Постапокалипсис 3105

- Сяо Чжаааань! Сяо Чжань, где ты? - кричал парень, сжимая в ладонях захваченную из крайслера чёрную куртку. Ибо перехватил чужую одежду поудобнее, накинул на себя теплый капюшон и перешёл на бег. Тропа для них расчищена одна и у неё есть начало, как есть и конец… Вряд ли Сяо Чжань решил понырять по сугробам в поисках некогда несметных сокровищ, превратившихся ныне в старые, мёртвые, гниющие полевые травы. Ибо побежал чтобы… ...найти его быстрее. Побежал навстречу. Через некоторое время парнишка перестал замечать приятный хруст поломанного снежного покрова под ногами, перестал замечать солнечный свет льющийся прямо на незащищённое лицо с по-зимнему сизого, чистого неба. Перестал замечать… - Сяо Чжань! Вдох-выдох. - Сяо Чжань! Концентрированный кислород струился белой паровой дымкой, проходил меж облизанных уст, оставляя после себя на алеющих губах излишки влаги. И мороз не терял своего времени даром: касаясь болезненными иглами нежной, влажной кожи, он иссушивал, раздирал... Где эта хрычовая жопа?! Почему до сих пор не отозвался?! Куда... Как успел так далеко уйти? Или...убежать? Ты где…? Ибо остановился чтобы немного отдышаться. Вдох-выдох. Закашлялся. Воздух слишком холодный. Слишком... Ты где? Ты… Сам бежит навстречу. Нашёлся. Он уже боялся подумать, что… Горе луковое, а не доктор! Ибо остановился, он ждал, когда Сяо Чжань приблизится и сам возьмёт... - Спасибо, - еле произнёс мужчина, хватая ртом морозный воздух, - Очень вовремя. Сяо Чжань поспешил пролезть в принесённую одежду и уже промакивал рукавами мокрое от пота лицо: - Чего так смотришь? - мужчина наигранно ему ухмылялся. - По-твоему всё это нормально? Ибо начал закипать вновь. Нет. Не вновь начал закипать... Он и не переставал злиться на Сяо Чжаня до стиснутых зубов! Улыбка эта у доктора Сяо... приклеенная... совсем ему не помогает. Им она не помогает! Наоборот. Бесит. Как же она бесит. - Что - “нормально”? - бегунок молнии повиновался пальцам доктора, застегивая куртку до конца. - Вот это, - парень нарочито провёл своей рукой от верху до низу, указывая этим явным, полным недовольства, жестом на самого, стоящего сейчас перед ним и хер пойми что изображающего из себя, Сяо Чжаня. - Мне кажется, я тебя не понял, - Сяо Чжань шмыгнул носом и закутал бедовую голову поглубже в капюшон. - Мне тоже так кажется...Что ты делал? - Бегал чтобы согреться. Доктор, видать, желал уйти от обсуждения его недавнего досуга как можно быстрее. Взгляд давно был решительно направлен в сторону стены и никак не на самого Ибо. Мужчина, собственно, уже было и собирался туда направиться, как: - Нет, - мальчишка остановил его, окольцевав запястье стоявшего напротив пальцами, что ещё хранили тепло от контейнера с их кривыми цзяоцзы. Его худое... Его запястье чересчур худое. Ибо был уверен: схвати он его выше, за предплечье, а может ещё выше… Его пальцы могли бы сомкнуться без труда и там... Это уже не изящные руки Городского доктора, а культяпки сдыхающего заключённого в Антарктиде! Как же он бесит! Подохнуть тут собрался?! Чтобы Ибо обзавёлся воспоминаниями о ещё одном мёртвом человеке, который был ему... - Я тебя не отпущу, пока ты мне не расскажешь. - Что не расскажу?! Чжань решил ломать свою отнюдь не кажущуюся Ибо смешной комедию дальше. Мгм, всё с тобой ясно. Ведь доктор не был спокоен и заданные Ибо вопросы выводили его из себя только пуще: - Почему ты не переносишь даже вида бионированных? Мужчина глубоко вздохнул. Но к Ибо так и не повернулся. - С Баллетом всё будет в порядке. Голосовые связки восстановят. И донора для пересадки в ближайшие несколько лет найдут. Я уже узнал у Джексона. С Баллетом всё будет в порядке… - Нет. - Ибо, с ним всё будет… - Нет, Сяо Чжань. Я тебя не спрашиваю сейчас о нём. Я задал тебе другой вопрос. Почему ты их не выносишь? - Я выношу. - Врёшь. Мужчина несильно дернулся, желая освободиться из обхвативших его запястье пальцев, оказавшихся вдруг достаточно властными и достаточно... Если он сдавит чуть сильнее, то