И может даже больше...

Знаете, с какой безумной скоростью бежит время, когда тебе перевалило за 18? Каждый из последних декабрьских дней будто набирал скорость, стремясь приблизиться к световой. Учитывая тот факт, что серые будни офисной адвокатской крысы успешно превратились в феерию с Моргенштерном и Ко, Эва окончательно потерялась во времени и пространстве. Быть юристом скандальной звезды — то ещё «неземное» удовольствие, но в жизни Алишер был более уравновешенным и спокойным, чем показывал себя на сцене. А Слава… А что Слава. Он медленно, робко и немного неловко вторгался в личное пространство Швец: тихими, ни к чему не обязывающими разговорами, случайными касаниями пальцев при передаче стакана с кофе, первым лайком на фото в профиле инстаграмма, который девушке все-таки пришлось завести. Парень был аккуратен, будто пытался не спугнуть столь психологически неуравновешенное и избитое жизнью существо, как Эвелина. Швец перестала замечать часы и дни недели, будто её в конце концов выпустили из клетки, и она впервые увидела мир не сотнях оттенков серого, а таким, какой он был на самом деле: ярким, сочным и прекрасным. Брюнетка впервые за долгие годы радовалась утреннему морозному воздуху, снежинкам, путавшимся в волосах, хрусту снега под тяжёлыми подошвами ботинок. И так же неожиданно, как новая жизнь, нагрянуло тридцать первое декабря. Эвелина не стремилась к компании, этот день ей хотелось провести наедине с собой, в тишине и покое. Загадать под бой курантов перемен, выпить бокал шампанского под морепродукты, а не накрывать громадный стол, готовясь к приходу гостей, закутаться в плед и смотреть советскую комедию, понимая, что всё, произошедшее в последнее время, не так уж и плохо. Но, как гласит хорошая поговорка: «Расскажи Богу о своих планах, он над ними посмеётся». Так и произошло. Когда бутылка игристого была успешно осушена на половину, а стрелки часов медленно и уверенно ползли к одиннадцати ночи, раздался звонок. Эва неохотно вытащила руку из сладкого и мягкого плена любимого, покоцанного жизнью пледа, и потянулась к смартфону. Было бы ложью сказать, что её удивил взывавший к ней абонент, так как в последнее время этот номер с завидной регулярностью высвечивается на экране. — Да, Слав? — Брюнетка потянулась, доставая себя из полудремы. — Приедешь? — Далеко не трезвый голос, обычно высокий для мужчины, сейчас отдавал лёгкой хрипотцой. — И что случилось? — Я тут… Упал, короче. — Упал? — сон будто рукой сняло. — Да, чуть-чуть… — Сейчас приеду, — Эвелина вздохнула, проводя ладонью по лицу и думая о том, какой же этот Марлоу ходячее недоразумение. * * * Не успела раскрыться дверь большого загородного дома, как на девушку тут же свалилось две беды: одна в лице молодого брюнета, рухнувшего ей на плечо, а вторая в морде радостно скачущего вокруг самоеда, грозящего отправить её и хозяина на встречу с полом. — Эвочка… — Парень обнял девушку за талию и прижал к себе, дохнув терпким запахом виски и прижавшим лбом к плечу, — Ты приехала… — Слав, извини, конечно, но я тебе не мамочка мчаться по первому зову. Почему ты не позвонил Алишеру? — Он с Дилей отмечает, — в его глазах на секунду мелькнули озорные чёртики, — Mommy, говоришь? Sweet Mommy. — А вот это уже попахивает инцестом. Пошли, страдалец, посмотрим, куда ты и чем летел, — Эва расцепила кольцо рук и развернула парня к себе спиной, указав тому верное направление в область кухни. Юноша порядочно приложился головой о барную стойку, но его Фортуна сработала, как надо, — шишка на лбу одиноко наливалась сливовым оттенком, грозя перерасти в приличный синяк. Но это был максимум повреждений, полученных Славой в неравной борьбе с опьянением и деревом. — Почему ты проводишь такой чудесный праздник в одиночестве? — Эва завернула замороженный кусок мясо в полотенце и протянула парню, который не с первой попытки приложил его к ушибу. — Я слышу в твоём голосе сарказм, — он поморщился от боли, но смиренно продолжил держать своё мясное спасение на месте, — С тобой хотел. Но ты меня вежливо послала ещё неделю назад, сказав, что Эве в этот день никто не нужен. — Такое было? — Швец удивлённо вскинула брови, рассеянно очищая мандарин и поглядывая на часы. — Было, — Марлоу расфокусированно проследил за взглядом девушки и, шатаясь, пошёл к холодильнику, достав из морозилки очередную бутылку шампанского и пару бокалов из бара, — Но, как видишь, своего я всё-таки добился. Ты здесь. Со мной. — Ага, почти на оленях примчалась… — Эва пошла следом за нетрезвым телом и упала рядом с ним на диван, провалившись в мягкие подушки. Минутная стрелка с каждым тихим щелчком все приближала следующий год, оставив буквально пять минут этому. — Ты же знаешь, что я влюблён, — Слава с хлопком открыл бутылку и, пару раз промахнувшись и разлив пузырящийся напиток на стол, разлил наконец шампанское по бокалам. — Удивительное открытие с твоей стороны, Марлоу, — Швец грустно ухмыльнулась, скривив губы, — Даже не буду спрашивать в кого, включая дурочку. — И что мы с этим будем делать? — Музыкант откинулся на спинку дивана и неотрывно следил глазами за лицом собеседницы, будто даже протрезвев. — А что с этим… На включённом телевизоре успела пройти речь президента, которую пара даже не заметила, и сейчас, даря мечты, веру и новую надежду, забили куранты. Раз. Эва хотела закончить мысль, но ей не удалось. Два. Слава повалил девушку на диван и навис сверху. Три. Не разрывая зрительный контакт, он приближается, обдавая губы дыханием и привкусом алкоголя. — Так какие у тебя предложения? — Тихо шепчет, устраиваясь поудобнее сверху. Четыре. Пять. Шесть. Семь… — Те же, что и у тебя, полагаю, — притягиваешь к себе, зарываясь пальцами в лохмы мягких волос. Двенадцать. С Новым годом.

***

Тёмная жидкость в шестигранном стакане качнулась в такт дрогнувшей руке, а огромный осколок льда звонко ударился о стеклянные стенки. В глазах девушки отражался монитор, а там Марлоу и девушка плыли друг к другу под водой. Эва вздохнула и отставила виски с колой на журнальный передвижной столик, удобно припаркованный под рукой. Она сидела на подоконнике двадцатого этажа небоскрёба в Нью-Йорке. Мелкий снег плясал за окном в лучах чрезмерного, на взгляд брюнетки, освещения зданий и бесчисленного количества мониторов. Швец закурила, медленно втягивая ядовитый дым, отличающийся от типичного вкуса сигарет в России. А ждала ли она чего-то другого? Счастливо и до конца дней? Нет. Она хотела свободы. Она дала ему свободу от себя. Возможно, сдвинула с мёртвой точки опустевшие сердца и помогла найти что-то лучшее, что-то большее. Слава и эта девочка подходили друг другу, как части паззла. И Эва понимала, что так и должно быть. Что так правильно. Они были лекарством друг для друга. Горьким. Сладким. Вяжущим. А выздоровев, разошлись в разные стороны. Девушка не жалела ни о чем. Теперь она свободна. А Марлоу… Пусть просто будет счастлив.