В кабинете у директора

      Северус раздраженно стиснул рукоятку ножа. Этот запах становился невыносимым, а его источник он так и не определил. Он чувствовал его постоянно в самых разных местах в замке и это начинало откровенно напрягать. Сейчас он был особенно сильным, и Снейп раздраженно взмахнул палочкой, распахивая дверь кабинета, но ничего не изменилось. Он обернулся и обнаружил в дверном проеме студентку в форме Когтеврана. Девушка сделала шаг вперед.       В полумраке сложно было различить черты лица и признать в ней кого-то из когтевранских девушек, но она совершенно точно была ему знакома, и Северус повернулся обратно к столу, продолжая шинковать пучок трав, аромат которых терялся в запахе тины. — Что вы хотели? — спросил Снейп. — Помощь. Мне нужна помощь, — раздался хриплый сдавленный шепот. — Она может помочь. — Ага, а еще вам явно нужно к мадам Помфри, с вашим горлом явно что-то не так, — проворчал Северус, не вслушиваясь в то, что говорила ему девушка, отвлеченный мыслями о том, откуда же исходит этот невозможный запах. Его сейчас точно вырвет… — С кем вы разговариваете, профессор Снейп? — голос декана Пуффендуя раздался как голос среди ясного неба. — С чего бы это у меня проблемы с горлом, молодой человек? Что вы себе позволяете?       Северус резко обернулся, но увидел только Спраут, что несколько удивленно смотрела на него. В груди похолодело на мгновение от страха. В голове роились догадки, но такие абсурдные, что легче было просто признать — он тронулся от переутомления. — Я схожу с ума, — констатировал Снейп, втыкая нож в деревянную доску. — Что вы хотели, профессор? — Попросить вас подменить меня на репетиции, если есть такая возможность, - несколько опешив от того, с какими ледяным спокойствием и силой вогнал нож парень в доску, сказала женщина. — Оставлять их одних не хотелось бы, разбегутся, а им не мешало бы еще пару раз полноценно прогнать спектакль. — Хорошо. Я прослежу за ними, — он тяжело вздохнул, вытирая руки полотенцем.       Это переставало быть смешным и начинало его пугать. По крайней мере, запах пока что снова пропал, но надолго ли?.. Теперь ему мерещатся когтевранские девочки, дожили.       В зале, где сегодня репетировали рождественский спектакль, тем временем стоял ужасный шум. Уже уставшие студенты громко разговаривали, кричали, младшекурсники играли в догонялки прямо посреди намеченной косо-криво и символически для ориентира сцены с картонными декорациями. Едва Северус оказался в помещении, как они тут же притихли, собираясь в кучу в центре помещения и глядя на профессора. — По местам, — Северус хлопнул в ладоши. — Прогоним один раз и разойдемся по своим делам!       Пока студенты отыгрывали до банального слащавую рождественскую историю о том, как же могущественна сила любви и сила праздничного чуда, Снейп отвлекся от тяжелых мыслей на другие, которые, в общем-то, сложно было назвать менее тяжелыми. Вчера был год, как она умерла. Нужно будет во время каникул обязательно сходить к ней на могилу…       Он вспомнил последнее Рождество: бубнит телевизор праздничную программу, воет метель за окном, стоит елка, которую в последние свои дни все же уговорила поставить на момент праздника уже покойная жена, а он нарезает круги по дому, убаюкивая пищащий комочек в пеленках, никак не желавший засыпать, и, не в состоянии вспомнить ни одной колыбельной, напевающий ей песни со старых пластинок, которые слушал еще подростком вместе с Лили, что пылились теперь где-то на чердаке.       