Помоги мне скатиться в бездну, будь любезна

      Тонкая материя дрожала от моих рук. Я был спокоен внешне, но сердце в моей груди бешено колотилось и постоянно напоминало мне о себе, пытаясь сломать рёбра, выпрыгнуть из груди. А я стоял по среди комнаты и не знал, что же мне делать. На этом несчастном пергаменте есть все доказательства того, что моя мать убийца и это та причина почему же её изгнали. К тому же и прокляли. А самое главное, что это был мой отец. Она совершила нечто ужасное. И это ужасное скрывали только от нас с Неро. Потому что он родился в день смерти своей матери. Станет ли он ненавидеть меня после этого? А может и вовсе скрыть от него эту информацию? Но я не уверен, что это будет самым правильным решением, которое я смогу сейчас принять. А что вообще сейчас будет правильно?              Я услышал сзади звук шагов и быстро сложил письмо, засунув его себе в карман. Это движение выдалось слишком резким, я на секунду задумался не порвал ли я его, но вытянуть не мог из-за вошедшего в комнату Неро. Не могу же я ему сейчас рассказать о этом письме.              — Кас? Что это было?              — Неро, иди обратно. Быстро!              — Злой ты…              Неро ушёл и почему-то захлопнул за собой дверь, но с этим обычным звуком пришло что-то необычное. Что-то такое, будто всё вокруг стало серым, я мог видеть всё в нормальном цвете, но подсознательно чуял, что вокруг меня совсем не то, что было секундами ранее. Это симптом, вот только чего? Я огляделся, пробежал глазами по комнате. Выглядит неизменной. Новых симптомов не появлялось, значит я застрял на одном месте. Нужно найти объект, который ввёл меня в это состояние. Может это дверь? Прикоснувшись к ней, я ничего не почувствовал. Тогда, если это не дверь, это звук, который я услышал, когда эта самая дверь захлопнулась. На самом деле всё намного сложнее чем кажется. Вокруг меня сейчас ничего не существует, я нахожусь совсем в другом месте, откуда меня никто не спасёт, если я не найду выход. Это состояние называется «сообщение», я выйду в реальность только тогда, когда найду то, что должен был узнать. Зачастую это случается при крайне опасных обстоятельствах, но только у тех людей, которые правда важны для этой вселенной. В меру своей самовлюблённости я понимаю, что очень важен, но почему я раньше не был в сообщении? Что такого может произойти прямо сейчас? Раньше со мной приключались очень опасные ситуации, но такого не было никогда. Я… могу умереть?              Наконец я вышел из раздумий и нажал на ручку двери, потянул её на себя и обратно, громко хлопнув дверьми об стену. Сразу же я почуял вибрации. Они были везде, к чему бы я не прикасался. С каждой секундой они становились всё сильнее. Штукатурка посыпалась со стен, окна дребезжали, а мне ничего не оставалось, кроме как выйти с этой комнаты, войти в двери, которые являлись подсказкой.              За дверьми вибрации не прекращались. Они давили на меня всё больше и сильнее, будто желая выкинуть меня из этого состояния. Вокруг всё было белым, но вскоре картинка начала прояснятся. Я увидел девушку и маленького мальчика. Девушка сидела на скамейке, на которой аккуратно выбиты витиеватые узоры. Сзади неё высокий каменный забор, полностью поросший красными розами. Девушка одета в длинное белое платье, чёрные волосы завязаны в хвост. Почему-то правую руку она держала за спиной. Она наблюдала за мальчиком лет пяти, который игрался деревянной лошадкой.              — Каспар! Не ползай по полу, — строго сказала она.              — Но почему, мам?              — Как почему?! — её глаза округлились от удивления, — там же грязь!              У меня не было времени слушать этот бессмысленный диалог. Я обошёл всю территорию воспоминаний, которую мне показали, но ничего я так и не нашёл. Мать и сын продолжали спорить, а моё самочувствие продолжало ухудшаться с каждой секундой. Вдруг мальчик посмотрел куда-то в сторону. Тогда спала ещё одна белая пелена и я увидел, что в той стороне стоит наклонённая от старости церковь. В нашу сторону стремительно приближалась сестра. На её лице чётко читалась грусть и ничего больше. Наверное, она пришла с плохими вестями?       — Госпожа Шарлотта…       Девушка быстро встала со скамьи, правую руку всё так же держала за спиной.              — Каспар, сестричка Изабель присмотрит за тобой. Мне нужно ненадолго отойти. Хорошо?              Мальчик кивнул и Шарлотта, улыбнувшись на прощание, развернулась и пошла в сторону церкви. Тогда я и увидел, что она держала за спиной. Кинжал.       