Здесь мои думы

"Ангела, зачем ты создана?" — думалось рыжей девчонке. Она сидела на стуле и смотрела на свои руки с длинными когтями. "Ангела, ты становишься хорошим писателем? Или ты им уже стала? Что ты сделала для достижения своей цели? А зачем тебе это нужно?" Невозможно сказать, на какой она стадии к совершенству, но ей казалось, что многие условия для свершения мечт соблюдены. Нужно это было в первую очередь для помощи Родине. Никто из людей в ней не видел нечто ценное, а Грачевская видела. Закрывала глаза и представляла красивую женщину с длинными волосами цвета мокрой соломы, большими выразительными глазами, мягкой и доброй улыбкой. Руки ее нежные, теплые, всегда зовут в свои объятия. И девочка в них с радостью идет. Крепко прижимается, а потом забывает обо всем на свете и не хочет, чтобы эти грезы кончались. Но ей приходилось вновь и вновь возвращаться в суровую реальность, чтобы потом снова с радостью окунуться в чертоги разума. В реальности ее ждала учеба, знакомые, родственники, а еще - одиночество. Ангела была одинокой с самого детства. Как то раз мать сказала, что ее называли индиго в раннем возрасте. Может, это причина, по которой та несчастна до сих пор? Или может нет? Может, она сама виновата в своем вечном горе на сердце, в том, что вокруг нее тишина, которую целыми днями разбавляет, бездушная или наоборот, музыка? Или ни в ком вины нет? Все так просто должно было случиться? Грачевская потеряла счет времени, давно забыла с какого дня эта жизнь стала не сладкой, но уже привычной. Чем старше становилась, тем больше стала видна разница между ней и ее сверстниками. Эти увлечения, фразы, мысли. Они все были пусты, но для нее все было весьма ценным. Будучи меньше, почитала "вечного", с гордостью носила цепочку с крестом из чистого золота. Но произошел однажды тот самый пик, когда мир в глазах перевернулся. Ангела познакомилась с понятием "политика" и "народная воля". Знания стали ее страстью, отдаляя все больше и больше от обычных людей, а шея осталась на всю жизнь оголенной, без сверкающей побрякушки. Проходят годы. Ангела многих успела полюбить и разлюбить. Клялась в любви, верности. Но время уходило, а вместе с ним и все теплое, что было по отношению к кому то. Она была слишком молода, невинна, неопытна. Но сердце ее горячее, наполненное тоской, горечью, разочарованием, отчаянием и бесконечной любовью к Родине. Она поняла, что сколько бы людей не приходило и уходило, земля мать будет единственной, кто останется с ней до конца. Примет в свои объятия будет гладить по волосам и шептать, что все будет хорошо, справедливость восторжествует. И Грачевская охотно верила, слушала рассказы старых лет о том, как люди набирались смелости и переворачивали этот мир, ломая старые устои и ставя новые. Это было захватывающе и впечатляюще, что девочка еще сильнее загорелась мечтой, что и в ее эпоху народ проснется, избавится от небытия и создаст новые правила, подстать своему времени!...Но этого не происходило, все больше тиканий отделяло Ангелу от совершенных подвигов соотечественниками. А Родина продолжала шептать тихо и спокойно. "Все еще будет, моя Лина, все еще будет...". Но ничего не было. Была снова влюбленность. Ангела думала о музе днями и ночами, не в силах выкинуть из головы. Писались стихи в большом количестве, но все одинаковые, как под копирку и это уже порядком удручало. Но знаете что? Она в итоге разлюбила. Просто перегорела, опять. Заставила себя это сделать, чтобы лампа над головой погасла и погрузила свою хозяйку в темноту одиночества, в котором можно было затеряться с большой легкостью. Но теперь, отрадой стала литература. Грачевская стала убегать от людей еще чаще, сократила общение со всеми, чтобы заняться чтением и анализом всего, что попалось на ее полные тоски и печали глаза. Конечно, зачастую скука ее преследовала, закрадывалась в сердце, медленно убивала, не давая спокойно жить, ведь каждый прожитый день был одинаковым унылым, серым и совершенно безвкусным. Однако сейчас, классики стали ее воспитывать, плотнее занявшись этим делом, навязывая свои думы, мнения, мораль, одалживая глаза, даря знания, уча манерам. А она поддавалась, давая шить из себя все, что вздумается классике. Особенно ее любимчиком был Оскар Уайльд. Она его понимала. Эта чувственность, излишняя терпеливость, мягкость, помешанность на работе, желание творить днями и ночами. Любовь к прекрасному, видение всего искусства насквозь. А Портрет Дориана Грея стал для нее несколько святым, словно Матрона для верующих. Столько глубоких мыслей, дум и под каждым ей хотелось расписаться, что она согласна и полностью поддерживает англичанина. А вот из поэтов выбрала Есенина. Крестьянский мальчишка с соломенными волосами и большими голубыми глазами. С ним то они и были похожи во многом: желанием свободы, любовь к Родине, мечты о любви до гроба с избранным человеком. А еще этот дух, дух бунтарства. Одиночество в груди, будто разъедающее грудную клетку, создавая в ней бездонную дыру. А во взглядах у обоих боль и невыплаканные слезы. И каждый раз, вслушиваясь в строки, вглядываясь в чужие очи, Грачевская навзрыд рыдала, терпя огромное моральное давление, но будучи уже потом совершенно никакой, выжатой, словно лимон. Нужно было с этим заканчивать, но стихи Есенина были словно наркотик. Невозможно остановиться, хочется еще. Чтобы в один из дней погубить себя окончательно. "Есенин, подай мне коньяка и присядь рядом, это становится невыносимо." — С глубоким до боли в легких вздохом подумалось девочке. Одинокая горячая слезы прокатилась по щеке до подбородка как по горке и упала беззвучно вниз, на деревянную поверхность стол, пока взгляд был устремлен в потолок, словно в попытке найти ответы на все мучающие ее вопросы. Завтра снова придет день. И он будет таким же, как сегодняшний и вчерашний и позавчерашний, и многие другие дни до этого. Остается только терпеть и ждать своего часа, когда все изменится. Главное, чтобы это все таки наступило в ее эпоху. Она верила и будет упрямо верить до конца. Ведь выбирая дорогу писателя новой эры знала, на что шла и предполагала, как может все окончиться. Нет возможности повернуть назад, да и в принципе нет желания этого делать. Главное - смирится с чужим непониманием ее натуры.