Criminal

Конечно, все то, что... продемонстрировал синьор Я-Самый-Темпераментный-Придурок-Моретти я оставила без нужного для него ответа и оставшиеся два дня перед выходными продолжала в том же духе. Да что там! Ко мне, не зная всей сути, подключались и коллеги. Особенно радовало видеть сдержанную злость Леонардо, когда особый интерес проявляли коллеги-парни. Именно это и рисует сейчас на моем лице улыбку, пока я лежу одна дома и скучаю по маме, которая уехала на конференцию в штаты. Недовольно тянусь к мобильному телефону, усердно оповещающему меня о входящем звонке. — Мама! — радостно восклицаю я с широкой улыбкой на лице. — Наконец-то! Весь день от тебя никаких новостей! — выпрямляюсь я, поправляя пижаму, которая снова задралась. — Доченька, все хорошо, — с улыбкой произносит мама, но чувствуется, что она очень уставшая. Далее я ей рассказываю все, что произошло, пока мы не были на связи. К сожалению, не могу сказать о Леонардо, потому что она сразу же потребует от меня написать жалобу на него, а что еще хуже, сама это сделает. Она может, я знаю. За разговором мама заставляет меня встать и приготовить что-то себе покушать. И зачем я проболталась о том, что весь день держусь на одной чашке кофе и круассане? — Да, мам, я как раз, — резко прерываюсь, услышав какой-то непонятный шум за окном. Смотрю в сторону окна. Мы, к счастью, не в американском ужастике и никакой пробегающей тени я не вижу. — Дорогая, все хорошо? — взволнованно спрашивает мама, привлекая мое внимание. Я встряхиваю голову, отгоняя дурные мысли. Показалось. Да, именно, показалось. — Да-да, — спохватилась я, — просто чуть чашку не разбила, вовремя среагировала, — смеюсь. — Ты когда приезжаешь? — Через неделю, — с легкой досадой отвечает мама. Я моментально грустнею. — Поскорее бы, — с надеждой, что неделя пройдет незаметно, отвечаю я. Я, конечно, привыкла ко взрослой жизни, достаточно взрослая, чтобы жить отдельно, но моя мама — мое все и, когда я не вижу ее некоторое время, я начинаю скучать. У нас необъяснимая связь. Это просто так с детства. Далее мама рассказывает о своих успехах, которым я несказанно рада и говорит, что поговорит со мной о чем-то важном, но только по приезду. Оказывается, это такая тема, которую нужно обсудить вживую, по телефону нельзя. Заинтригованная, но решившая не спорить с женщиной, я соглашаюсь. Поскорее бы суббота. И, спустя огромное количество наставлений, которые оканчивались «хотя я и знаю, что ты у меня умная девочка», мы прощаемся с мамой, желая друг другу спокойной ночи. Хоть ночь и была только у меня, пока что. Оставив телефон рядом с моим поздним ужином, я осторожно подхожу к окну и осматриваю дворик и улицу, насколько она заметна. Никого. Опускаю взгляд на подоконник снаружи. Ничего. Облегченно выдыхаю, прикрывая глаза. Раньше на таком наружном подоконнике своей комнаты я находила письма от Леонардо. Усмехаюсь. И, подумав, что ненужные мысли срочно нужно отложить подальше, охотно принимаюсь за трапезу. Надо же, мысли о нем могут проявить во мне аппетит? Посмеявшись над своими мыслями, я вспоминаю последние три дня на работе. Конечно, проявляют. Иначе зачем я ела столько всего? — Та-ак, — протягиваю я в пустоту. — Пора спать, — и, с улыбкой на лице, убираю тарелку. Не забыв про стакан воды с лимоном, я направляюсь наверх и, расправив кровать, удобно располагаюсь под одеялом. И что может быть лучше? Глаза по чуть-чуть закрываются и я медленно проваливаюсь в сон.

