Часть 33
17 апреля 2022 г., 04:17
В моей голове слышались только звуки лиры, а на коже ощущался взгляд моего отца, который сейчас улыбается точно так же, как и я. Перед моими глазами прекрасный вид на правую руку короля. Дастин тот человек, с которым сама корона обговаривает свои действия. Ему нет равных, но сейчас он стоит передо мной на коленях, будто никогда не был так высоко, как минутами ранее. Будто он специально упал в самый низ, чтобы угодить мне, маркизу, что даже рядом не стоит с королевским советником.
Он поворачивается к Норе по левую сторону от меня. Теперь он склонился не перед дворянином, а перед человеком из грязного мира ублюдков. Её происхождение является первой причиной, по которой я решил свести девушку с Дастином. В браке с таким высокопоставленным человеком её все будут уважать и даже не вспомнят о её статусе грязнокровки.
Тихий голос Норы смог разрезать громкую пелену музыки. Каждое её слово отдавалось во мне мурашками, в ожидании ответа на такое предложение. В её же интересах согласиться.
– Дастин, Вам не нужно стоять передо мной на коленях, чтобы обратиться ко мне, – девушка проявила бескорыстное простодушие этими словами, но я могу её понять, ведь всего пару месяцев назад она и представить не могла, что к ней так будут относиться.
Дастин встал с колен и посмотрел на неё сверху. Его глаза цвета тёмной ночи встретились с её глазами-звёздами. Они идеально дополняли друг друга и с этим было трудно поспорить, когда даже их характера прекрасно подходили. Лицо Норы не выражало ни единой эмоции, кажется, она научилась этому у меня. Его милость нервно заправил свои волосы за ухо, он напоминал мне юного мальчишку, который будто первый раз видит девушку. Парень терпеливо ждал ответа и с каждой секундой его взгляд становился всё напряженнее и напряженнее. Я бы тоже невероятно нервничал, если бы просил у кого-то кровь и тело, даже зная, что мне точно не откажут.
– Для меня была бы большая честь назвать Вас однажды своим мужем. И нет большей радости для меня слышать от Вас такие слова, но подобные решения не принимаются за один миг.
– Конечно же… – Дастин нашёл что-то в её глазах и смотрел, не отрываясь.
– Я клянусь своей душой и плотью, обещаю дать Вам ответ, но прошу Вас, не сейчас.
Внезапно прежние ленивые движения Норы стали изящными. Девушка, которая раньше разговаривала, как последняя хамка, вдруг запела, словно птичка. Этому она тоже научилась от меня. Когда она нежным жестом проводит рукой по своему плечу, указывая на чёрное платье, мне на секунду показалось, что вижу перед собой придворную даму. Вспоминая всю в синяках и с заплаканными глазами Нору, я не могу поверить, что рядом со мной стоит тот же человек.
Дастин медленно обвёл взглядом её фигуру, затем прошёлся по мне и по моему отцу. Мы все в траурных нарядах, а это значит, что в данный момент Нора не может принять его предложение. Он кивнул, затем снова посмотрел на Нору, вглядываясь в её глаза. Спустя несколько долгих мгновений их молчания, Дастин сдался и медленным шагом пошёл дальше по залу. Смотря в удаляющуюся спину, я чувствовал всю его горечь. Он разочарован, ведь в большинстве случаев «я подумаю», значит отказ.
Нора последовала его примеру и стремительно направилась к выходу из зала. Кажется, король на этом пиршестве хотел что-то объявить, но девушка этого не услышит. Куда она собралась? Что будет делать? Как себя чувствует?
Я не остановил её, понимая, что являюсь последним человеком, которого она хочет сейчас видеть. Но что мне делать, если она опять чувствует себя ужасно из-за моего необдуманного поступка? Я и представить не мог, что Нора откажется. По крайней мере, я думаю, что соглашаться она не собирается.
– Это была твоя идея? – Предположил отец, когда я снова сел за стол. – Тебя выдала твоя реакция. Я сразу понял, что тут что-то не чисто, ведь не мог Дастин жениться на девке, которую знает всего неделю.