Я из последних сил побежал за ней. Хотя ноги были ватными, я всё равно пытался догнать её, и вот, между мной и девушкой остаётся пару метров. Я спотыкаюсь и падаю, но чудом успеваю дотронутся до лезвия. В ту секунду воспоминания исчезли, я видел только настоящее. Лёжа на полу и пытаясь прийти в себя, я пробую понять, что это могло значить. Кинжал сейчас находиться у Неро, но я никак не могу определится стоит ли мне его опасаться, или наоборот, цепляться за него. По тому, что я вошёл в состояние, которое подвластно только единицам, можно судить, что я правда в большой опасности. Времени совсем нет на то, чтобы разбираться с этим кинжалом. Просто нужно хоть как-то действовать. Я быстро поднимаюсь и, игнорируя головокружение, бегу со всех ног, быстро оказываюсь на первом этаже. Абсолютно никаких звуков, но звонкую тишину прерывало сбитое дыхание и до меня даже не сразу дошло, что оно не моё.       На кухне в углу сидела моя мать. Напуганная, дрожащая, возле неё банка с таблетками, но половина рассыпалась по полу. Она собирала таблетки дрожащими руками, вот взяла одну таблетку, вторую, а сложить их в баночку не получается — высыпаются из рук, не попадают внутрь из-за дрожи.       — Я, наверное, должен вам чем-то помочь, но за всю мою жизнь я впервые в такой ситуации.       Я не нашёл больше, что сказать. Подошёл к Шарлотте и нагнулся, чтобы поднять полупустую банку таблеток. На ней я прочёл название «Тримипрамин», которое совсем ничего мне не говорит, но сдаётся мне, что это не к добру.       — Мне не нужна помощь от тварей. Не стыдно тебе такими словами кидаться?       — Почему же от тварей? Вы ведь эльфийка среди людей. Это немного не человечно. А те, кто не являются людьми как раз… — я положил банку на столешницу, обернувшись к ней боком.       — Я поняла, что ты имеешь в виду, — перебила она меня, — но я уже давно не эльф. Этот мир меня такой сделал, и я не хочу никак соприкасаться с прежним. А ты и твой друг — сплошное его проявление.       Она поднялась и была явно не настроена разговаривать. Её выдавали дрожащие ноги и красные слезящиеся глаза. Я не могу точно сказать, что она чувствовала в тот момент, но моё присутствие приносило ей необычайный дискомфорт, даже несмотря на то, что я её родной сын, которого она не видела и не слыхала десятками лет. Мне оставалось только догадываться о чём она думала, ведь проникнуть в сознание такого уникального существа в виде моей матери — очень не просто.       — Позвольте мне всё объяснить. Обещаю, что после моего рассказа Вы поменяете своё мнение о нас.       — Мне это не интересно.       Шарлотта набросилась на меня, повалив на землю. Я, конечно же, такого не ожидал и поддался этой глупой атаке. Женщина пыталась меня удушить, а я опять находился в смятении, не понимая, что же мне делать. Честно сказать, я уже устал постоянно обдумывать свои решения, поэтому начал действовать инстинктивно. Вот, инстинкт самосохранения говорит мне, что эту девушку нужно ударить, но меня бить девочек не учили, да и сам я этого сделать не смог бы. Но в данной ситуации это просто необходимо. Что же делать? Потянуть её за волосы? Так они же сразу оторвутся, они буквально сыпятся с неё, я даже сделать ничего не успею. Всё же время на раздумья у меня есть, ведь убить создание из другого мира совсем не просто, а такой метод тем более не подходит. Но моя мать, похоже, об этом не знала, или совсем забыла, находясь в совершенно другой среде. Убить меня получится только оружием из моего мира, но никак не руками. В этом я уверен точно. Своими костлявыми пальцами она даже не оставит мне синяков на шее, не перекроет мне воздух или ещё что-то в этом плане. Слишком забавно выглядит то, как моя мать отчаянно пытается меня убить, а я просто лежу и думаю о бытие. Даже не знаю, смеяться или плакать.       Я готов сказать ещё пару лестных слов об этой ситуации, но слёзы этой женщины падают мне на лицо, а затем и вовсе скатываются в рот. Я этого терпеть не намерен. Спокойно поднялся, оттолкнул от себя Шарлоту, она смотрела на меня злыми глазами. Хоть по её щекам скатывались слезинки, я не видел в ней и капли горечи. Только жгучую ненависть. Я не понимаю, чем она вызвана? Может я и остался для неё всего лишь плохим воспоминанием, и на тёплый приём совсем не рассчитывал, но не нужно было покушаться на мою жизнь. Покушение на мою жизнь может закончится смертельно не для меня, Шарлотта.       — Не делайте таких резких движений. Вы меня пугаете.       — Больной ублюдок, я выпотрошу тебя и скормлю твои кишки ворону!       Я не хочу комментировать эту фразу, которая только что прозвучала, сорвалась с её красивых губ. Не могу отметить агрессивный тон голоса, прозвучавший с уст хрупкой женщины. Она говорила очень уверенно. Мне даже показалось, что эту фразу она говорит не впервые. Переживать насчёт этого стоит. Ведь в моём организме слишком много токсинов от таблеток, которые я постоянно употреблял для поддержания здоровья. Мне они никак не нанесут вред, а вот ворон, скорее всего, не выживет. Он и так намучился, бедный, ещё и умрёт от отравления. Этого я точно допустить не могу.       