FlowerFell: ПОЛНЫЙ ПЕРЕЗАПУСК. Часть первая

      Пока Санс был на поляне желтых цветов возле могилы своей любимой, его брат отправился за Меттатоном для того, чтобы тот развлекал Азриэля и других детей своим красивым пением. И при этом скелет торопился, так как праздник должен был скоро начаться. Ведь ему не хотелось портить день рождения его принца. Его будущего короля. И поэтому бывший капитан королевской стражи желает сделать этот день самым лучшим на свете.       И вот немного пройдя высокий скелет, наконец дошел до дома своего гламурного друга, после чего постучал быстро в дверь. — Меттатон! Открывай! Это я! Папирус! Я пришел за тобой! Но в ответ парень не услышал возглас здешней звезды телевидения. Он постучался еще раз, надеясь до него отозваться. Но, к сожалению, длинный монстр не услышал голос своего друга. Думая, что с роботом что-то случилось, Папс ударом ногой сломал дверь и, войдя в дом, побежал обыскивать его хозяина. Скелет обыскал его везде: в кухне, в гостиной, в зале и ванне. И не отыскав владельца двух пар рук, он поднялся на второй этаж. И там проверив еще одну ванную и рабочее место, красноглазый монстр ворвался в спальню телезвезды. И увидел он, что робот довольно спал на своей двуспальной кровати розоватого цвета, при этом видя уже пятый сон. Скелет был слегка шокирован таким вот поворотом. Ведь сегодня праздник, а тот, кто сегодня должен радовать именинника и других гостей своим пением прямо сейчас дрыхнет. Возмутившись от такого, он подошел к спящему роботу и стал его будить. — Меттатон! Меттатон! Просыпайся, пока не облил тебя водой! Хозяин дома мигом проснулся от криков бывшей главы армии короля и стал выпученными глазами смотреть вокруг себя. — А?! Что происходит?! — Не кричи! Это всего лишь я! — недовольно крикнул высокий монстр, глядя на пугливую звезду, — ты почему спишь?! Сегодня же день рождения нашего принца! Услышав это, брюнет посмотрел на свои часы и в шоке выпучил глаза. — Ааааа! Извини! Просто я всю ночь писал песню к этому дню! И настолько увлекся этим, что уснул прямо в одежде! И наверняка я не успею собраться! Было видно, что владелец четырех глаз вот-вот заплачет от сильного стресса. И если бы не Папс, который решил успокоить его, то Метта скорее всего проплакал бы весь день. — Так. Не паникуй. Время у тебя еще есть. К Дримуррам мы пойдем только через два часа. Сама королева мне звонила и сказала это. Так что ты можешь прямо сейчас спокойно привести себя в порядок, чтобы потом мог пойти к ним более прилично. — Но... — Никаких... но, Меттатон. Сейчас же вставай, вытирай свои черные ”слезы” и начинай себя чистить. Я тебя подожду внизу. И сказав это, Папирус вышел из спальни робота, чтобы дать тому, наконец, возможность вычесть себя. Понимая, что его друг прав телеведущий не стал терять времени и, встав с кровати, пошел ванную на втором этаже, чтобы начать уже принимать себя в порядок. Полчаса спустя...       Младший брат Санса сидел на диване в гостиной и читал какой-то журнал связанный с модой, дожидаясь, когда четырехглазый хозяин, наконец, спустится вниз. Вообще Папс был одним из таких монстров, который не любил долго ждать. Он любил делать что-то, а не сидеть на месте дожидаясь чего-то. Скелет вообще привык трудиться в любом деле. Будь то его работа в полиции, уборка в доме или готовка, смотря свою любимую передачу. Но при этом он любил тишину. Ведь именно это успокаивает его от злости и стрессов. Но только если у него не было серьезных дел, которые, к сожалению или к счастью имелись. И поэтому сейчас он не мог наслаждаться спокойствием. Ведь он не мог подвести королеву, его сына и себя. Папирус никогда в жизни не нарушал обещания. Ни до выхода из подземелья и ни после. И сегодня скелет не желает этого делать.       И вот посмотрев на настенные часы и поняв, что брюнет уже достаточно задержался, бывший капитан захотел уже подняться наверх, чтобы его поторопить. Но не успел мужчина встать с удобного дивана, как вдруг услышал знакомый, но при этом очень милый голос. — Я собрался. — Ну, слава богу. Думал, что мы опоздаем. Ну, покажись наша великая звезда шоу-бизнеса. Удиви гостя.       