Стань моим светом

Когда острая сталь меча Экскалибура пронзила насквозь его плоть, в ту же самую минуту её тьма в душе исчезла, но заместо обещанного света образовалась кромешная пустота.

      Светло-пепельные и на вид сухие волосы, собранные в тугой пучок на затылке, вернули свой прежний облик — лёгкие пшеничного цвета кудряшки, которые мягко спадали с хрупких плеч. Ярко-алая помада вмиг исчезла с губ, бледное лицо вновь залилось привычным естественным румянцем, а вместо впалых щёк и заострённых черт лица опять показалось милое личико Эммы, которое всегда выражало счастье и радость. Чёрный плащ разлетелся по сторонам, словно пепел по ветру, освобождая из своих оков непроглядной, могущественной тьмы, что с каждым днём разрушала душу Дитя истинной любви, беря контроль над ней самой, её желаниями и силами. Снова на Свон надета кожаная красная куртка, в которой она чувствовала себя, как в броне, в собственном панцире, стараясь огородиться от негативных воздействий внешнего измерения. В свой мир он могла пропустить только его — Киллиана. Голубые глаза, что были унаследованы от матери, сейчас смотрели на мир как-то по-другому, не так, как раньше — с восторгом, любовью и уверенностью. Не даром говорят, что глаза — зеркало души, так вот в ту минуту её глаза отражали безграничную боль на сердце, от которой парализовало и тело, и здравый разум. Горькие слёзы застелили пеленой весь взор, и только трясущиеся холодные руки крепко обнимали и прижимали Киллиана к сердцу, желающему разорваться на мелкие кусочки, разбиться вдребезги, словно хрупкий хрусталь, от неизбежности и неминуемости судьбы.

𝕰𝖒𝖒𝖆 𝕾𝖜𝖆𝖓

Этой надписи больше нет на кинжале Тёмного.

Но и Джонса тоже больше нет.

      Свон вновь светла и чиста; безграничная власть кинжала отступила и развеяла свои чары, но цена, заплаченная им ради спасения, слишком высока. Но ведь Эмма, дитя, рождённое от союза искренне любящих друг друга сердец Белоснежки и Прекрасного Принца, стала Тёмной наперекор своей судьбе, чтобы всегда быть рядом с Киллианом, не дать оступиться и поддаться пленительной магии кинжала, став настоящим чудовищем и позабыв вовек о своей настоящей природе существования и сердце, в котором живёт истинная любовь, а не лютая ненависть и желание к владычеству, но в конечном итоге сама же и оступилась — не нашла тот самый правильный выбор, чтобы спасти всех, как и велит само её предназначение.       Свон погибла вместе с Джонсом. Только он от холодного меча, который пронзил его сердце, а Эмма от утраты, что не в силах пережить. Смерть капитана разбудила в ней когда-то давно застывшее жерло вулкана боли, которое она больше никогда в жизни не хотела бы тревожить. Крюк стал для неё всем. Из грязного пирата и искусного обманщика, каким она восприняла его в самом начале знакомства, но после смогла разглядеть проблески доброты в его чёрном сердце и дала ему возможность скинуть с себя оковы звания злодея. Киллиан был её внутреннем светом души, надеждой в омуте мрака, надёжной опорой и самой чистой любовью, что она поклялась беречь до самого конца своих дней, до последнего вдоха в этом мире. Но как тут думать о любви, когда весь твой мир катится во всепоглощающую бездну без единого и даже малейшего шанса на вызволение. Счастливый конец не для неё? Но ведь она — герой, а не злодейка.       «Я слабоват, я — не ты, Свон. Хоть напоследок проявлю силу духа» — выдавленные две фразы с невероятной силой Джонсом перед бесповоротным уходом в царство Теней, засели в голове девушки, которая уже не силах сопротивляться эмоциям.       Джонс поменял свою жизнь на диаметрально противоположную, зачеркнув всё разгульное пиратское прошлое жирной чертой, ради Эммы, которая не давала ему ни единого призрачного намёка на возможные отношения. Он, к всеобщему удивлению, начал совершать добрые поступки не из-за собственной выгоды, а потом и вовсе переписал свой сюжет сказки, встав в один ряд с героями. Не отказываясь от своих чувств, Крюк всё равно добился расположения всех жителей Сторибрука, а главное — Эммы. Заполнив собой её холодное пустое сердце, заставил вновь испытать с одной стороны прекрасно чувство любви, а с другое — разрушающее. Ведь именно из-за сильной любви к Свон Киллиан сделал это — самопожертвование ради уничтожения всемогущественной Тьмы. Для Эммы он навсегда останется самым смелым и храбрым героем, по которому она будет сильно скучать.       Экскалибур лежал в метре от Эммы, которая всё никак не могла выпустить из своих крепких объятий остывающее тело пирата. Подаренное им кольцо с большим красным камнем, всегда надетое на указательном пальце правой руки, сейчас ещё больше разрывало душу от напоминания их счастливых дней вместе. Да и вообще, всё вокруг напоминало Свон о её герое: недавно купленный дом почти на самой окраине Сторибрука, где они планировали вместе жить, её жёлтый Жук, на котором Джонс недавно учился водить, оставив одну маленькую царапинку на бампере, кафе «У бабушки», что было одним из самых любимых ими мест, полицейский участок, куда они спешили каждое утро на работу. Даже самый маленький уголок города навевал мысли, что каждый раз, проходя по любому закоулку, в голове будут всплывать воспоминания с Киллианом, ковыряя и без того больную рану на сердце.       Обернувшись на родителей, друзей и сына, которые стояли чуть позади не в силах подойти к Эмме, она прошептала одними губами «Простите меня» и, смахнув солёные слёзы с глаз, быстро схватила меч, что уже не имел никакой магической силы и превратился в обычное оружие. Услышав вдалеке голос Белоснежки и её «Нет!», Свон мгновенно вонзила в себя клинок. Голоса и крики на фоне смешались в один гул, который она уже никак не могла разобрать. Картинка перед глазами начала сильно рябить, лишая возможности разглядеть в чёткости всё происходящее вокруг себя. Почувствовав чьи-то нежные руки, которые подхватили ослабевавшее тело, Свон с силой, что уже была на самом исходе, открыла тяжёлые веки. Убитая горем Мэри Маргарет, та же Белоснежка, гладила её по волосам, не веря, что её дочь сейчас находится на смертном одре. — Я просто не смогла бы без него, мам, — последний раз втянув носом свежий воздух, Эмма навсегда закрыла свои голубые глаза и взяла за руку Киллиана, крепко сжимая его холодные пальцы в своих.

