День, когда всё перевернулось с ног на голову

Катарина долго мялась, составляя письмо для самой себя. В голову лезли разнородные мысли, превращавшие черновик письма от официального до любовного. Первые варианты ей не нравились тем, что были сухими и высосанными из пальца. А Рокэ таких никогда не составлял! А вторые просто не предназначались для посторонних глаз! Никто же ещё не отменял того, что оное послание прочтут дворцовые обыватели раз сто, прежде чем оно дойдёт до законного получателя. А портить самой себе репутацию королева не хотела… Когда она протягивала руку за пером, по её глазам резали неаккуратные ногти, ставшие ещё черней от перчатки. «Надо привести всё это в порядок!» — думала про себя Катари. За дверью послышался шум. Едва уловимое покашливание. «Кажется, это тот сударь, который нас встречал… Как же его… Хуан, точно!» — припомнила королева, бросая письменные принадлежности и подбегая к двери. Благо, не хватило расторопности открыть её. Получилось услышать маленький диалог про себя любимую. — Что-то с ним не так… — это говорил тот самый Хуан. — Я спросил у дора Рикардо, не контузило ли соберано; он головой машет… — Ага, — другой мужской голос поддержал. — Головой, точно, где-то ударился… Иначе такой дорьей походкой не ходил бы! «Дорьей?!» — возмущение Катарины насчет её театральных способностей было воспринято весьма болезненно. Она, конечно, не отрицала свою истинную природу, но ощущение, что её может в любой момент выдать походка, начало грызть. «Эх, всю жизнь ходила в атласных туфельках, а тут сапоги!.. Придется смотреть ещё и за ногами!» — Катарина припала спиной к стене и сползла на пол. Голова грозила лопнуть от навалившихся проблем. *** — Ваше Величество, у вас все в порядке?» — спросила какая-то фрейлина. Какая, Рокэ не рассмотрел, так как за попытками ослабить костяные тиски он упал на спину и из-за корсета не мог подняться. Хорошо, что в будуар ещё кто-то зашёл. — Умираю! — Алва состроил такое многострадальное лицо, какого сам Штанцлер не видел. Эффект оказался достойным всех мучений. Через полминуты в комнате появились служанки и подняли августейшую неваляшку, расстегнули то, что стало причиной оной неприятности и пошли за щадди. Осталась только госпожа Рокслей. — Вы что-то хотели? — не стал тянуть Рокэ. — Я хотела вернуть ваши туфли, — она протянула коробку с тем, от чего Алва так старательно пытался избавиться. — И хотела спросить: вы так рады возвращению герцога Алвы, что решили босиком пробежаться сегодня? — Да нет! — сказал чистую правду герцог. — Просто туфли начали страшно натирать пятки! Мне не хотелось хромать на церемонии! — ляпнул Алва первое что попало в голову. Женщина странно посмотрела на королеву. Её глаза заблестели от любопытства, но титул собеседницы заставил отложить все вопросы в сторону. — Если вам что-то понадобится, я сегодня буду во дворце. Просто пошлите за мной! — Дженифер поднялась, расправляя юбки. — Позвольте удалиться?! — она присела в реверансе и скрылась за дверьми, едва лишь Их Величество удосужились кивнуть. Рокэ принялся судорожно думать, быстро ходя по комнате. Ему надо что-то предпринять, либо скоро крыша поедет от всех этих притирок-охов-вздохов и корсетов. Кэналлиец резко развернулся в очередной раз, задев что-то на маленьком столе. Судя по звуку, предметом была либо книга, либо то, что имело с ней сходство. Алва обернулся, заметив в тусклом свете поблескивающие золотом буковки. «Эс…спе… пе…рат…ия» — прочитал с большим трудом герцог, старясь выбрать выгодный угол обзора. В голову тотчас же пришла мысль о Дораке… Да, кардинал вполне мог помочь, загвоздка была в том, что ему ещё надо всё объяснить… А, впрочем, была не была! Надо как-нибудь проскользнуть мимо камеристок… Что-то подсказывало Рокэ, эти дамы быстро разнесут, что королева де ночью шатается не пойми где!