Было больно и страшно. Он злился на себя, злился на дочь, на жену, злился на весь мир, прекрасно понимая, что никто ни в чем не виноват, что все случившееся — горькое, досадное, но все-таки лишь совпадение. Ему было трудно, и он думал лишь о том, что в очередной раз потерял близкого человек и теперь нужно как-то справляться с крохой совсем одному, а она, такая маленькая, такая беззащитная, смотрела на него своими огромными черными глазами слишком понимающе и осознанно.       Но теперь… теперь нужно устроить ребенку хотя бы символический праздник. Конечно, ей все еще не на много меньше все равно и она ничего из этого не будет помнить, но все же… Северус, отдаленно вслушиваясь во фразы, произносимые одним из юных актеров, улыбнулся, задумчиво глядя в сторону. Ему просто хотелось, чтобы Герда была счастливой, чтобы ее детство было не похоже на его собственное. Он не смог спасти ее мать и теперь быть плохим родителем для него — двойное преступление.       Окончание спектакля оказалось жутко смазанным: ребята, что исполняли главные роли, путались в недоученном тексте. Пришлось заставить всех еще раз пройтись по последним сценам и взять обещание, что слова будут доучены до генеральной репетиции, конечно, под угрозой, что в ином случае они получат пару лишних неудов по зельеварению. Ставить их Снейп не собирался — глупости это все, за дурацкий спектакль ставить плохие оценки, но мотиватор из этого прекрасный.       Дети вывалились в коридор шумной толпой, только Даймонд брел позади всех, уставившись под ноги, ужасно медленно, и даже звуки шагов профессора не ускорили его ни на сколько. Когда Северус поравнялся с ним, мальчик только поднял на мгновение глаза и, с пару мгновений вопросительно посмотрев на него, снова уткнулся в пол и пополз к выходу. — Что случилось? Ты вроде неплохо справляешься с ролью, — Снейп старался сделать вид, что до проблем Тэтчера ему нет особо никакого дела. — Я думаю. — О чем? — Мне некого пригласить на вечер после спектакля, а идти туда одному глупо — все будут с парами. — Ну… а как же Пепперминта? Ее уже кто-то пригласил? — Не знаю… вообще-то я слышал, что ее собирался пригласить Жан, но я думаю, что он это для того, чтобы над ней посмеяться, — проворчал мальчишка, пиная от досады какое-то невидимое припятствие на своем пути. — А почему сам ее не пригласишь? Заодно убережешь от Бруствера. — Ну она же… это… такая, — Даймонд остановился и нарисовал пальцами круг перед собой. — Я почему-то был уверен, что тебя не особо беспокоит, что она такая, — Снейп повторил движение, рисуя круг указательными пальцами. — Но тебе ли? Может быть ты боишься, что кто-то что-то скажет? — Просто я знаю, что многие смеются над ней, а это будет знак симпатии и… — Ну, чтобы танцевать на балу, не обязательно быть парой, это во-первых, а во-вторых, почему бы тебе не начать меньше думать об остальных? Знаешь, если все время будешь думать про всех, кроме себя, то тебе будет плохо, и никто из тех, насчет чьего мнения ты печешься, не будет думать о тебе. Они могут смеяться, но еще они могут получить в нос от Пепперминты. — В логике вам не откажешь, но все не так просто. Вам не понять. — Да неужели? Ты даже не представляешь, насколько хорошо я могу тебя понять, — он потрепал мальчика по волосам и свернул налево, к входу в подземелья.       