Я никогда не считал тебя своим братом

      Из просторной гостиной доносились громкие крики и ругань, а причиной тому два парня, которые никак не могут найти общий язык. Хаджиме лишь наблюдал за ними со стороны, в уме просчитывая когда это закончится. — Ты придурок, на этом сайте недостоверная информация, закрой его и ищи другой! — Кричал беловолосый, которого уже порядком вывел из себя парень, сидящий рядом. — Мне плевать, если тут так написано, значит это правильно! — Казуичи не отставал и истерил в ответ, повышая голос. — Почему бы вам обоим не заткнуться? — Встрял Хината, так как уже устал выслушивать эти «дебаты», — Ведёте себя как дети, — Он забрал ноутбук и открыл проверенный сайт, начиная быстро переписывать информацию в тетрадь. — Эм… — Им было ужасно неловко, — Ты же не собираешься делать всё сам, давай мы тебе поможем, — Предложил Сода. — Вы уже достаточно помогли, — С сарказмом ответил он, имея ввиду противоположное. В дальнейшей их совместной работе не было конфликтов, всё прошло тихо и спокойно, ведь никто не хотел злить Хаджиме. Даже с учётом того, что они работали слаженно не с самого начала, подросткам удалось закончить всю работу за один вечер, поэтому сейчас Сода и Нагито попивали дорогой коньяк сидя на алом пушистом ковре, пока их друг отлучился в туалет. Но они и подумать не могли, что прямо тогда, когда в их горло аккуратно заливается янтарная жидкость, дрожащие руки сами выводили новые порезы, будто уже привыкли, хотя, так и было. Хината не сдержался и поддался слабости. Мало кто знал, но он хранил лезвие почти во всех комнатах огромного дома. Один раз горничная всё же нашла непримечательную коробочку, на что у родителей было множество вопросов. Но парень, конечно же, смог отмахнуться, говоря о том, что точил карандаши и забыл забрать свою вещь. — Ты там скоро? Мы тебя потеряли, — От резкого стука в дверь он сильно перепугался и уронил из рук лезвие, прямо на мраморный пол, отчего удар было слышно, — У тебя что-то упало? Твой друг только что ушёл, он был расстроен, ведь ты не проводил его. Дышать стало трудно от осознания того, в какой опасности он сейчас находится. С его рук бежит красная кровавая струйка, прямо возле ноги валяется острый кусок металла, на лице ярко выражен страх. Он просто не мог вымолвить ни слова, так как голос абсолютно точно будет дрожать. Но главная проблема была вовсе не в этом. Хаджиме просто забыл запереть дверь, такая глупая ошибка. Столько сил и стараний, дабы скрыть свою привычку, прошли зря. Один лишь незапертый замок вот так переломает всю его жизнь. — Не молчи, я ведь переживаю, — В этот момент Комаеда заметил, что дверь открыта, и решил проверить есть ли там брат вообще, — Чёрт… — Глаза застыли в ужасе от увиденного. Беловолосый стоял неподвижно около тридцати секунд, а затем подбежал к Хинате, накрывая руку того полотенцем, в надежде хоть как-то остановить кровотечение, — Ты в своём уме вообще? Но ответа не последовало. Парень лишь смотрел в пол, осознавая свою идиотскую ошибку. Он не хотел говорить на эту тему, совсем. На эмоциях из его глаз начали капать кристально чистые капельки слёз. — Боже, прости, не плачь, — И вновь Нагито выбрал не тот способ общения с братом, поэтому быстро попытался всё уладить, — Пошли в кровать, там и поговорим, — Он приобнял его за талию и повёл в сторону своей комнаты. Воспользовавшись временным спокойствием брата, беловолосый аккуратно положил его на кровать, снимая рубашку, — Котёнок, зачем ты… — Сняв предмет одежды до конца его взору представились множественные шрамы, на некоторых из них была недавняя корочка крови, а некоторые были уже белыми, постепенно заживая. Безжалостные порезы были почти везде. На