Помоги мне скатиться в бездну, будь любезна

      Она вернулась в тот дом снова, чтобы увидеть её. Девушка очень надеялась на то, что её подруга станет с ней разговаривать, но ступив на порог лесной хижины, первым делом послышались тихие всхлипы. В воздухе опять стоял смрад тухлой крови, и она сразу догадалась, что в этом доме опять та женщина, что исчезает по щелчку пальца, и точно также появляется.       Черноволосая девушка всё также укутана в белое одеяло, но от множественных соприкосновений с полом оно покрылось пятнами грязи. Конечно же, гостью это не очень волновало, когда по щекам скатывались редкие слезинки. Героиня не понимала почему та плачет, сидя возле кровати её подруги и пару долгих минут простояла в дверях, наблюдая за женщиной. Она не замечала героиню, будучи озабоченной своими личными переживаниями.        – Ты разговаривала с ней? Она ответила тебе? – Спросила она, когда ей надоело слушать то, как кто-то рыдает.       – Я ужасный человек, – голос женщины срывался, поэтому она шептала. – Я работаю с душами, часто сама могу их погубить и даже не поморщусь. То, что рассказала мне её душа, просто отвратительно. Это признаю даже такая, как я.       – А что она рассказала? – Девушка отряхнула снег со своего плаща и подошла к кровати.       Её подруга молчаливо смотрела на неё, не шевелясь. Светлые волосы обрамляли исхудавшее лицо, некоторые пряди разметались по подушке. Героиня протянула руку, чтобы заправить одну ей за ухо, а та странно скривилась и отвернулась.       – Почему она в цепях? – Хриплым от слёз голосом спросила девушка на полу.       – Потому что заболела и рвалась в город за лекарем. Я ей говорила, что нас тогда опознают, но она меня не слушала и пришлось сковать её. Я сама её лечила, приносила дорогие лекарства, но она почему-то перестала их пить.       – Ты…       Женщина не закончила фразу, её оборвал скрип двери. Зря она так испугалась, это был всего лишь сквозняк. Ветер на улице такой, что унести может любого.       – Я, кажется, начала понимать, что ты видишь на самом деле. – Женщина сказала не то, что хотела раньше. Хлюпнув носом, продолжила: – Мне искренне жаль вас обеих. Возвращайтесь домой.

***

      Никогда в жизни я не мог предположить, что люди могут быть такими надоедливыми. После той ночи Фраилла не отстаёт от меня совсем. Мне не удаётся остаться в одиночестве хотя бы на пять минут, она постоянно бегает со мной хвостиком, а главная тема её разговоров – Вивьен. Все только о ней и говорят.       Вот и сейчас я ходил по коридорам, притворяясь, что рассматриваю картины на стенах, хотя живопись меня никогда не интересовала. Девушка радостно повторяет каждый мой шаг, пока я раздумываю над тем, как же от неё избавиться. Она очень надоедливая, я не могу это терпеть.       – Господин Каспар, а Вы знали, что в столице Эльхии есть загадочный монумент с рисунками древнего народа, в которых рассказывается история огней?       – Знаю, Фраилла.       – А Вы знали, что Вы когда-то нравились Вивьен? Она видела Вас всего пару раз, но не знала Вашего имени, а потом влюбилась. Оказывается, она была не в курсе, как выглядел её троюродный брат, а когда узнала, то плакала всю ночь. И зачем она мне это рассказала?..       – А Вы знали, что третий закон природы гласит…       – «Любое нарушение закона природы, сопровождается личной силой». Знаю, Фраилла.       – А Вы мне покажете, как работает магия?       Я раздражённо вздохнул, собрался с силами, чтобы не сорваться и не отправить Фраиллу на забаву огням. Но раз уж дама просит, то нужно ей показать. Не в моём праве отказывать старшей воспитаннице короны.       