After sunset we'll shine together

– И с каких это пор ты куришь? – спросил Дель, любопытно выглядывая из-за угла выхода на крышу больницы. Красиво, завораживает своей таинственностью и до ёкающего в грудной клетке сердца высотой (нет, не спрыгнуть камнем вниз). – С тех самых, – Агриэль задумчиво выдыхал сизые клубы почти рассеявшегося дыма в воздух, иногда подкашливая с непривычки. Всё-таки курит не так давно, за все лихие года своей жизни. Хочет добавить к своим словам “с тех самых, как он ушел”, но реплика застряла въевшимся комом в горле, что не выходит вместе с дымом. – Ты скучаешь, ведь так? Скучает? О, да, чёрт возьми, он скучает. По каждой. грёбаной. минуте. Но парень знает - он вернётся. Скоро. Возможно, прямо сейчас.

×××

– Ах вот ты где, негодник, – медсестра Мэри любила детей, но только не шкодливых. Таких она оттаскивала за уши в ранней молодости, а сейчас достаточно пристального взгляда, и малышня уже разбегается кто куда. Время так быстро летит. – Чтоб я больше тебя за границами детского отделения не видела! Ишь ты, понабежали тут всякие... Пока женщина довольно добродушной для тех, кто знает ее достаточно хорошо наружности протирала плитку на полу, мимо неё со стороны аварийного выхода быстро прошмыгнул силуэт в черной кожаной куртке. Было что-то ещё, но за две секунды, как силуэт бежал мимо, ничего толком и не разглядишь. – Эй! – хотела было она сказать что-то вроде «ты кто?» или «куда без бахил?», но человек уже скрылся за поворотом, а гоняться за ним медсестра, уж извольте, не желает. Ладно, если наткнётся на другую медсестру, либо ещё хуже врача - его проблемы. Или её... Ничего не понятно. Не очень высокий парень лет на вид семнадцати (хотя сам он утверждает, что выглядит на двенадцать) с кудрявым нерасчёсанным гнездом на голове и серым свитером на худых плечах стоял около автомата со снэками и просто вкусняхами и отчаянно пытался протолкнуть однодолларовую купюру в купюроприёмник, бухтя что-то себе под нос. Автомат упорно “выплёвывал“ доллар обратно, то ли потому что сегодня в плохом настроении, то ли потому что он всегда такой вредный. В любом случае, деньги он брать не хотел. Агриэль фыркнул, уже было отвернувшись и обидевшись на агрегат выдачи еды, когда встретился с каким-то парнем нос к носу. Хотя тут скорее нос к животу, поскольку парень был выше на голову, а то и на две. Кожаная куртка от небольшого ветерка коснулась щеки, и кудрявый наконец поднял голову, дабы разглядеть лицо. Яркие голубые глаза нагловато смотрят на Агри, ухмылка с очаровательной ямочкой на правой щеке сражает наповал. Красивый мужчина, мужчина красивый. – Ой, извини, я тебя не заметил... – на первый взгляд похож на какого-нибудь рок-певца, из под кожанки на шее проглядывают татуировки. Бэтмен, перо, какая-то надпись... Он говорит больше с усмешкой, чем с раскаянием. Учитывая их разницу в росте это выглядит особенно потешно. – Ничего страшного, – пробурчал зеленоглазый, забирая уже потрёпанный доллар и собираясь поспешно уходить. – Хей, постой, – голос высокого что капец парня звучал так мелодично и глубоко, хоть сейчас иди и рожай. Но это образно. Он подошёл к автомату, быстро нашел в одном из многочисленных карманов доллар и вставил в купюроприёмник. – Бери, что тебе надо. Целиком и полностью ошарашенный Агриэль стоял как вкопанный, еле поднимая руку и набирая "A1" на железной плате. Надо же, и такое бывает. – Спасибо, – уже было хотел поблагодарить кудрявый, забирая свой шоколадный батончик из отсека выдачи товара, но вспомнил, что не знает имени "спасителя". – Я Агриэль, кстати. А вы? – Можно на "ты", мы вроде не так отличаемся в возрасте. Я Дж- ох чёрт, – услышав стук