Нити моих снов

Глава 5

____________________________________________________________________ Всего предугадать нельзя, однако кто сказал, что вы не можете извлекать выгоду из неопределенности? - НассимТалеб. «Черный лебедь» ___________________________________________________________________

— Черт, я-то думал, что их будет меньше, — запыхавшись, произнес покрасневший Чимин после того, как переступил последнюю ступеньку лестничной площадки. — Я когда-то тоже так считал, — на выдохе отвечаю я, принимая тот факт, что в помещении резко стало жарко.       После нашего перемещения обратно в квартиру первым делом возникло желание опустошить жадной хваткой по две бутылки воды. День сегодня выжимает из нас все соки своей насыщенностью, что, в принципе, ожидаемо. Отобранных картин оказалось даже не минимальное количество. Все-таки хорошо, что мы решили устроить выставку на несколько дней. Кроме того, холсты и так не малых размеров, так еще и вдобавок рамы под них прибавляют вес вдвое. Слава богу, что есть работы, выполненные в акварели, и они не такие тяжелые. Чимину уже невмоготу в который раз подниматься на шестой этаж, потому что как назло именно сегодня, именно в эти часы, когда мы пашем как мерины, решил сломаться лифт. Мне же не доставляет огромного труда утренний временный переезд, ведь творения, которые временно переедут в кафе, моих рук дело. В общем, увильнуть от своей смены на работе Чимину вроде как удалось, но выходной для него все же является условным. — Скажи, сколько партий нам предстоит еще навернуть? — ему приходится упереться руками в колени и склонить голову вниз, дабы перевести тяжелое дыхание. — Ну… при условии, что каждый за один подход уносит картины три-четыре, то партии три, а то и больше.       На мгновенье мне пришлось застать расширенные глаза размером с Юпитер, мысленно не принимающие мои слова за горькую правду. После чего послышалась имитация всхлипа, которую я не мог обойти без внимания. — Чонгук, будь моя воля, я бы послал тебя к чертовой матери и пошел домой спать. — Но? ... — протяжно и издевательски добавил я, при этом выдавив усмешку и обернувшись к нему лицом. — Но ты, черт возьми, мой друг! — хватает тот очередной портрет и неуклюже старается уместить его в своих крошечных руках, по сравнению с полотном. — Сдался же ты мне.       Вся эта сцена окончательно вызвала во мне нападки смеха, после которой я еще долго не мог отойти. Чимин в ответ на реакцию лишь что-то гаркнул в мою сторону и пошел по направлению к выходу, одновременно с этим врезавшись краями картины в дверной проход. Я же от этого закатился еще больше и согнулся пополам, чтобы просмеяться и угомонить возникшее покалывание под ребром. Ужас, я уже так давно не выплескивал эмоции, что аж крошечной слезинке удалось скатиться по моей щеке. Я словил нахмуренный и осуждающий взгляд, на что смог лишь махнуть рукой, подавая тем самым знак, чтобы тот уже соизволил спуститься.       Слава богу, что Чимин не из тех, кто долго таит на тебя обиды, поэтому мы уже сидим в кузове грузовика, который время от времени потряхивает и слегка заносит на поворотах. Выглядываем за края машины, при этом удерживая края рам, дабы не дать им упасть, и ловим попутный ветер, который превратил мои волосы в экспозицию вороньего гнезда. Как бы я не пытался их уложить и убрать мотающиеся в конвульсиях пряди с лица, они все равно не хотели соответствовать моим желаниям. Мне лишь остается смириться с этим и наблюдать, как настала очередь Чимина потешаться теперь уже надо мной. Представляю и знаю, что вид у меня вызывает весомую причину для смеха. Мы клоуны, честное слово.       Несмотря на то, что сегодня не так уж и тепло, мы все же решились забраться в заднюю часть грузовика, потому что я не хотел, чтобы по пути до кафе картины повредились. Хоть мы накрыли их тканью и перевязали, лишняя предосторожность не помешает. Ясное дело, что для любого человека будет важно сохранение своей работы в лучшем виде, вот и я решил обеспечить им всю охрану своим наблюдением.       