***

— Пожалуйста, — тяжело дышу я. Не понимаю точно, что происходит. Вокруг темно. Но мне частично удобно. У меня затекли руки. Звенит что-то железное. Я глубоко и шумно выдыхаю. — Что, пожалуйста? — шепот доносится откуда-то сзади, но непонятно, кто это и где он вообще. Я не в силах что-либо сказать, я лишь простанываю, когда горячая рука осторожно, но при этом резко касается моей шеи, постепенно усиливая хватку. Я выгибаюсь. — Вот так, — усмешка, тяжелое дыхание в области пупка. Почему я полуголая и где я?! Моя машинальная реакция в виде еще больше выгибания спины упирает мой живот в щетину парня, которая щекочет и колет кожу одновременно. Я выпрямляюсь, словно шар, воздух которого выпустили с помощью иголки. Прикрываю глаза. — Ты хочешь этого? — мягкие губы парня касаются кожи на шее, оставляя дорожку влажных поцелуев до чашечки бюстгальтера и обратно. Я лишь мычу что-либо непонятное и, при следующей попытке открыть глаза, замечаю, что я в своей комнате и уже светло...? Вырываюсь, кричу, не понимаю, что происходит. Слышу звонок. Это.. Это мой телефон! И вот, наконец, получается вырвать одну руку и я смотрю в экран телефона. Черт! — Проспала! — резко встаю с кровати я, тяжело дыша и взволнованно оглядываясь по сторонам. Сон. Это был всего лишь сон. Но кто был этот парень? Что вообще мне приснилось и почему? Мог ли это быть Леонардо? Закатываю глаза. Утро только наступило, а бредовые мысли тут как тут. Черт! Я же опаздываю! Я в спешке встаю с кровати, удачно цепляясь за пододеяльник, который не хотел отпускать моей ноги и после моей истерической реакции, перемешанной с легкой руганью, пододеяльник все же поддается мне. После всех водных процедур, я, наконец, стою перед зеркалом и крашусь в одном белье, в спешке пытаясь вспомнить, какой костюм бы надеть сегодня. Рейч: «такая прекрасная погода! прогуляемся?» Рейч: «доброе утро :D» Что? В смысле? Сегодня же по... нет, Белла, сегодня воскресенье. Отлично. БЬю себя по лбу и, оставив все на трюмо, натягиваю на себя шелковую пижаму с короткими шортиками и красивой, гипюровой маечкой, ложусь обратно в теплую постельку. Лучшее доброе утро! Как двусмысленно. Издаю смешок. Вроде нервно проснулась, но в итоге сегодня воскресенье и я никуда пока что не должна идти. И что делать? Соглашаться? Так не охота... Я: «привет Рейч :)» Я: «я сегодня не в настроении, буду весь день валяться в кровати, оставим на какой-нибудь другой любой день?» Думаю, она не будет против. Но я правда не в настроении. Если честно, хочу понять, что за сон мне приснился. Я просто впечатлилась фильмом, наверное. Надеюсь. Да, я на это очень надеюсь. Шумно выдохнув, поворачиваюсь на другой бок, лицом к окну, засматриваясь на голубое небо с интересными формами облаков. Но длится это недолго, потому что я замечаю что-то тонкое между одной закрытой дверцой окна и подоконником. Конечно же, моя любопытность берет верх и я встаю с кровати, чтобы узнать, что же там. — Записка? — удивляюсь сначала я, а после голову приходит мысль: — Я что-то не так понимаю, или это плюс один к коллекции записок? — заинтересованно рассматриваю сложенную бумажку. Выдохнув, раскрываю записку. «чувствуешь запах приближающейся сладости? я чувствую. всем телом.» Мое тело моментально покрывается мурашками. До мурашек знакомый почерк снова говорит странными предложениями. Я даже съеживаюсь, встревоженно оглядывая улицу, но, конечно же, никого не вижу: улица пуста. Снова ложусь на кровать, убирая записку в нижний ящик прикроватной тумбочки, где собиралась вся эта коллекция неизвестности. Мне нужно как-то собраться, иначе это действительно странно. Эта реакция взаимна, эти взгляды, касания, мысли... Мне нужно узнать его. Почему не пользуется социальными сетями, почему такой секретный, и, что самое главное, почему такое пишет. Но как?