– Я хотел как лучше и был уверен, что Нора будет прыгать от радости, когда поймёт, что ей достанется не только титул, но и власть.
– Каспар… – начал он.
Я ненавижу то, как звучит моё имя, слетая с его уст. Отец всегда произносит его так, будто это что-то противное, едкое и ненавистное ему. Каждый раз, когда я слышу от него «Каспар», у меня внутри что-то сжимается, будто он собирается меня отчитывать, как в детстве. В те времена я боялся только своего учителя и отцовского гнева.
– Ты никогда не был моим любимым сыном, да и любил я вас с Неро не одинаково, за что мне сейчас стыдно. Я никогда не уделял тебе столько внимания, как уделял твоему брату, но… моего сына не стало и у меня остался только ты. Пусть ты уже давно вырос и не нуждаешься в моей опеке, которую мне следовало проявить много лет назад, я всё-таки признаю, что мне стоит наконец-то обратить на тебя внимание. – Герцог остановился, тяжело глядя на меня. – За все свои ошибки нужно отвечать, а самое главное, уметь их исправить. Что ты собираешься делать, чтобы исправить эту?
Естественно, я не ответил. Во-первых, я был удивлён проявлению такой доброты ко мне, а во-вторых, я и правда не знал, что делать и как поступить.
– А ты знаешь почему она так себя повела? – Придвинулся он ближе. – Ты до сих пор не понял одну вещь, которую очень сложно не заметить. Признаться честно, я и сам это только что понял. Каспар, Нора носит траур семьи Тиффенье, хотя не является её частью.
А ведь это правда. Нора никак не является членом нашей семьи, а мы…
– Хуже того то, что мы даже бровью не повели, потому что не считаем её чужой, – мужчина сам закончил мою мысль. – Не думал, что когда-нибудь такое скажу о человеке из Имирина, но Нора совсем не плохая девушка. Я всё ещё думаю, что тебе больше подходит Либитина, но готов признать, что к ней я бы не относился так, как к Норе.
Знал бы ты, что именно Либитина убила Неро…
– Но больше всего меня удивляет то, что мой сын привёл в дом девушку и решил выдать её за другого. Ты или идиот или придурок.
***
На эмоциях в тот вечер я совершил ошибку. Ко мне пристал Миккель и решил со мной подраться. Я не помню, чем началась и закончилась наша дуэль, не помню по какому поводу был устроен праздник, не помню, что делал и говорил. Я будто закрыл глаза на моменте, где я разговаривал с отцом, а открыл их уже у себя в комнате. Лунный свет пробивался сквозь моё окно, кожа горела и чесалась. Я не могу встать с кровати, чувство, будто мои кости потяжелели в пять раз. Мне хорошо знакомы эти симптомы и теперь стало ясно, что дрался я не на кулаках. У нас была дуэль двух Знающих и, судя по тому, что я цел и невредим, кажется, я выиграл. Мои руки и ноги целы, только голова болит в последствии магического истощения. Возможно, я даже пил. Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить точнее, что же всё-таки было и мне тут же явилась картина: всё вокруг укрыто снегом, мы на улице. Конечно, проводить дуэли в помещении не очень хорошо. Я закатил рукава рубашки и размял пальцы и, пока я готовился, Миккель нанёс первый удар, от которого я запоздало увернулся. В меня полетела волна мороза, которую он напитал из снега, она смогла меня чуть задеть, и моя правая рука окоченела. Это ненадолго, ведь в сторону Миккеля устремилась огненная вспышка, от которой даже сугробы растаяли. А потом опять провал и я ничего больше не могу вспомнить. За окном бушуют гром и молнии, я точно знаю, что это моя работа. Когда я учился стихиям, молнии были моими любимыми. Послышался стук и звук этот настолько резкий, что у меня в ушах зазвенело. – Войдите, – прохрипел я. Мне было тяжело открыть глаза. Вернее, не тяжело, а лень, ведь я