Моя лучшая фантазия

Как только Арсений прилетает в Санкт-Петербург, в голове возникает вопрос: а что, собственно, дальше? Он в Питере, как и хотел, но что делать дальше — не очень-то понятно. Попов хотел узнать об Антоне, но нельзя рисковать и просто идти к нему. Он уже так делал, и после этого получаются только он, Антон и нерешённые проблемы. Ах да, и суицид. Поэтому в этот раз он хочет сделать всё правильно. Правда, как именно это сделать, он не знает, но если Антон решил покончить с собой тогда из-за того, что считал Арса глюком, нужно доказать свое реальное существование. И снова мысли Попова забредают в тупик. Как? Как показать Антону, что ты не глюк, если уже пытался это сделать при первой встрече, и все закончилось аварией? Нужен тот, кто знает, как это сделать. Вот только кто же это может быть? Оксана! Она его врач и знает особенности болезни Антона, она поможет. Если только не пошлёт ко всем чертям после того, как её пациент чуть не умер по вине Арса. М-да, перспектива уйти ни с чем Арсения совсем не радует, и он решает, что сначала нужно просто разузнать об Антоне в больнице. Звонок в регистратуру оказывается полным провалом. Они отказываются делиться какой-либо информацией о пациенте, а сказать, что Шаст его родственник, Арсений не может, потому что там знают, что Антон один. В итоге, что с Шастуном — не известно, и это начинает сильно действовать на нервы. Арсений и так в последнее время не самый спокойный человек. Чтобы немного успокоиться, мужчина решает съездить на работу; знакомая обстановка и место, где всё под контролем, чем вам не антистресс. Арсений идёт по коридору к своему кабинету, всё ещё размышляя о том, как же всё-таки лучше сделать, и, видимо, так сильно погружается в свои мысли, что не замечает идущего на него парня, и в итоге сталкивается с ним. — Извините, я вас не заметил, Арсений Сергеевич, — немного испуганно лепечет молодой парень и опускает взгляд, выразительно заливаясь краской. Он явно не ожидал столкнуться лбами в коридоре с начальником, уехавшим в Москву. — Да ничего, я сам виноват. А Вы кто? — Эмир. Кашоков, — с небольшой запинкой представляется парень. — Кто Вы здесь, Эмир? — Попов не то чтобы хотел доебаться к парню, нет. Просто в голове мужчины начинал складываться пазл, и оставалось только удостовериться, что перед ним нужный человек. — Програмист я… Арсений видит в глазах парня нарастающую панику и немного улыбается, при этом совершенно не скрашивая обстановку. Ну в целом уставший и отчего-то нервный начальник, странно оценивающе смотрящий на тебя своими холодными глазами цвета зимнего моря, который решил с тобой поговорить посреди коридора, да ещё такими странными фразами, и правда немного вселяет ужас. — Хороший? — с улыбкой спрашивает Попов, а это уже и правда маленькое издевательство, ведь Арс и так знает. — Ну раз тут работаю, то, должно быть, да, — с небольшим смущением в голосе говорит парень. — Хм, сможете кое-что для меня сделать? — Ээ… смотря что, наверное. Арсений кратко объясняет, в чем суть, и просит найти психиатра, зная только имя, приблизительный возраст и цвет волос и имя одного из пациентов. Задачка не из лёгких, а Питер не из маленьких, и специалистов в этой области тут предостаточно. Но в том, что парень справится, Попов не сомневается. В конце концов, правильно подметил, он тут работает, а обычных компьютерщиков они тут не держат. К тому же когда он услышал задачу, то выглядел так, будто был уверен, что если не справится — его выпрут отсюда. Попов, конечно, понимает, что не очень-то хорошо пользоваться ресурсами фирмы в личных целях, но он, черт возьми, её владелец, так что может себе позволить. В итоге через полчаса Арсений получает информацию о некой Оксане Александровне Сурковой, так удачно работающей в десяти минутах ходьбы от его офиса. На радостях о том, что хоть что-то начинает идти