, из-за студентов, спешивших на пары. И вот, преодолев все препятствия, мы оказались у медкрыла. За дверьми не было ни голосов, ни звуков бьющихся склянок. Даже в коридоре эхом отражались разговоры опаздывающих учеников, и их недовольные возгласы. — Может она ещё не пришла? Мы итак опаздываем, я не хочу пропустить прорицание… — мои попытки до конца ее отговорить провалились, не успев начаться — Лайза уже открыла двери. С порога в нос ударили запах зельев, и все возможных трав. Отчётливо прорывался аромат ложенницы, основной ингредиент для костероста. Видимо, к квиддичу игроки подходят с обобым интузиазмом, как и в Ильверморнии. Вспомнилось, как часто к женской части моего курса обращались Вампусы за лечебными зельями, не желая признаваться профессорам, что их подходы к игре весьма агрессивны. Мы прошли дальше, и из-за коморки выглянула женщина лет 50, в чепчике и темно-бардовом платье на манер 20-х годов. Она тут же к нам подошла, осматривая на наличие травм и повреждений. Лайзе пришлось сразу же заверить, что с ней все в порядке, а я, хоть и нехотя, рассказала о своих снах и всплесках магии. Мадам Помфри меня внимательно слушала, расспрашивая во всех деталях: когда началось, в чем проявляется и что мне снится. После, она нахмурила брови и убежала обратно, подзывая к себе домовика. Мы остались ждать ее в крыле. На удивление, никого больше не было. В нашей школе всегда пара человек да и лежало, ожидая отчитывания профессора Валаны, тренера по игре. В Хогвартсе такой должности нет, ну, разве что Мадам Крюк чем-то по должностным обязанностям похожа. Она проводила инструктажи и всегда беспристрастно разрабатывала схемы игры для каждого факультета. Да, они ее не слушались, хоть и зря. Ее тактики всегда продуманы до мельчайших мелочей. Не представляю, как она умудрялась проработать для каждого по отдельности, не раскрывая при этом чужую. — Мисс Либерти, вы можете подойти ко мне? — раздался голос из коморки и я, бросив взгляд на подругу, отошла. В комнатке царил полумрак, а запах зелий усилился, видимо в старых шкафчиках хранились запасы лечебных отваров. Женщина сидела за столом, в руках у нее был бутылек с темно-синим содержимым. Однако она не торопилась мне его отдать, неловкая тишина сильнее сгущалась. — Мисс Либерти, только не волнуйтесь, но вам нужно пройти в кабинет Директора. Я его уже предупредила. — она протянула мне пузырек и проводила до двери. Лайза обеспокоенно посмотрела на меня, но я отмахнулась. Как только мы оказались в коридоре, мы разошлись в разные стороны, она пошла на пары, а я — к директору. Конечно, весьма сложно было найти его кабинет в одиночку, но все-таки, увидев знакомые повороты, я достаточно быстро оказалась у своей цели. Гаргулья сразу же завертелась и я ступила на лестницу. В кабинете как и в прошлый раз царил хаос, освящаемый послеполуденным теплым светом. Дамблдор ожидал меня возле своего стола, и как только он обернулся, радушно улыбнулся, подзывая к себе. Я поприветствовала его, и он предложил мне сесть на стул напротв его, так же сев, скрещивая запястья в замок. — Что ты знаешь о заклятии Донек Ноцентибус*? — его взгляд был полон сомнения и озадаченности, а я не знала что и сказать, потому что ни разу не слышала о таком. Пожала плечами и ожидала его пояснения. Профессор продолжил — Видишь ли, давным-давно, ещё во времена Мерлина, когда не существовало договоров между маглами и волшебниками, царил хаос. Люди боялись выходить из своих домов, опасаясь страшных проклятий озлобленных колдунов и ведьм. С тех пор и началась инквизиция. Не щадили никого: ни детей, ни женщин, ни стариков. Хороший или плохой, не имело значения. Чтобы уберечь оставшееся меньшенство, Мерлин разработал заклятие, чтобы заблокировать магические способности у тех, кто подвергал опасности наш народ. Донек Ноцентибус весьма сильное заклятие, его упоминания остались лишь в некоторых старинных книгах, принадлежащим древним родам