чувствовал только усталость. Но мне пришлось себя перебороть, чтобы посмотреть, кто там. В комнате темно, и перед глазами всё размыто. Боюсь, мне придётся угадать своего посетителя по голосу. – Я очень волновалась за Вас, Ваша светлость. «Волновалась». Это девушка, но у меня в ушах так звенит, что трудно распознать чей это голос, а из-за темноты невозможно разглядеть лицо. Но я точно вижу, что волосы тёмные. Нора? Я очень надеюсь, что это именно она. За последние три дня я видел её лишь мельком и нет смысла скрывать то, что мне её не хватает. – Вы лишили Миккеля возможности говорить, потому что он оскорблял Вас во время драки. Я пришла к нему, чтобы спросить, чем я могу Вам помочь, а он даже ходить не может. Его стражники в покои занесли, выглядит, как труп. Я еле как привела его в чувство, и он дал мне эту бутылку. Нет, это не Нора. Она бы не говорила со мной так вежливо и спокойно после того, как я поступил с ней. А рыжие волосы тёмные из-за темноты. Только не Фраилла… – Что в ней? – Написано «номер девять». Состав: листья петушиного клюва, ухо неба, ласточкин глаз и экстракт хвои. Я засмеялся, но лёгкие тут же стали болеть, и я сдержал смех. – Почему Вы смеётесь? – Это отрава. Послышался удивлённый вздох девушки. Она пошла к магу, чтобы попросить у него лекарство для меня, а тот решил окончательно добить бедного Знающего. Устранить конкурента. – Ну Миккель… Я ему покажу потом. Вы его чуть инвалидом не сделали, вот он и бесится. – Он сам нарвался. Фраилла не перечила мне и рассказала, что на завтра король запланировал поход в честь поисков Вивьен. Обыскивать будут северный лес и собирали всех желающих, кроме разведчиков моего отца. Я не думаю, что смогу куда-то пойти в таком состоянии, но на утро будет лучше. Девушка не спешила уходить и пользовалась моим положением. Я не могу её выгнать, а она покинет мою комнату, когда захочет. Фраилла села у изголовья кровати, придвинулась ко мне ближе. Я повернул голову в её сторону так, чтобы не ныли мышцы шеи, ожидая её дальнейших действий. – Ваша светлость… – Фраилла, оставь меня в покое. – Господин Каспар, – девушка положила голову на подушку рядом со мной. – Почему Вы так ко мне относитесь? Не боитесь, что я сошлю Вас на смертную казнь за такое отношение к принцессе? – Шёпот Фраиллы прозвучал зловеще и на секунду мне показалось, что рядом со мной не та милая Фраилла, которую я знаю. – Нет, не боюсь. Я знаю, что души, умершие не своей смертью не упокоеваются и, если ты меня убьёшь, я изведу твою живую душу своим мёртвым присутствием возле тебя всю оставшуюся жизнь. Фраилла отпрянула от меня, сделала пару глубоких вдохов, пытаясь заверить себя, что я пошутил, но мои слова более чем правдивы. Она вернулась в своё обычное кокетливое состояние и легла возле меня, обвивая одной рукой меня за плечи. Её губы приложились к моей щеке, рыжие волосы упали на грудь. Моё немое удивление сопровождалось запахом жасмина, что исходил от девушки. – Мне очень льстит, что Вы желаете быть со мной даже после смерти, господин. Подумать только, всё ещё желаете! Она притворяется. Я точно знаю, что она не это хотела сказать, просто я её напугал и так у неё проявляется защитная реакция. – На что ты надеешься, Фраилла? – О чём Вы? Я люблю свою Вивьен и от Вас мне ничего не нужно, – соврала она, оставляя след от помады на моей шее. – Так уж не нужно? Я нашёл в себе силы, отвернуться, но я всё ещё слаб. Фраилла одним лёгким движением прижала меня к кровати, надавив на плечо. Нужно срочно найти источник энергии. Из воздуха я не могу её добыть, нужен огонь – самый быстрый способ. Но здесь я не найду ни искры. Угрюмо повернувшись в её сторону снова, я заметил улыбку