Молодость прошла, прощенья неуместны

Сталкивались ли вы когда-нибудь с чувством тотальной потери контроля над своей жизнью? С ощущением того, что вы попали в сильнейшее течение посреди бескрайних просторов океана, и сколько бы вы не старались, невозможно исправить курс? С тех пор, как меня отправили на стажировку в столицу Соединенных штатов Америки, жизнь захлестнула меня с головой. Первые полгода все было прекрасно, новая работа и жизнь в новой стране осчастливили меня. Я не мог представить себе, что в какой-то момент все это может разрушиться у меня на глазах. После полугода нормальной жизни, я попал в самую гущу проблем и совершенно не понимал, как со всем этим справиться. Квартира в центре города, выделенная университетом, стала для меня тяжелейшим бременем, потому что вуз отказался за нее платить, сославшись на отсутствие бюджетных денег, и все свалилось на мои могучие, но все же не железные плечи. За работу в генеральном консульстве я получал, по меркам Штатов, сущие копейки, которых с трудом хватало на еду. Я попытался оформить американскую социальную карту и получать хоть какие-то дополнительные выплаты, но мне в жесткой форме отказали. Тогда ничего не оставалось, кроме как найти вторую работу. Я устроился официантом в ресторан, расположенный недалеко от дома, и был рад, что на деньги, которые я там получал, хотя бы могу оплачивать квартиру. Однако, несмотря на все невзгоды, первое время во мне еще теплились надежды на успешное будущее и счастливую жизнь в новой стране, но скоро и это все начало бесповоротно угасать. Тяжелая жизнь с пятью часами сна и рабочий день в 16 часов сломали меня и практически полностью отбили желание жить. Также накладывалось и полное отсутствие общения. Никто не захотел близко дружить со мной, и это ужасно ранило мою душу. Как мы все помним, из Беларуси я и так улетал в очень расстроенных чувствах, так как расставался с, пожалуй, единственным по-настоящему близким мне человеком – с Максом Коржом. Наше расставание очень сильно ударило по мне, я не мог поверить, что еще долго не смогу увидеть его. А теперь, спустя семь месяцев, мне не только не стало лучше - стало еще хуже. По сути, я подписал себе смертный приговор, причем гораздо более мучительный, чем даже мог себе представить. Каждый день я был наедине со своими мыслями, а они не несли в себе ни капли позитива. В голове крутилось лишь осознание полной беспомощности и усталости от жизни. Все чаще перед сном на меня накатывала настоящая истерика: я судорожно рыдал и бился в конвульсиях от полного отчаяния, не понимая, смогу ли я свести концы с концами, и не зная, смогу ли выжить в этом бессмысленном круговороте дней. Увы, даже я, всю жизнь полный оптимизма, настоящий «стопудовый оптимист», сломался. В один прекрасный день я понял, что меня, человека, который еще год назад жил счастливо и в достатке, имел настоящих друзей и огромные планы на будущее, просто вынесло на обочину жизни и размололо на мелкие кусочки в беспощадной мясорубке дней. В США я резко оказался никому не нужен, даже в самом консульстве от меня настойчиво хотели избавиться и все сильнее сжимали руки на моем уже истерзанном за последние месяцы тяжкой жизни горле, снижая зарплату и относясь ко мне как к последнему куску дерьма. Тогда я осознал, что если еще хотя бы месяц продолжу жить как живу сейчас, то не смогу выстоять и окончательно потеряю себя в этой сумятице и уже никогда не смогу стать таким, каким был раньше. К тому же, долгое время я не общался с Максом, так как у меня просто не было времени, и это еще больше убивало меня. Однако, в один прекрасный день оно появилось. Я с громом и большим скандалом уволился из консульства, проклиная всех находящихся там людей самыми ужасными словами, какие только мог припомнить. Несмотря на то, что, по сути, я окончательно обрек себя этим на смерть, на душе стало гораздо легче. С легким сердцем, наконец