Рядом проходила служанка с подносом, на которых лежит гора чистых столовых приборов. Я взмахнул правой рукой и одна из вилок повисла в воздухе. Прислуга ахнула, не ожидав такого, а я резко дёрнул рукой, пока Фраилла опять не открыла рот. Вилка полетела прямо, я не особо смотрел куда её отправляю, но потом проследил за траекторией её полёта и заметил, как та втыкается зубцами в деревяную поверхность двери кладовой. Если бы у меня было настроение, то я бы показал фокус намного круче, но этот жест был способом выместить злость. Пострадала только вилка и дверь.       – А Вы и с человеком так можете? – Девушка оцепенела от шока.       – Вот станешь меня донимать и проверишь на своей шкуре.       Не понимаю, чему она так удивилась? Я выкинул самый простейший из фокусов. Когда она от меня отвяжется? С самого утра ходит за мной по пятам и постоянно болтает, не закрывает рот ни на секунду.       – Ну зачем Вы так со мной? – Кажется, я расстроил Фраиллу. – Пропала моя единственная подруга, мне не с кем даже поговорить. А Вы – мой давний друг, – у девушки на глаза наворачиваются слёзы, когда заходит речь о Вивьен. – Раньше мы каждый день ходили приставать к тётушке Крис на кухню, но теперь моей сестры нет рядом.       Какой же жирный намёк она только что сделала. Я могу притвориться дураком и уйти, сославшись на какие-то дела, но Фраилла точно знает, что я всё понял. Она вцепилась мне в руку и попыталась остановить. Я позволил ей это только по той причине, что ей и правда не хватает компании. Фраилла не является родной дочерью Вилена и Илоны. Долгое время королева не могла родить ребёнка, и они взяли под опеку девочку, мать которой умерла на одном из пиршеств во дворце. С появлением Вивьен, настоящей дочери, о Фраилле забыли её названные родители и вспоминала о ней только сестра. Сейчас же Вивьен нет рядом, а родители не очень-то и волнуются за состояние почти чужой девушки.       – Фраилла, я взрослый человек, и ты уже не ребёнок. Хочешь, чтобы мы пошли приставать к поварихе?       – Вы старше меня всего на два года. Не такой уж Вы и старый, чтобы таскаться со мной. Или Ваша светлость к кому-то спешит?       Девушка ступила на шаг ближе ко мне, вытянулась на носках и протянула руку к моему плечу, снимая с него волос. Неприлично длинный волос каштановых волос. Вот почему служанки постоянно заплетают Норе волосы – чтобы она их нигде не оставляла. Но учитывая то, что вчера я лично расплёл ей те дурацкие косички, и то, как близко мы возле друг друга вьёмся… Вот и первое последствие.       Фраилла уже что-то заподозрила и, если я сейчас уйду, то она точно распустит слухи о том, что между маркизом и его ученицей не всё так просто. Несмотря на то, что на данный момент мы не в отношениях, любопытные уши придворных больше поверят сплетням, чем своим глазам.       – Нет, – ответил я, кривя душой. – Я никуда не спешу. Веди.       Она улыбнулась мне самой милой улыбкой, на которую только могла быть способна и потянула куда-то дальше по коридору. Попытка меня очаровать засчитана, но у неё это не получилось. Может, в следующий раз.       Мы куда-то шли и очень скоро замедлили шаг. Фраилла продолжала меня вести за руку, а потом повернулась и приставила палец к губам, чтобы я разговаривал больше. Она приоткрыла узкую дверь, которая была помечена крестиком. Заглянула в открывшуюся ей щёлочку и открыла дверь полностью, убедившись, что там никого нет. Эта комната оказалась маленькой лабораторией, посреди которой стоял деревянный стол, весь в чёрных пятнах, которые оставили на нём, очевидно, кислоты. Стало ясно, что девушка привела меня точно не на кухню, а по тем разноцветным колбам на столе и многочисленным стеллажам с книгами, не трудно догадаться, что мы в логове придворного мага.       Фраилла спрятала нас в рядах книжных шкафов, но через пустующие места на них было видно, как из дальней двери лаборатории выходит мужчина. Кажется, он только что вышел из кладовки, ведь нёс в руках три свечи и моток красных ниток. На нём тёмно-синяя мантия с серебряной вышивкой в виде звёзд, будто белокурый маг сбежал из сказки. На его голове не хватает только колпака.       