День, когда всё перевернулось с ног на голову

Рокэ перебежками из угла в угол, из ниши в нишу крался по коридору дворца. Порою он замирал, прилаживаясь щекой к холодной стене. Уши пытались уловить любые шорохи. Оные по большей части отсутствовали. Тогда Алва пускался в дальнейший путь. Ему надо было успеть к Дораку, иначе его потом ызарг знает, когда можно выловить! Рокэ добрался до кованой решётки, на которой сейчас, злобно замерев в полёте, в огне свечей мигали металлические розы. Агний, как назло, был на месте. Алва зашёл в тень, не теряя ни на секунду из виду секретаря кардинала. Тот неспешно что-то царапал на бумаге. Делать нечего, пришлось снимать с ноги туфлю и швырять в сторону. Агний резко подскочил с места и бросился проверять, что за шум посреди ночи. За время его отлучки Алва быстро заскочил к Сильвестру в кабинет. Тотчас же за спиной раздался скрип. Покашливание. Рокэ обернулся лицом к кардиналу, припав спиной к дверям. — Доброй ночи, Ваше Высокопреосвященство! — шёпотом отрапортовал кэналлиец. — Есть разговор! Серьезный! Просто вопрос жизни и смерти!!! Квентин продолжал вопросительно смотреть на королеву. Ему было непонятно, чего это она забыла у него в столь поздний час. — Что за спешка? — мягко поинтересовался Дорак, кивая на стул. Рокэ оторвался от дверей. Уселся. — Велите принести заряженный пистолет! Тут иначе не объяснишь! — Алва начал с дела. Ибо подводить к тому, что перед кардиналом сидит его верный маршал, а не Катари, времени и в самом деле нет. Хорошо, что старик не пил щадди. Он подавился бы! Лицо кардинала на секунду так вытянулось, что подобрались все морщины. Наверное, размышлял, с какой вероятностью у Катарины может получиться выстрелить в упор. Но он нашел силы встать и пройти к дверям. Тихо приказал секретарю принести пистолет. Возвращался кардинал уже с оружием. Он положил его напротив Катарины. — Пожалуйста, — Квентин с интересом теперь пронаблюдал, как изнеженные лапки королевы манерно и весьма знакомо обхватили пистолет. Щелчок. Выстрел в стену. Реденькое облако дыма. Пуля звонко отрикошетила от каменной колонны и продырявила чашку с уже остывшим щадди. Чёрная гуща ленно поплыла по столу. — Теперь к делу! — начал Рокэ. — Думаю, говорить вам не надо, кто в Олларии так может!.. — Эм… Я не понимаю ровным счётом ничего, кроме того, что передо мной не Катарина Оллар!.. Но тот, кого я имею удовольствие лицезреть, на герцога Алву совершенно не похож! — Сильвестр быстро собрал свои бумаги, пока они не стали жертвами чёрной гущи. — А если представить, что похож? — Алва хитро прищурился и улыбнулся во все тридцать два. — Или мне ко всему прочему припомнить пару ваших тайн, как, например, имя одной дамы на… — Рокэ, заткнитесь, иначе я вас отравлю! — Дорак подскочил, как бакранский козёл на высокий выступ. Всё, что доныне он собирал, полетело по кабинету бумажным фейерверком. — И потрудитесь объясниться, когда это вы успели превратиться в… В бледный гиацинт? — несомненно, перед кардиналом сидел герцог, только какой-то неправильный! Алва развел руками и картинно пожал плечами. — Я сам над оным вопросом ломаю голову не первый час! — признался кэналлиец. — Погодите, это когда с вами эти метаморфозы произошли? — кардинал навалился локтями на стол. — Утром! — Странно, а за завтраком я ничего не замечал вашего за королевой! — Не напоминайте; я думал тогда, что сдохну! — коротко пояснил своё утреннее состояние Рокэ, параллельно потирая ребра. — Благо, сие минуло и теперь вы говорите здесь со мной! — Сильвестр расслабился и уселся в кресло. Помолчал. Спустя некоторое время от собственных мыслей улыбка на его лице хищно