выговорившись, я вернулся домой и впервые за эти месяцы лег отдохнуть. Я очень быстро заснул, так как мой организм был максимально истощен и требовал хоть немного отдыха. Все эти тяжкие месяцы с моим сном творилось что-то невообразимое. Естественно, за те 5 или 6 часов, которые я давал себе поспать, мне не становилось лучше. Мне снился полный бред, через который мозг пытался хоть немного донести до меня, что пора брать отпуск и перестать себя убивать. Долгое время мне приходилось игнорировать эти позывы, но теперь я точно отдохну пару деньков, хотя бы больше не будет этого ужаса в консульстве. Вдруг из пучины царства Морфея меня вытянула противная мелодия звонка на моем телефоне. Резко проснувшись, я глянул на экран и увидел, что мне звонит мой декан. Надо же, даже денег на звонок из Беларуси не пожалел, так хочет меня услышать. Лицемерная мразь, хоть бы раз до этого позвонил и узнал, как мои дела. У меня не было никакого желания брать трубку, мой уставший мозг не был способен на ругань. Ведь звонит мне декан именно за этим, ему наверняка сообщили про мои сегодняшние выходки в консульстве. Однако, несмотря ни на что, я все-таки беру трубку. Ожидания подтвердились, и в ту же секунду мои уши начинают разрываться от ора и брани, звучащих в мой адрес. Слышу слова о том, что я просто неблагодарная тварь, которая своими минутными порывами подорвала репутацию вуза и испортила все вокруг. Я из последних сил сдерживаю эмоции, которые уже хлещут через край. Неужели я действительно так мало сделал? Ведь все эти семь месяцев я упорно трудился не покладая рук, терпел все издевательства и лишения, низкую зарплату и грязную работу. И ради чего? Чтобы в конце концов меня окончательно окунули лицом в чан с дерьмом? А ведь я, черт возьми, без одной минуты человек с высшим образованием. Сколько ни старайся, все равно для всех вокруг будешь последним мудаком, в этом лицемерном и мерзком мире по-другому, видимо, быть просто не может. Я уже чувствую, как на моих глазах невольно начинают выступать слезы обиды и отчаяния. Вдруг, в конце я слышу громкую и отчетливую фразу «ты отчислен». В этот момент мой внутренний стержень, каждую ссору заставлявший меня разрешать все мирно и не пускаться во взаимные оскорбления, сломался напрочь. Через комок в горле я начинаю говорить декану: - Да ты хоть бы раз, блядина лицемерная, написал или позвонил, чтобы узнать, как мне тут живется. Тебе же было глубоко плевать и на мои чувства, и на мое здоровье. Тебя интересовала только репутация вуза, от которой зависит твоя жалкая шкура. А мне здесь приходилось терпеть то, что тебе и в страшном сне не снилось. Так что возьми себя и свою ебнутую лицемерную натуру и иди на хуй из моей жизни. Я сам заберу документы из института, можешь не переживать - Что это за тон? Какое вам давали право оскорблять меня? Я, между прочим… - Между прочим, иди на хуй, дорогой мой В этот момент во мне проснулась даже не ненависть, а, скорее, омерзение от того, что я говорю с морально опустившимся до низменных ценностей приспособленцем, который еще и имеет право называть себя деканом факультета, человеком просвещенным и образованным. Это чувство заполнило меня всего, даже боль и отчаяние отошли на второй план. Мне захотелось прекратить эту бессмысленную тираду, итогом которой все равно бы стало мое отчисление из вуза. Я просто банально кинул трубку, и уже после этого меня снова заполнила обида на весь мир и на себя в том числе. И я просто дал волю эмоциям и начал судорожно рыдать. В этот момент весь мир не смог бы остановить меня в стремлении выбросить негатив прочь. Я проклинал свой университет и всю нашу систему образования, которая вообще могла допустить то, что происходило в моей жизни последнее время. До меня наконец дошло, что, исполнив детскую мечту и уехав за границу, я обрел лишь несчастье и букет психологических заболеваний. Сразу вспомнилось, как