***

      Открыв глаза, девушка увидела, что проснулась в чаще густого леса. Вокруг раздавались заливистые песни птиц, бегали зверушки, а по главной дороге скакала тройка белых лошадей, кучер которых, звонко припеваючи, умело ими управлял, то и дело стегая вожжами. Поднявшись с сырой земли и отряхнув свой белоснежный плащ с широким капюшоном, Эмма огляделась вокруг, пребывая в абсолютном непонимании. «Зачарованный лес?» Всё казалось каким-то сном, потому что Свон никак не ожидала очутиться именно здесь, в другом мире, где когда-то она родилась на свет.       Вечерело. Идя вдоль тропинки, Эмма вышла на берег голубого моря. Ласковые волны шумно разбивались о песок и сильно пенились; на небе пролетали голосистые чайки, а оранжевое солнце уже почти село за горизонт. Морской бриз развевал пшеничные локоны девушки, которая аккуратно шла по гальке берега, направляясь к морю. Ступив уже на мокрый песок, Свон почувствовала прохладную воду, которая коснулась её ступни. Шаг за шагом она уходила всё дальше и дальше, погружаясь в тишину природы и умиротворения моря. Расставив руки в стороны, Эмма открыла глаза и на миг замерла в немом шоке, отказываясь верить собственным глазам.       Высокие острые мачты «Весёлого Роджера» показывались вдалеке. На одной из них от сильных потоков ветра колыхался чёрный флаг с адамовой головой и двумя скрещёнными мечами. На палубе мельтешили фигуры пиратов, которые то перетаскивали какие-то большие мешки, то лазали по мачтам, развязывая узлы и скидывая вниз канаты, то просто облокачивались на край палубы, смотря на волнующуюся гладь моря, где плавали стаями большие и маленькие рыбёшки. Когда корабль был уже почти у самого берега, взгляд девушки не был прикован к давно знакомому ей кораблю, на котором она уже однажды путешествовала, а к его капитану.       Убирая в карман свою подзорную трубу и передав управление своему боцману, Крюк быстро сбежал по лестнице на нижнюю палубу и стал смотреть на берег, где стояла какая-то светлая девушка. Проморгав пару раз, Джонс встретился с ней взглядами, а на его лице расцвела счастливая улыбка. Она неподвижно стояла по колено в воде и просто смотрела столь пристальным взором небесных глаз на него, что, казалось, в них отражались все чудесности морских пучин. Еле сдерживая нахлынувшие слёзы, слегка повела головой, не веря глазам. Те минуты их разлуки в том мире, где нет магии, здесь прошли длиной в пять лет. Всё это время Джонс скитался по морям Зачарованного леса, не ожидая вновь когда-то встретить свою Свон. Он избежал попадания в царство Теней, потому что его благородная смерть и добрые поступки искупили тёмное прошлое, о котором он уже давным давно позабыл.       Как только корабль пришвартовался, и пираты скинули вниз лестницу, Киллиан, ступив на сушу, сразу же оказался в тёплых объятиях Эммы. Не обращая внимания на остальную команду, которая смотрела на них с нескрываемым удивлением, Джонс просто вдыхал родной запах её волос и никак не мог смириться с мыслью, что она снова с ним. Страх, что это всё мираж, что всё происходящее здесь и сейчас — прекрасный сон, который обернётся для него самым настоящим кошмаром, как только она исчезнет, постепенно покидал его разум. Уж больно долго капитан в надежде ждал Эмму, чтобы ещё хоть раз её отпустить. Только после смерти, когда их они навсегда перенеслись в мир, откуда и начали когда-то свой жизненный путь, Дитя истинной любви и капитан Крюк нашли желанное счастье.

Они смогли обрести свой счастливый финал сказки, потому в их сердцах всегда жила надежда, которая обязательно сбудется, если в неё свято верить.