на её лице. Девушка нависала надо мной с довольным видом, радуясь тем, что имеет хоть какую-то власть по отношению ко мне. – Нет, господин Каспар. Мне и правда ничего не нужно, – Фраилла промурлыкала эти слова с такой лёгкостью, будто только что не приставала ко мне с поцелуями. Её голос звучит так убедительно, что ей хочется верить. Она встала с кровати, забрала бутылку со стола, бросила мне через плечо: – Надеюсь, этой ночью Вам буду снится я. Да будет так. Дверь захлопнулась с тихим щелчком. Я облегчённо выдохнул, осознав, что эта пытка закончилась. Меня оставили в покое и теперь мне можно спокойно закрыть глаза. Молюсь, чтобы во снах мне явилась не она.***
Заснеженная дорога сопровождала нас уже час. На голову падали снежинки размером с монеты, так что мои волосы быстро промокли. Рядом со мной шёл Миккель, который пару секунд до этого утянул меня на самый конец толпы. Идти такую дорогу пешком просто отвратительная идея, но ни короля, ни королеву, это не волновало. Они прекрасно проводят время, наслаждаясь беседой с теми, кто присоединился к нашему походу. Если не считать двадцать пять разведчиков военнокомандующего, желающих помочь обыску северных лесов Кореир больше тридцати человек. Мы направляемся в ту часть, куда барон не отправляет своих людей на охрану. Северные леса давно покинуты и оставлены без присмотра. Люди поют песни, раздают горячие напитки и еду, чтобы не замёрзнуть. Я во всём этом участия не принимал, пока придворный маг вдруг не схватил меня за руку. У него голубые глаза и горбатый нос, волосы спадают непослушными локонами, а сам он сердито смотрит на меня и молчит. Я вдруг вспомнил, что лишил его возможности разговаривать. – Пидор ёбаный, ты где этому научился? – Спросил он первым делом. – Добрый день, – невозмутимо ответил я. – Научишь меня делать амулеты, привораживающие женщин, тогда, возможно, расскажу. – Замётано, похотливый воробушек! А это правда, что эльфы умеют шевелить кончиками ушей? – Я не эльф. Миккель засмеялся во весь голос, привлекая к нам внимание. Он в шутку ударил меня по плечу, когда содрогался от смеха. – Тогда я пожилая свиноматка, трахающая бобра. Я испустил нервный смешок, не понимая рад ли его присутствию. Не понимаю, что он нашёл в этом смешного, я же не эльф. Как минимум, шевелить ушами не умею и кровь у меня красная. – А эта твоя… Как её… Нора, во! У неё кто-то есть? – Пойди и сам спроси, она идёт впереди, в сопровождении графини Аннеты. – Чего? Это той, что ненормальная? – Графиня вполне адекватна дама. Но я тоже удивился, обычно их семья общается только между собой. Маг быстро проговорил «понял» и побежал вперёд. Я только сейчас осознал, что только что сделал и к кому его отправил. К сожалению, этого уже не предотвратить и в своё оправдание могу сказать, что у меня всё ещё болит голова. Я вытянул шею, пытаясь высмотреть в толпе Нору и Миккеля. Он улыбался, поставил ей локоть на плечо и что-то сказал, от чего девушка разозлилась и, кажется, что-то съязвила в ответ. На ней нет шапки и перчаток. Вот простудит уши, а мне потом корона выдвинет претензии, будто я не уследил за здоровьем своей подопечной. Оно мне надо? Какой-то мужик всунул мне в руки чашку с горячим чаем. Я не люблю чай, но руки замёрзли, да и вообще сегодня очень холодный день. Медленно отпивая по глотку, я следил за тем, как возмущённо Миккель отвечает девушке на колкости. Он явно не ожидал, что его амулет очарования не подействует на неё. Кажется, Нора смогла раздобыть где-то вольфрам. Она взяла его, чтобы не общаться со мной? Удивительно, мне стыдно за то, что смог её настолько обидеть, что она закрылась от меня. Я же хотел, как лучше, только Нора этого не