я со скрипом и болью в душе покидал Беларусь, оставляя там всех своих дорогих людей и занятие, которое делало меня счастливым, и все это ради поиска чего-то лучшего. Но, как выяснилось, от добра добра не ищут. В поисках благополучия и стабильности я почти довел себя до нищеты и безысходности, как бы смешно и нелепо это не звучало. Уже теперь мне удалось осознать, что место в группе у Коржа, которое я по счастливой случайности получил, и было моим единственным настоящим счастьем в жизни. С ним появились друзья, впечатления, профессиональный триумф. Но тогда я подумал, что этого мало и может быть что-то лучшее, но, к большому своему несчастью, ошибся. Жизнь все рассудила и наказала меня за мою неосмотрительность, заставив опуститься на самое дно. И я чувствовал, как меня все больше и больше затягивает в эту пучину, потому что вместо возвышенных мыслей и больших надежд все мое существование свелось к удовлетворению низменных потребностей. Как же все это грустно, черт побери. Вдруг я вспомнил, что даже свое обещание не забывать пацанов я не выполнил. Все эти два месяца тяжкой жизни я не общался ни с кем из нашей сплоченной команды, которая с такой болью провожала меня в лучшую жизнь, обернувшейся для меня личным адом с котлом безденежья и полной безнадеги. И я решил, что больше ни на секунду не буду откладывать звонок Максу, который так хотел сделать уже долгое время. Я встал с кровати и взял со стола свой ноутбук, чтобы зайти в вк. С тех пор, как я превратился в нищего, я отключил интернет на телефоне и имел его только на компе. Я написал Максу о том, что мы можем сегодня вечером созвониться в скайпе, пока я не уйду на работу. Блин, у него же время вперед, я и забыл уже. Ну ладно, он как раз скорее всего сейчас свободен. Попутно я зашел на страницу Макса, и, как же, черт возьми, я по нему соскучился. Я не могу без боли в сердце смотреть на его улыбающееся лицо с фотографии. Как же мне хочется его увидеть, хотя бы на мгновение, на одно гребаное мгновение. Вспоминаю, как в евротуре мы жили вместе, делили друг с другом все хорошие моменты и были самыми счастливыми людьми на земле, как мы признавались друг другу в любви и часами лежали вместе, затирая за жизнь. Ведь сколько простого человеческого счастья было во всем этом, как жаль, что я тогда этого не осознавал. Конечно, я просто не мог вообразить, что спустя некоторое время буду лежать один, без близких людей и их поддержки, в квартире, которую мне с трудом удается оплатить, трудясь по 15 часов в день. И все это вкупе с полным моральным истощением и исключением из вуза. Лучше бы я вообще не ехал в эту Америку, какой же черт меня попутал. А теперь я сижу здесь и горюю о своих же упущенных возможностях. Нет, со мной явно что-то не так. Единственное, что мне остается – молиться о том, чтобы получилось заработать денег на билет домой и что Макс и его команда не успели найти кого-то на замену меня, потому что теперь я безумно хочу вернуть все как было. Вдруг из раздумий меня вытягивает звук уведомлений вк, и я вижу, что Макс мне ответил. Он сказал, что свободен и может прямо сейчас поговорить со мной. Естественно, на душе сразу стало радостно и свободно. Я тут же зашел в скайп, нажал на кнопку видеозвонка и начал ждать ответа. И вот, Макс на том конце Земли откликнулся, и я тут же увидел его прекрасное лицо на экране ноутбука. Он ни капли не изменился за эти месяцы: все такой же добрый и полный счастья взгляд, короткая стрижка под машинку, легкая щетина, родинки на лице, ямочка на подбородке. Твою мать, как же я соскучился, это просто невозможно передать. Ну что же, Максим, держись, сейчас на тебя будет выливаться настоящее море стенаний о моей тяжелой жизни. Мы приветствуем друг друга, и я слышу столько радости в его голосе, как же он действительно хотел меня видеть. Чувствую, как в моем сердце снова пробуждается и просыпается уже давно забытое чувство