Под моими ногами что-то прокатилось, сопровождаясь соответствующими звуками. Я посмотрел в ту сторону и какого же было моё удивление, когда я увидел в паре метров от себя Неро, а возле моих ног холодное оружие, которое он мне подкинул. Идиот…       Шарлотта не успела среагировать, поэтому я резко поднял оружие и спрятал его за спину. Женщина смотрела на меня круглыми от удивления глазами. Я видел, как в ней тихо начинала утихать агрессия, а вместе с ней и надежда на спасение.       — Я не собирался и не собираюсь Вас убивать, — сказал я, попятившись назад.       — Так чего же ты так дрожишь?       Она поднялась и пошла на меня. Снова загорелся огонь в глазах и движения стали увереннее. Чего же ещё мне от тебя ожидать?       — Думаешь, что это я намерена причинять вам вред? Ты только что пыталась меня задушить, дура. Конечно же я так думаю.       — Я просто хочу избавиться от вас любыми способами, пока вы не избавились от меня.       — Мы не собираемся этого делать, — подал голос Неро, стоящий у меня за спиной.       — Не смей открывать при мне своего рта, сукин сын!       Она перешла на крик и голос её звучал рвано и сипло, будто она его сейчас сорвёт. Но этого не случилось, она замолчала, брезгливо отвернулась от парня и снова устремила на меня взор своих сапфировых глаз. Несколько глубоких вздохов а затем тихое:       — Значит вы правда хотите только разговаривать? Неужели догадалась?       — Я проклята и это проклятие медленно сводит меня с ума. Я сотню раз пыталась покончить с этим, но потом просто просыпалась через пару часов, как ни в чём не бывало. Не в своём уме я нахожусь больше десяти лет, к этому времени я уже давно поняла почему так случилось. Решила начать всё сначала, — Шарлотта, будто невзначай, убрала прядь волос за ухо, кончик которого обрезан почти на половину, — я больше не хочу вас видеть. Я просто желаю спокойного конца без тварей из другого мира. Хотя даже конца у меня не будет.       — Знаете ли Вы как устроены проклятия? — на удивление абсолютно спокойно сказал я.       — О чём ты?       — На Вас, госпожа, наслали словесное проклятие, которое совсем не сложно снять. Вот только его должен снимать тот, кто его и наслал. Этого мы сделать не можем, но у нас есть другой выход: такие типы проклятий не являются серьёзными и неважно какой вред они должны нанести обречённому, важно только найти причину почему на Вас пало именно оно.       — Я всё ещё не понимаю.       — Вы прекрасно знаете, что Вы сделали, но как на счёт причины проклятия?       — Каспар, я убила беременную женщину, а вместе с ней ещё и чуть не угробила её ребёнка. Поверь, я точно знаю из-за чего проклята. Зачем ты всё это мне говоришь? К чему ты клонишь?       — Он злился не только из-за убитой женщины, больше всего он волновался за сына, которого чуть не потерял. Он мог укрыть Вас и повесить преступление на другого человека, но он хотел, чтобы Вы тоже пережили это чувство, но, чтобы всё же потеряли сына, никогда его больше не увидели, зная, что он жив и вечность прожили с чувством утраты.       Она всё так же смотрела на меня непонимающими глазами и в ответ на мои слова только кивнула, мельком посмотрела на Неро за моей спиной и поняла, почему я всё время говорил «он» вместо имени нашего отца, её мужа.       — Теперь, когда мы знаем настоящую причину проклятия, мы можем сломать его, ведь прямо сейчас вы стоите перед своим сыном, хотя так быть не должно. Госпожа, дайте мне свою руку.       Женщина медленно протянула мне свою худую, костлявую ладонь. За спиной у меня был ритуальный кинжал, который прекрасно подойдёт для таких действий. Я провёл им по её ладони, передал холодное оружие Неро и сжал окровавленную ладонь Шарлотты в своей руке.       — Почему ничего не происходит?       — Ничего и не должно происходить, Вы должны сами понять, что хотите прямо сейчас, чтобы это произошло.       — Я просто хочу быть свободной.       Её слова разнеслись по комнате громким эхом, хотя его тут и вовсе быть не может. Кровь, павшая на пол, начала выгорать, оставляя уже знакомые нам следы в виде пепла. Шарлотта смотрела на меня стеклянными глазами, медленно погружаясь в пламя. Я держал её хрупкую ладонь до тех пор, пока она совсем не обмякла в моей руке.       Поверить не могу, что первая встреча с моей матерью за последние двадцать лет произошла именно так. Она убила маму Неро, подверглась проклятию моего отца, который, я уверен, совсем не хотел этого, но его воля и намерение было таким серьёзным, что практически материализовалось. Это же объясняет почему она всё ещё выглядит так молодо