хочет понимать. Миккель огорчённо направился ко мне, и стал рядом. – Ты не предупредил меня, что её зовут не Нора. – А как? – Ну, я подошёл к ней говорю: привет, меня зовут Миккель, тыры–пыры, туда-сюда, а она такая «я тебе не малышка, маг недоделанный». Я улыбнулся, грея руки о чашку. Парень продолжал рассказывать о их разговоре, в который потом вмешался герцог и сказал не приставать к женщинам, пригрозил обещанием скормить бедного Миккеля волкам. Мой отец слов на ветер не бросает и, если сказал, что скормит, то так и сделает. – А чё она, будто нелюдимая к мужикам? Я к ней по-хорошему, вообще-то, – маг активно жестикулировал руками. – Может она девственница и бережёт себя до свадьбы? – Нет, – сказал я, не подумав. Миккель как-то странно усмехнулся, фыркнул и дал мне в шутку подзатыльника. Да так, что я пролил содержимое чашки себе на руки. Может, и не в шутку. – А ты откуда знаешь, не эльф? Внезапно я осознал, что со своей головной болью перестал нормально соображать настолько, что опять сказал лишнее. Как я мог знать о таких вещах? Пытаясь не вспоминать о губах Норы и её словах, что шептала мне она, когда… Высшие силы… – Ничего я не знаю… Догадываюсь, – промямлил я, отряхивая руки от сладкого чая – А ты не родственник Куклусова? – спустя пару долгих секунд моего невозмутимого молчания, он продолжил: – Ясно всё. Больше не буду. – ПРИВАЛ, – закричал кто-то. Мы находились на довольно большой поляне, на которой прекрасно поместится лагерь. Пока остальные раскладывали палатки, нам поручили разжигать костры. Брёвна наложили друг на друга в неглубоких ямах, ограждая их булыжниками. Таких всего пять по всему лагерю и нам пришлось бегать к каждому, чтобы зажечь. Спустя несколько минут мои руки уже горели от того, что излучали огонь. Почему бы не использовать традиционный метод разжигания костра? Зачем эксплуатировать Знающих? Конечно же, это намного быстрее, чем делать это без магии, но никто не подумал о том, что каждое магическое воздействие сопровождается личной силой творящего. Хотя, откуда этим неучам знать такие элементарные вещи? Закончив со всеми кострами, я стал искать глазами Фраиллу, но не потому, что хочу её видеть, а потому, чтобы не идти в её сторону. Удивительное явление: она даже в лес притащила скрипку, играет графине, а рядом с ней Нора. По её виду нетрудно догадаться, что ей очень скучно, но избавить девушку от их компании я не могу, ибо меня ждёт участь Дастина. Кстати, Дастина опять весь день не видно. Его король активно гуляет и общается с подданными, а советника на месте нет. Мне нужно куда-то себя деть. Сейчас готовится обед, а уже потом все приступят к обыску. К тому моменту я должен чем-то заняться, поэтому я оглянулся в поисках компании и заметил барона с магом на том конце лагеря. Что могут делать вместе старый барон и придворная магичка? Я направился в их сторону и оказалось, что они пьют, сидя на брёвнах умершей ели. Если сказать точнее, они выпивают. – Каспар! – Позвал меня барон. – Подойди, пожалуйста. Я так и поступил, подошёл ближе и удивлённо сказал: – Вам не кажется, что пить посреди бела дня, немного неправильно? Барон упёр руки в бока и посмотрел на меня, прищурившись. Весь его вид выражал смешанные чувства пренебрежения и нарастающей злости. – Каспар, твой батя случайно не механик? – Нет, – не понимаю зачем он спросил. Мой отец является его лучшим другом. – Тогда откуда у него такой тормоз? Шмаляй за пивом. Я замотал головой, отказываясь от такого предложения, и сел на бревно напротив барона. Их компания сопровождалась звуками ещё одного костра. Эдуард протянул мне стакан с чем-то голубым. – Что это? – спросил я, принюхавшись. Пахло