Маленькому уголочку выцветшей серой ткани удалось высвободиться и опрокинуться вниз, а из-под него выглядывает часть цветного фона. Виднеется маленькая доля прорисованных деталей и я непроизвольно вспомнил, что это за работа и как я сидел безвылазно в своей студии, оттачивая образ до лучшего, что я смог сотворить. Интересно, кем бы я сейчас был, если бы не связал свою жизнь с искусством? Может юристом, каким-нибудь работником в экономической сфере, педагогом… нет. Это чуждо мне – кого-то учить, оправдывать или же высчитывать бесконечные числа. Я хотел творить. Желал довести себя до грани совершенства, которого не существует. Его как такого нет, ведь оно всегда будет выражаться в действии и стремлении создавать невероятное и на нем все не заканчивается. Ты тренируешься, пытаешься, работаешь, а все равно – совершенствуешься. Окончательно его достигнуть невозможно, ты в любом случае будешь развиваться и стремиться к лучшему. Это бескрайняя возможность твоего смысла жизни. И у всех оно разное, каждый сам для себя выбирает вариант для создания собственной жизни. Я же выбрал путь борьбы за свое будущее через искусство. Думаю, что вся жизнь – это искусство. Что ты делаешь, как ты одеваешься. Как любишь кого-то и как говоришь. Твоя улыбка и индивидуальность. Во что ты веришь и о чем мечтаешь. То как готовишь, выполняешь работу, то как ты пишешь. И то, что ты чувствуешь. Жизнь – это искусство.       Мы довольно быстро доехали до парковки возле кафе, побыв в роли маленьких детей. Чимин первый вылез за пределы кузова, чтобы принимать на себя груз картин из моих рук, которые я ему передавал. Мы смогли управиться ближе к вечеру, благо, что моя квартира не находится на краю города по сравнению с центром. И каждый раз, когда Чимин проходил с запыхавшимся выражением лица мимо Намджуна, то последний удовлетворенно усмехался и качал головой. Да, этот день Чимину запомнится надолго. Поставив последнюю картину на белую подставку, я почувствовал, как у меня в кармане завибрировал телефон. — Грузчик у аппарата, — не спрашивайте, с чего я принял на себя эту роль. — А я точно позвонил по адресу? Так-то я хотел связаться с величайшим художником всех времен, — доносится полный восторга голос Джина. — К сожалению, на данный момент он затерялся в пространстве по перевозке груза, но он с радостью подойдет, пожалуй, через часик. — Да ладно, Чонгук, не поверю, что ты можешь где-то затеряться помимо себя самого. — И то верно. Так зачем я тебе нужен? — Хотел сказать, что закончил с продвижением рекламы, начиная баннерами и заканчивая Инстаграмом. Оформление не поменялось, так что все, как ты задумал.       А задумка состоялась в том, чтобы не раскрывать суть самой выставки до момента столкновения с картинами лицом к лицу, а создать интригу в сознаниях людей. В рекламном оформлении не было примера самих работ с изображенным образом, присутствовал только черный силуэт лица человека в профиль. Черно-белая гамма оказалась как раз под стать дизайнерскому решению неизвестности и тайны для привлечения внимания, но и тем самым не раскрывая задумки. — Чтож, рад, что все получилось так, как я запланировал, — я сунул одну руку в карман черных джинс и медленным шагом направился к стеклянным входным дверям кафе. — Теперь остается только подготовить помещение. — Да там уже почти все готово, так что, думаю, завтра-послезавтра уже все будет как надо и народ попрет. — Да, хотелось бы в это верить, — на улице начинает хмуриться небо, словно в преддверии снегопада, которого совсем не ждешь. — Ой, да брось, прекрати себя недооценивать. Ты каждый день совершаешь что-то прекрасное и каждый из них стоит того же, что и любой другой день. Да даже то, что ты сделал или не сделал, не меняет его ценности. Вот и себя не обесценивай. — Ну а ты привыкни к моему пожизненному меланхоличному настроению, — грустно улыбнулся я. — Так что меня спасет только чудо. — Желаю, чтобы оно поскорее объявилось, — перед моими глазами я представляю образ зажмурившегося Джина, который, затаив дыхание и скрестив два пальца, просит о выполнении желания, при этом шепча еле слышно «Аминь...». — Аминь, — видимо, я произнес свои мысли вслух. На этом мы и завершили наше обсуждение планов.       