Он подошёл к столу, поставил на него то, что взял из кладовой и запел:       – Хороша и весела Люсьена. В неё была влюблена Милена. Девка хвать за ляжку Люсьену, а затем окунула в пьянящую негу.       Как-то совсем не похоже на ритуальную песню. Но при этом он отрезает часть нитки и капает на неё уже жидким воском.       – Милена была царевна, но Люсьене служила верно. Быстро вошла в азарт и в их спальне правил разврат.       Фраилла то и дело хихикала, слушая строки неприличной песни, а я пытался угадать, что же делает этот маг. Он продолжал покрывать нитки воском, пока они не стали почти белыми.       – Любимую Люсьены хватил старческий маразм, но с Миленой у неё был оргазм. Она танцевала, пела и курила. С Миленой ебалась, себя не щадила.       Это намного серьёзнее, чем я думал. Маг сделал красную пряжу белой, а затем подождал пока воск остынет и будет мягким, но ещё не твёрдым. Затем он взял иголку и тонкие чёрные нити, пронизывая иглой толстую от слоёв воска пряжу, и продевая через неё нить.       – Милена завела любовника, что похож был на покойника. Он старый пидор и врун, к тому же, беспощадный колдун.       При определённом намерении и цвету нити можно сделать кому-то такой подклад на разные несчастья. В данном случае, кажется мне, что это смерть, но размер нити говорит о том, что жертва будет погибать медленно, в течении недели или месяца. Надеюсь, получивший такой подарок, найдёт его быстрее, чем будет поздно уже что-то делать.       – Он решил сделать музыкальные инструменты и над Миленой ставил эксперименты. Заколдовал, ободрал и убил, а с кистей рук флейты смастерил.       Фраилле перестало быть весело, теперь она с удивлённым видом продолжала слушать удивительные повороты событий в песне мага.       – Люсьена плакала, искала царевну. Как вдруг набрела на деревню, а в ней драконы и химеры с аппетитом жрали тело Милены.       Мы дождались пока парень закончит свою работу и выйдет из лаборатории. Я повернулся к Фраилле и наградил её хмурым взглядом.       – Зачем мы вообще сюда пришли?       – Миккель ненавидит, когда кто-то за ним наблюдает, – девушка вышли из-за шкафов и быстро подошла к столу, оглядывая то, что делал маг. – Мы испортим то, чем он занимался, а потом убежим и останемся незамеченными. Он будет беситься весь день.       Я совсем не разделял с ней радости и был несогласен с её решением, но немного подумав, понял, что испортить подклад на смерть – меньшее из зол. Будет плохо, если кто-то умрёт.       Подойдя к столу и став рядом с девушкой, я предупредил её, что такие вещи трогать руками опасно. Она удалилась в кладовую и взяла синюю тряпку, которая вся в каких-то странных, розовых пятнах. Девушка взяла этой тряпкой залитую воском пряжу, а другой рукой перерезала её по середине. Она не стала заметать за собой следы, бросила всё и сразу потянула меня к выходу. Я позволил ей уничтожить труды другого человека и тем самым спас кому-то жизнь. Чудно.       Один раз Неро спалил задание, которое дал мне мой учитель. В нём я должен был написать собственное заклинание используя древние руны, а суть заклинания была в том, чтобы оживить увядшее растение. Неро был зол на меня и решил отомстить мне за то, как за пару дней до этого я внушил ему пойти и сказать нашему садовнику, что он уродливый слизняк. Наш садовник рослый и грозный мужик, к нему на пушечный выстрел страшно подойти, не то, чтобы оскорблять его.       