спиртом. – Антифриз, – ответил Миккель. – Чтобы не замёрзнуть, – дополнил барон. Они вдвоём заржали, как кони. Я не понял их шутки, отдал барону обратно его стакан. Мужчина оглянулся, обвёл глазами всю поляну и грустно вздохнул. – А раньше здесь было поле… – Поле экспериментов? – Нет, Миккель. Кукурузное. Оно завяло. – Почему? – Я в него срал. Зачем я сюда пришёл? Его милость вроде бы умный, образованный человек. Почему он смеётся со своей же идиотской шутки? А Миккель! Он же не просто молодой парень, а придворный маг. Это человек очень высокой должности, а он ведёт себя так несерьёзно. – Каспар… – вновь обратился ко мне барон. Насколько я понял, в этом кругу титулы не имеют значения. – А это правда, что эльфы из ушей рожают гомункулов? – Он не эльф. Мужчина кивнул и пригладил усы. Затем вздохнул и молвил: – Анекдот: пришёл я на свадьбу Филиппа Тиффенье и Шарлотты Дриим. А там невеста гомункулов из ушей рожает. Компания опять разразилась хохотом. Я всё также сидел и никак не мог вникнуть в суть шутки и почему им с этого смешно. Между прочим, они только что оскорбили мою мать. Спустя десять анекдотов про эльфов и две тарелки куриного супа, я вдруг заметил, что народ начинает собираться в кучи, чтобы искать Вивьен, а эти двое в стельку пьяные. – Как вы собираетесь идти на обыск в таком состоянии? – Я грел руки над костром. – А мы не пойдём, мы уже нашли, – промолол языком маг. – Нашли Вивьен? – Медовуху, – ответил Эдуард. И снова смех по непонятным мне причинам. Я уже хотел встать и присоединиться к группе герцога, но заметил, что он идёт в нашу сторону со сложенными руками на груди. Такой жест он делает только, когда чем-то недоволен. – Здравствуйте, пьяницы. Каспар, ты остаёшься следить за ними. В обязанности стражи не входит опека за двумя синюшниками, а кто-то должен за этими смотреть. – А как же поиски? – Как-то переживём потерю тебя. Последние слова он проговорил слишком быстро, потому что ему нужно возвращаться. Я не успел ему ответить хоть что-то и провожал его удаляющуюся спину взглядом, что выражал немое удивление. – Эдик, наливай Каспару. Ему уже можно. Я спешно ответил, что не буду с ними пить и они, кажется, расстроились. А может и обиделись, потому что следующие часы все шутки были только обо мне. – Анекдот, – начал Миккель, – Почему Знающие не ходят за грибами? Нет, этот нельзя, этим я себя обижу. Почему эльфы не ебут людских женщин? – Почему? – Спросил барон. – Ебут. На этот раз звучал не смех, а взрыв визгов и пьяных хрюков. Я уже хотел сказать, что я не эльф, но подумал и понял, что тем самым выдам себя и Нору опять. Они шутили, намекая на меня, поэтому глупо было вмешиваться. – Каспар, давай с тобой махнёмся, как вчера? – Как вчера я не смогу. Давай что-то проще. Мы договорились с ним сыграть в игру, правила которой очень просты: мы выбираем одну стихию и боремся ею до первого крика. Больше никаких правил. Я решил выбрать электричество, а Миккель – огонь. Маг шатался и еле стоял на ногах, поэтому игра у нас не вышла. Эдуард словил парня, когда тот был в пару сантиметров над землёй. – Ладно уж, – сказал он, усаживаясь обратно на бревно, – в этот раз ты опять выиграл. Но давай завтра попробуем ещё раз? – Так тому и быть. Я посидел с ними ещё немного и понял, что начал уставать от их шуток. Скоро обыск закончится, поэтому я могу пройти к палатке, что отвели мне с ещё кем-то. На всех точно не хватит, поэтому мы будем спать по двое, но я пока не знаю, кто со мной. Вежливо попрощавшись и пожелав спокойной ночи, я встал отошёл от костра барона и мага. Вспомнил, что номер моей палатки девятнадцатый и прошёл вдоль рядов в поисках нужной. Так темно, что я ничего не видел