растянулась. — Рокэ, а почему вы пришли именно ко мне? — Мне показалось, что вы просвещены в вопросах мистики! — герцог хотел поправить манжеты по старой привычке, но оных, увы, не оказалось. — Или знаете того, кто сим увлекается! Сильвестр отрицательно покачал головой. Снова в их разговоре возникла пауза. — Я могу поискать в старинных книгах и порасспрашивать некоторых аббатов! А пока я буду этим заниматься, думаю, вы тоже можете сделать кое-что полезное… — старик дёрнул бровями и сложил руки на столе. — Ваше положение может нам неплохо послужить! — Нам? — переспросил Алва, вздёрнув тонкую белёсую бровь. — Только не говорите, что вы уже придумали, как моё несчастье обратить во благо! — Именно это я и хочу сказать, Рокэ! Или как вас сейчас величать? На манер собственного оруженосца герцог громко засопел. Хотя временами слышался рык. — Ладно, я не против! — согласился Алва. — Всё равно за оказанные услуги рано или поздно надо платить! Дорак довольно откинулся на спинку кресла, едва удерживаясь от торжествующей усмешки. Чтобы сам герцог Алва, да помощи просил, тем более у кардинала! Да, странные времена наступили. Недаром Излом близится! Рокэ задумался. На не его лице мелькали то гнев, то отчаяние, то озарение, то ещё сколько-то эмоций. Кэналлиец явно сейчас не контролировал свою мимику. Сие для Дорака было и хорошо, и плохо. С одной стороны, можно было теперь понять, что в этой сумасшедшей голове творится, но с другой, если с оным приобретением Рокэ не совладает, то весь план кардинала полетит в тартарары. — Так в чём же заключается моя роль в нашей сделке? — проскрипел зубами герцог. Удар по его самооценке сейчас был нанесён немалый. — Боюсь, что, будучи в этом облике, — он даже провел руками вверх-вниз, демонстрируя весь кошмар. — Я весьма ограничен во всём!.. Чихнуть, и то не дают спокойно! Кардинал всё же рассмеялся. И смеялся он долго. До слёз. — Да, нелегко быть королевой! — Сильвестр смахнул с глаз влагу. — Но вы справитесь. Вам всего-то надо побыть среди Людей Чести и разузнать их настроения! — Это всё? — Да, Рокэ, это всё. Не будете же вы ещё и бунт очередной подавлять, если до оного не станете собой?.. Давайте так: вы пока притворяйтесь Катариной и делайте то, о чём мы с вами недавно говорили, а я буду искать решение вашей проблемы… Только вот ещё что: выловите по возможности себя! О произошедшем ни одна душа не должна знать! — Не вопрос! Сделаем! — Алва сложил руки на груди и азартно блеснул глазами в тусклом свете свечей. *** Конечно, ни одна душа не должна знать о том, что Катари — не Катари, но Рокэ был бы не против, если одна душенька, да и узнала. Пусть он и согласился сыграть роль Их Величества, но герцог же не говорил, что сию роль он должен играть круглосуточно и по всем пунктам… К сожалению, этот самый пункт, который значился бисерными буквами в списке дел королевы, объявился. И оным весьма озадачил Алву… Рокэ крадучись протиснулся в дверь спальни. В голове уже зрел план по перехвату своего двойника. Герцог даже знал, что и как будет говорить самому себе. Вот только сия картина рассыпалась вдребезги, едва в поле зрения попал слабый свет свечи. Герцог выпрямился, как в далекой юности делал при фок Варзове. Делал сие он лишь с целью показаться примерным корнетом. Сейчас сработала старая привычка, вот только при виде короля! Фердинанд застал «королеву» врасплох. — Д-оброй ночи, Ваше Величество! — на первой букве Рокэ осёкся, вспомнив, что он всё же не на параде и не на совете. Голос пришлось сделать более тихим. — Доброй, дорогая супруга! — король поднялся со стула. На лице так и читался вопрос: «Где тебя носило?». — Я тут решил