чистокровных волшебников. — Я смутно понимала к чему он клонет, но все же не могла с ним согласится. — Профессор, но я ведь могу колдовать. Да, возможно первое время обучения мне трудно давались простые заклинания, но сейчас я ничем не уступаю своим сокрусникам. — Ты знаешь почему у многих юных волшебников случаются всплески магии? Физическое тело ребенка не может выдержать ту силу, которая жаждет вырываться наружу. Особенно во время переживания сильных эмоций, организм ослабевает и тогда случаются выбросы. — Но я уже не ребенок, — заметила я, продолжая его логическую цепочку. — Как вы знаете, я многое пережила за последние пару недель, так что я думаю, что это совершенно нормально. — Мой голос был тверд, однако нахлынушие воспоминания уже успели заполнить мысли, от чего на глазах начали наворачиваться слезы. Директор внимательно смотрел на меня и увидев мое состояние, согласился со мной: — Конечно. Ты права, сейчас не простое время. Однако мне придется попросить Профессора Снейпа позаниматься с тобой. Я замерла только при одном упоминание о профессоре. Мысли о сестре быстро сместились новой проблемой. — А это еще зачем? — нетактично поинтересовалась я. — Мадам Помфри сказала, что тебя мучают кошмары, а профессор Снейп замечательный легилимент. Он поможет разобраться в твоих снах и переживаниях, чтобы они пропали окончательно. Зелье сна без сновидений разумеется имеет чудное действо, но принимая его долгое время могут возникнуть трудности. Так будет лучше! — Директор хлопнул в ладоши, радуясь своему плану, а мои возражения совершенно его не волновали. Видимо, придется столкнуться со своим страхом в лицо, другого выхода нет. Если я не буду его посещать, он обязательно скажет об этом Дамблдору, и все равно придется к нему прийти. Так что, либо так, либо так. Исход один. Попрощавшись, я покинула кабинет. Совершенно не хотелось идти на прорицание, но голова то понимала, что в любом состоянии нельзя забывать о своих принципах. Ещё давно, на первом курсе, я дала обещание и отцу, и себе, что стану лучшей ученицей. И не собираюсь теперь отступать от этого. Шла недолго, или мне так по крайней мере показалось. Профессор вежливо поинтересовалась все ли со мной в порядке, и я заверив, что все хорошо, села к скучающей Лайзе. По ее взгляду было видно, что она уже готова треснуть этот шар об пол и уйти. Она выбрала этот предмет только из-за того, что многие с курса взяли прорицание за дополнительный. Она тут же подняла на меня глаза, как только я подошла к столу. — Что тебе сказал директор? — ее сознание мигом перескочило из созерцания будущего ко мне. — Он порадовал меня дополнитными занятиями с профессором Снейпом. — я саркастично улыбнулась, предвкушая впустую проведенное время. Разумеется, Директор славился своей мудростью и безусловной силой, даже в Ильверморнии многие преподаватели упоминали «выдающегося волшебника нашего времени», но несмотря на это, в выборе данного решения прокрадывались сомнения. Большие такие сомнения. — Не робей, профессор не так плох, как ты думаешь, он умен, сможет помочь. — Блондинка пыталась меня подбодрить, но моя уверенность препятствовала ее заверениям. Думаю, профессор Сней также не обрадуется лишней трате времени. Но ни ему, ни мне выбирать не придется. Профессор Трелонни продолжала лекцию в своей чудоковатой манере, подходя к каждому столу, направляя на верный путь прорицания. Когда очередь дошла до нас, мы с Лайзой, переглянувшись, посмотрели в шар. Дымка за хрусталем переливалась в таинственных узорах, не создавая никаких смысловых образов. Трелонии, преободряюще похлопала нас по плечам, направляясь к следующим. У соседнего мальчика, кажется его зовут Ронни, получилось, он увидел, по его словам, неясный образ своей мамы, что-то нашептывающей ему. Он был единственным, кому удалось на этом занятии что-то увидеть. По окончании занятия, мы собрали вещи и вышли из класса, обдумывая, что будем делать в выходные.