запястьях, предплечьях, груди, животе и даже возле шеи. Хозяин тела вовсе его не ценил, так жестоко издеваясь над самим собой. — А чему ты удивлен? — Совсем тихо, будто бы не желая нарушить такую уютную тишину, сказал Хаджиме, — Моя жизнь совсем не похожа на сказку, это единственное решение, — Спокойно произнёс он. — Не говори так! — Казалось, ещё чуть-чуть, и он сам заплачет, — Это ведь так больно… Я виноват, что не уследил за тобой, прости. — Ты не должен был приглядывать за мной, — Хината решил, что если серьёзного разговора не избежать, то лучше его хотя бы отложить, — Или тебе правда нравится ухаживать за братом? — Он решил использовать хитрый трюк, то есть — соблазнение. Перейдя в сидячее положение, он поднес своё лицо ближе к брату, кладя ладонь на его грудь в районе сердца, — Может отбросим все эти ненужные слова и займёмся чем-нибудь поважнее? — Сладкие губы перешли к делу, начиная поцелуй. Он целовал страстно, без стыда врываясь в чужую полость рта, исследуя каждый участок длинным языком, — Полагаю, ты в силах меня утешить. Томный шёпот и горячий поцелуй давили на сознание, вынуждая подчиняться желаниям. Комаеда перенял инициативу, углубляя поцелуй всё больше и больше. Проводя лёгкими касаниями пальцев по порезам, он прикрыл глаза и вынуждал задыхаться парня рядом с собой от столь активной деятельности. Когда поцелуй был разорван, тонкая ниточка слюны соединяла между собой двух юнош, которые сейчас с такой похотью смотрели друг на друга. Хината оседлал бёдра брата, укладывая свои руки на широкие плечи, — Ты ведь хочешь этого, правда? — Мы не должны, — Да, в данный момент он желал его больше всего на свете, но ситуация не подходящяя, — Я всё ещё жду объяснений, твоё тело… — Оно тебе не по нраву? — С досадой протянул Хаджиме, выражая всем своим видом явное недовольство. — У тебя прекрасное тело, а вот мозгов ни грамма, — Ещё больше опечалил он его, — Зачем ты так себя изводишь? — Нагито легко провел тыльной стороной ладони по свежим ранам на запястье, — Мне и самому больно видеть это, — Беловолосый притянул к своим губам тёплую руку, покрывая её множеством ласковых поцелуев, которые доставляли Хинате невероятное удовольствие. — Мне от этого легче, прямо как тебе от сигарет, — Он не врал, нанесение вреда самому себе и в правду успокаивало. — Вообще-то я отчитывал тебя, не переводи тему, — Комаеда улыбнулся, несильно обнимая брата, опасаясь сделать больно израненному телу. Но теперь Хаджиме было недостаточно этого, он желал большего, и это уже не остановить. Он просунул руку между тел и грубо сжал чужой орган, в последствии поглаживая. Нагито, не ожидавший таких действий, хрипло простонал, не осознавая ситуации. Парень лишь повалил брата, нависая сверху и разглядывая его невероятно красивое загорелое лицо без единого изъяна, — Чего ты добиваешься? — Конечно же хочу сделать с тобой уроки, дурак, — Хинату раздражала неуверенность партнёра, ведь он уже готов подчиниться, позволить забрать свою душу, отдаться сполна. Пусть он и ненавидел находиться под чьей-то властью, но Комаеде он позволит всё, что только его душе будет угодно. А беловолосый, догадавшись о желаниях партнера, принялся действовать. Взглянув на уж слишком красивое тело, он перевозбудился. Достаточно пышная и аккуратно выраженная грудная клетка, с трудом поднимающаяся и опускающаяся от тяжёлого дыхания, розовые горошины сосков, так гармонично смотревшиеся на бронзовой коже – всё это выглядело просто великолепно. Нагито сильно сжал один из сосков, потянув вверх, вынуждая Хаджиме прогнуться в спине от ранее неизведанного удовольствия. В продолжение к своим предыдущим действиям он опустился ко второму, на пробу обведя языком вокруг, а