кольцевать его руку будет вместо золотого браслета насыщенный сине-фиолетовый синяк. Эта, вдруг вышедшая наружу сила, заставила Сяо Чжаня насторожиться. Белый пион?! А может маленький принц с золотыми волосами?! Ни тем ни другим Ван Ибо сейчас не был. И вот теперь лицо Сяо Чжаня более не скрывало бурлящего в нём раздражения: - Отпусти руку. - Нет. Расскажи почему. Что это за причина такая?! - Ибо, отпусти мою руку, - глаза начали посверкивать искрами, грозившими переродить своего хозяина в подбитого злого зверя, - Отпусти мою руку, - голос же пока был спокоен. Мужчина вновь попытался высвободить свою кисть. Как бы не так. Слишком слабо трепыхаешься, Сяо Чжань. Он решил узнать сейчас и он узнает. Потому что… Будь это любой другой раз, Чжань ему не расскажет точно! А сейчас он как раскалённый проводник - Ибо паял такие не раз вместе с отцом. Куй пока горячо. Не раз он слышал эту фразу от папы... И он любил всяческие странноватые на слух жителей гетто изречения. Сяо Чжань зол, раздражён. В самый раз. Это им обоим подходит. Ибо его уже... Он расскажет. - Отпусти. По-хорошему прошу, Ибо. - Расскажи. - Да нечего мне тебе рассказать, господи боже! - Почему не выносишь? - Отпусти. - Почему не выносишь их? - Отпусти. - Расскажи. - Да что в тебя вселилось, Ван Ибо?! Отпусти меня, не вынуждай применять силу! - Я не вынуждаю её применять. Расскажи мне просто. Неужели так сложно?! Что изменится после того, как я узнаю?! Глаза доктора уже метали в него неприкрытую ярость. И Ибо принимал её в себя, позволял заряду подойти вплотную к его собственному основанию, задеть. Но он и не помышлял расцеплять пальцы. Ибо схватился только крепче. Главное чтобы рассказал, а там будь что будет! Хер с ним! Синяком больше, синяком меньше: - Что изменится? Я узнаю, что доктор Сяо не тот кем притворяется? А? Ибо догадывался с чем, а уж тем более с кем играет, но сегодня он позабыл о существовании иногда таких полезных тормозов. Сил на это нет. Просто... Накрутить обороты до возможного предела, чтобы взорвалось! Чтобы с рельс сошло! И Ибо перешёл на крик первым: - Почему ты их ненавидишь?! Молчит. Хорошо. Теперь Ибо, с немалой своей приложенной силой, дёрнул его за руку. Сяо Чжань не ждал такой наглости, он был изнурён бегом, и просто упал, не успев даже охнуть, заваливаясь прямо на бок. Ибо не выпустил горячего запястья из уже напрочь замёрзших пальцев. Он присел на корточки рядом и смотрел на своего доктора снизу вверх: - Расскажи мне. - Ты... Сяо лаоши поджал свои красные губы от негодования и следом с них сорвалось задушенное: “Ты...” - потом ещё одно... Только потому что он, похоже, правда почти задыхался от своей злости. Еле сдерживает, аж ноздри раздувает. Ну и ладно. Хорошо хоть снова не улыбается так скверно. Ужасная... ужасная ухмылка, ему она вовсе не подходит. - Ты… Глупый мальчишка! - Похер. Чжань рванул вперёд, видимо, желая подняться. Ибо этого не позволил. Не разрешил доктору Сяо Чжаню… Небольшая власть. Она ласково погладила то животное, что... Внутри будто что-то вытянулось кошкой, протягивая свои большие чёрные лапы вперёд, проверяя на месте ли острые когти? На месте... - Охуел?! Получилось. У Ибо получилось довести Сяо-лаоши до ручки. Вот теперь доктор перестал подбирать слова. - Расскажи, почему ты их ненавидишь? Вдох-выдох. - А! Следом за своим вопросом Ибо пришлось опуститься наземь где-то рядом, выпуская теперь уже не острые когти, а короткий вскрик из-за резкой боли в локте. Мужчина с силой дёрнул его за руку вниз... Но он не был так прост, как думал до сегодняшнего дня его лаоши. Ибо быстро спохватился и теперь наглость позволила ему сесть уже сверху. Он держал оба худых, заморенных голодом запястья Сяо Чжаня, а колени упирались по его бокам и с каждой секундой влага растаявшего снега просачивалась всё дальше и дальше, рисуя на ткани тёмные пятна. Ибо прижал исхудавшие запястья над его головой, прямо к холодному снегу. Долго так держать их не стоит, замёрзнут... - Почему ненавидишь? - … - Почему ненавидишь?! - Ибо