Я выхожу на улицу, чтобы проветриться и готовиться к отправлению домой, как мое внимание привлекает рекламная афиша. Фильм «Черный Лебедь» с Натали Портман. Хм, фильм не особо новый, но все же его снова показывают в кино. Меня зацепила харизма той девушки, которая изображает черную завораживающую птицу и мне пришлось невольно застыть. Я не видел этот фильм, но теперь я думаю, знаю, чем себя занять до конца дня и надеюсь, что это поможет мне с проблемой прошлой ночи.       Позади себя слышу приглушенный голос, но я не откликаюсь, после чего уже чувствую чью-то руку на своем плече. — Эй, ты чего застыл как вкопанный? — Чимин слегка потянул меня, чтобы увидеть мое лицо. — Просто у меня появилась идея, как тебе скрасить твой выходной день, а мне настроиться на окончание брошенной на полпути картине, — Чимин посмотрел туда же, куда и я, в попытках разъяснить мое заявление. — Ты хочешь вместо холста намалевать себе лицо? — я вскинул бровь в недоумении, уставившись на него, видимо, я окончательно испортил ему день. Конечно, видно, что у девушки на афише нанесен грим для образа, но перенимать его на себя в мои планы не входило. — Серьезно? — Не, я прикалываюсь. Хотя… не, ну а что, я думаю тебе бы пошло, особенно с твоей новой прической, — тот взъерошил мне челку и одарил меня своей ухмылкой. — Ну ты и дурень. А я-то хотел позвать тебя посмотреть на эту леди в кино, — я снова оценивающе взглянул на девушку, представив, как она блистательно двигается в танце по периметру сцены. Как невзначай у нее вырастут крылья, с помощью которых она сможет пролететь над зрительным залом и осыпать своими перьями до полной черной пелены. — А я совсем и не против, заказывай билеты, — тот после поданной команды круто разворачивается и демонстративно направляется обратно в здание. — А я пойду закажу нам кофе. Думаю, Намджун против не будет, работка та еще смерть.       Выпив горячего напитка и немного переставив экспозицию, мы ожидаем Джина, который заедет за нами, а позже мы всей нашей дружной компанией направимся в кинотеатр. Взяв лучшие места, кучу попкорна, направляемся в зал, при этом громко обсуждая все, что только придет нам в голову. На удивление зал оказался практически пустым, что играло нам на руку, и мы, великая троица, расположились в самом эпицентре. Парни не упускают возможности обсудить какую-либо сцену, я иногда оказывал им содействие и вставлял свои комментарии, но все же старался не отвлекаться и полностью проникнуться атмосферой фильма. Я невольно сравнивал актрису со своей творческой замысловатой работой. Одновременно и черный, и белый. Робкий и дерзкий. Весь твой образ словно инь-янь в борьбе за победу определенной стороны. Но ни одна не победит. Жизнь состоит из противоположностей, попытки изменить это приведут тебя к скудности. Крылья уже внутри тебя, просто нужно расправить их и левитация обеспечена. Ты достигнешь высот, обретешь душевное равновесие. Борись.       Во время моих размышлений парни решили разбавить напряженный момент и собственноручно меня накормить. Джин пихает в мой приоткрытый рот попкорн, а Чимин старается утихомирить свое хихиканье. Словно подростки, честное слово. До конца фильма осталось немного, поэтому оставшееся время мы просидели в тишине и слышался лишь приглушенный хруст еды.       