Нужно закончить заготовки к последнему занятию и забрать дочь у Помфри… — Се-е-ев, — раздался ее голос у правого плеча.       Она подкралась почти что незаметно, в последний момент выдав себя стуком каблука. Снейп был уверен, что и раньше мог бы обнаружить то, что Лили идет за ним, но его внимание и бдительность значительно снизились. Он слишком расслабился… Девушка же тем временем перегнала его и теперь шагала спиной вперед прямо перед ним, улыбаясь, спрятав руки за спиной. Эту улыбку Северус знал — подруга что-то замышляла, и, видимо, придумала, как втянуть его в это. — Я смотрю, ты привязался к Тэтчеру, — как бы невзначай заметила Лили. — А если мы сразу перейдем к тому, о чем ты хочешь со мной поговорить? — спросил парень. — Мои привязанности к ученикам не имеют значения, особенно с учетом, что их в сущности и нет. Я ему симпатизирую, но не более. Умный мальчик. — И одновременно с тем до безобразного глупый, учитывая его поведение относительно Райли, — ответила Поттер. — Думаю, он просто не знает, как себя с ней вести. Так что ты хочешь мне предложить? — Видишь меня насквозь, — недовольно цокнула девушка. — В общем, у меня действительно есть предложение. Блэки устраивают прием на Рождество. Алиса просила меня передать тебе приглашение. Герду можно взять с собой. — С чего бы это Блэку меня приглашать к себе? — он изогнул в вопросе бровь. — Так я же говорю — это идея…       Она вдруг запнулась, и Северус сделал шаг вперед, чтобы поймать ее. Он держал Лили за талию непозволительно близко к себе, глядя в ее испуганные зеленые глаза. Он чувствовал, как девушка разом вздрогнула. Она приоткрыла губы, чтобы что-то сказать, но тут же поджала их. Желание сомкнуть руки и прижать ее так крепко, как только возможно, было непреодолимым, и все же, Снейп отпустил ее. — Осторожнее, — тихо сказал он. — Это идея Алисы, — продолжила Лили, делая вид, что произошедшее не было неловким для нее. — Она и Мальсиберов хотела пригласить, но Мэри сказала, что придет одна. Ну, как одна, маленький пассажир не в счет. — Не думаю, что это хорошая мысль, — мотнул головой отрицательно Северус. — Я не думаю, что присутствующие будут настроены ко мне более дружелюбно, чем твой муж, да и хозяин дома вряд ли будет рад мне. — Сириус ничего не скажет. Он любит Алису и уважает ее решения по поводу того, с кем налаживать контакты. Прими приглашение, Сев. Это будет как рождественский праздник у нас дома, только немного больше народу. На пару десятков человек, — Лили улыбнулась. — За одно Герда выгуляет новое платье. — Не знаю, Лилс. Все равно не думаю, что это хорошая идея. — Подумай. Алиса будет рада тебе. Я буду очень рада, — она взяла его за руку и погладила тыльную сторону его ладони большим пальцем. — Ты живешь затворником, Сев, это неправильно. — Я не затворник. У меня маленькая дочь, за которой нужно смотреть. Ты видела, какие выкрутасы творятся, — он усмехнулся, сжав ее руку. — Лили… Какая ты все-таки красивая, — словно невзначай сказал Снейп.       Она смущенно улыбнулась, убирая за ухо рыжий локон и отводя взгляд. — Я пойду. Дела не ждут, надо заканчивать с документацией… — тихо, почти шепотом сказала она. — Да, конечно. Мне тоже. Может… погуляем сегодня вместе вечером? Герда уже недели две на улице не была. Я думаю, что она будет очень рада если ты к нам присоединишься. — А давай. Я только за!