Фраилла не отстала от меня даже, когда я выполнил её прихоть и пошёл с ней творить беспорядок. Она уговаривала меня пойти на улицу и смотреть вместе на зимние розы, а я отказывался от любого её предложения. Нормальный человек бы отстал наконец-то от меня, но девушка не сдавалась и приказала принести нашу тёплую одежду для прогулки в саду. Но я не хочу провести весь день с Фраиллой…       Зимой по естественным причинам темнеет намного раньше. Ещё не вечер, но на улице уже зажгли фонари, ибо темнота такая, хоть глаз выколи. Мороз щипал щёки, сугробы заледенели и теперь на них будет больно падать, если я кого-то туда толкну. Девушка болтала без умолку и моё желание окунуть её личико в твёрдый снег росло всё больше и больше. Как она вообще могла мне нравиться?       – А Вы вдели сегодня Дастина? Он куда-то запропастился.       – Видел, как он бежал к врачу, зажимая рукой нос.       Надеюсь, что его ему кто-то разбил. Сам я этого сделать не могу, ибо меня вышвырнут из дворца сию же минуту. И, хотя Его милость мне абсолютно ничего плохого не сделал, я очень надеюсь, что его смазливое лицо будет украшать синяк.       – Бедняжка Дастин… – Фраилла говорила так, будто ей и правда его жаль. – Ещё больше бедная Вивьен. Я так жду её возвращения, ведь она единственная близкая мне душа.       Девушка шла впереди меня, и я не видел её лица, но голос выдавал точно неподдельную печаль. Она будто сейчас заплачет, мне стоит перевести тему, но мне настолько всё равно за переживания какой-то девицы, которую я полжизни не видел, что даже не моргнул, чтобы хоть как-то посочувствовать Фраилле.       – У нас уже большое продвижение в её поисках, – сообщил я, вместо того чтобы жалеть девушку. – Совет наконец-то решил послушать меня и заняться поисками в Дорэне. Разведчики будут начинать со столицы.       – Не думаю, что она так близко к дому.       Мне стоило два дня, чтобы убедить членов совета прислушаться ко мне. Какое счастье, что меня здесь уже начали брать во что-то…       – Вивьен… – заскулила Фраилла, садясь на ближайшую лавочку. – Я так скучаю по ней, эти муки невыносимы. Каждая минута без неё кажется часом.       По цвету лица девушки можно понять, что ей явно плохо. Глаза начали слезиться, щёки краснели не то от мороза, не то от слёз. Неужели мне придётся выслушивать всё?       – У неё самые прекрасные глаза, а волосы будто колосья. А сама она, как трепетный цветок, подобный этим зимним розам.       Фраилла смотрела на розовый куст, я последовал её примеру и никак не мог уловить схожести между моей троюродной сестрой и этими цветами. В каком месте они похожи? Возможно, я веду себя очень грубо по отношению к человеку, у которого случилось горе, но я и правда не могу выдавить из себя хоть каплю сочувствия к ней.

***

      Сегодня король решил не устраивать собраний. Вместо этого он хочет провести праздник, непонятно в честь чего и зачем. Собрались все придворные и знать, а сам пир проводился в том зале, где проходил и прошлый, когда я представил Нору королю.       Кстати, о Норе. Когда я вошёл в зал, то первым же делом начал искать её глазами, ибо не видел весь день и даже не слышал ничего о ней. А она, ко моему удивлению, всё ещё не придаёт траур, сидит с моим отцом за одним столом в благородном молчании. Оба они, как двое чёрных пятна на празднике жизни. Герцог больше не обсыпал её комплиментами, ведь это покажется очень странным всем остальным, кто может их услышать. Девушка выглядит очень злой и раздражённой. Причина мне пока не известна и выяснить её мне не удалось, по той причине, что Фраилла сразу же увела меня танцевать вальс.       Играла музыка, лилось вино и бокалы, слышались чёткие шаги из стороны в сторону. «Раз, два три, раз, два, три», – тихо считала в слух Фраилла, чтобы не сбиться. Она слишком хорошо выглядит для девушки, которая недавно рыдала по своей пропавшей подруге. Даже слишком хорошо. Обворожительно.       