затем прикусывая, доставляя всё больше и больше сладких ощущений. — Не знал, что мой брат маленький извращенец и мазохист, — Его забавляла возбуждённая реакция на столь грубые действия, — Ты когда-нибудь трогал себя здесь сам? — Он безжалостно сжал грудь, вырывая изо рта чуть ли не крик. — Н-н-нет, я… — Ему до дрожи нравилось всё это, даже хотелось как можно больше, лишь бы беловолосый касался его. Вспомнив и про остальные участки невероятного тела, Комаеда слегка приподнялся, вылизывая шею, ставя множество засосов по всему периметру, сильно всасывая кожу и с громким чмоком отпуская её из плена губ. Разобравшись уже с двумя местами, парень вновь опустился, разглядывая шрамы, — Я не позволю тебе больше делать этого… Целуя впалый живот, он уделял как можно больше времени ранкам, зализывая их. Хината и слова вымолвить не мог от наслаждения, лишь вскрикивая имя брата и издавая пошлые стоны. Наконец таки добравшись до ремня, его ждала ещё большая сердечная боль. Бедра находились в худшем состоянии, чем торс, на них и живого места не виднелось. Подцепив пальцем трусы, он стянул их, отбрасывая непонятно куда. Чужой небольшой член уже давно поднялся, ожидая должного внимания. Холодная рука погладила яички, не торопя события. — Д-дурак, сделай что-нибудь, — Хаджиме раздвинул ноги настолько широко, насколько мог, жалобно прося дать шанс на разрядку. Нагито сжалился и взял эрекцию в ладонь, делая пару грубых движений, от которых брат уже был готов кончить, но ему не дали, зажимая уздечку пальцем. И пока Хината обессиленно от возбуждения толкался в руку, беловолосый продолжал надрачивать ему, изводя ещё больше. Всё-таки убрав свою руку с члена, он услышал самый громкий из сегодняшних полустон-полукрик, заметив, как белая жидкость растекается по животу брата. Хаджиме окончательно обмяк, не в силах даже говорить. Его рот был переполнен слюной, которая продолжала выделяться и стекать вниз по подбородку. Тут же его резко переворачивают, приподнимая зад. Большой палец круговыми движениями водит вокруг ануса, на секунду легко входя, но сразу же покидая. Хината хотел было насадиться на него, но ему не дали, держа за талию. Указательный палец медленно проник внутрь, разглаживая пока ещё упругие стеночки. Средний последовал за ним, и когда он полностью вошёл, они начали очень быстро двигаться, а Хаджиме от резкой смены обстановки весь сжался, продолжая наслаждаться. Когда беловолосый обнаружил простату внутри, он начал надавливать на неё, замечая, что член брата снова встал, поэтому он обхватил его свободной рукой, но лишь этого касания хватило, чтобы парень во второй раз излился. Посчитав, что с растяжкой уже покончено, Комаеда в мгновение избавил себя от столь мешающих вещей на своём теле, садясь на кровать и утаскивая за собой безвольного Хинату. Без предупреждений насадив его на свой член, он увидел столь яркие и возбуждающие эмоции на любимом лице. Грубо толкаясь, ведь Хаджиме это нравилось, Нагито утянул его в поцелуй, кусая губы и посасывая язык. Парень громко стонал в поцелуй. Совершенно обессилев, он мог лишь позволять брату входить в себя всё глубже, получая долгожданный экстаз. Ему нравилось, очень нравилось, когда Комаеда так властвовал над ним в постели. Ныне непокорный Хината сейчас так легко позволяет делать с собой всё, что угодно. Когда эрекция внутри стала больше, Нагито схватил партнёра за талию, больше и сильнее насаживая, а затем кончая внутрь, позволяя вязкой жидкости оказаться в анусе. Брат не отставал и кончил следом, потратив последние силы на блаженный стон, опускаясь на плоскую бледную грудь. — Что же ты творишь со мной… — Вопрос был задан в пустоту, ведь Хаджиме уже спал крепким сном.