абсолютно, а уж тем более номера. Мне пришлось пару раз обойти весь лагерь, всматриваясь во все. У меня с собой ни фонарика, ни даже спички, поэтому эта задача была для меня просто невыполнимой. – Простите, – сказал кто-то сзади меня, – А это Вы наставник Норы Адельсберг? Я повернулся и увидел перед собой мужчину с медицинским крестом на камуфляжной куртке. Врач? Почему он говорит о Норе? Она умерла? Поранилась? При смерти? Почему у него такой вид, будто ему очень жаль ко мне обращаться? Хотя нет, я же его почти не вижу. Я уверен, что случилось что-то плохое, но надеюсь на лучшее. Разве она не собиралась идти на обыск? Но обыск-то в лесу, вдруг её загрызли волки или лесная кикимора утащила к себе? – Что случилось? – Мой голос прозвучал намного грубее, чем мне хотелось бы. – Ой, не переживайте так, а то ещё и Вас откачивать придётся. Откачивать? Ещё и меня? Кто-то потерял сознание? Нора? – Пройдёмте, я Вам расскажу. В общем, ко мне обратилась пациентка с температурой. Я попросил для неё отдельную палатку, подумав, что у неё что-то серьёзное, но сейчас я почти уверен, что ничего страшного нет. Просто её организм так среагировал на усталость, нервы, стресс и недосып. У неё что-то случилось? – Да, Вы правы, доктор, – отрешённо ответил я, продолжая идти за мужчиной. – Ну вот. Я дал ей жаропонижающие, Ваша задача посидеть с ней рядом пару минут и убедиться, что температура падает. У меня в штабе ещё больные есть, я не могу их бросить. Представляете, там у одного мужика отравление волчьими листами. Это же надо додуматься их съесть, – доктор откашлялся, останавливая поток необдуманных слов. – Я не затрудняю Вас? – Я её покровитель, это моя работа. Спасибо, что нашли меня. Нора спала, укутавшись двумя одеялами, но всё равно трусилась от холода, хотя здесь тепло. Я стал на колени и протянул руку к её щеке, которая тут же опалила меня жаром. У неё не просто повышенная температура, она горит. А доктор сказал, что ничего страшного нет. Никогда мне ещё так нагло не врали. Возможно, я жуткий паникёр, но я просто не знаю, как реагировать на настолько высокую температуру. Притронувшись ещё раз, я понял, что всё не так плохо. Я разволновался и не понял сразу, что с улицы мои руки всё ещё холодные, поэтому мне и показалось, что Нора чуть ли не умирает. Почему я вообще так волнуюсь? Спустя десяток минут неотрывного наблюдения за неподвижной Норой, я словил себя на мысли, что она всё ещё дрожит и это не прекращается. Снял с себя куртку и укрыл девушку ею сверху. Не знаю, насколько сейчас бессмысленны мои действия, но мои руки дрожат точно не от того, что мне холодно, а значит мне куртка не нужна. Руки дрожат от того, что я должен что-то сделать, но не могу. Врач сказал, что температура скоро упадёт и она правда падает, но от этого легче не становится. Совсем. У Норы волосы собраны в хвост, веснушки смазались от того, что она постоянно ворочается. И вот, в один из таких моментов, когда она перевернулась на бок, её глаза приоткрылись. Нора не подала виду, что заметила, как возле неё кто-то сидит. Зная её, она сейчас думает, как отвлечь моё внимание и ударить, чтобы защитить себя. Но проблема в том, что она не знает, кто именно рядом с ней. Если бы знала, то ударила бы незамедлительно. – Спи, дура, – прошептал я прежде, чем она успеет придумать план. Девушка поднялась на локтях, удивлённо смотря на меня. Она узнала мой голос, ведь он, я уверен, один из самых прекрасных звуков, что она слышала, его невозможно забыть. Но это только моё мнение, Нора может думать иначе. Хотя, как такое возможно? Она схватилась за подушку, ибо больше ничего другого здесь нет. Вот только, что делать дальше, не было понятно