любви. Черт, а ведь за все это время у меня даже не было возможности вспомнить про свои чувства к Коржу, настолько сильно меня затянуло в рутину. Мы начинаем диалог: - Максим, ты даже не представляешь, насколько сильно я рад тебя видеть, как же я сильно по тебе соскучился. Как ты там, братан? - Лехааа, брат, взаимно, я тоже тут без тебя совсем расклеился, каждый раз вспоминаю наши совместные моменты - Да ладно тебе, Макс, не пизди особо, у тебя семья есть, есть с кем разделить свой быт, а я тут один в какой-то пизде, без никого - Сочувствую, но ведь сам же от нас туда съебался, вспомни, как я тебя удерживал здесь, просто умолял остаться с нами, а ты все равно свое, упертый баран. Кстати, так как жизнь то у тебя, все нормально? В прошлый раз ты говорил, что все просто ахуенно, а теперь какой-то задроченный - Ох, Макс, ты даже не представляешь, что здесь со мной успело произойти за эти два месяца, пиздец просто. Расскажи лучше пока про себя, потому что у меня на три часа, заебешься слушать - Вот ты стрелочник, нихуя не поменялся, все так же не хочешь первый говорить. Ладно, хер с тобой, скажу первый. У меня тут все хорошо как всегда: семья, дети и все в таком духе. Я ж батей стал второй раз, ты в курсе. Так что все, что с Эмилией вытворяли 6 лет назад, теперь с Назаром по второму кругу. Ну, в общем говоря, перерыв пока в моей активной жизни, с пацанами даже особо не вижусь, но по всем, по тебе особенно, скучаю. Хотим что-то крупное замутить, да вот только гитариста нам не хватает, а лучше тебя пока никого не нашли - Макс, Макс, погоди. Не ищите никого. Я еду домой. Отныне я снова в нашем коллективе, и в этот раз уже точно навсегда - Не понял, Лех, ты чего? - Макс, у меня тут вообще пиздец, я ушел из консульства, тут реальный ад - Так, давай рассказывай, что там у тебя - Короче, когда последний раз я тебе звонил месяца два назад, все было хорошо. Универ мне оплачивал квартиру, а в консульстве платили более-менее нормальные деньги, я мог себя полностью обеспечивать. Но потом что-то пошло не так. Квартиру мне оплачивать перестали, а зарплату снизили. И мне ничего не оставалось, кроме как крутиться, поэтому я уже два месяца пашу на двух работах без отдыха и, честно говоря, схожу с ума. Так что сегодня со всем этим покончил и решил ехать домой Я ждал реакции Максима на все это. Мне так хотелось услышать слова поддержки от него, простой дружеской поддержки. И вот, он помолчал пару секунд и начал говорить: - Пиздец, я никак не думал, что ты там так себя закопаешь. Что же ты раньше не сказал, мы бы с пацанами помогли, у нас ведь есть деньги - Да неудобно как-то было - Ну и, теперь тебе удобно? Ну ты как в детском саду, Леха. Мы же твои лучшие друзья, мы бы без всяких вопросов помогли. Так, а деньги на билет домой у тебя хоть есть? - Нет, но надеюсь, за пару месяцев заработаю - Не надо ничего зарабатывать, я тебе в течение пары дней куплю билеты сам, а то ты там себя окончательно добьешь - Да ладно тебе, забей, у тебя же только сын родился, и так много расходов, я сам здесь как-нибудь - Нет, Леха, как ты там сам справился, я уже вижу по твоему лицу с огромными синяками под глазами - Ну и что, жил же как то - Так, все, закрыли тему, вопрос решенный В тот момент я просто был готов разорваться от счастья. По моему уставшему лицу вновь потекли слезы, только это уже были слезы счастья. Я так был благодарен Максу, который готов меня вытащить со дна и вернуть к нормальной жизни. В очередной раз я убедился, что у меня самые лучшие в мире друзья. За эти месяцы Корж не забыл меня, он все так же рад меня слышать и видеть мое лицо, пусть даже и изможденное от беспрестанной нервотрепки и тяжелой работы без продыху. В этом и есть сила настоящей мужской дружбы: даже будучи за тысячи километров, помогать и поддерживать друг друга, не давать друг другу утонуть в рутине. Я пришел в радостное исступление и начал горячо