И когда скелет сказал это, то по лестнице начал спускаться брюнет в красивом одеянии. Хозяин дома был одет в элегантный красный смокинг. Помимо этого на нем были черные перчатки и обувь, а также белая бабочка на шее.       И увидев это, Папирус слегка смутился. Ведь робот сейчас выглядел очень красиво. В нем не было ни единого изъяна. Даже его руки и глаза, которых было по две пары, не портили его красоты. Даже наоборот. Эти особенности красили этого модного ведущего. И если бы костяной полицейский не знал Меттатона, то подумал бы, что перед ним стоял настоящий принц из далекой страны. — Вау... — Ну... как я выгляжу? — смущенно спросил владелец четырех глаз у своего единственного друга. Тот немного замешкался, так как пытался подобрать подходящие слова для оценки внешности робота. — Ну... если бы быть честным... то мне нравится. — П-правда? — Конечно. Ведь Папирус не лжет, — поднял скелет уверенно свой указательный палец вверх, — так что сомневаться в моих словах не нужно. Когда Метта услышал эти добрые слова, то его душа запела радостью. Услышать такое от своего кумира – этого дорого стоить. Особенно если они были произнесены с неподдельной добротой и честностью. — Спасибо, Папс... ой... то есть Папирус. Мне приятно от тебя это слышать. — Не за что. И это. Ты можешь называть меня Папс. — Да? Но... я думал, что тебя так могут называть только близкие родственники и друзья. — Ну... для такой звезды как ты... можно сделать исключение. — Папс... — тихо промолвил желтоглазый мужчина, смотря на улыбку красноглазого полицейского. — Ну ладно. Пойдем уже, а то еще опоздаем на праздник. — Но... зачем торопиться? Ведь у нас еще час двадцать с запасом. К тому же до дома Дримурров недалеко. Пару метров и уже на месте. Так что можно немного посидеть и поболтать о всяком. Или может тебе чай сделать, если уж ты здесь. — Ну... не знаю. Я не хочу тебя заставлять делать это. К тому же мне нужно пойти и проведать своего брата. — А что с ним опять? Вновь хандрит? — Можно и так сказать. Я застал его плачущим в своей комнате. — Плачущим? Но... из-за чего? — Да о своем человеке он плачет. В который раз. И меня это уже бесит. Санс дал слово, что будет жить дальше. Перестанет скисать и лить слезы. А главное – он обещал, что начнет разговаривать со своими бывшими друзьями. И знаешь что? Мой брат не сделал это. Только ныл и ныл. После работы сразу уходил к себе в комнату, чтобы проплакаться. За несколько недель на его лице не было ни одной улыбки. Ни разу не рассказывал своих идиотских шуток. И ни разу с момента, когда мы вышли на поверхность... он не помирился с Андайн, Альфис и Азгором, а также с большинства монстров. Даже с королевой уже не беседует. Хотя та ему лично ничего плохого не сделала. Меттатон не знал, что и сказать на эту всю ситуацию. С одной стороны Папирус прав. Прошло уже больше трех лет. За это время можно было успокоиться. Принять многие факты и жить дальше. Вместо того чтобы постоянно плакать и жалеть себя. Но все-таки в глубине души робот мог понять Санса. Ведь он помнил, как тот защищал человека от его атак. Чтобы та не получала урона и боли. Чтобы та смогла выжить. Оберегал ее от всех монстров. Выступал против всего королевства. И мелкий скелет все это делал ради той, кого смог полюбить всем сердцем. И осознать, что в конце его будет ждать только печальный конец, приносило боль в душе брюнета. — Папс. Я могу понять твое недовольство. Понять, что твой брат так и не сумел взять себя в руки и успокоиться. Принять факт того, что прошлого уже не вернуть. Что нытье и отчаяния только хуже сделают его душе. Но... ты должен понять Санс. Ведь наверняка до того, как появился наш спаситель... он никогда не испытывал такого чувства... как любовь. Возможно ему до этого никогда не приходилось защищать кого-то дорого для себя существа. — То есть я для