даже мне. – Я уже ухожу. Ты спи. – Нет, ты приземлишь свою задницу здесь и объяснишь мне, что вчера произошло. – Я просто захотел для тебя лучшей жизни, – невозмутимо ответил я, ложась на спину и подставив руки за голову. – А ты спросил меня хочу ли я лучшей жизни? Конечно же, проще всё решить за меня, чем задать мне один единственный вопрос. – Возможно. Я прикрыл глаза и тут же открыл, боясь, что Нора меня придушит подушкой, которую держит в руках. – «Возможно»? Ты захотел от меня избавиться и скинуть на другого. – Нет! Как ты могла такое подумать? Я хотел, чтобы тебя наконец-то уважали, а не постоянно называли грязнокровкой и кривились при виде тебя. – Нет, я мешала тебе, надоела. Я приносила много проблем, и ты возненавидел меня. Как можно додуматься до такого? Когда я успел возненавидеть девушку, которая заставляет мои руки дрожать? Когда именно она приносила мне проблемы? Скорее, я ей приносил, чем наоборот. Я затащил её в непонятный для неё мир, где её все ненавидят и не могу никак это исправить. Это она должна меня ненавидеть. – Нора, я не могу испытывать к тебе ненависти. – Почему? Сказать ей? У меня не выйдет, я буду выглядеть глупо, а звучать ещё хуже. Я не смогу сказать ей это прямо здесь и сейчас в такой момент. Я понятия не имею, как она отреагирует. А вдруг разозлится ещё больше? Но мне показалось, будто она плачет, я могу её успокоить этими словами. Или сделать ещё хуже? Я должен сказать ей прямо. Но прямо не выйдет, только криво. Я не смогу такое произнести. Можно ли сказать это по-своему, если по нормальному не получится? – Нора, – я тяжело вздохнул, собираясь с силами, – я не могу тебя ненавидеть, потому что твоё имя для меня синоним к слову «любовь». Пауза. Тишина. – Боже… – Нет, подожди, – я принял сидящее положение, и приготовился защищать свою сторону. – Прежде, чем отвергать меня, подумай о том, что больше тебе таких красивых слов никто никогда не скажет. Только я мог это придумать, и я придумал. Подушка вывалилась из её рук, упав ей на колени. Мы смотрели друг на друга так, будто виделись первый раз. Наверное, должно произойти что-то очень романтичное, но Нора схватила меня за правое ухо и злобно прошептала: – Остроухий, скажи ещё раз. Я должна убедиться, что мне не показалось. Скажи сейчас же. – Тише! Я схватил её за руки, скрутил и усадил между ног прижимая её спиной к себе. Одной ладонью держал её руки, а другой зажимал ей рот. Нора чуть не оторвала мне ухо, но оно всё ещё способно слышать шаги, что направляются к нам. – Эдик, мхмх, не трогай меня там! Умереть мне в святом огне, это же голос Миккеля… – Где не трогать? Там не трогать? Там? – Судя по голосу, барону очень весело. – Ой! Ой! Шаги удалились, Нора забрала мою руку и повернулась ко мне. Она в шоке, как и я. – Что это было? – Спросила она, будто я знаю ответ. – Мальчики ушли спать? – Друг с другом. Девушка тихо засмеялась, даже не подозревая, что в тот момент у меня по коже пошли мурашки. С этим нужно заканчивать, мы всё ещё в том положении, в котором оказались и я точно не хочу ощущать прикосновение её кожи с моей, не хочу прижиматься губами к её волосам, ощущая запах ягод, который не выходит у меня из головы уже который месяц. Не хочу смотреть в её глаза-звёзды, светлый цвет которых чётко видно даже в темноте. И уж тем более я не хочу прижать её снова к себе, чтобы от объятий ломались кости. Я поднял её за талию так, будто Нора ничего не весит. Усадил в сторону и собрался уходить, пожелав спокойной ночи. – Нет, нам нужно поговорить, – возмутилась она. – Конечно нужно. Но, если я лягу сейчас рядом с тобой, то ты не выспишься, а врач сказал, что у тебя недосып. Спокойной ночи, милая Нора.