благодарить Макса всеми возможными словами, рыдая от счастья. Он был тоже безумно рад и растроган. Еще несколько часов мы общались, делились новостями, я в подробностях пересказал, как жил здесь на мизерную зарплату, а он в ответ рассказал про то, как он счастлив наконец иметь еще и сына и о том, какая же у него хорошая семья. И я был искренне за него рад и позавидовал ему белой завистью. На самом деле, такой прекрасный человек, как Максим, заслужил всего, что есть у него в жизни: и безумную славу исполнителя, и огромную базу фанатов, и по-настоящему крепкую и счастливую семью. Я уверен, он имеет право на все блага этого мира, потому что никогда еще мне не встречался такой добрый и искренний человек. Я понимал, что могу рассказать ему про все что угодно, и он поддержит меня и поможет, будь то советом или чем-то еще. Но вот, спустя 3 часа разговора, Макс сказал, что ему пора уходить обедать и кормить детей, а потом он еще хочет заскочить на студию, обрадовать всех пацанов тем, что я приеду обратно и мы вместе продолжим работать. Мне не хотелось его отпускать, даже этих трех часов было мало, чтобы восполнить то одиночество, от которого я страдал в последнее время. Однако, мне пришлось с ним попрощаться, и я снова остался один на один с собой в своей небольшой квартирке. Однако, мою душу целиком и полностью заполнило удовлетворение, впервые за долгое время я чувствовал, что не одинок в этом мудацком мире, который после разговора с Максом уже и не кажется таким беспощадным. Все-таки остались в мире осколки настоящей человеческой доброты и взаимопомощи, пусть маленькие, но остались. Однако, мне было жутко неудобно, что Корж решился потратить свои личные деньги, которые могли бы пойти на его жену и детей, а пошли на то, чтобы вытащить меня из мною же созданного ада. Но в любом случае, я искренне благодарен, что он это сделал, так как это означало долгожданное спасение. Мне хотелось уже прямо сейчас обрубить все канаты, собрать чемоданы и прыгнуть в самолет до Минска. Однако, Макс может еще сто раз передумать, поэтому не стоит горячиться. Вдруг, мне в голову пришло взглянуть на время, ведь сегодня еще надо идти на работу в вечернюю смену. Направив свой взгляд на стену, на которой висели дешевенькие пластиковые часы, я ужаснулся. Через 20 минут мне надо было уже приступать к работе, а я не то, что из дома не вышел, но даже не собрался. Я вскочил с кровати как ужаленный и начал впопыхах соображать, где моя одежда для работы и успею ли я хотя бы причесаться. Спешно расчесав свои взъерошенные волосы и умыв опухшее от усталости и потрясений лицо, я оделся и вышел из дома. Как и стоило ожидать, на работу я все-таки опоздал, но, к большому счастью, этого никто не заметил. В тот вечер работалось мне уже намного легче, хотя бы от осознания того, что скоро я снова буду на большой сцене. Все 5 часов работы пролетели незаметно в мыслях о предстоящих действиях. Когда я смогу улететь отсюда? Не обманул ли меня Корж? Черт, и как бы еще не уронить к хренам эту стопку тарелок, а то за них я точно не расплачусь. Ладно, сейчас незачем думать обо всем предстоящем. После рабочего дня меня позвал к себе в офис начальник. Твою мать, только не говорите, что меня еще и уволят. Однако, мои опасения были напрасными, за дверью кабинета в глубине ресторана меня ожидали исключительно хорошие новости. Шеф выдал мне аванс, и я был искренне этому удивлен. Черт, ведь уже середина месяца, я и забыл. Естественно, денежная прибавка подняла мне настроение, и, довольный как удав, я побрел домой на ватных от беспрерывной ходьбы ногах. Как хорошо, наконец то не надо через 6 часов плестись в консульство, можно отоспаться, какое счастье. Придя домой, я быстро сбросил с себя одежду и тупо завалился спать. Впервые я сделал это без горького предвкушения недосыпа. Это еще больше меня обрадовало, и я быстро ушел из этого мира в гости к дедушке Морфею.