3 часть
21 января 2021 г., 04:13
Снова утро, снова школа. Желания подниматься с постели и выходить не было и в помине, но разве у него есть выбор?
За завтраком он сидел со спокойным выражением лица, терпя взгляды Комаеды в свою сторону, которые до дрожи раздражали.
Настроение было хуже некуда, хотя он только вышел из дома. Чёртово солнце светило прямо в глаза, так ещё и одноклассники здоровались с ним по пути, нарушая его одинокую тишину к которой он так привык, но игнорировать их было просто невозможно, ведь в таком случае им может стать неприятно или обидно.
Даже близкие друзья начинали раздражать. Хината не хотел никого ни видеть, ни слышать. Каждый звук выводил из себя, каждое слово заставляло нервничать. Зачем они постоянно отвлекают его своими идиотскими разговорами во время учебы? А что, если он упустит что-то важное, в последствии получив неудовлетворительную оценку?
На каждый разговор Хаджиме отвечал по минимуму, наигранно смеясь и стараясь проявлять хоть какие-то эмоции, делая заинтересованный вид. Но в душе ему было все равно, он желал лишь побыстрее убежать от них.
Нагито не совсем нравилась такая перемена в настроении брата, ему казалось, что тот был всегда весёлым и активным собеседником, а сейчас в его зелёных глазах застыло безразличие.
Наступило время для урока физкультуры, который Хината никогда не посещал, ведь отец постоянно писал записки его учителю, дабы освободить от урока.
Нет, он не болел, Хаджиме просто был не в состоянии выполнять физическую активность из-за подавленного настроения, которое присутствовало у него всегда, а так же порезы по всему телу мешали надевать спортивную форму, ведь остальные заметят. Ему повезло, что его отец, пусть и не кровный, был очень добр к нему и верил в то, что парень просто терпеть не может физкультуру и поэтому желает не ходить на неё, хотя, это тоже было правдой.
— Ты опять не занимаешься? Да ты хоть раз собираешься подготовиться на урок? — С укором говорил один из парней в раздевалке.
Хината лишь проигнорировал его вопросы, но мимо ушей Комаеды это не прошло, поэтому он решил поинтересоваться дома у брата о причине его прогулов.
***
— Хей, — Он почти бесшумно вошёл в чужую комнату, — Не спишь? — Чего тебе? — Хаджиме бредил об одиночестве весь день, ну почему ему опять мешают? — Твои прогулы… С чем это связано? У тебя что-то болит? — Неожиданно для себя Нагито начал волноваться. — У меня по-твоему пять лет уже как что-то болит? — Действительно, последний раз он был на уроке физкультуры в двенадцать лет, — Я просто не хочу и твой отец понимает это. Для меня тяжёлые задачи проще поднимания гантелей. Комаеда верил в то, что сказанное — правда, но чувствовал какие-то недоговорки, — Повторюсь, если тебе плохо — скажи. Хината резко подорвался со стула и подлетел к брату, — Остановись! Ты не обращал на меня внимания всё это время, так продолжай в том же духе! Со мной всё хорошо! — Его крики были слышны во всём огромном доме, хорошо, что родители отсутствовали в этот момент. И снова эта истерика, боль и отчаяние в глазах. Пусть Хаджиме и кричал, но голос звучал неуверенно, а его самого пробирала дрожь. Не найдя другого решения, Нагито опять обнимает его, прижимает к себе, согревая. Раз уж брат не хочет ничего рассказывать, то он хотя бы пожалеет его. Комаеда чувствовал, что когда они обнимаются, чужое тело расслабляется в его руках, — Выглядишь усталым. Ты вообще спишь ночью? Хината молчал. Не мог же он сказать, что загибается в судорогах каждый раз, как только солнце скрывается с неба. Рассказать, как оставляет на себе шрамы, как тихо плачет в подушку, задыхаясь. Ночь ужасное время для него, сон звучит как что-то нереальное. — Опять ты игнорируешь меня… — Пусть Комаеде и было досадно, но он решил для себя кое-что. Отстраняясь, он повёл его к кровати, ложась. — З-з-зачем? — Он почувствовал, как его укрыли одеялом. — Если ты не хочешь говорить мне о своих переживаниях, то это твоё дело, — Они лежали очень близко друг к другу, — Но тебе следует начать следить за своим здоровьем. Я буду рядом, пока ты спишь, не бойся. Хинате ничего не оставалось, кроме как уткнуться носом в грудь брата и уснуть спокойным сном, которого уже давно не было.***