По окончании фильма мы вышли из зала весьма заряженными. На улице уже довольно-таки потемнело и город озарился вечерними огнями. Мы направились к машине Джина и поехали прямым ходом по домам. — Да, девчонка, конечно, потрепала себе нервы, — Джин все продолжает описывать свои ощущения, испытываемые за просмотром. — Все-таки балерины - это страшная сила. — Балет очень выматывает, но зато в итоге формируется очень завораживающий результат, — Чимин сидит на соседнем сидении впереди с Джином, который ведёт машину по освещенному шоссе и увлеченно поддерживает тему разговора. — Своим упорством она мне напомнила Чонгука. Такая же молодая, которая ищет и изнуряет себя, — размышлял Джин, смотря прямо перед собой на дорогу, пока не повернулся в мою сторону. Я же не был причастен своим присутствием к ним, мой взор был устремлен в блокнот, где я быстро набросал того самого ангела, который является незаконченным этапом. Мне в голову пришли идеи, с помощью которых я хочу доработать образ. Фильм буквально ввел меня в состояние эйфории. Машина окутана вечерним сумерками, но сменяющиеся лучи уличных фонарей хоть как-то спасают моё видение, пробираясь через тонированное окно. — Не, ну это уже безумие, ты когда-нибудь не берешь его с собой? — да, это безумие, я и не отрицаю этого. Чимин вздохнул с явной мыслью в голове: «Этот скетчбук когда-нибудь закончится?». Даже если он и заполнится от корки до корки, мне ничего не помешает приобрести новый и начать заново. Замкнутый круг. — Ты уже столько со мной знаком и до сих пор не понял, что я действительно потерял голову за это время? — наверное моя улыбка в полуосвещенном помещении выглядела ещё более сумасшедше. Рука не останавливается ни на секунду, очерчивая чуть ли не каждое перо. — Я так понимаю, сегодня снова будет гореть свет всю ночь лишь в одной комнате нашей квартиры. — Лучшее время. — М-да, фильм «Черный лебедь» принимает реальные очертания, — Чимин развернулся обратно на свое место, а я закончил с наброском, закрыл блокнот, перетянув его резинкой, и умиротворенно опрокинулся на спинку, наблюдая за переливающимися пейзажами.       Мы благополучно отвезли Чимина домой, перед этим попрощавшись, и одновременно с этим я снова получил нотацию по своему внутреннему отстранению. Скажите спасибо, что это временное явление и я все еще здесь. После этого мы приехали домой. Приняв душ, я взял по старой традиции бутылку охлажденного красного вина и хрустальный бокал. Настало время создавать по полной программе нужную мне атмосферу. — Чонгук, вино уходит также часто, как и ты в свои странствия, — Джин проводил взглядом мою руку, в которой я держал бутылку. — Но все равно, завтра, когда я поеду в магазин, закуплюсь еще одним пайком спиртного. Я тебя сопью. — Думаю, до этого не дойдёт, но я всегда готов к неожиданностям, — плавно развернувшись, мои ноги повели меня в комнату и Джин последовал за мной.       Из материалов в комнате уже все подготовлено, потому что ничего и не убиралось. Мольберт с холстом одиноко стоит в углу комнаты в ожидании, когда же наконец им воспользуются. Я переставляю его ближе к столику, где позади него открывается вид из окна. Джин услужливо открывает бутылку вина и наполняет бокал изысканным напитком. Немного отпив, он остается стоять в стороне и наблюдать за происходящим. — Так умиляет. — Что? — Твоё увлечение. Аж глаз радуется, что ты так заинтересован, хоть этот интерес и затягивает тебя на целые сутки. Творческие люди и вправду удивительны, — я закончил выдавливать на палитру краску и повернулся к нему. В искусстве невозможно не погрязнуть. Если проникнулся с головой, то тебя не вытянет. — Меня уже ничто не спасёт. — И я рад этому, потому что твоё спасение в этом и заключается. — Если бы оно ещё оправдывалось, — тяжко заниматься рисованием, от которого ждёшь больших надежд, и не можешь быть уверенным на сто процентов, что оно оправдает тебя полностью. Напоминает шахматы: ход может быть пешкой в большой игре и быть беспроигрышным, а может оказаться завершающим по негативным причинам. Вот и мне пришлось сделать ход конём, не предвидя последствий. — Джин?.. — Что? — тот остановился губами в сантиметре от краёв бокала и вскинул брови в ожидании продолжения. — Как думаешь, это все имеет место? — мой голос тих и подаёт нотки грусти, но в то же время просит утешительного ответа с его стороны.       