него не был этим близким существом. Я всего лишь младший брат. Ничего особенного. — Это не так. Санс тебя любит. Наверняка он защищал тебя, когда вы были маленькими. И если твой брат все еще разговаривает с тобой, несмотря на прошлое – значит, ты ему не безразличен. Возможно, он даже оберегал тебя так же сильно, как и спасительницу. Но все-таки разница есть. — И какая же? Потому что я некрасивый? Или потому что я ему достал своим недовольством? — недовольно спросил Папс своего собеседника. — Нет, Папс. Дело не в этом. Просто... ты же понимаешь, как он любил этого человека. Он был готов пойти против всего подземелья ради нее. Даже пожертвовать своей жизнью лишь бы ее защитить. — А ради меня значит не готов... понятно все. — Это не так. Просто... просто... — Не пытался как-то его оправдать. И так все понятно. Наши отношения с братом в позднем возрасте были не самыми лучшими. Особенно после того... как я стал новой главой королевской стражи. Заставлял Санса трудиться... чтобы тот не пролежал свой костный зад на диване. Чтобы он делал что-то полезное для общества. — Ну... в принципе это хорошо, что ты его заставил. Ведь нехорошо быть ленивым мешком, что пылится в шкафу. Надо делать что-то, чтобы не быть развалиной. В конце концов, нужно же двигаться, чтобы кости не заржавели. — Это точно. А если честно, то мне просто надоело его бесконечная лень. Поэтому я гонял его по сторожевым пунктом и давал различные задания. Чтобы жизнь не казалась Сансу легкой. Как-никак, а там я был капитаном армии короля. И он должен был мне подчиняться. — Но... он ведь... твой родной брат... — Знаю. Но это не значит, что я должен прощать его проколы. — И все же... — Ладно. Закрыли эту больную тему. Давай поговорим о чем-то другом. — Эх... как скажешь... — вздохнул работ, слегка наклонив голову вниз, — так... о чем же хочешь поговорить?       А тем временем пока парни говорили о своем, в доме королевской ученой хозяйка тщательно выбирала себе платье, чтобы пойти на праздник по случаю дня рождения сына короля. По правде говоря, желтая рептилия не хотела идти туда, так как у нее и своих дел было полно. И если бы ее не пригласили, то та с радостью продолжила бы заниматься своими научными изысканиями. Но, к сожалению, рептилию пригласили, и она не могла отказаться. Ладно бы если это сделал сам козлик. Альфис бы тогда мягко ему отказала, отсылаясь на то, что у нее очень много дел. Но нет. Это была его мама. Королева Ториэль. Хотя сейчас та пытается не называть себя так. И вот ей ученая женщина не могла отказать. Ведь динозавриха очень хорошо знала, что жену короля лучше не злить. Иначе можно получить несколько огненных шаров себе по шапке. Поэтому девушка сейчас стояла возле своего шкафа с одеждой и думала, что же ей надеть. И проблема в том, что у нее не было подходящего наряда. У женщины лишь два вида одеяния. Одно для работы, а другой для повседневного времяпровождения. Для всяких светских посиделок или балов различных у Альфис отсутствовали. И вот теперь она думала, что же ей делать. Пойти в магазин за каким-то платьем не получится, так как у монстрихи банально нет времени. Как и заказать в интернете. Даже быстрая доставка не поможет. А одеть что-то из того что есть было слишком некультурно. Так что, казалось бы, пустяковая мелочь стала для ученого настоящим испытанием. — Блин. Эх... вот и думай, что же мне надеть. Халаты... кофты... всякие майки... это все несерьезно. Я не могу пойти в гости в одном из этих. Не хочу опозориться перед всеми. Ни перед королем с королевой и их сыном. Ни перед другими монстрами, что по любому будут там. И уж тем более... ни перед Андайн... — тихо промолвила Альфис, глядя на свой шкаф, — эх... и почему я стала волноваться из-за этой ерунды? Раньше меня это нисколечко не коробило. А сейчас... может потому, что не хочу выглядеть на глазах других плохо? Или же... из-за нее? Хотя... о чем я говорю? Меня не волнует, что же подумает Андайн. Я же ее не боюсь. Ну, посмеется она немного и