навестить вас, но, увы, когда зашёл, никого не обнаружил! — о как! Поздний гость — это ещё одна беда, с которой надо разобраться. Рокэ набрал побольше воздуха. Невинно сложил ручки в замке и опустил глаза в пол (надо отдать должное Ричарду: он так делал каждый раз, когда влипал в неприятности). — Ах, нынешний вечер едва меня не убил! — глубокий вздох. — Я только собиралась заснуть, но тут из-за угла как выскочит… Как выпрыгнет… Я даже не поняла, что это было… Вот только сейчас себя уговорила вернуться! — вот истерики герцог заводить никак не умел. А это было бы сейчас кстати! Но ладошка на груди тоже неплохо выполнила свою задачу! — Где? — Оллар начал расхаживать по комнате. Ничего не нашёл. — Вам, вероятно, показалось! Сегодня день такой, вы устали! — «дорогой супруг» ободряюще приобнял «Катари» за плечи. — Наверно, это и в самом деле от усталости! — пролепетал зажатый Рокэ. — Уже поздно, я думаю, нам всем неплохо бы выспаться! — Да, это так! — король провел «Катарину» к креслу и учтиво усадил. — Я, пожалуй, останусь у вас и буду охранять ваш сон. — О, это излишне! Как же я могу лишать вас отдыха! — Алва уже перебрал все варианты избавления своей персоны от навязчивого короля. Собственно, лишаться отдыха Фердинанд не собирался. Их Величество храпел через минуту, как приложился к подушке. И да, супругу он и в самом деле уберёг от дурных снов… Ровно, как и ото всех прочих. Рокэ одолевал соблазн прикрыть голову монарха подушкой, чтобы хоть как-то сие приглушить… Рука не поднималась! Всю ночь пришлось злобно пропыхтеть в наволочку. И во время утренних процедур в виде «прикройте глаза» просто заснуть… *** Ричард прождал всё утро монсеньора во дворе, но тот так и не объявился до конца тренировки. Во время ожидания получилось повторить много приёмов. Заодно пофантазировать, как однажды эр Рокэ оценит по достоинству фехтование оруженосца. Юноша несколько увлекся, почему не заметил проходившего мимо герцога. Тот, вероятнее всего, недавно проснулся и сейчас просто прогуливался. — Ричард, какой же вы молодец! — певучий баритон долетел до ушей Окделла. Бедолага от неожиданности споткнулся на ровном месте и грохнулся. Дик посмотрел на Рокэ округлёнными глазами, пытаясь понять, не послышалось ли ему. Алва сочувствующе покачал головой. — Доброе утро, эр Рокэ! — Дик поднялся и отряхнулся. — Да я вас ждал, вот решил размяться! — глаза юноши забегали из стороны в сторону. — Зачем? — монсеньор говорил так, будто это сам Ричард выдумал подниматься рано утром и фехтовать. — Я сегодня никуда не собирался! — Я вас ждал на тренировку! — поправился Дикон. Рокэ нахмурился. Потер подбородок большим пальцем и непонимающе посмотрел на оруженосца. Что-то себе всё же надумал. — Полно вам, Ричард, нагружать себя. Сегодня у всех выходной. И у вас в том числе! — и что на герцога нашло таким душевным голоском щебетать? — Можете провести его как душе угодно. — Я тогда навещу эра Августа! — почему-то вырвалось у Дикона. При упоминании Штанцлера Рокэ поморщился, как от лимона. Но ничего против не сказал. — Только после завтрака! — Хорошо, эр Рокэ! — Дик поклонился, параллельно навострив весь слух. Герцог даже раздраженно не вздохнул. «Эром» Окделл Алву назвал в последний раз нарочно, дабы проверить, не показалось ли ему. И сие оправдалось. Похоже монсеньор заболел! А что? Вчера утром в обморок отчего-то грохнулся, сегодня проспал тренировку, никак не реагирует на «эра», а как изменилась его манера говорения!.. Надо переговорить с Эмилем Савиньяком. Возможно, Ричард просто накручивает себя. Всё же Савиньяк дольше знаком с Алвой. А, возможно, с герцогом всё же что-то произошло!