— Чёрт! — Парень поднялся с кровати и начал искать телефон, — Нет, невозможно… — Что случилось? — Комаеда так же проснулся от этой суеты, — Ты слишком встревожен. — Мы проспали! Как такое вообще возможно… — Хаджиме совсем не хотел пропускать важные уроки, — И почему родители не разбудили нас? Хината начал одеваться, а Нагито решил пойти и проверить дом на наличие остальных его жителей, но, никого не обнаружив, вернулся к брату, — Их вообще нет, скорее всего они задержались на работе. — Какая-то длинная у них задержка, — Он второпях собирал рюкзак, — Я пошёл. — Стой, — Беловолосый успел схватить его за рубашку, — Мы сильно опаздываем, я довезу тебя. — Ни за что! — Нельзя позволить слухам поползти и дальше. — Я тебя и не спрашивал, — Его тон сменился на очень холодный и он потащил брата на улицу, крепко держа за рубашку. Находясь во дворе школы Хаджиме не хотел выходить, но Комаеда, как назло, вытянул его из машины, что конечно же не осталось незамеченным. Десятки взглядов были прикованы сейчас к ним, шёпот становился всё громче и громче, никто не скрывал своей заинтересованности. Благо, прозвенел звонок, и всех как ветром сдуло, так же, как и братьев, которые уже находились в классе. Весь урок Нагито думал лишь о Хинате. Его поведение и поступки оставляли за собой множество вопросов, ответы на которые найти было невозможно. Внезапно, объект его раздумий взглянул в телефон, что для такого внимательного ученика, как он, было странно, а затем на его лице застыл ужас. Он выбежал из класса, не спросив даже разрешения. Комаеда схватил свой телефон и побежал за братом. Бегая по этажам он заглядывал в каждое помещение, но никак не мог найти его. Наконец, проверяя один из старых кабинетов биологии, Нагито обнаружил пропажу. Парень сидел в углу, с безжизненным выражением лица и лишь смотрел куда-то в пустоту. Комаеда уже хотел подойти к нему, как на телефон пришло уведомление. От прочитанного у него глаза на лоб полезли. В сообщении было сказано, что его родители попали в серьёзную аварию и в данный момент находятся в больнице. С отцом всё было более менее хорошо, а вот мать находилась присмерти, ей требовалось провести серьёзную операцию, ошибка при которой может привести к летальному исходу. — Хаджиме… — Нагито понял причину такого состояния брата, но совсем не знал как помочь ему, — Всё будет хорошо, врачи обязательно сделают всё правильно, — Он опустился и присел на колени перед ним, — Если хочешь, мы можем пойти домой. — Я уже ничего не хочу… — Слишком тихо сказал он, — Почему, почему всё именно так… — Не вешай нос! С ними всё будет в порядке, я обещаю, — Комаеда взял его лицо одной рукой, направляя на себя пустой взгляд, — Я буду присматривать за тобой пока их нет, — Он слегка улыбнулся своим же словам. И опять те же самые трепетные объятия. Хината ненавидел телесный контакт и принимал такое проявление заботы лишь со стороны матери, но… Тепло беловолосого приятно грело давным-давно заледеневшее сердце. Парень, сам же не осознавая своего порыва, приблизился к губам брата, оставляя на них лёгкий поцелуй. Нагито удивили такие действия, но показывать он этого не стал, продолжая улыбаться, — Идём домой, предупредим директора позже, если он вообще уже не в курсе. Комаеда поднялся с пыльного пола, протягивая руку, которую тут же сжали. Оба парня вместе направились домой и пока один из них мечтал об уединении, другой хотел быть ближе. Завтра им предстоит посмотреть страху в глаза и поехать навестить родителей. Мама Хинаты находилась в коме, поэтому и поговорить с ней и не удастся, а вот отец вполне может сказать что-то, что хоть как-то вселит уверенность в Хаджиме.