что? Если честно... я больше не злю на нее. Более того. Мы теперь хорошо ладим. Не лучшие подруги конечно, но все-таки у нас теперь нет той злости, что была раньше. Беседуем о всяком. В том числе и о аниме. Мда... раньше считала, что та их терпеть не может, а оказалось наоборот. Я даже помню ее улыбку, когда смотрела Берсеркера. Хех. И я могу ее понять. Ведь мне тоже нравится это насилие и кровь, а битвы – это наслаждение. Эх... в общем, многолетняя вражда между нами давно прошла. Теперь... только дружба и ничего более. Хотя сама не думала, что до этого когда-нибудь дойдет. Мда... и как я стала такой... спокойной?       И пока очковая женщина говорила это вслух, то не подозревала, как к ее дому подходил тот, кого не ждала. Ведь она редко кого приглашает к себе домой. Даже друзей. К ней только Меттатон приходит. И то только лишь для одной причины. Чтобы динозавриха его починила. И не сказать бы что любительнице японских мультиков это злило. Скорее ей надоедает постоянная поломка своего самого провального изобретения. И, тем не менее, женщина понимала, что только она может починить этого горе звезду. Ведь никто другой больше не способен на это. Да и в целом временами ей нравилось чинить робота, так как тот был хорошим собеседником. Рассказывал о своей жизни. О своих идеях для будущего шоу. Да и вообще обо всем. И если честно, то у королевского ученого не было до этого такого интересного собеседника как Меттатон. Хоть тот и раздражал своим нытьем, но зато мог поддержать любой разговор.       Но так как роботизированный брюнет был сейчас в другом месте, то к дому подходил кто-то другой. Правда, личность этого незваного гостя мигом раскрылась, когда тот, приблизившись к дому, стал стучать по двери. — Альфис, выходи! А то опоздаешь! Очковая женщина мигом прыгнула от такого крика и резко взялась за сердце. Ей было одновременно и страшно и яростно. Первое из-за того, что это было неожиданно. А второе, что желтая рептилия знала, кому принадлежит этот грубый голос. — Ну, блин! Альфис слегка заведенная, пошла открывать дверь этому нарушителю спокойствия. И пройдя через лестницу и коридор, она дошла до своей цели и отворила гостье дверце. — Привет, Альфи! Почему ты долго возилась? — спросила бывшая капитанша королевской стражи свою подругу. — Потому что я должна была сначала успокоиться от твоего внезапного крика! Зачем надо было так делать?! Желаешь, чтобы я инфаркт получила?! — Эй, Альфис. Извини. Я не хотела тебя пугать. Просто я пришла, чтобы тебя забрать. Ведь сегодня... — День рождения нашего принца. Знаю. Но сейчас не могу пойти с тобой. — Почему? — Потому что я должна выбрать одежду для похода в гости... — устало промолвила динозавриха, трогая свою бедную голову. — Одежду? Так уже не нужно. — И почему же? — Потому что я уже приготовил тебе наряд. И рыбка показала пакет, который держала в своей руке. Заметив это, королевский ученый сильно удивился. — Наряд? Мне? Но... почему? — Как почему? Ты же моя подруга. А подруги должны помогать друг другу. — Андайн...       Немного постояв на пороге, Альфис все же позволил рыжей деве пройти в дом, после чего они отправились в спальню, чтобы там она могла примерить обновку. Правда рептилия еще не подозревала, что ей приобрела одноглазка. — Обещаю, что он тебе понравится. — Надеюсь. Ведь я не хочу опозориться перед всеми. — Клянусь, что никто не будет над тобой смеяться. — Ты так говоришь, как будто желаешь меня успокоить перед тем, как подарить мне одежду. — Нееее... ты что? Ничего подобного. Честное слово, — неловко усмехнулась Анди, зайдя вместе с маленькой ученой к ее спальне. — Поверю. А теперь давай быстрее мой прикид. Иначе опоздаем. — Да не торопись. У нас еще есть время, чтобы немного поболтать. К тому же ты быстро оденешь... свое новое платье. Когда Альфи услышала, что боевая рыжуха купила ей платье, то сильно удивилась. Она не думала, что та сделает это. Очковая динозавриха предполагала, что Андайн приобретет что-то простое. Вроде кофты со