Помоги мне скатиться в бездну, будь любезна

      Я не ощущала своего тела до того момента, пока меня кто-то не выдернул из этого состояния. Такое чувство, будто я во сне. Плевать, что в сновидениях люди обычно видят всякие сцены, образы, а перед моими глазами ничего. Никаких особых тактильных ощущений тоже не наблюдалось и на секунду я даже испугалась, подумала, что умерла, но в этот момент я почувствовала ещё один рывок, который окончательно заставил меня проснутся. Открывать глаза было больно из-за очень яркого света, звуки казались какими-то нечёткими и непонятными. Кажется, что кто-то говорит со мной, я его слышу, но не могу понять, что он лепечет. В ушах звенело, я начинала чувствовать, как боль охватывает моё тело. Охватывало меня ещё что-то, скорее всего, это руки. Верно. Я чувствую чьи-то руки. Они у меня под головой и где-то ещё в районе ног. Больше ничего разобрать не могу. Внешние чувства возвращались ко мне постепенно и по очереди.       — Твою мать, я не могу.       Кто это?       Кто это и что он не может? Его голос уже не такой размытый, как минутами ранее, но я всё равно не могу его узнать. Тогда я попыталась открыть глаза и на этот раз у меня это получилось, но не полностью. Мои веки только слегка приподнялись. Видела я немного, но я точно могла разглядеть перед собой фигуру парня. Я не уверена, но, кажется, что это Неро, а я у него на руках. Он пытается меня куда-то перенести? Это ради моего блага или похищение? Кто знает, вдруг за нами кто-то гонится, а Неро меня спасает. Конечно же меня эта ситуация очень смутила, и я попыталась пошевелить хоть чем-то, но конечности меня не слушались. Руки и ноги отказывались двигаться.       — Это всё так неправильно, но я должен.       Я пыталась починить своё зрение поморгав пару раз и это в какой-то степени помогло. Теперь я пробовала незаметно вглядываться в местность, чтобы хоть немного понять, что происходит. Судя по цвету неба и лёгкую темень, сейчас рассвет. Мы шли мимо какого-то озера, окружённого деревьями, которые чем-то напоминали ель, но ею не являлись. Если ель зимой и летом одним цветом, то эти деревья отличались своими красками. Среди зелёных ветвей виднелись красные и золотистые. Я осмелилась посмотреть на Неро. Мало того, что я не узнала его голос, так теперь я не могу найти в его лице знакомые мне черты. Нет сомнений в том, что этоНеро, но теперь он выглядит по-другому: кожа бледнее, нос с горбинкой, а волосы, которые раньше мне казались блондинисто-серыми, теперь цвета серебра.       Кажется, что мою голову пытаются расколоть молотком или каким-то другим тяжёлым предметом, ведь от такой боли, в глазах опять начинает темнеть.

***

      Могу поклясться, что меня опять кто-то пытался выдернуть из сна. Помня, что прошлое моё пробуждение оказалось не очень-то удачным, я решила как можно быстрее открыть глаза. Возможно, сейчас я в опасности. Но какого же было моё удивление, когда вопреки своим ожиданиям увидеть странный лес, руки Неро на мне и озеро, я смотрела в потолок. Обычный белый потолок какой-то комнаты. Здесь тепло, я лежу на кровати. И никто меня не выдёргивал, мне показалось. Стены комнаты были расписаны витиеватыми золотыми узорами, кажется, вручную. Это точно не обои. Повернув голову налево, я заметила девушку. Она сидела на стуле возле кровати, держа в руках книжку. Меня охватила паника, от осознания того, что я нахожусь в незнакомом месте, а рядом со мной незнакомый человек, который, наверное, может причинить мне вред. Если честно, эта девушка не походила на злодейку. Вид у неё был вполне обычный и по её наряду можно понять, что она горничная. Светлые волосы растрепались и некоторые пряди выбивались из неаккуратно собранного пучка.       Девушка не оставила моё движение без внимания, оторвала взгляд от книжки и уставилась на меня во все глаза. По моим затёкшим конечностям можно понять, что я не подавала признаков жизни очень долго, поэтому для горничной моё бодрствование стало целым событием.       — Ой, господи! — воскликнула она, поднялась и убежала из комнаты, даже не закрыв двери.       Вернулась она через несколько минут с полным подносом еды и кувшином воды. Всё это она поставила на тумбочку рядом с кроватью. Вид у неё был ошарашенный. Горничная приложила к моему лбу ладонь, проверяя, нет ли у меня температуры.       — Вы, барышня, такая белая. Как себя чувствуете? Вам нужно поесть, я помогу вам.       — Не нужно мне помогать, — прохрипела я, пытаясь принять сидячее положение. — Кто вы?       — Его светлость приказали мне ожидать вашего прихода в сознание. Ой, я так долго ждала, госпожа, а Вы всё не просыпались, я уже переживать стала. Спите, Вы сутки уже, а кушать то нужно. С голоду ещё помрёте. Не успеете проснутся, а уже помрёте, — девушка сделала передышку. — Какая жалость. Что?..       — Меня Риной зовут, я тут прислуживаю. А Вы, собственно, кем будете?       — Перестань ко мне обращаться на «Вы». Напрягает очень. Меня зовут Нора и, веришь мне, Рина, или нет, я понятия не имею, где я.       — Ой, да как же Вы можете знать! Вас же в поместье доставили уже без сознания, и вы не просыпались больше. Всё лежали без чувства и лежали. Представляете? Вас, Госпожа, Его светлость на руках доставили. — Неро?       — Какой Неро? — нахмурилась Рина. — Аааа, это тот, что одно кровный брат господина. Да как же Вы о нём подумали? Его же тут ни слухом, ни духом. Говорю: Его светлость Вас на руках несли. Вас, госпожа, Нора, недалеко нашли, — девушка сделала глубокий вдох. — А это правда, что Вы из другого мира? Я у других слуг подслушала, говорят, что Его светлость от нас в Имирин уходили с братом, а вернулись без него и с какой-то барышней. Ой, с Вами то есть. ОЙ! А Вы почему не едите? Давайте бегом, а то бледная такая… Какая жалость. Доедайте бегом, я Вам одежду новую принесу, и мы пойдём гулять. Вам разминка нужна, Вы уже сутки лежите. А я Вас так ждала, так ждала! Вы такая милая, когда спите, на Вас смотреть одно загляденье, но Вы проснулись… Теперь вообще не мило, как-то, — Рина округлила глаза прикрывая рот рукой. — Ой, я не хотела! Нет, Вы не думайте, я не хотела Вас обижать. Просто там макияж… Какая жалость. Ничего поправим, или вообще смоем. Как вам удобней, госпожа? Боже, помолчи пару минут, прошу.       Она встала со стула и подошла к дверям напротив кровати. Там была комната, судя по всему, гардеробная. Откуда тут женская одежда вообще?       Я размяла затёкшие руки и положила поднос с едой себе на колени. Рина не стала меня кормить тяжёлой едой и принесла мне куриный суп. Вот и хорошо, не думаю, что в данный момент мой желудок захочет принимать что-нибудь из трудно переваримой пищи.       В комнате было открыто окно, на подоконнике полевые цветы. На стенах нет картин, ведь сами стены — один сплошной рисунок. Серый мраморный пол вымыт до блеска.       — Рина, — позвала я. — Расскажи мне подробней о том, где я.       — В поместье маркиза. Где же ещё? — её звонкий голос заглушался за стенами гардеробной.       — Разве у маркизов есть поместья?       Меня не волновало, что этот маркиз, судя по всему, является Каспаром. Задумываться об этом не хочется вообще, но сидеть в тишине не хочется ещё больше. А Рина очень любит болтать.       — Как же вы умудрились попасть в поместье Его светлости, не зная о нём практически ничего. Да ещё и у него на руках. Господин унаследовал поместье в шестнадцать лет от его отца, поскольку тот должен жить рядом с армией, которой командует. Такие уж дела. Я это всё лично застала, уже шесть лет тут сижу-служу. Вы, барышня, кажется, плохо знакомы с господином. Оказывается, я Его светлость даже лучше знаю, чем Вы.       — Я тебе не барышня, — немного презрительно сказала я, когда Рина вышла и стала передо мной.              В руках у неё платье молочного цвета, она положила его на кровать и снова удалилась в гардеробную за тёмно-синей вязаной кофтой, вместе с какой-то чёрной юбкой. Меня не перестаёт мучить вопрос откуда здесь женская одежда.       — Я подумала, что Вы захотите одеться по погоде. Сегодня жарко, но ветер тоже есть. Выбирайте. Это самые нормальные варианты, которые я могу Вам предложить.       — Но… будет лучше, если я останусь в этой одежде. Спасибо большое.       — Вам будем жарко, госпожа. Сваритесь на солнце.       Я вспомнила о моих ногах, которые полностью покрыты синяками. Уверена, что они ещё не сошли, слишком мало времени прошло. Да, и на руках тоже их не мало… Может Рина поймёт, если я скажу ей об этом? Конечно, вряд ли, но как-то её нужно убедить не давать мне такую одежду.       — Рина, не нужно. Я буду себя некомфортно чувствовать в этом.       — Как же так? Размер вроде ваш, такие вещи не полнят, даже будут подчёркивать фигуру. Особенно эта юбка, она делает ноги длиннее.       — Ноги… как же это сказать?       — Что с ногами? Я видела, они у вас есть. Госпожа, я настаиваю. Идите, переодевайтесь.       Я всё же взяла эту юбку и пошла в гардеробную. Она не слишком просторная, чуть больше, чем примерочные в магазинах одежды. Бывают в жизни разочарования. На полках и правда не много вещей. Похоже у Рины не было большого выбора в том, что мне одеть. Если честно, мне немного неприятна эта ситуация, она же не может сама за меня решать. Было бы логичнее сказать, чтобы я сама выбирала. Но, с другой стороны, она просто облегчила мне работу.       Макияжа на моём лице почти не осталось, но я выглядела не так плохо, как описывала Рина. Размер этой юбки был почти на меня. К сожалению, она немного больше, чем нужно. Кофта мне, как раз. Ноги и правда казались длиннее, но это меня не радовало. Да, синяки есть, но это не такая уж и проблема, по сравнения с пятном у меня на правом колене. Оно совсем не выглядит, как гематома. Пятно ярко фиолетовое и имело чёткую форму короны. Я не уверена, но кажется, что ничего хорошего оно не сулит, поэтому я не нашла ничего лучше, чем найти что-нибудь не такое короткое, как юбка. На полках оказалось только какое-то простое бордовое платье с длинными рукавами, которое совсем мне не нравилось и не подходило вовсе. Взяв его, я заметила, что оно не помялось. Платье не висело на вешалке, как подобает, а просто было сложено, но на ткани не оказалось ни одной мятой стрелы. Я решила надеть его, и оно длиною ниже колена, что подходило для того, чтобы скрыть синяки. Прекрасно.       Я вышла из гардеробной, ловя на себе удивлённый взгляд Рины. Ещё бы! Я зашла с одной одеждой, а вышла с другой. Но она не стала возражать, только кивнула головой.       — Это тоже ничего. Теперь нам нужно… Ой, а что же нам нужно?! — она начала быстро шариться по карманам в поисках чего-то, — Нашла! — крикнула она, доставая помятый листок. — Сейчас мы с Вами… Это мы уже сделали, это тоже. Вот. Теперь я покажу Вам поместье. Вы, госпожа Нура…       — Меня зовут Нора.       — Вы, госпожа Нора, обязательно должны посмотреть наш сад. Там растут скалочашечки. Слышали о них? Это такие цветы, которые прорастают из угля.       Кажется, я не заметила, когда Рина успела меня выпихнуть из комнаты. Она вела меня за руку по холодным коридорам, стены которых выложены плиткой, напоминающий чёрный кирпич. Мы спустились по ступенькам на первый этаж, поворот за поворотом, и мы уже возле больших двойных дверей, которые ведут в сад. Так сказала Рина. Она попыталась их открыть, но такие огромные двери, естественно, очень тяжёлые и хрупкой Рине не удалось их даже заставить скрипеть.       — Вот же проказа! Густав! Гуустааав, сюда быстро иди, — Рина кричала в пустоту. — Не прячься, я знаю, что тебя послали за нами смотреть. Выйди и помоги ближнему своему.       — Не кричи ты так, — из угла вышел мужчина, старше за меня лет на тридцать, — ну приказали и приказали, что ты злишься так?       — Как что? Ты не за тот фронт воюешь, не тем приказам подчиняешься. Наш господин — маркиз Каспар, а та, — Рина махнула рукой в сторону, — вообще не понятно, что здесь делает. Нечего ей за нами следить.       — У госпожи Либитины нет плохих намерений.       — Ты что, совсем сдурел, дед? А зачем же ей за бедной Норой следить? Ты сам подумай. Скоро старческий маразм хватит — вообще думать нормально не сможешь.       Я ткнула девушку локтем в бок. Она перестала кричать на Густава и тот, наконец-то, обратил на меня внимание. Вопреки всем моим ожиданиям, он склонил передо мной голову, когда можно было сказать простое «добрый день».       — Прошу прощения. Я Густав, дворецкий этого поместья. Если что-нибудь нужно, то Вы всегда можете обратиться ко мне.       — Ага, чтобы ты о каждом её слове своей Либитине докладывал? Нет уж. Открой нам двери и иди дальше ей пятки лизать, нас не трогай.       Горничная сердито кивнула на дверь, давая понять, что больше она не собирается терпеть. Густав не стал её злить ещё больше и повиновался. Он быстро подошёл к дверям и пнул их ногой со всего размаха. От такой силы они должны были продырявится, но, на удивление, ничего такого не случилось и уже через пару секунд между ними появилась щель света. Двери, всё-таки, открылись.       — Вот так бы и сразу! Пройдёмте, госпожа, — Рина взяла меня под руку и повела дальше.       Когда мы вышли во двор, яркое солнце заставило меня зажмуриться. Из-за этого я совсем не видела куда иду. Меня спасала только девушка, которая всё ещё держит моё запястье. Я об что-то спотыкнулась и ей пришлось меня ловить, чтобы я не зарыла носом в землю. Рина что-то прошипела и повела меня дальше. Ко мне вернулось зрение, когда мы были почти на месте. Я оглянулась на дорогу, которой мы пришли. За моей спиной стояло поместье, которое явно больше, чем имение простого маркиза. У меня повернётся язык назвать это замком, ибо других слов я найти не могу. Трёхэтажное здание, обросшее лиловыми цветами, молча смотрело на меня, навевая то восхищение, то удивление.       — Рина, сколько же тут комнат?       — Тридцать, если я не ошибаюсь. Первый этаж рабочий, второй сделан полностью под спальни, а на третий мне заходить не позволено. Кажется, там что-то по типу библиотеки, лабораторий всяких.       Вокруг меня огромное количество разных клумб с растениями, которых я никогда в жизни не видела и даже не думала, что такие могут существовать. Среди них были цветы, у которых вместо лепестков листья серебряного цвета. Рину очень радовало, что она смогла мне угодить и её настроение улучшилось. Так же она мне показала цветы, которые и в правду прорастали из угля, посаженного в землю.Они выглядели необычнее всех: чёрно-зелёные растения с каменными лепестками, что покрыты мхом.       — Не вижу ничего такого необычного. Наверное там, откуда Вы родом, не растут такие растения?       — Нет, даже похожих на эти нет.       Я продолжала рассматривать странные цветы, которые не переставали меня удивлять.       — Ой! — вскрикнула Рина.       Сзади меня послышались быстрые шаги. Увлечённая ботаникой, я их заметила не сразу, поэтому не успела обернуться до того, как кто-то положил мне руку на плечо. От такого неожиданного жеста я дёрнулась и повернула голову в его сторону.       — Ваша светлость, Ваша светлость! Вы не велели, но я…       — Кыш отсюда, — процедил Каспар, обращаясь к Рине.       Та послушно склонила голову и убежала, не оборачиваясь.       Посмотрев на Каспара, я заметила, что не только Неро изменился. Его брат теперь тоже выглядит не так. Его глаза светлее, а волосы неестественно чёрные, будто поглощают свет.       Я шуточно отвесила поклон и проговорила:       — Ваша светлость, прикажите, чтобы меня больше не называли госпожой и барышней. Бесит.       — Я не могу, для них ты всё равно останешься госпожой. Особенно в твоём положении. Знаешь ли, твоё появление подняло всех на уши. Ты когда из комнаты выходила, тебя не караулили фанаты? Пару раз мне доводилось проходить мимо, и я застал, как пару слуг стояли возле твоей двери и вслушивались в каждый шорох.