кричал это мужчине прямо в лицо. Близко. Сяо Чжань бы сам так никогда не позволил. Но Ибо не парился сейчас о том, что практически плюёт ему в лицо, он забыл об обещании не касаться так. Подождите… А как это - “Так"?! Обнимать же можно... Спать вместе под одним одеялом - можно. А чем же это отличается от того, что было тогда на кухне?! Если это было каким-то подобием принципа собственной морали, то ты знатно себе напиздел, Чжань-гэ! Тогда, на кухне... это была невинная шутка по сравнению с тем, как ты жался ко мне в ночи! Чем это для тебя отличается, Сяо Чжань?! Как тебя нельзя касаться, Сяо Чжань?! Я же не твоя... Лизи... И почему... Ему было плевать на свои задевающие раскрасневшиеся скулы Сяо Чжаня белые пряди волос. Вот так... Сжать его бёдрами покрепче, чтобы хорошенько почувствовал.... То же самое, что случилось на кухне? А каковы шансы? Через тёплую то куртку. Это точно не позволит Сяо Чжаню держать свой почти раскрошившийся фасад добродетели! Он ведь вовсе не такой оказался… Да?! Органайзеры, да?! За людей не считает, да?! - Почему ненавидишь ёб твою мать?! Грудь доктора под ним слишком высоко вздымалась, но он всё ещё молчал. И Ибо подумал, что его положение в эту минуту - это как раз то, что нужно, чтобы усугубить ситуацию ещё... Мысли подкинули картинку. Не сказать, что совсем уж плохую, может и хороша идея, да... Доктор закрыл глаза ровняя своё дыхание так, что его стало едва слышно. Хочет успокоиться? Ибо ему не даст. Увлёкся. Поверил в свои собственные силы. Оказался слишком самонадеян. Ибо потерял бдительность, наблюдая за закрытыми веками доктора, уже не слыша, но чувствуя мерные вдохи и выдохи своими бедрами, что были плотно притёрты по бокам от торса Сяо Чжаня. И Ибо... Оказался внизу. Под ним. Прижатым. Точно так же, как секундой ранее он сам сдавливал... а теперь держат его. По обе стороны - ноги доктора. Притоптанный снег холодил уже собственные запястья. И справа, и слева. По обе стороны. И Ибо был готов, по правде говоря, не на шутку испугаться. Дыхание перехватило. Не успел... - Мелкая. Заноза. В заднице! Ты что удумал, сопляк?! - доктор навалился на него, вжимая их руки глубже, ломая притоптанные снежинки сильнее, - Да насрать мне на твоего Баллета и всех подобных ёбаных органайзеров! Пусть хоть всё из железок и каша вместо мозгов! Похуй! Мне похуй на них! Слышишь?! Сколько раз мне тебе это сказать, чтобы больше не спрашивал? - Да я это знаю, Сяо Чжань! Знаю я! Что тебе похуй! А если уж и мне железки вставят, то тебе и на меня насрать будет! Потому что... потому… Оказавшись снизу, Ибо растерял освободившуюся от рамок праведную ярость и пробудившийся звериный пыл. Он снова почувствовал своё место, вспомнил кто он тут. Какую роль отыгрывает. Зря... принял всё это так близко к сердцу. Сяо Чжань... Ему ведь и дела то до этого никакого не должно быть… Но не выходит. Беспомощный, глупый. И чего он этим всем добился?! Лежит сейчас спиной на снегу, придавленным, двух слов связать больше не может. Рот открывается быстрее мысли: - Потому что... тебе насрать… Смог связать… А что толку. Ибо больше не ощутил на себе чужой тяжести тела. И запястья его тоже были свободны. Должно быть проще... легче... Только сизое зимнее небо смотрит на него с безразличным холодом. Давит. Так давит на него. Он остался один. Он был один. Дурак. Надо подняться и пойти вслед за Сяо Чжанем к крайслеру. Он больше не хочет тут оставаться. Зимнее небо и свобода его сейчас не интересовали. Хватит с него... на сегодня. Только… Перед глазами... Мама, папа, Сынён. Все, кто его любил, все… Вдох-выдох. Мнимая надежда на дружбу лопается как мыльный пузырь от маминого ароматного шампуня. А где-то в носу больно пробивает. Снова текут... по его осветлённым вискам. За эти месяцы они пропитали его насквозь. Если бы он только мог... Он больше не хотел их проливать, но... Ничего не случится если он придёт к крайслеру чуть попозже. Из груди вырывается слишком жалостливо и беспомощно. И такой плач... Он будто совсем... ...и не его.