***

Неделя прошла довольно быстро и в то же время странно, потому что приезд мамы с, как оказалось, сюрпризом (и даже очень важным) был уже сегодня и после каждого разговора с мамой я, почему-то, все больше и больше интриговалась. На работе все было стабильно: я, Леонардо и наши взгляды с легкими, случайно-специальными касаниями. И еще мистер Вилсон, который разрывался между выбором: мой проект или Леонардо. Было, конечно, плевать, но я должна была выиграть. — Я пришел к одному, как я понимаю, верному решению: сегодня вечером вы должны сесть и воссоединить эти два проекта в один. Они оба слишком идеальные, я не могу выбрать один. Конечно, с одной стороны, ваш опыт и ваше мастерство, синьор Моретти, не сравнимы, — смотрит на что-то в своем компьютере мужчина, — Но потом идут работы мисс Мур и я понимаю, что переступить через них просто несправедливо! — я улыбаюсь ему. Но сегодня вечером прилетает моя мама... Я только хочу что-тот сказать, как Леонардо меня прерывает. — Я не смогу сегодня, мистер Вилсон, очень важные дела, — спокойно произносит он. Я вскидываю удивленно бровями, ожидая ответа директора. Как же мне на руку то, что сегодня у Леонардо какие-то там дела. Интересно, какие? Я на секунду задумываюсь, пока голос мужчины не возвращает меня в реальность. — Оу, — смотрит на меня. Я слегка улыбаюсь, кивая, а после мой взгляд натыкается на Моретти, уверенного усевшегося на кресле на против и следящего за мной. — Что ж, тогда, я бы попросил вас обговорить между собой удобное время для вас обоих и сдать нужный мне проект в течении этих пяти дней, — я слышу голос мистера Вилсона, но мои мысли в совершенно другом месте. И почему ты так смотришь на меня? Это единственное, что волнует меня сейчас. Властно, многозначительно, спокойно. Наш зрительный контакт не прерывается до тех пор, пока я не слышу, как наш директор желает нам хорошего дня и бесящая, но в то же время самодовольная фигура не встала с места, снова заставив меня комплексовать по поводу моего роста. Я тоже прощаюсь с мужчиной, направляясь в сторону выхода за Моретти. — Как же я знал, что ты промолчишь о своих планах, — усмехается он, и, пока я успеваю отреагировать, он уже теряется в толпе, направляющейся к выходу из офиса. Что он имел в виду?

***

— Я готова, мам! — кричу я с лестницы, осторожно спускаясь вниз. Эти каблуки слишком высоки, надо как-то не сбить свои ноги в кровь после сегодняшнего вечера. Мама уже приехала, просто надо было видеть, как мне было сложно дышать от того, что я столько плакала. Мама, кстати, хоть и пыталась меня успокоить, но была в точно таком же состоянии. — Тогда поехали, дорогая, — улыбается женщина, поправляя волосы. — Но ты так и не сказала, зачем нам так особенно праздновать твое возвращение, — все еще пытаюсь узнать подробности я. Эта женщина за три дня до приезда уже оповестила меня о том, чтоб я забронировала место в ее любимом ресторане и попросила меня тщательно выбрать наряд. — Все в ресторане, милая, я очень волнуюсь, — выдыхает мама, отрывая дверь. Я киваю и, закрыв за нами дверь на ключ, я иду в сторону нашей машины, которая и привезет нас в центр ответов моих ожиданий и вопросов. Дорога не занимает так много времени, потому что мысленный поток просто не останавливался. И вот мы уже в ресторане, подходим к столику, за которым нас ожидают двое мужчин: один сидит, другой стоит в маске и смотрит по сторонам, настороженно. Явно, охрана. Напоминает кое-кого. Мысли вызывают улыбку на моем лице. — А вот и мы, — улыбается мама. — Добрый вечер, — я просто улыбаюсь, ничего не говоря. Мужчина оборачивается на нас и, улыбнувшись, встает с места. Что-то в этом мужчине мне кажется знакомым. Очень знакомым. — Добрый вечер, — улыбается он и мой взгляд ловит на себе взгляд охраны этого мужчины. уверенный. пленительный. до мурашек знакомый.