Тот лишь еле заметно улыбается, и, медленно моргнув, продолжает. — Время покажет. Поэтому, чтобы не оттягивать момент, предлагаю немедленно сесть за работу, — он пополняет бокал и вручает его мне, а бутылку ставит позади меня на стол. — Продуктивной ночи.       Джин легонько хлопнул меня по плечу, одарив заботливой, вселяющей надежду улыбкой. Пожелал спокойной ночи и скрылся в темном сумраке длинного коридора. Я развернулся лицом к холсту и попытался полностью погрузиться в рисование. Мысленно наметил готовый результат, и дабы придать себе уверенности и спокойствия, я полностью опустошаю бокал и тут же сажусь за работу.       Через пару часов уже утро, и через два дня уже выставка. Я умудрился замазать все руки и окружить себя бардаком из использованных салфеток, об которые я вытирал кисти. Палитра покрылась хаотичными пятнами. Мне облегчило душу то, что я наконец-то закончил, в этот раз холст красил акрилом, поэтому долго он сохнуть не будет. Как и полагается, до момента показа будет полностью готов. По старой привычке делаю пару снимков на свой телефон, а закинуть их на компьютер уже решаюсь завтра, вернее, через несколько часов сна.       Устроив выставку, я будто вернулся во времена дипломной работы, когда готовил проект к сдаче днями и ночами. Только здесь оценка несет не образовательную, а жизненно важную роль. Я намерен его отыскать. Я позволил себе открыться, это достижение для меня, словно перепрыгнуть на новый уровень в компьютерной игре. Это должно принести спокойствие в мою жизнь. Искусство всегда будет переливаться внутри меня, разница лишь в том, что я понял, откуда оно берется и готов ею делиться.       Мне нравится, когда тишина окутывает меня, а по комнате разливается музыка недавно подобранного плейлиста, который постоянно меняется.       «вернулся из дождливого четверга, проведенного сегодня»       Особенно остро ощущаю звуки и мелодии, когда тихо. Я ухожу с головой, отстраняясь от окружающей меня обстановки за пределами комнаты и просто чувствую умиротворение. Будто мир замер на какое-то время, а я один сижу здесь и загипнотизированно взираю в одну точку, наслаждаясь каждой пролитой нотой моего плейлиста.       «мне показалось, что я слышу, как ты тихо разговариваешь»       Но я любитель ставить мелодию на повтор, поэтому пока что играет лишь единственная композиция – Red – Ordinary World. Эту песню я выделил для себя, наверное, пару лет назад, и на протяжении этого времени она является моим фаворитом.       «я включил свет, телевизор и радио,       но я все равно не могу отделаться от твоего призрака»       Как бы это не было странно, она постепенно убаюкивает мой разум и параллельно с этим призывает первые лучи разогнать мой комнатный мрак. Я доволен тем, что сон приходит в конце моей деятельности, таким образом удается не отвлекаться. Пустая бутылка из-под вина стоит под моими ногами, и я нечаянно роняю ее с выбивающим из дурмана грохотом на пол. Поставив обратно, я направился к кровати и сел на её край. Ожидание тяготит, но наступление причины последствий облегчает её переживание. Готовый акриловый результат дал напоминание об обратном отсчете до заветных трех дней и в голове прокрутились строчки, которые по сути могут описать мое увлечение: «Тридцать третьего августа. Не следующего лета Встретимся. В пределах отсутствующего адреса. В день, которого нет в месяце.»       Я воодушевился на то, чтобы жить. А все из-за тебя.