***

Антарктида Снова… Снова Вудз видит его. Посмотри, посмотри… Сынён? Картинка сузилась до точки света - нуля. Они шли вместе по достаточно узкой улице обсуждая завтрашнюю поездку на магнитной развалюхе до конца южного квартала. Потом им предстоял путь пешком, точно не меньше часа, поэтому нужно идти налегке. Зато вскоре их будет ждать тёплое море, вкусные раки, которых они наловят там завтра и...они будут там совершенно одни, ночевать в заброшенной хижине смотрителя маяка. Правда, маяка того давно уже нет, как и самого смотрителя. За те несколько лет что они приходят туда вместе с Ибо, они натаскали множество полезной утвари в тот старый дом. Можно сказать, это теперь их личное убежище. В голове крутились приятные мысли о предвкушении отдыха, который он всё ещё мог себе позволить. Сынён вдохнул поглубже. Снова разговоры вплоть до самого рассвета... Улыбнулся, пока Ибо возмущался рядом о какой-то ерунде. ...набитые уловом ловушки, тёплые волны и никого рядом... Целые сутки спокойствия. Их секретное место улова... Больше никто о нём не знает. И там всё ещё по-прежнему - безопасно. Из забавных фырканий друга и собственных приятных дум Сынёна вырывает женский крик. Метрах в сорока от них, не дальше. Он замирает повернув голову в ту сторону, откуда послышался... - Ибо, ты слышишь? Похоже, женский. Парень хмурится и кивает - он уже успел подвязать наверх свои осветлённые отросшие волосы эластичной лентой, снятой с запястья. И они, не сговариваясь, бросаются в направлении улицы, откуда снова раздаётся плач о помощи. У торца старого, закрытого бог весть когда магазина им предстала картина освещаемая светом фонаря. Хорошо, что городская электроэнергия подавалась и работала неплохо во всех кварталах. Невысокий человек прижимал собой к грязной обшарпанной стене кого-то. С лёгким отвращением Сынён заметил, что у человека этого были приспущены штаны, и... Они, похоже, уже опоздали. - Ах ты сука! - с пылу выкрикнул Ибо. Сынён поджал губы. Зря он выдал их присутствие… - Джин! Отпусти эту женщину немедленно! Парень у стены грязно выругался и подтянул свои брюки обратно. Словно его не застали за изнасилованием, а помешали положенному во время рабочей смены обеду. Он с наигранным равнодушием обернулся к окрикнувшему: - А, это вы… Валите нахрен и я не скажу своим, что вы мне помешали брать моё. - С какого перепугу ты решил, что эта женщина - твоя?! - Эта?! - парень дёрнул жертву, что держал до этого за волосы, ближе к себе. Её лицо осветил холодный фонарь.

***

За стеной Слишком тихо. Сяо Чжань сглатывает. Потому что слышит. - Мама… Так тихо... - Мамочка, я боюсь. Боится. Он боится... его?! Сяо Чжаня?! Чжань подходит, чтобы... просто быть рядом: - Не бойся. Голос звучит совсем близко: - Вставай... Пойдём домой, я... Я постараюсь тебе объяснить - Сяо Чжань нагнулся к нему, протянув свою ладонь, - Постараюсь... дома. Ибо принял протянутую к нему руку и, поднявшись с холодного снега, он почувствовал, что совсем рядом... и пахнет вкусно, как тогда, когда Чжань-гэ ночью под куполом прижимал его к себе во сне, и почти как тогда, когда золотистая корочка хрустела во рту, и хотелось уткнутся лицом в то плечо, покрытое тёмной тканью домашней рубашки. Выходит... стоял в тихую тут и снова смотрел как он хнычет. Вот дела… Расскажет ему... Дома...

***

Антарктида Сынён узнал её: - Миссис Ян Мей?! Как вы оказались тут в такое время? - Сынён! Сынён, это ты? Помоги по… - в глазах совсем молодой женщины блеснула надежда, но Джин снова рванул её за волосы и та не смогла договорить, вскрикнув от новой порции боли. - Тем более - эта! Придурок, это школьный учитель! - Сынён продолжил выстраивать какой-никакой диалог. - А что школьный учитель делает в районе гетто в комендантский час?! Знала, куда шла! Может за этим она и здесь! Вали, Сынён, и мелкого своего забери. И тогда я, может, не расскажу северным, что вы мне помешали. - Патрульный может быть не далеко... - неуверенно отозвался Ибо. - Сынён. Мелкий у тебя совсем дурак… Донесёшь, - Теперь Джин повернулся к Ибо, - И, имей ввиду, на улицу ты больше не выйдешь. А если выйдешь, то не вернёшься. Сечёшь, идиотина беловолосая?! Повисла пауза. Было слышно лишь попытки изнасилованной женщины, что старалась не сорваться от страха на плач. - Джин, - уже более уверенно вмешался светловолосый парень, - Ты влез на территорию южных и забрал... НАШУ добычу. Отражая собой свет холодного фонаря, сквозь выбившиеся осветлённые пряди блеснули тёмные глаза. - Твоя добыча?! А не мелок ли ты ещё, чтобы тёлок трахать? Или что ты с ней собрался делать?! - парень рассмеялся и этот смех Сынёну казался куда отвратнее приспущенных штанов. - Сейчас увидишь… - ответил ему Ван Ибо.