Рыжие волосы красиво спадали с плеч, карие глаза блестели, то и дело поглядывая на меня. Мне противно держать её за талию, ведя в ритме танца, но нужно делать вид, будто всё так и должно быть. Уверен, что получается у меня отлично. Фраилла довольна, в смущении поправляет своё розовое платье, когда заканчивается песня, улыбается и ведёт меня куда-то ещё, не спрашивая моего мнения и согласия.       По пути девушка здоровается со всеми её подружками, бросает милые улыбки в сторону всех. Мы подошли к оркестру, и я заметил одно пустующее место среди скрипачей. Оно принадлежит Фраилле. Не трудно догадаться, что она привела меня сюда, думая, что мне будет интересно наблюдать за тем, как она играет. Зато я точно знаю, что у Фраиллы есть одна очень преданная фанатка и это графиня вар Морте, которая чуть ли со слезами на глазах не наблюдает за тем, как тонкие руки девушки выводят свою мелодию. Интересно, Аннета хоть догадывается, что её старшая дочь сейчас не дома со своим братом?       Я терпеливо выждал окончания мелодии, но Фраилла не успела снова за меня схватиться, как графиня ступила к ней и завязала беседу. Она спасла меня, не зная об этом, за что я ей очень благодарен.       Пробираясь обратно через толпу, я окинул взглядом гостей. В одной из компаний был барон Кореир, который опять напился и его успокаивал виконт. Рядом с ними стоял граф вар Морте и не выражал никаких эмоций, как всегда. Он мрачно смотрел за всем происходящим, не издавая никаких признаков жизни.       В другой стороне мне на глаза попался тот самый маг. Он в окружении девушек в коротких платьях, которые вешаются ему на шею и гладят блондинистые волосы. Миккель явно тот, кто любит такие празднества, вот только непонятно, что нашли эти девушки в парне, который не обладает красивым лицом, телом и ремесло у него крайне сомнительное. Кажется, в его работе и дело. Если сегодня я застал то, как он делал кому-то подклад на смерть, то и себе амулет очарования он тоже мог смастерить. Это нечестно и подло, зато лёгкий способ обрести себе поклонниц. Как хорошо, что на мужчин его чары не действуют, ведь здесь их больше, чем девушек. Одна только что на моих глазах поцеловала Миккеля в щёку и слизала с неё след от помады. Парню абсолютно точно нравится такая пошлость, но не мне его судить. Если бы мне позволила совесть, то и я бы сейчас мог быть на его месте. Наверное.       Мой отец смотрел на меня не лучше графа вар Морте. Сейчас он играет не роль моего отца, а герцога и грозного военачальника короля, а я его сын, который должен соответствовать статусу своего предка и маркиза. Поэтому я и сбежал от Фраиллы, чтобы никто не шептался о похождениях высшей знати. Фраилла может и выросла в королевской семье, но на неё никто внимания не обращает и не следит за каждым её шагом, именно по этой причине ей всё дозволено. А я себе такой роскоши не могу позволить и мне нужно следить за своей репутацией.       – Надеюсь, в этот раз ты не будешь строить из себя выскочку, как на собраниях, – сказал герцог, когда я сел с ними за один стол.       – Я пытался быть хоть чем-то полезным. Зачем меня сюда вызвали, если корона не хочет слушать моё мнение?       Отец не ответил и продолжил сердито смотреть в толпу, наблюдая за тем, как за соседним столиком виконт де Эдель усаживал барона и пытался привести его в чувство. Хорошо, я признаюсь, что не являюсь позором знати Дорэна.       Нора задумчиво цокала вилкой по пустой тарелке. Рядом с ней стоял бокал белого вина, но он совершенно нетронутый. Девушка не слушала о чём мы разговариваем, не пыталась вступить с нами в беседу. Она просто обронила взгляд в серебряную тарелку и молча думала о чём-то своём. Если я не ошибаюсь, то до моего прихода Нора о чём-то разговаривала с моим отцом, а потом замолчала, когда увидела меня. Она всё ещё на что-то или на кого-то зла, но я не решался спросить у неё в чём дело. Возможно, грозный настрой герцога передался и на неё.       