штанами. Или какую-нибудь официальную одежду. Но чтобы платье – это было неожиданно. — Ты... — Что-то не так? — Почему? Тебе не надо было... — Почему не надо? Я твоя подруга, а значит должна тебе помочь. И когда я поняла, что в твоем шкафу отсутствуют платья, то решила его тебе купить. — И все же... — Меньше слов – больше дело. Принимай и надевай. Немного подозревая, что владелица одного глаза что-то не договаривает, фанатка японских мультиков приняла пакет и посмотрела ее содержимое. И когда увидела что там, то глаза ученой стали потихоньку дергаться. И это слегка напрягло полицейскую женщину. — Эм... Альфис? — Ты... серьезно? — злобно промолвила любимица лапши быстрого приготовления, — черное платье в горошину? — Гм. Альфи. Извини. Просто в магазине... больше не было других платьев твоего размера. И мне пришлось... — Купить это? — Да... — виновато опустила голову рыба. Если честно, то ей до этого момента никогда не было стыдно. Да и вообще. Она никогда не испытывала никакого стыда. Но сейчас Андухе стало особенно неуютно, когда динозавриха не на шутку злиться. А ведь ей правда хотелось подарить подруге красивый наряд, чтобы та могла показать себя на дне рождения Азриэля. Но так как другого иного платья не было, а приходить к очковой рептилии пустыми руками нехорошо, то владелице сильной фигуры пришлось взять тот, что имелся. И конечно она подозревала, что будет плохо. Но женщина даже не подозревала что настолько. Андайн была готова, что Альфи будет на нее кричать. Обзывать, оскорблять и все такое. Но на удивление для бывшего командующего королевской армии та не показала такой реакции. Вместо этого она без слов попросила рыбку выйти из спальни. Монстриха не стала спрашивать или спорить и поэтому послушно вышла из комнаты хозяйки, а позже спуститься вниз, чтобы там ее подождать. 15 минут спустя... — "Что-то Альфис долго одевается. Может пойти и помочь? Хотя... не думаю что это хорошая идея. Ведь я видела ее взгляд. Такой злой и недовольный. Эх... все-таки надо было раньше пойти в магазин за платьем. Возможно, я бы приобрел что-то стоящее. Эх... и если не работа. Ну да ладно. Это уже не изменить. Остается только ждать, когда Альфи выйдет. И все-таки... чего она так долго? Может, выбирает какой-то наряд? Или просто лежит на кровати, чтобы успокоиться? Надеюсь, что ей понадобиться немного времени для этого, так как скоро нам выходить".       Так думала Андайн, ожидая свою желтую подругу, которая все еще находилась в своей спальне. Какое-то время она желала пойти и проверить ее, но потом отказалась от такой затеи не желая злить хозяйку. И поэтому рыбке пришлось ждать, когда та выйдет. И к счастью ей не понадобилось много времени, так как через минуту одноглазка услышала, как по лестнице спускался нынешний королевский ученый. Морской монстр тут же встал с дивана и развернулся к хозяйке. И когда одноглазка сделала это, то увидела милую динозавриху одетую в темное платьице в красную горошину. Было видно, что той было непривычно, но в целом она выглядела очень даже мило. Настолько, что Анди улыбнулась искренней улыбкой. — Чего улыбаешься? — Да так. Просто... тебе идет. — Ты серьезно? — спросила она, не веря рыбке. — Конечно. Иначе, зачем мне врать своей подруге? — Не знаю. И вообще... мы стали подругами лишь недавно. — Знаю. И все же... я хочу сделать все, чтобы тебе было приятно. — Ну... не обязательно. Главное то, что мы уже не ругаемся друг с другом. — Это точно. Ну, так... пойдем уже в гости? А то стоять тут мне уже немного надоело. — Хм. Надоел мой дом? — подняла бровь ученая. — Нет. Просто нам уже пора идти. Так что? Готова ли неповторимая Альфис показать себя? — У меня... все нет выбора? В ответ Андайн улыбнулась своей неповторимой улыбкой. — Эх... значит... нет. Ну ладно. Пойдем уж... воин правопорядка. Сопроводи важное лицо. — Хех. Я это и собиралась это сделать... Альфис. И девушки, выйдя из дома, отправились к дому Ториэль Дримурр, чтобы отпраздновать день рождение юного козлика.