по плану, Арсений решает пройтись до клиники пешком, мимолётно думая о том, что надо будет выписать премию этому Эмиру. Рабочий день Оксаны начинается через час, но Попов не хочет отнимать время у пациентов, так что попытается поговорить с ней до приёмов. Через несколько минут Арсений заходит в помещение и проходит к стойке регистратуры, за которой стоит милая девушка, складывающая документы в папку. — Здравствуйте… — мужчина опускает взгляд на бейдж, а затем улыбается. — Эля, подскажите, пожалуйста, Оксана Суркова уже есть? — Добрый день, нет, она ещё не приходила, но сегодня она работает с трёх, так что ещё минут 40 до приёмов. — Знаю, но я по личному вопросу. — Ну она должна скоро быть: любит приходить пораньше, знаете ли. Так что можете подождать её здесь. — Спасибо, да, я подожду. Арсений падает в кресло и закрывает глаза. Нужно подумать, что он скажет психотерапевту, и каков будет план «Б», если она вообще откажется с ним говорить с той же отговоркой, что и персонал больницы. Вот только девушка за стойкой, явно обрадовавшись тому, что Арс не пациент, решила заняться очаровыванием Попова. Но Оксана, спасибо ей огромное, пришла даже раньше обычного. Как только девушка появляется в коридоре, Арсений подрывается с места и быстрым шагом идёт к ней. — Оксана Александровна, здравствуйте. Я бы хотел поговорить с вами по поводу Антона Шастуна. — Здравствуйте, извините, но я не обсуждаю своих пациентов с посторонними. *Блять, да знаю, что Антону я никто, знаю. Не надо постоянно об этом напоминать* — Я могу поделиться информацией, которая поможет и вам, и ему. — Откуда вам может быть известна эта информация? В любом случае, Антон больше не мой пациент, — девушка уже собирается скрыться за дверью. *Что-то это не кажется мне хорошим* — Я Арсений Попов, — Оксана замирает на месте и поворачивает голову в сторону Арса, чтобы уже внимательнее, не без толики интереса, его осмотреть. — Что? — Я Арсений Попов, и, насколько я знаю, являюсь причиной психических проблем Антона. Оксана задумывается на пару секунд и кивает, приглашая в свой кабинет. — Что ж, Арсений, откуда Вы узнали об Антоне? — девушка садится за свой стол и внимательно смотрит на Попова. Арсений немного расслабляется, когда понимает, что Суркова согласна поговорить, и садится напротив неё. — Несколько месяцев назад мы волей случайности встретились на улице. — Несколько месяцев? То есть Вы знали о его состоянии и молчали столько времени? — Я не знал, что делать. Понимаю, это не оправдание, просто тогда я не думал, что всё настолько серьёзно. — «Просто», «не думал». Знаете, как эта встреча сказалась на Антоне?! Извините меня конечно, Арсений. А хотя знаете, нет, я не извиняюсь. Ты скотина, Попов! Ты хоть понимаешь, что результат нескольких лет лечения был уничтожен из-за того, что ты промолчал?! — девушка понимает, что это не профессионально с её стороны — кричать на людей, хоть Арсений и не был её пациентом, просто осознание того, что скажи Арс это намного раньше, Антон бы не наделал глупостей. — Знаю… И очень сожалею об этом. Если бы я знал тогда обо всем этом, ни за что не вышел бы на улицу в тот день. А ещё лучше, если бы мы с Антоном никогда не встретились, — слова болью отдаются в сердце и словно ножами вонзаются в него, но Арсений слишком сильно любит Шаста, чтобы сейчас думать о себе. — Возможно, это не запустило бы его болезнь. — Ты помнишь ту встречу? — Нет, Антон рассказал мне об этом в больнице. — Получается, ты приходил к нему после аварии, — даже не спрашивает, а больше утверждает психотерапевт. — Да, мы общались после этого. Почти каждый день. — Арсений, ты понимаешь, что он врал нам всё это время и говорил, что всё в порядке, лишь бы ты оставался с ним. Ты ведь осознаешь, что он считал тебя галлюцинацией? — Да… — Но наплевал на это. — Я… я не знаю, что сказать, — мужчина выглядит потерянным