Наш стол близко к входу в зал, и я сразу же заметил, как вошёл Дастин. Его волосы распущены, чуть ниже плеч. На лице в области носа расползалось синее пятно, которое, скорее всего, будет на пол лица. Хуже того, он словил мой взгляд и стремительно направился в нашу сторону, продолжая таращиться на меня во все глаза. Что ему нужно?       Когда он добрался до нас, то подошёл ко мне, вытянул руки из карманов штанов и как-то слишком уважительно произнёс:       – Ваша светлость, позвольте мне кое-что у Вас просить. Пообещайте, что не заденете мою честь, а я в ответ не трону Вашу.       Я встал из-за стола, ведь это неприлично разговаривать с кем-то в таком положении. Вдруг, смотря на его огромный синяк, я вдруг подумал, что его весь день где-то не было. Норы, между прочим, тоже и сейчас она смотрит на Дастина, как на последнее ничтожество, а он выглядит хуже побитой собаки. Пазл сложился.       – Пообещайте, что не станете отрекаться от моей доброты к Вам и уважения, которое я сейчас проявляю от всего сердца.       Чем же он так провинился передо мной, что решил высказать такое? Естественно, я в ужасе. Наверное, случилось что-то очень ужасное.       – Обещаю, – ответил я в тон ему ровным, спокойным голосом.       Дастин опустился передо мной на колени, кажется, испытывая при этом всё отвращение, на которое способен человек. Я начинал понимать, что он сейчас мне скажет и приготовился к самым важным словам за этот день, месяц, а может и весь год.       Больше всего меня удивляет не то, что передо мной на коленях стоит сам королевский советник, а то, что всем гостям на этом празднике жизни совсем не интересна эта картина. Они даже бровью не повели на такой жест, будучи озабоченными танцами, алкоголем и беседами.       – Господин… – выдавил из себя Дастин. – У неё нет в этом мире никаких родственников, только Вы самый близкий ей человек. Я вынужден просить её у Вас.       Высшие силы, не сошёл ли я с ума? Я правда только что это услышал или мне показалось?       Я улыбнулся впервые за эти пару дней, а затем моя улыбка переросла в оскал. Послышался скрежет стула по полу, рядом со мной стала Нора. Она наконец-то поняла, что я задумывал всё это время и что такого ужасного я планировал с ней сделать.       Я засмеялся, когда осознал, что мой план сработал.       – Вчера Вы не явились на завтрак, и я поступил с Норой очень некрасиво. Не подумал, а теперь пришёл, чтобы загладить свою вину.       «Что он натворил?»       «Всего лишь поцеловал меня в щёку на глазах у всех. А я ему за это врезала».       Мы находимся во дворце, где современные правила приличия не действуют и царят старые. Такой поступок является позором, что равноценен сексу до свадьбы. Я уже говорил, что дворец не имеет никакого отношения к тому привычному Дорэну, что мы можем видеть, выйдя на улицу. Здесь всё по-другому. А тем невинным поцелуем Дастин заявил о своих намерениях на Нору. Заявил публично.       – Господин, позвольте мне просить кровь и тело Вашей протеже взамен на моё.       Сердце забилось чаще, лёгкие забыли зачем они существуют. Но мой план сработал. Я добился того, чего хотел.       – Почему бы тебе не спросить у самой Норы? Её мнение тоже важно.       Девушка в недоумении посмотрела на меня, но я лишь наслаждался видом королевского советника в моих ногах. Испытать такое удастся только раз в жизни, нельзя терять ни секунды.       «Это то, о чём Вы меня предупреждали и то, зачем просили отвечать на его глупые ухаживания?»       Признаться честно, я не ожидал, что всё произойдёт настолько быстро, но самое главное, что всё получилось. Лучше сейчас, чем никогда.       «Нора, я только что твоими руками раздобыл тебе власть, титул и славу. Ты станешь женой самого королевского советника, будешь под правой рукой у короны, как твой муж. Также будешь жить в роскошном дворце и не знать себе отказа. Захочешь ли ты отказаться от моего тебе подарка?»