***

— Может еще разок? — Лили приподнялась на локтях, сдувая со лба выбившуюся из «шишки» прядь.       Джеймс только на мгновение посмотрел на жену и отвернулся, уставившись в потолок. Он медленно покачал головой, и девушка закатила глаза, вместе с тем перекатываясь на живот на свою половину кровати, и стягивая с мужа одеяло, в которое тут же завернулась как гусеничка. Она угрюмо посмотрела на него и спрятала недовольную мордашку, уткнувшись в подушку. — Мне надо идти, — сказал Джеймс, поднимаясь с кровати. — У нас с Блэком кое-какие дела. — Это какие же? — спросила Лили. — Пить собрались? — она посмотрела на мужа прищурившись. — Нет. В Аврорат надо. Люпину помочь кое с чем, — он потянулся за брюками. — Не дуйся. Это ненадолго. Я вернусь до полуночи. Ты все равно весь вечер со своими бумажками возиться будешь… — С нашими бумажками, — фыркнула недовольно девушка, вылезая из импровизированного одеяльного кокона. Она села на колени и потянулась. — Свалил на меня всю бумажную работу, а теперь еще и сам сваливаешь. Ну ты, Поттер, — Лили взяла подушку и кинула ее в мужа.       Тот поймал снаряд и, засмеявшись, кинул его обратно в жену, которая закрылась предплечьями.       Интересно, какие там у них опять дела? Помощь Люпину… звучит как какая-то не очень удачная попытка оправдаться, на самом деле. Лили задумалась, наблюдая за тем, как Поттер одевался. Если они бы пошли куда-то пить, то Джеймс бы так и сказал… Неприятное чувство зашевелилось в груди, но она тут же заглушила его напоминанием о том, что они, вообще-то, должны друг другу доверять. — Я… пойду на улицу часов в восемь. Погуляю с Северусом и Гердой, — сказала она, спуская ноги с кровати, повернувшись к Джеймсу спиной. — Если вернешься вдруг раньше — не теряй меня. — Со Снейпом? Лили, ты же знаешь, я… не одобряю вашу дружбу, — процедил сквозь зубы Поттер. — Это, конечно, мило, что ты возишься с его девчонкой, но это не значит, что с ним ты тоже должна возиться. — Почему? Что в этом плохого? Мы с ним друзья. Друзья заботятся друг о друге. Ты же идешь помогать Люпину, — Лили накинула на плечи халат. — Проверяешь, начну ли я ревновать? — хмыкнул он недовольно. — Решила испытать на прочность обещанное тебе доверие? — Нет. Просто не хотела, чтобы потом для тебя было сюрпризом то, что я с ними гуляла, — она нахмурилась. — Хорошо вам с парнями провести вечер. — Ага, тебе тоже.       Когда муж ушел, Лили, как и планировала, села работать с бумаги, заранее одевшись. Северус должен был за ней зайти…       Все странным образом налаживалось само собой. Общение с Северусом определенно шло ей на пользу, она стала намного лучше себя чувствовать, и мысль о том, что есть человек, который ее действительно во всем понимает, приятно грела. Единственное, что ее вновь начало тревожить, это отношения с Джеймсом. Он уже не в первый раз уходил «помогать Люпину в Аврорате», и, конечно, можно просто верить в то, что так и есть, в конце концов, Рождество на носу, не только в Хогвартсе все торопятся закончить дела. Собственно, она предпочитала так и делать, но все же иногда сомнения одолевали.       Что-то в этом было не чисто, но в одном Лили была уверена точно: изменять ей Поттер бы не стал. Иначе не было бы всей этой ревности к Северусу, и всех этих драматичных сцен с «я так боюсь тебя потерять, поэтому ревную». Иногда закрадывалась мысль, что они втроем что-то замышляют, ищут приключений, потому что уже устали сидеть с женами и заниматься рутинной работой, а иногда эта мысль трансформировалась во неоднозначное подозрение, что занимаются они чем-то нехорошим.       Когда в дверь постучали, Лили едва не подпрыгнула на месте, так сильно она погрузилась в работу и свои мысли.       Она взяла свое пальто, натянула наспех шапку и шарф, и вышла из комнаты. Северус нес Герду на руках, и малышка в теплой болоневой куртке, уперевшись в отцовское плечо локтем и подперев кулачком подбородок, смотрела на идущую позади них девушку. Лили нагнала Снейпа, затормозила его, положив руку на плечо и, приподнявшись на носочки, чмокнула девочку в щечку. Северус на это только улыбнулся.       