мальчиком и даже как-то весь сжимается, становясь меньше. — Не знаю, как оправдать свои действия. — Вы до сих пор поддерживаете связь? — Нет, я уехал после того, как он… — слова даются слишком трудно, потому что каждый раз, когда он говорит или просто думает об этом, перед ним снова возникают те кровавые сцены. — После того, как привез его в больницу, когда он… после попытки суицида, — от формулировки суть не меняется, но Попов хотя бы постарался. — Так это был ты… Зачем же ты бросил его в такой момент? Он же буквально чуть не умер, — девушка поднимается с места, нависая над Поповым. По телу Арсения пробегают мурашки, он ни разу не чувствовал себя беспомощным перед девушкой, но, видимо, всё случается впервые. — Ему нужна была поддержка! Какого хрена, Арсений?! — Я услышал тогда ваши слова о том, что я виноват… — мужчина опускает взгляд на свои руки и несколько раз прокручивает кольцо-печатку, — во всем, в общем. И решил, что без меня ему будет лучше. — Ты просто струсил, — Оксана говорит это ему прямо в лицо и начинает расхаживать по кабинету из стороны в сторону, изредко грозно поглядывая в сторону Попова. — Вместо того, чтобы сознаться, что попортил жизнь человеку, ты решил слиться и якобы этим помочь, — Суркова подходит к окну и смотрит на парк под окнами, чтобы немного умерить свой пыл, и на несколько минут в кабинете настает тишина. — Как он? — тихо спрашивает Арсений, будучи уже не уверенным, что заслуживает узнать ответ. — Относительно нормально, — холодно отвечает девушка, всё ещё не отрывая взгляд от вида за окном. — На днях вернулся домой. — Раны так долго заживали? — Попов обеспокоенно поддается вперед, сжимая подлокотник. — Были осложнения? — Раны, которые ему нанёс ты, вряд ли когда-нибудь заживут, — Оксана снова поворачивается к нему, но говорит уже немного спокойнее. — Но нет, из больницы его выписали через пару дней. — Тогда где он был всё это время? — Арсений хмурится, явно не понимая, что имеет ввиду девушка. — А ты как думаешь? Куда его могли отправить после попытки суицида, тем более с таким диагнозом, как шизофрения? — Чёрт, — Арсений закрывает лицо руками. — Мне так жаль. Я… Я могу ему чем-то помочь? Не знаю, например, оплатить лечение в какой-нибудь частной клинике или, может, отправить его за границу? Не знаю, я хочу ему помочь, правда, — Попов поднимает глаза на Оксану. — Арсений, ты поможешь, если оставишь его в покое. Если появишься перед ним, может стать хуже, — Оксана снова садится в свое кресло, но говорит уже намного спокойнее, понимая, что Арсений хочет помочь, и в целом он поступил неправильно только потому, что не знал, как лучше. — Потому что я не знаю, как убедить его в том, что ты реален. Он слишком долго считал тебя галлюцинацией, свыкся с этой мыслью, и если мы попробуем его переубедить, может стать только хуже. Поэтому тебе лучше оставить всё как есть. Я спрашивала у его врача, сейчас всё отлично, он придерживается нужного лечения, так что он стабилен. Никакое другое лечение пока что не требуется. Но если хочешь, можешь оставить свой номер, и если что, я позвоню. — Да, конечно. Попов встаёт и, подойдя к столу, оставляет заученные цифры на протянутом листе. Дверь в кабинет открывается, и Арсений думает, что слишком долго здесь засиделся и уже мешает пациентам, но слышит голос вошедшего. — Окси, он всё это время был… Арсений резко оборачивается, и его глаза встречаются с теплой зеленью Антона. Сердечный ритм превращается в каляку из детских рисунков, а мысли путаются, и он на секунду задумывается над тем, чтобы сгрести Шаста в объятья прямо тут, но потом отдергивает себя. Мужчина ещё пару секунд всматривается в Антона, ловя ответный взгляд. *Как же я сильно скучаю по тебе, Тох* Попов с трудом отрывает взгляд, быстро прощается с Оксаной и чуть-ли не выбегает из кабинета, чудом не задев плечом остолбеневшего Шастуна.