туфлей разозленной медсестры, рокер пустился бегом на своих слишком длинных ногах, и как только он в них не путается. – Ещё увидимся, борец с автоматами сладостей! Новак ещё пару секунд так точно тупил в пол, пытаясь переварить произошедшее. То есть, какой-то незнакомец рокерской очень наглой наружности просто взял и купил ему батончик, назвал борцом с автоматами и убежал в закат? Вернее, не в закат, а в неврологическое отделение, как написано большими синими буквами над двустворчатой дверью. Ему же было чётко наоборот – в кардиологическое отделение, где кстати, скорее всего уже ждёт тележка с препаратами. “Что-то сегодня я задержался, Дель мне голову откусит за то что я не в палате,” – подумал было Агри, посмотрев на часы. 15:07. – “Точно откусит. И не только голову.” Зайдя в двенадцатую палату, можно подумать, что вы попали в фотогалерею. На стене по разрешению медсестёр развешаны фотографии животных, красивых мест... Каждый день рождения проводить в больнице - такое себе удовольствие, если честно. Зато фотографии хоть красивые получаются. Вот четырнадцатый день рождения, пятнадцатый, шестнадцатый. Это фото вообще самое свежее. Чуть меньше месяца назад. – Да вообще, а он что? Согласна, а, – видимо, вторжение парня в палату прервало очень оживлённый диалог медбрата и заведующей соседним отделением. – Агриэль! Рада тебя видеть, солнце. – Доброе утро, доктор Андерсон. Вам что-то нужно? – закрыв дверь, Новак улыбнулся и сел на койку рядом с медбратом по имени Дель. – Здравствуйте, мистер Крэй. – Да, я пришла сказать результаты анализов, – Дарла надела очки и быстро пробежалась глазами по листкам в руках. – Они не особо радуют. Твоя кардиомиопатия раньше просто стояла на месте, а сейчас функция твоего сердца снижается примерно процентов на пять в месяц, а сейчас равна шестидесяти восьми процентам. Если опустится ниже пятидесяти, то мы будем класть тебя либо в реанимацию, либо в гроб. Повисла тишина. Хорошим чувством юмора доктор Андерсон никогда не отличалась, но по выражению ее лица, не особо она и шутила. – Так, следующий лист... А, этот анализ уже не твой, – вчитавшись в чёрные, отпечатанные чернилами буквы, девушка нахмурилась и поправила очки, после вернувшись в обратное положение как ни в чем не бывало. – Вы случаем не знаете, в какой палате лежит Фауст? Джонни Фауст. – Вообще даже не слышал о таком, – Агри, видимо, был очень занят перерыванием тумбочки рядом с койкой в надежде найти упаковку салфеток. Нужно всё-таки чем-то занять руки. – А это кто, раз вы его анализ принесли вместе с моим? – Да так, эпилептик один из неврологического отделения, – послышалось шуршание листков бумаги между длинными пальцами. – Недавно подтвердили возможность наследственности, вот сидим, думаем что ещё может усугубить его ситуацию. Вообще я не понимаю, каким хреном оказалась в компании его лечащих врачей, да даже не лечащих, гадающих о том, что будет дальше. – Но вы ведь диагност, – медбрат зевнул и подвинулся к краю стула. – Разве вы не... Диагностируете? И снова неловкое молчание. Каждый из присутствующих то ли задумался о смысле жизни, то ли пытался переварить полученную информацию. Впрочем, продлилось это молчание недолго. – Верно, верно, но я не подписывалась к нему во врачи, – быстро протараторила доктор Андерсон, собирая листки в стопочку и быстро направляясь к двери. – Дель, будь добр, навести санитаров, они в процедурной. Хорошего вечера, а к тебе я ещё зайду на неделе. Отвесив милую, правда немного неровную улыбочку, Дарла быстрым шагом ушла в неврологическое отделение, оставляя от своего присутствия только шлейф каких-то духов и эхо от цоканья небольшого каблука по кафельному полу.