На улице было довольно тепло для этого времени года. Северус поставил Герду на тропинку и та побежала от них, хихикая, но буквально через пару шагов ее занесло влево и она упала в сугроб. Лили заторопилась к девочке, но Снейп ее остановил. Малышка сама поднялась, отряхнулась и заципатила вперед по дорожке. — Так значит, Джеймс не хочет детей, — задумчиво глядя на дочку сказал Северус. — Я почему-то был уверен, что он один из тех, кто будет делать наследника едва выпустившись из школы. — Я надеялась, что ты никогда об этом не заговоришь, — усмехнулась криво Лили. — Если не хочешь — я не буду, — тут же осекся Снейп. — Нет, все в порядке, просто… не знаю. Он считает, что мы еще слишком молоды, а я, наверное, просто боюсь, что если весь этот кошмар вновь повторится и я его не переживу, то от меня ничего не останется. Это ведь дико эгоистично. Но когда смотрю на Герду, то в груди так тепло, и это такое чувство… — Это просто природа, — пожал плечами Северус. — Насчет того, что заводить ребенка с такой целью — эгоизм, соглашусь, но… по сути ради этого их в принципе и заводят. Как продолжение себя, продолжение рода. Хотя я вот просто прокололся с заклятием контрацепции, — тише добавил он, глядя в сторону, и Лили хохотнула.       Они гуляли, разговаривали, и не заметили, как дошли до озера. — Слушай, а ты не знаешь, почему на озеро никто не ходит? — спросил Снейп, краем глаза продолжая наблюдать за дочерью. — Лед нетронутый. — Еще когда мы на шестом курсе были, ходить сюда перестали даже днем. Лед в ту зиму раза три проломился под фигуристами, — задумчиво глядя на блестевшую в лунном свете ледяную гладь, сказала Лили. — Рассказывать никому из профессоров не стали, естественно, ночью же ходили. А вы, слизеринцы, им и не интересовались особо никогда зимой, — пожала она плечами. — Понятно… Герда? Ты чего там нашла? — он пошел к девочке.       Лили посмотрела в спину Северусу, а затем на озеро. Она этому значения никогда не придавала, и только сейчас поняла, что действительно довольно странно то, как резко перестали все ходить сюда. На их курсе в основном заводилами были Мародеры, и они чаще всего становились инициаторами походов на озеро, но в какой-то момент резко перестали даже говорить о нем. Джеймс всегда предпочитал во время их прогулок либо не ходить мимо него в принципе, либо проходить мимо как можно скорее.       Редкие парочки, решавшиеся на ночное рандеву, как она и сказала Снейпу, рисковали чуть ли не собственными жизнями, и в конце концов по ночам его перестали посещать вовсе. Днем все было так же спокойно, а вот ночью тревожно, страшно… Как сейчас.       Мелькнувший на берегу силуэт заставил девушку встрепенуться. Только она думала о том, что студенты перестали ходить на озеро из-за таящейся в нем неведомой им опасности, а кто-то из них решил выйти из замка по темноте, когда до отбоя осталось всего ничего. Лили посмотрела на Снейпов: Северус, присев на корточки перед дочерью, нахмурив брови, внимательно слушал ее восклицания, суть которых Лили не могла понять. Она зашагала к берегу, намереваясь поймать любителя ночных прогулок. — Эй, что ты здесь делаешь? До отбоя меньше часа, — сказала девушка, приближаясь к стоявшей к ней спиной студентке.       Ее окликнул Северус, но она пропустила это мимо ушей, словно не по собственной воле — может и рада была как-то отреагировать на зов, но взгляд приковал силуэт девушки. Она была одета в одну лишь только мантию, не шевелилась, и не оборачивалась. Студентка вдруг сорвалась с берега вперед, на лед, и Лили почувствовала, как что-то толкает ее следом. Бежать, остановить, несмотря на то, что Снейп звал ее, и она слышала, как он бежит за ней.       Они оказались достаточно далеко от берега, когда та, за кем Лили гналась, наконец обернулась, но тут же растаяла в воздухе, и ничего разглядеть ей не удалось. Она застыла на льду, слыша странный звук. Лили обернулась к Северусу, что был уже на берегу, и посмотрела под ноги. По льду расползались трещины. Сердце замерло, когда она резко ушла под ледяную воду.